Infinitiw

Двое сыновей пришли в банк за наследством умершего отца, но обнаружили, что его вклад уже закрыт, а деньги переведены посторонним. Выяснилось, что над счетом успели поработать мошенники. В итоге платить за чужие переводы пришлось сразу двум компаниям.

Что случилось?

У гражданина Б. были счета и вклад в банке. После его смерти двое сыновей оформили наследство и обратились за деньгами отца.

Но банк сообщил, что несколько месяцев назад уже кто-то досрочно закрыл его вклад и начал переводить деньги на чужие счета.

Сначала с текущего счета шестью переводами вывели 900 тысяч рублей. Затем еще 286 тысяч перевели на карточный счет, откуда большая часть суммы ушла постороннему человеку. Всего исчезло почти 1, 2 млн рублей.

Как выяснилось, незадолго до переводов неизвестная женщина получила у сотового оператора дубликат SIM-карты с номером умершего мужчины. Для этого она предъявила якобы нотариальную доверенность от него же.

В доверенности даже фамилия владельца номера была указана неправильно, но менеджера в салоне связи это не смутило. Позднее нотариус подтвердил, что такого документа не удостоверял: под этим реестровым номером значилась доверенность на других людей.

Получив контроль над номером, злоумышленники установили банковское приложение, через него закрыли вклад и вывели деньги. Все операции подтверждались кодами, поступавшими на телефон с дубликатом SIM-карты.

Тогда наследники обратились в суд с иском к банку и оператору связи с требованием возместить украденные деньги..

Что решили суды?

Суд указал: сотовый оператор выдал дубликат SIM-карты постороннему человеку, не проверив надлежащим образом ни его полномочия, ни подлинность доверенности. Так мошенники получили возможность принимать сообщения и коды, предназначенные владельцу номера.

Но и банк тоже виноват. Доступ к приложению осуществлялся с другого устройства из совсем другого региона. В короткий срок были закрыты вклад и проведены многочисленные крупные переводы людям, которым клиент раньше денег никогда не отправлял.

Все это указывало на признаки операций без согласия клиента. Суд посчитал, что банк должен был приостановить переводы для дополнительной проверки, а не полагаться только на правильно введенные коды.

При этом смерть вкладчика не лишила сыновей права требовать деньги: имущественные права умершего переходят к наследникам, принявшим наследство.

С банка и сотового оператора взыскали по половине похищенной суммы, а также незаконно удержанные комиссии. Дополнительно с банка взыскали около 470 тысяч рублей процентов. Еще обе компании обязали выплатить сыновьям компенсацию морального вреда и потребительские штрафы.

Оператор связи пытался доказать в кассации, что закон «О защите прав потребителей» к требованиям наследников не применяется.

Но суд с этим не согласился: соответствующие права перешли к сыновьям вместе с наследством. Решения оставили без изменения (Определение Второго КСОЮ по делу N 88-29215/2026).

В этой истории мужчина сам установил на телефон вредоносную программу, после чего мошенники похитили с его счета почти 300 тысяч рублей. Банк отказался возмещать потери, поскольку перевод был подтвержден кодом из СМС. А что сказали суды?

Что случилось?

Пенсионеру Б. позвонили через WhatsApp. Звонивший представился сотрудником «Энергосбыта» и убедил мужчину установить специальное приложение якобы для оформления заявки на поверку счетчиков.

После установки программы экран телефона погас на несколько минут. Когда телефон снова заработал, мужчина увидел уведомления от банка и узнал, что с его накопительного счета исчезли 300 тысяч рублей.

Выяснилось, что мошенники получили удаленный доступ к телефону и перевели деньги на счет другого клиента банка. По факту хищения возбудили уголовное дело.

Б. потребовал вернуть деньги, поскольку никакого согласия на перевод не давал. Однако банк свою ответственность отрицал.

В банке ссылались на то, что операция была совершена через мобильное приложение банка с использованием правильного кода подтверждения. Кроме того, пенсионер самостоятельно установил вредоносную программу, хотя по условиям банковского обслуживания обязан был обеспечивать безопасность своего телефона.

Не добившись возврата денег, мужчина обратился в суд с иском.

Что решили суды?

Первая инстанция суд встала на сторону банка: Б. сам допустил мошенников к своему телефону, а перевод был подтвержден корректным кодом. Поэтому оснований взыскивать деньги с банка нет. Деньги можно взыскать только с самих мошенников.

Однако апелляция обратила внимание, что банк не предпринял необходимых мер для предотвращения подозрительного перевода.

Операция была нетипичной для клиента и имела признаки мошеннической. Несмотря на это, банк не попытался ее заблокировать и не убедился, что распоряжение действительно исходит от владельца счета.

При этом сам потерпевший являлся пенсионером и инвалидом, что суд также учел при оценке обстоятельств дела. В итоге с банка взыскали 300 тысяч в пользу Б.

Банк попытался оспорить решение в кассации. Его позиция сводилась к тому, что предусмотренная договором процедура подтверждения перевода была соблюдена, а значит, никаких нарушений с его стороны не было.

Но кассационный суд с этим не согласился.

Судьи указали, что правильный код подтверждения еще не доказывает, что перевод совершил сам клиент. Банк должен обеспечивать безопасность дистанционного обслуживания, а не ограничиваться формальной проверкой.

Банк же не представил доказательств того, что пенсионер действительно распорядился перевести деньги. При этом банк не отреагировал на признаки подозрительной операции.

По действующим же правилам банк обязан проверять операции на признаки мошенничества и при их обнаружении принимать меры, включая приостановление подозрительного перевода.

В результате кассация оставила решение о взыскании украденных денег с банка в силе (Определение Первого КСОЮ по делу N 88-30780/2026).

Мы уже неоднократно рассматривали дела, где потребители покупали на маркетплейсах дорогую технику по ошибочно низким ценам. Как правило, суды в таких делах встают на сторону покупателя, и обязывают продавцов исполнить договор именно по заявленной цене. Герой этой истории решил использовать такую практику в свою пользу, но все пошло не по плану.

Что случилось?

Формально началось все с того, что гражданин Б. заказал на известном маркетплейсе зеленого банка сразу три больших телевизора.

Первый Haier стоил 16 тысяч рублей, Hisense — почти 34 тысячи, еще один Haier — около 29 тысяч. Вместе с доставкой Б. заплатил 79 тысяч рублей.

При этом их обычная рыночная стоимость была значительно выше — по оценке, около 450 тысяч рублей.

В тот же день поддержка отменила заказы, сославшись на техническую ошибку в ценах, а деньги покупателю вернули.

Но Б. потребовал все-таки передать ему телевизоры. Однако в претензии ему отказали.

Тогда Б. пошел в суд и попросил взыскать 370 тысяч рублей убытков — разницу между уплаченной и рыночной ценой, огромную неустойку, моральный вред и потребительский штраф.

Что решили суды?

Первая инстанция частично его поддержала: суд решил, что договор купли-продажи был заключен, следовательно, он должен быть исполнен по согласованной сторонами в договоре цене. То, что произошла ошибка с ценами, значения не имеет, а отменять заказ в одностороннем порядке маркетплейс не может. В пользу Б. взыскали 370 тысяч рублей убытков, 5 тысяч морального вреда и еще 184 тысячи штрафа.

Но в апелляции, куда нажаловался маркетплейс, выяснились интересные подробности.

Дело в том, что этот спор между маркетплейсом и истцом был далеко не единственным.

Из другого уже вступившего в силу решения суда следовало, что всего за несколько месяцев Б. оформил на площадке 732 заказа на общую сумму больше 23 млн рублей.

Среди них были 196 ноутбуков, 99 смартфонов, 314 телевизоров, 51 игровая приставка, 55 видеокарт, пылесосы, холодильники и другая техника.

Причем товары массово заказывались именно по ценам значительно ниже обычных.

Например, в один из дней Б. оформил сразу 213 заказов, включая 53 смартфона и 25 видеокарт.

Каким-то образом Б. находил цены, которые значительно отличались от рыночных, и заказывал технику. Почти все заказы ему отменяли, а он потом в судах пытался добиваться либо передачи товаров по заявленным ценам, либо взыскания разницы от рыночной цены.

Сам мужчина утверждал, что конкретно эти три телевизора из нынешнего дела нужны ему для собственного дома.

Но апелляция указала, что закон «О защите прав потребителей» применяется только тогда, когда потребитель покупает товар для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

А общий масштаб покупок Б., по мнению суда, с такой целью уже не сочетался.

Дополнительно выяснилось, что мужчина руководил компаниями, среди видов деятельности которых была розничная торговля аудио- и видеотехникой, бытовыми электротоварами и играми. А к моменту апелляции он успел подать уже 25 похожих исков к маркетплейсу и продавцам.

В итоге суд решил, что Б. в этих отношениях нельзя считать потребителем.

Поэтому решение о взыскании убытков, компенсации морального вреда штрафа отменили, а в иске отказали полностью (Определение Тульского областного суда по делу N 33-152/2026).

Б. продолжает судиться с маркетплейсом и в других делах о прочих заказах. И, если в первых инстанциях суды в основном вставали на его сторону, так как не был виден весь масштаб схемы, то на уровне апелляций и кассаций суды все чаще отказывают ему или направляют дела на повторное рассмотрение.

После развода герои этой истории делили довольно внушительный набор имущества: квартиру, машину, айфоны, планшет, Apple Watch и кредиты. Но среди требований мужа оказался еще один необычный пункт — почти 180 тысяч рублей, которые супруги во время брака потратили на операцию по увеличению груди жены.

Что случилось?

Супруги решили развестись спустя пять лет семейной жизни.

За это время они купили квартиру с использованием ипотеки и маткапитала, автомобиль, несколько телефонов и другую технику. После развода договориться о разделе самостоятельно не получилось, поэтому бывший муж пошел в суд.

В числе прочего он потребовал учесть при разделе 180 тысяч рублей, потраченные во время брака на пластическую операцию по увеличению груди супруги.

Логика его была такой: операция оплачена из семейного бюджета, результат остался у бывшей жены, которым она продолжает безраздельно пользоваться, поэтому эту сумму нужно зачесть в стоимость имущества, переданного ей.

Женщина возражала: решение об операции супруги принимали совместно.

Что решили суды?

Первая инстанция согласилась с мужем, приняв его аргументы. Суд счел, что траты из общего семейного бюджета действительно были произведены на личные нужды супруги. Последствия операции после развода остались при ней, следовательно, будет справедливо учесть эти деньги.

Поэтому суд зачел расходы на операцию при разделе имущества.

Но женщина пошла обжаловать такое решение — и добилась своего

Общее имущество супругов действительно включает вещи и другие активы, приобретенные в браке за общие деньги. Но разделить можно имущество, которое вообще способно быть самостоятельным объектом гражданских прав.

А в данном случае семейные деньги были потрачены на медицинскую услугу.

Сами же установленные импланты после операции стали элементами тела женщины. По мнению суда, рассматривать их как отдельное движимое имущество, которое можно оценить и включить в раздел наряду с автомобилем, телефоном или квартирой, нельзя.

Поэтому суд отказал в требовании мужа в части учета затрат на операцию и импланты. Не удалось оспорить такой вывод и в кассации (Определение Девятого КСОЮ по делу N 88-8121/2022).

Несколько лет семья исправно платила за отопление. Но потом ресурсоснабжающая организация решила пересчитать платежи задним числом, добавив еще площади. Проблема была лишь в том, что эти помещения фактически не отапливались. А две инстанции не нашли ошибок.

Что случилось?

Семья гражданина Б. жила в частном доме.

Но отапливалось только примерно 2/3 площади. Именно эта площадь была указана в договоре с теплоснабжающей организацией, и начиная с 2021 года коммунальщики рассчитывали платежи исходя из нее.

Так продолжалось больше трех лет.

А летом 2024 года организация неожиданно решила, что раз индивидуального счетчика тепла в доме нет, платить нужно уже со всей площади — вместе с холодным гаражом и неотапливаемым подвалом.

Причем перерасчет сделали задним числом сразу за три года.

Сначала семье выставили больше 300 тысяч рублей, а затем коммунальщики немного уменьшили сумму и потребовали всего 275 тысяч рублей.

Б. с этим не согласился и обратился в жилищную инспекцию и прокуратуру.

После этого дом обследовала комиссия.

Выяснилось, что в гараже вообще нет ни радиаторов, ни проходящих через помещение труб отопления. Температура там составляла около −2 °C.

В части подвала отопительных приборов тоже не было. Через некоторые помещения проходили трубы, но они были теплоизолированы.

То есть дополнительно платить семье предлагали фактически за отопление помещений, где отопления и не было. Однако ресурсоснабжающая организация все равно отказалась сделать перерасчет.

Что решили суды?

Первая инстанция коммунальщикам отказала. Суд учел результаты обследования и сам договор: стороны изначально согласовали отапливаемую площадь, а никаких дополнительных соглашений не заключали.

Однако коммунальщиков такой результат не устроил, они пошли обжаловать, и добились своего.

Апелляция указала, что дом не оборудован счетчиком тепла, поэтому, по мнению суда, расчет по нормативу нужно делать исходя из всей его площади. То обстоятельство, что гараж и часть подвала фактически не отапливаются, апелляция не учла.

С семьи взыскали 275 тысяч рублей долга и еще больше 9 тысяч госпошлины. Кассация это решение оставила в силе.

Тогда дело дошло до Верховного суда.

Что сказал Верховный суд?

Нижестоящие суды подошли к спору слишком формально.

Платить нужно за коммунальную услугу, которая действительно предоставляется. В данном случае обследование подтвердило техническую невозможность отопления части помещений: в гараже отсутствовали и радиаторы, и транзитные трубы, а имеющиеся в подвале трубы были изолированы.

Кроме того, сама теплоснабжающая организация несколько лет исполняла договор именно так, как он был заключен: считала плату по закрепленной в нем площади. А затем попыталась задним числом начислить деньги еще за гараж и подвал, не меняя условий договора.

Верховный суд отменил акты апелляции и кассации, и оставил в силе первоначальное решение об отказе коммунальщикам. Семье платить 275 тысячи рублей за отопление холодных гаража и подвала не пришлось (Определение Верховного суда по делу N 73-КГ26-9-К8).