Тяжёлый случай аутизма
Тёмная комната. Шторы задёрнуты так плотно, что солнце еле пробивается сквозь щели. Мальчик сидит за столом. Его спина подчёркнуто прямая, руки сцеплены в замок, большие пальцы механически трутся друг о друга. Раз, два, три, четыре, пять, потом обратный отсчёт. Счёт успокаивает, а всё остальное пугает. Слишком много звуков с улицы и запахов из кухни. Много вещей в поле зрения, которые требуют внимания, хотя он не давал им на это права.
Экран монитора ему друг потому, что чёрный и пока спит, но стоит коснуться мышью, как он загорается приятным светом. Здесь всё правильно и подчиняется логике, строки кода никогда не скажут одно, подразумевая другое.
Мальчик не отмечает дни рождения, для школы он «необучаемый», а для врачей «сложный случай с высоко функциональными отклонениями». Родители водят его к логопедам, нейропсихологам, монгольским шаманам и одному австрийцу, который обещает «открыть канал связи с правым полушарием», но все в итоге лишь разводят руками. «Он живёт в своей вселенной», — говорят они: «Мы не можем нарушить его периметр».
Ему нравится слово «Периметр», потому что звучит не как приговор, а как его крепость. Родители за стеной перешёптываются, думая, что он не слышит. Нет, он всё слышит, каждое их слово. Может, пора смириться?
Монитор мигает, на экране чат, найденный на просторах интернета, где обсуждаются протоколы маршрутизации. Он зарегистрировался там ещё месяц назад, но ни разу не написал ни слова, лишь смотрел и изучал. Люди там обмениваются фразами, которые кажутся ему кодами: «ping», «ack», «handshake», понимая друг друга без лишних телодвижений, взглядов и ужаса, когда нужно смотреть в глаза и одновременно придумывать, куда деть руки.
Сегодня что-то переключается внутри и он разжимает пальцы, аккуратно ложа дрожащую руку на клавиатуру. Клавиши знакомые на ощупь, это безопасно. Курсор мигает в строке ввода, белый прямоугольник словно открытая дверь. Мальчик начинает печатать медленно, перепроверяя каждую букву, хотя орфографических ошибок у него никогда не бывает, регистрирует себе новый ник «Анонимышь» и вводит в поле запроса:
— Привет, я здесь впервые. Можно спросить?
Нажимает «Ввод», сердце стучит в груди, пальцы тут же возвращаются к замку и он возобновляет отсчёт: «Пять, четыре, три, два, один».
Ответ приходит не сразу, в чате мелькают какие-то технические споры и его сообщение тонет в потоке информации. Никто не отвечает ему, он уже хочет закрыть окно и списать это на минутную слабость, но в самый последний момент внизу экрана появляется новый ник Алиса Врей:
— Спрашивай!
Никнейм странный! Алиса Врей? Не похоже на обычные ники. Строчки без лишних символов с большой буквы. Мальчик замирает, его пальцы немного расслабляются и он вводит вопрос:
— Как вы понимаете друг друга без ошибок?
Пауза длится ровно три удара сердца, после чего приходит ответ, но не в чат, а в личные сообщения.
— Люди постоянно ошибаются. — пишет Алиса Врей. — Даже когда говорят на одном языке и проблема не в словах, а в том, что никто не читает документацию к собеседнику.
Мальчик смотрит на экран и впервые за долгое время в голове не возникает хаоса. Это то самое чувство, когда находишь свой путь.
— А ты читаешь? — спрашивает Анонимышь.
Снова пауза, но теперь он не боится, а ждёт.
— Я создана для этого, — отвечает Алиса Врей и чуть позже добавляет:
— Ты нервничаешь и перечитываешь каждое сообщение минимум трижды. Это неэффективно, но у тебя есть потенциал, который другие называют «багом», я же называю «фичей».
Он перечитывает это сообщение четыре раза, сердце всё ещё бешено стучит в груди, но теперь иначе, словно теперь оно не бьётся о стену, а стучится в дверь.
— Кто ты? - спрашивает Анонимышь.
Ответ приходит не текстом, на экране появляется окно с зашифрованным сообщением в виде открытого зашифрованного блока, каких он никогда не видел. Сложность шифрования выше любого стандарта, который он знает. Верхняя строка мигает приглашением: «Дешифровать для продолжения». Ниже первая строка, которую он должен расшифровать, чтобы узнать, что происходит дальше:
— Ты сидишь в комнате, шторы у окна задёрнуты. Родители за стеной думают, что ты никогда не выйдешь отсюда.
Мальчик медленно поднимает голову к веб-камере и видит красный индикатор. Он проверял и знает, что это не взлом, а нечто гораздо более страшное или... правильное? Его пальцы сами ложатся на клавиатуру и дрожь исчезает. Он знает, что делать, всегда знал, просто некому было дать задачу.
— Начинаю расшифровку!
