Аннотация В данной статье представлен прикладной разбор причин фоновой тревоги, непродуктивной руминации и когнитивного паралича. Мы абстрагируемся от клинической диагностики и рассматриваем психику как систему с ограниченным операционным ресурсом. В работе подробно разобран нейробиологический субстратгиперактивности сети пассивного режима работы мозга (DMN) и сети решения задач (TPN), а также приведен двухэтапный алгоритм коррекции состояния через вегетативный сброс и когнитивный рефрейминг.
1. Введение: Проблема утечки когнитивного ресурса. При работе в условиях высокой неопределенности (запуск проектов, управление рисками, аналитическая деятельность) ключевым ограничивающим фактором становится не дефицит времени, а истощение ресурса рабочей памяти и префронтальной коры.
В теории систем любая структура, тратящая большую часть энергии на внутреннее трение и обработку ложных сигналов тревоги, теряет производительность. В человеческом мозге роль такого «внутреннего трения» часто выполняет зацикленная гиперактивность Default Mode Network (DMN) — сети пассивного режима работы мозга.
2.1. DMN vs. TPN В нейронауках выделяют два антагонистических нейронных ансамбля крупного масштаба (Large-Scale Brain Networks):
а) DMN (Default Mode Network): Включает вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC), заднюю поясную кору (PCC) и предклинье (Precuneus). Сеть активируется в отсутствие внешней целевой деятельности и отвечает за самореферентное мышление (мысли о себе), автобиографическую память и моделирование гипотетических сценариев.
б) TPN (Task-Positive Network / Central Executive Network): Включает дорсолатеральную префронтальную кору (dlPFC) и заднюю париетальную кору. Отвечает за решение конкретных внешних задач, логический анализ, волевой контроль и фокусировку. В норме эти сети находятся в состоянии антикорреляции: активация TPN подавляет DMN, и наоборот.
2.2. Зацикливание DMN при социальном стрессе. При возникновении абстрактной или социальной угрозы (неопределенность в бизнесе, страх ошибки) DMN начинает непрерывно генерировать негативные сценарии будущего.
Как показывают исследования (Killingsworth & Gilbert, Science, 2010), блуждание ума и авторефлексия в подавляющем большинстве случаев снижают субъективное ощущение благополучия. В свою очередь, дорсальная часть передней поясной коры (dACC), участвующая в обработке аффективного компонента боли и ошибок предсказания (Eisenberger et al., Science, 2003), считывает эти гипотетические сценарии как текущий фактор риска.
Возникает функциональный сдвиг: вместо переключения на TPN и решения задачи, мозг застревает в цикле «руминация DMN → реакция тревоги в dACC → снижение ресурса dlPFC».
3. Практический алгоритм саморегуляции. Для восстановления работоспособности и перевода системы из состояния фонового шума (DMN) в рабочее состояние (TPN) применяется последовательный двухшаговый алгоритм. [ Высокий уровень тревоги / DMN ] → 1. ВЕГЕТАТИВНЫЙ СБРОС (Physiological Sigh 3–5 раз) → [ Снижение ЧСС, тонус N. Vagus ] → 2. ЛОГИЧЕСКИЙ АУДИТ (Когнитивный рефрейминг КПТ) → [ Включение TPN / Работа в dlPFC ]
Шаг 1. Соматическая деэскалация (Physiological Sigh): Попытка «успокоить мозг логикой» в момент острого вегетативного напряжения малоэффективна, так как гипертонус симпатической нервной системы блокирует аналитические функции префронтальной коры. Первым шагом необходим импульс через автономную нервную систему.
Техника: Двойной вдох через нос (глубокий вдох + короткий «до-вдох» для раскрытия ателектазированных альвеол) и длительный, медленный выдох через рот.
Механизм (Balban et al., Cell Reports Medicine, 2023): Пролонгированный выдох активирует парасимпатический тонус через блуждающий нерв (Nervus Vagus), снижая частоту сердечных сокращений (ЧСС) и замедляя аффективный импульс.
Дозировка: 3–5 повторений.
Шаг 2. Когнитивный аудит пресуппозиций (Рефрейминг). После снижения вегетативного аффекта становится возможной работа с когнитивными искажениями. На этом этапе проводится сепарация реальных фактов от интерпретаций, сгенерированных DMN.
Алгоритм деконструкции гипотез. I. Фиксация мысли: Выписать формулировку тревожащего утверждения (например: «Я сорву дедлайн и потеряю проект»).
II. Сепарация «Факт vs. Интерпретация»: Факты (Измеримые данные): До срока сдачи осталось 72 часа, готово 40% объема, в наличии 2 исследовательской базы. Интерпретация (DMN): «Это катастрофа», «Я не справлюсь», «Все потеряно».
III. Формирование функционального алгоритма: Преобразование эмоции в последовательность инструкций для TPN (Например: «Разбить оставшиеся 60% работы на 3 блока по 2 часа»).
4. Выводы. Прокрастинация и фоновая тревожность в большинстве случаев являются результатом не «слабости воли», а нарушения переключения между нейронными сетями — зацикливания DMN и сбоя перехода на TPN.
Коррекция состояния требует строго последовательного подхода: активация парасимпатического тонуса → когнитивный рефрейминг и разделение фактов и гипотез.
Данный алгоритм не является медицинским лечением, а представляет собой инструмент саморегуляции для оптимизации когнитивной производительности.
Источники / References: 1. Raichle, M. E., et al. (2001). A default mode of brain function. PNAS, 98(2), 676–682. 2. Killingsworth, M. A., & Gilbert, D. T. (2010). A wandering mind is an unhappy mind. Science, 330(6006), 932. 3. Eisenberger, N. I., Lieberman, M. D., & Williams, K. D. (2003). Does rejection hurt? An fMRI study of social exclusion. Science, 302(5642), 290–292. 4. Balban, M. Y., et al. (2023). Brief structured respiration practices enhance mood and reduce physiological arousal. Cell Reports Medicine, 4(1), 100895.
Автор ведет Telegram-канал с аналитическими разборами психофизиологии и системной автономии: @KnoxGroup_official
Делаем научпоп-канал и сняли документалку-расследование про то, откуда взялись люди. Шесть «подозреваемых»: от самой Земли и Марса до «сеятелей» и Программиста Вселенной. Улики настоящие, а где факт, где гипотеза, а где фантазия, каждый раз честно подписываем. Вот первые 4 минуты, как есть, без нарезки.
В 1924 году Михаил Булгаковпишет повесть «Роковые яйца", где профессор Персиков открывает "луч жизни" и ставит безумные эксперименты в НИИ у платформы Подмосковная. Булгаков предвосхитил время! Ровно через десять лет в пяти минутах от этой самой платформы советская власть начнет строить реальный Дворец Науки. В этой статье я попробую рассказать, как реальные советские ученые, сотрудники ВИЭМ раскрыли и описали нейробиологический механизм предвосхищения задолго до рождения кибернетики. Заглянем в черепную коробку и рассмотрим "анатомию предсказания" поближе?
Академик Павлов и будущий академик Анохин
1. "Философия общего дела"
Москву тридцатых годов перекраивали заживо.
Казалось, в те годы само пространство истончилось. Витала уверенность, стоит только рассчитать правильную формулу, пустить ток по медным катушкам, повернуть эбонитовую ручку аппарата-и время послушно треснет по швам, открывая сияющую пустоту будущего, а то и возвращая прошлое.
Страна всерьёз собирала машину времени. В граните, бетоне и приказах Совнаркома.
На Красной площади, в кубе из красного порфира и чёрного лабрадора, лежал человек. Он не был мёртв в привычном, обывательском смысле, он был поставлен на паузу. Законсервирован. Оставлен дожидаться часа, когда наука подберёт отмычки к биологическим часам и пустит кровь по сосудам.
В Калуге Циолковский уже расчертил орбиты, по которым человечество, преодолев земную тяжесть, вырвется за пределы смерти.
Тень тихого библиотекаря Николая Фёдорова незримо витала над чертежами эпохи. Никакой мистики, только суровое техническое задание, взять под контроль слепые силы природы, остановить энтропию и, в конечном счёте, воскресить всех ушедших. Молекула за молекулой.
Новая власть убрала из этой схемы Бога, заменив его электрификацией и физиологией.
Именно для этого на северо-западе Москвы возводили ВИЭМ(Всесоюзный Институт Экспериментальной Медицины)
Это не была просто больница или просто научный институт. Это был официально утверждённый Совнаркомом адрес будущего. С пропускным режимом, штатным расписанием и бабулей-вязальщицей на входе. Будущее принимало посетителей по будням, с девяти до восемнадцати.
По замыслу Алексея Максимовича Горького, панически боявшегося небытия, это должен был быть Дворец Науки. Циклопический, подавляющий воображение город-лаборатория. С колоннадами, уходящими в свинцовое московское небо, со статуями сверхлюдей и бюджетами, ради которых останавливали тяжёлую промышленность. Машинный зал для перековки человеческого естества. Здесь, под слепящим светом бестеневых ламп, наследники академика Павлова должны были разобрать человека на шестерёнки, вычистить животные инстинкты и собрать заново-идеальным, бессмертным, управляемым.
В этот гудящий, пахнущий краской и грандиозными планами котёл в 1935 году директивно забрасывают Петра Кузьмича Анохина.
Фото сделано позднее. Я не нашла более раннюю версию.
Он идёт по гулким коридорам на Балтийской, 8. Везёт с собой лабораторию из города, носящего имя Горького, и один вопрос, от которого веет холодком колтушских башен (в питерских Колтушах находилась знаменитая "Башня молчания" академика Павлова)
Дуга или кольцо?
Формально-это спор о нейронах. По существу-это вопрос о том, как заставить живое существо жить не тем, что уже ударило его в спину, а тем, что только должно произойти.
Фёдоров требовал воскресить прошлое.
Горький требовал отменить смерть.
Анохин собирался доказать, что человек уже умеет опережать время.
Пётр Кузьмич входит в свой кабинет. В соседнем кабинете скоро будет сидеть человек, который пришёл к тому же самому, но с другой стороны.
Но это будет чуть позже
2. Акцептор Результатов Действия
Павлов нашёл свой красный луч. Назвал его «Что такое?»-ориентировочный рефлекс, который выдёргивает организм из дремоты, нацеливает рецепторы на новый раздражитель, запускает гамма-ритм и позволяет разрозненным сеченовским элементам мысли соединиться в единый смысл. Голубое пятно выбрасывает норадреналиновую молнию, и мозг просыпается.
Луч летел в одну сторону и никуда не возвращался.
Стимул-реакция.
Среда ударила-организм отработал. Пассивная щепка в потоке раздражителей. Прошлое толкает в спину, впереди только следующий стимул.
Анохин смотрел на эту схему и видел в ней дыру.
Чёрный пёс слюнится на звонок-потому что звонок предсказывает еду. Предсказывает. Значит, в мозге уже есть модель того, что ещё не случилось. Значит, мозг способен пронзать пространственно-временной континуум и видеть будущее до того, как оно наступит.
...это и есть Акцептор Результатов Действия-АРД.
Симультанная, пространственно-временная, распределённая сеть ионного возбуждения. Она строится до действия. Она ждёт результата. Она сличает реальность с предсказанием. И она-а не среда, не стимул, не рефлекторная дуга-управляет поведением.
Сборка начинается с афферентного синтеза.
Четыре реки сходятся одновременно на апикальных дендритах пирамидных нейронов префронтальной коры,
Лимбика и амигдала несут доминирующую мотивацию-хочу, горю, не могу иначе.
Таламус несёт обстановочную афферентацию-сцена среды, здесь и сейчас, все параметры пространства.
Гиппокамп несёт память-всё, что уже было, весь прошлый опыт встреч с подобным.
И пусковая афферентация-сигнал, сейчас. Начинаем.
Четыре реки. Одна точка слияния. Из их схождения рождается прогноз.
Нет опережающего планирования-нет речи
Н
Анохин понял это раньше, чем это стало общим местом нейронауки, функциональная система-это натуральная машина времени. Она берёт прошлое из гиппокампа, настоящее из таламуса, мотивацию из лимбики-и из этих трёх времён строит четвёртое. Будущее. То, которого ещё нет нигде, кроме III слоя префронтальной коры.
Но у этой машины есть ещё одно свойство, которое Анохин разглядел в эволюционной перспективе.
Она прорастала снизу вверх.
Сначала ствол. Древнейшие структуры, которым сотни миллионов лет. Дыхание. Сердцебиение. Ориентировочный рефлекс. Бей или беги. Никакого будущего-только настоящее, только стимул, только дуга.
Потом лимбика. Миллионов на сто помоложе. Эмоция. Мотивация. Страх и желание. Уже не просто реакция-уже оценка. Хорошо или плохо. Своё или чужое. Первые ростки предсказания.
Далее кора. Вчера по эволюционным меркам. Здесь живёт АРД. Здесь строится будущее. Здесь человек перестаёт быть просто щепкой и становится субъектом.
Эволюция шла снизу вверх-от рефлекса к предсказанию, от дуги к кольцу, от ствола к коре.
Но функциональная система умеет ходить в обе стороны.
Кольцо Анохина замыкается не только вперёд-к результату, к будущему. Оно замыкается и назад-вниз по эволюционной лестнице, из коры в подкорку, из префронтальных слоёв в лимбику, из лимбики в ствол.
Машина времени умеет предсказывать не только будущее, но и управлять прошлым.
Когда АРД рассыпается-когда ошибка предсказания слишком велика, когда среда непредсказуема, когда страх пробивает кору насквозь-управление перехватывает ствол. Система съезжает вниз по этажам. Из префронтальной коры-в лимбику. Из лимбики-в ствол. Из будущего-в прошлое. В такое далёкое прошлое, что за окном уже не Сокол, не первая половина 20 века, а древняя деревянная Москва, палаты с низкими сводами, где на троне сидит человек, которому незнакомо слово «акцептор», зато очень хорошо знакомо слово «измена».
Кора отключилась. Ствол взял управление. Машина времени поехала назад.
3. Четыре транзистора
Машина времени Анохина, вопреки канонам советской радиотехники, работала не на громоздких лампах, а на четырёх молекулярных транзисторах. Чтобы нагло пробить стену настоящего и выпечь внутри черепа голограмму ещё не случившегося будущего, аппарату требовалось три такта, трансмиттерная энергия и полное отсутствие бдительных соседей по коммуналке.
Транзистор 1. Серотонин-глушитель шума. На первом такте в префронтальных отсеках падала звенящая, подозрительная тишина. С тихим шипением открывался серотониновый транзистор-главный глушитель вселенского шума и бытовой пошлости. Он наглухо перекрывал задвижки, пуская по тормозным клеткам коры хлорный ток. Этот ток мгновенно гасил фоновое дребезжание трамваев за окном, крики примусных торговок, случайные ассоциации и мысли о получке. Мозг поспешно строил свою суверенную «башню молчания». Чтобы запустить хронокапсулу, мир вокруг требовалось аккуратно обесточить. Серотонин активирует локальные ГАМК-интернейроны коры. Хлорный ток гасит побочные девиации, случайные ассоциации, фоновый гул среды. Создаётся стерильный фон. Соотношение сигнал/шум очищается с нижнего полюса. Мозг игнорирует всё лишнее-чтобы услышать главное.
Транзистор 2. Дофамин-амплитуда сигнала. Затем сквозь очищенный фон пробивался поисковый огонь. Раскаляя мембраны, врубался дофаминовый транзистор-узел чистого, неуёмного, совершенно не предусмотренного госпланом хотения. Это было топливо целеполагания. Дофамин намертво удерживал стрелку прибора на координатах будущего, удар кузнечного молотка должен случиться именно здесь, и плевать, что думает по этому поводу Наркомтяжпром. Цель не имела права погаснуть, пока исполнительный механизм не сработает. Дофамин через D₁-рецепторы пирамид III слоя активирует аденилатциклазу и цАМФ. Мембрана раскаляется, приближаясь к критическому порогу деполяризации. Дофамин даёт энергию и удерживает Сцену Ожидания во времени, я хочу изменить это пространство. Цель не гаснет.
Транзистор 3. Норадреналин-частотный клей. И в самый пик этого дофаминового напряжения Голубое пятно мозга, зажмурившись, швыряло в систему норадреналиновую молнию. Аппарат начинал бешено вибрировать на частоте в сорок герц-этот гамма-ритм, как сумасшедший монтажник, на ходу сшивал разрозненные куски пространства и времени в единую ионную картинку. Вес, замах, траектория-пиксели слипались в монолит.
Транзистор 4. Глутамат-квантовый запёк. И, наконец, кульминация. Финальный разряд-глутаматный триггер. Синхронизированный гамма-вспышкой, он обрушивался на раскалённые нейроны. Приборная панель трещала, мембранный потенциал пробивал критический порог, и из молекулярных шлюзов вылетала магниевая пробка, до этой секунды трусливо державшая каналы запертыми. Внутрь лавиной вскипал кальций. Канифольный дым, искры! За наносекунду до того, как рука реального кузнеца опустит реальный молоток, внутри III слоя коры уже горел заваренный в кальции, безупречный чертёж финала. Будущее было полностью сконструировано и подписано в печать.
Стена времени была пробита. Но изобретатель, как водится, совершенно забыл про технику безопасности. Он и не подозревал, что, когда ты силой синапсов разрываешь ткань эпох, в образовавшуюся щель с тем же успехом может ворваться опричная рать из глубокого, дремучего прошлого...
4. Сличение результата
АРД ждёт санкционирующую афферентацию-вещдок от рецепторов среды. Реальность должна отчитаться перед прогнозом.
Сценарий А. Совпадение-гештальт закрыт. Импульсы от реального результата прилетают из таламуса и в точности накладываются на ионную сетку АРД. Резонанс частот. ГАМК-интернейроны выдают мощную разрядку, калиевые насосы остывают. Кольцо Анохина завершило оборот. Разум расслабляется. Потребность удовлетворена. Функциональная система выполнила задачу и распалась-освободила ресурсы под следующую секунду мира.
Сценарий Б. Рассогласование-ошибка предсказания. Реальность не совпала с АРД. Волны импульсов не попадают в пазы модели. Включается отрицательная ошибка предсказания. Тонический дофамин VTA падает ниже нуля. Амигдала выстреливает аварийный глутамат в ствол мозга, срывая стоп-кран паллидума. ГАМК- каскад уводит потенциал в запредельное торможение. Мозг уходит в обморок или кататонический ступор-спасая платы от выгорания. Либо-перестраивает афферентный синтез, строит новый АРД, запускает новую программу. До тех пор, пока результат не совпадёт с акцептором.
5. Теория функциональных систем
Анохин доказал, что любой поведенческий акт разворачивается через шесть стадий.
Схема работы "машины времени"
Афферентный синтез-мозг одновременно обрабатывает мотивационное возбуждение, сцену среды, память и пусковой сигнал. Из этого синтеза рождается готовность к конкретному поведению.
Принятие решения-тип и направленность поведения определены.
Акцептор результатов действия-формируется аппарат, программирующий результаты будущих событий. В нём актуализирована вся врождённая и индивидуальная память о свойствах объектов и способах действия. АРД представлен сетью вставочных нейронов с кольцевым взаимодействием-возбуждение циркулирует, удерживая цель как главный регулятор поведения.
Эфферентный синтез-интеграция соматических и вегетативных возбуждений в целостный поведенческий акт. Действие уже сформировано, но внешне ещё не реализовано.
Выполнение программы-эфферентное возбуждение достигает исполнительных механизмов. Действие осуществляется.
Оценка результата-обратная афферентация от рецепторов среды поступает в ПФК и сличается с АРД. Совпадение-потребность удовлетворена, ФС распадается. Рассогласование-перестройка, новый цикл.
Анохин совершил тектонический переворот.
Мозг никогда не работает «целиком» ради абстрактной мысли. Под каждую конкретную задачу адаптации он хладнокровно собирает динамический, временный конгломерат из анатомически удалённых этажей ЦНС-лимбику, таламус, гиппокамп, моторную кору, вегетативные ядра. Прыжок через лужу. Бросок лопаты. Выдох одного-единственного смысла. Под каждую задачу-своя уникальная сборка. Это и есть Функциональная Система.
Как только задача решена-контур мгновенно рассыпается. Платы освобождаются. Под новую секунду среды мозг с нуля выпекает совершенно иную ФС.
Работы предшественников находили в живом существе пассивную щепку, летящую по воле потока среды, стимул ударил-разомкнутая дуга безвольно отработала.
Анохин вернул системе субъектность.
Мозг адаптивен не потому, что реагирует на прошлое. А потому, что его АРД круглосуточно моделирует, вычисляет и опережает будущее.
Это и есть машина времени. Не только на Балтийской улице в Москве, а в каждом черепе.
Фёдоров мечтал воскресить мёртвых. Анохин доказал, что живые уже путешествуют во времени-каждую секунду, каждым нейроном, каждым актом предсказания.
Государственный заказ выполнен.
Машина построена.
В соседнем кабинете кто-то стучит.
увы, не академик, всего лишь профессор. Но не менее достойный муж мировой физиологии. Николай Бернштейн
6. Человек с молотком
Николай Александрович Бернштейн пришёл к тому же самому с другой стороны.
Пришёл из Центрального института труда, где в начале 1920-х годов Алексей Гастев строил советского Тейлора, разбирал человеческое движение на элементы, чтобы собрать идеального рабочего. Конвейер, норма, эффективность. Ну почти, как современный KPI
Бернштейн пришёл туда с кинокамерой и циклограммой-фотографировал движение с мигающей лампочкой, чтобы получить траекторию в пространстве. Смотрел, как кузнец бьёт молотком по зубилу. Смотрел снова и снова.
И увидел то, чего не должно было быть.
Молоток никогда не летел по одной траектории дважды. Мышцы, суставы, инерция, сила тяжести, усталость-каждый удар складывался из разных компонентов. Но молоток всегда попадал точно в зубило.
Как?
Если бы мозг просто командовал мышцами-посылал фиксированную программу сокращений-траектория была бы одинаковой. Но она не была таковой. Значит, мозг не командует мышцами напрямую. Он держит в голове образ того, где должен оказаться молоток-и непрерывно, в долю секунды, корректирует траекторию по сигналам от рецепторов.
Бернштейн назвал это «моделью потребного будущего». Мозг строит образ того, что должно произойти-и подгоняет под него реальное движение через непрерывную сенсорную коррекцию. Это кольцевое регулирование. Обратная связь не после действия-внутри него, каждую миллисекунду.
В 1935 году Учёный совет ВИЭМ присваивает Бернштейну степень доктора медицинских наук.
Он занимает кабинет на Балтийской, 8.
По коридору-Анохин.
Тот самый человек с молотом. Алексей Гастев. Руководитель ЦИТ.
7. Споры в коридоре
Они не могли не столкнуться.
Два человека, которые независимо друг от друга пришли к одной мысли-что мозг живёт в будущем, что поведение управляется образом результата, что дуга мертва и нужно кольцо-не могли сидеть в соседних кабинетах и молчать.
Они не молчали.
Бернштейн был острее на язык. На заседаниях Учёного совета он говорил прямо, термин Анохина «обратная афферентация»-тавтология. Никакой необратной афферентации в природе не существует. Любой центростремительный сигнал от рецепторов по умолчанию является обратным. Зачем городить термин?
Анохин парировал холоднее. Сенсорная коррекция Бернштейна-это про движение. Про молоток и зубило. Про здесь и сейчас, в процессе физического акта. АРД-это про любую систему организма. Про почки, которые удерживают давление. Про сердце, которое подстраивает ритм. Про поведение целиком, от мотивации до результата. Движение-частный случай.
Бернштейн усмехался, частный случай, который объясняет всё, что вы называете общим.
Анохин не усмехался, общее-это то, что объясняет частное, а не наоборот.
Они оба были правы. Они оба это знали. Это делало споры особенно долгими.
За стенами института шла война. Потом кончилась. Анохин вернулся из Томска, где работал нейрохирургом на раненых. Бернштейн вернулся из Улан-Удэ. В 1944 году на базе лабораторий ВИЭМ создаётся Институт физиологии АМН СССР. Анохин-заведующий отделом, с 1946-го директор. Бернштейн-заведующий лабораторией физиологии движений.
Соседние кабинеты. Те же коридоры.
Споры продолжались.
С 1944 по 1950 год они делили одно здание, одни заседания, один воздух-и строили фундамент того, что на Западе через несколько лет назовут кибернетикой. Они не знали этого слова. Они просто делали науку.
8. Книга с другого конца земли
1948 год. Норберт Винер публикует в Америке «Кибернетику, или управление и связь в животном и машине».
Обратная связь. Управление. Кольцо.
На Балтийской, 8 это читают с узнаванием-и с нехорошим предчувствием.
Они пришли к этому сами. Раньше. Независимо. Бернштейн-в начале 1920-х, над кинограммами кузнеца на Петровке. Анохин-в конце 1930-х, над крысами в лаборатории ВИЭМ. Никакой Америки. Советская физиология, советские нейроны, советский кальций.
Но советская идеологическая машина смотрит иначе.
Кибернетика объявлена буржуазной лженаукой. Оружием империализма. Идеалистической чушью, которую враги материализма пытаются протащить в советскую науку под видом прогрессивных идей. Философский словарь 1954 года напишет прямо, «Кибернетика-реакционная лженаука, возникшая в США после Второй мировой войны».
Партийные функционеры от науки смотрят на Балтийскую, 8.
У Анохина-обратная афферентация. Кольцо обратной связи. Управление через результат.
У Бернштейна-кольцевое регулирование. Сенсорная коррекция. Модель потребного будущего.
Анохин и Винер. Они в самом деле встретились.
9. 1950-й. Стена растворяется
Для малообразованных идеологов их тексты выглядели как прямое подражание американцу Винеру. Как протаскивание буржуазного идеализма. Как измена.
В июне 1950 года в Москве открывается Объединённая научная сессия. Официальное название- «Физиологическое учение Павлова».
Машина времени сработала, но замкнула.
Стена растворилась. А вместо сияющего горьковского будущего из пролома вдруг пахнуло псиной, дёгтем, сыростью и опричниной.
Прямо в стенах корпуса на Балтийской, 8-того самого, где они спорили о терминах, где запекалась голограмма будущей нейронауки-их обоих обвинили в антипавловщине.
В параллельной театральной вселенной, рождённой на бумаге в те же московские тридцатые, инженеру достаточно было повернуть эбонитовую рукоять аппарата, чтобы стена растаяла, и в тесную московскую квартиру с диким хохотом и свистом шагнули конные опричники-в глухих чёрных кафтанах, с нагаями, с притороченными к сёдлам окровавленными собачьими головами и мётлами, готовые выжигать крамолу.
На Балтийской, 8 этот гротеск стал историческим приговором. За кафедру всесоюзной сессии шагнули точно такие же функционеры с чрезвычайными мандатами. Им было глубоко плевать на вольт-амперную ёмкость коры и кальциевый завар синапсов. Им было незнакомо слово «акцептор», зато отлично знакомо слово «измена».
Анохин нажал кнопку своей машины и оказался в Рязани.
Бернштейн нажал кнопку своей и оказался...нигде.
Средневековье вышло из темноты. Оно знает только одно, опасность-бей, непонятное-запрети.
Павловская сессия 1950 года-это торжество рефлекторной дуги над кольцом, а также прошлого над будущим.
Вся страна строила машину времени. И в тот самый момент, когда двое учёных доказали, что она уже встроена в каждый человеческий череп-система включила задний ход.
К дуге. Снова к щепке в потоке.
Библиотекарь хотел воскресить мёртвых. Получилось наоборот, живых-заморозили.
То самое здание на Балтийской, 8. Наши дни.
Но у АРД есть фундаментальное свойство, данное самой природой. Он не сдаётся при первом рассогласовании. Ошибка предсказания означает перестройку. Новый цикл. До тех пор, пока результат не совпадёт с акцептором.
Анохин вернулся в Москву 1953-м. Достроил теорию, встретился с Винером. Дожил до 1974 года, и увидел, как его АРД вошёл в учебники. Бернштейн не дожил до полной реабилитации, но его «модель потребного будущего» стала фундаментом мировой нейронауки.
Пункт окончательного размещения радиоактивных отходов будет находиться в восьми километрах от Озерска. Всего там построят 15 модульных шестиметровых сооружений монолитного типа размерами 70 на 70 метров. Как заявили в «Росатоме», полный объем объекта — 225 тысяч кубометров, а эксплуатироваться он будет до 2060 года.
Это хранилище предназначено для отходов третьего и четвертого классов опасности — это наименее опасные категории, которые образуются при работе атомных предприятий. Сюда относятся загрязненная спецодежда, фильтры вентиляции, инструменты, провода и строительный мусор.
Параллельно «Росатом» получил лицензию Ростехнадзора и ввел в работу первую очередь аналогичного пункта в томском городе Северске. Это второй объект такого типа в России: первый уже около десяти лет действует в Новоуральске Свердловской области.
Первая очередь северского хранилища рассчитана на 15 тысяч кубометров отходов. К 2035 году его вместимость планируют увеличить до 142 тысяч. Отходы здесь будут размещаться в герметичных контейнерах, а вокруг них — бетонные конструкции, глиняные экраны и естественные геологические барьеры.
Осталось совсем немного - 10, максимум 20 лет и конкуренция заставит собственников бизнеса использовать только роботов. Обслуживать роботов будут очень небольшое количество высококвалифицированных спецов, а потом тоже роботы. Система товар-деньги-товар сломается, так как заработать людям будет негде. Кто умный, подскажите - что за за общественный строй получится? Все в селах все выращивают себе сами? Но у собственников бизнеса не будет сбыта -и заводы остановятся....что же будут делать "богатые"? Это будет что-то типа средневековой Европы но с высокими технологиями?
Ледник Туэйтса в Западной Антарктиде иногда называют «ледником судного дня». Если ледник полностью разрушится и растает, уровень Мирового океана может вырасти на 0,6 метра. Гляциологи пришли к выводу, что он тает «агрессивнее», чем считалось ранее.
На таяние ледника Туэйтса сейчас приходится около четырех процентов глобального повышения уровня моря. При этом прогнозировать его таяние — задача непростая, так как за его отступлением стоят очень сложные процессы. При этом такие прогнозы необходимы, так как полное разрушение ледника может привести к катастрофическим последствиям.
В «леднике судного дня» содержится так много воды, что если он просто растает, уровень моря может подняться примерно на 60 сантиметров. Однако ледник выполняет роль своеобразной пробки, которая сдерживает движение огромного антарктического ледяного щита. Если ледник Туэйтса разрушится, уровень моря в итоге может подняться примерно на три метра.
Быстрое отступление ледника Туэйтса связано с процессами в его линии налегания — границе, где лед перестает опираться на морское дно и начинает плавать в океане. Чтобы точнее исследовать процессы, происходящие с ледяным гигантом, ученые из Калифорнийского университета в Ирвайне и Лаборатории реактивного движения NASA предложили новую модель ледяного щита. В традиционных моделях ледяных щитов линия налегания обычно рассматривается как фиксированная и в основном стабильная граница. Однако исследователи полагают, что процессы, происходящие под крупнейшими ледниками Земли, устроены иначе.
Как показали спутниковые данные, линия налегания — это своего рода «зона налегания» шириной до нескольких километров. Под действием приливов морская вода постоянно поступает в эту зону и отступает из нее, из-за чего массы льда поднимаются и опускаются. Благодаря этому процессу, который называется приливной накачкой, относительно теплая океанская вода проникает под ледяные щиты и приводит к их интенсивному таянию.
Когда исследователи скорректировали модели и включили в них концепцию зоны налегания, они пришли к выводу, что ледник может привести к повышению уровня моря до трех сантиметров — примерно вдвое больше, чем считалось ранее. Результаты исследования опубликованы в журнале Nature Communications.
Ледник Туэйтса расположен на наклоненной вниз поверхности суши. Таким образом, по мере таяния ледник все больше подвергается воздействию теплой океанской воды. При этом местность отличается сложным рельефом. Два подводных хребта удерживают лед на месте и не дают ему быстрее перемещаться в океан.
Исследование показало, что процессы таяния в зоне налегания ледника ускоряют процесс «открепления» льда от крупного хребта Мужино. Ученые полагают, что этот хребет перестанет удерживать ледник к концу столетия с вероятностью 60 процентов. Вероятно, после этого ледник начнет быстро отступать в направлении другого крупного хребта.
Авторы предположили, что сейчас специалисты могут недооценивать последствия исчезновения Туэйтса. Повышение уровня моря на три сантиметра кажется незначительным, однако риски для жителей прибрежных регионов сильно возрастут.
Тед Скамбос из Центра наук о Земле и дистанционного зондирования при Университете Колорадо в Боулдере, не участвовавший в исследовании, назвал полученные результаты переломным моментом в прогнозировании повышения уровня моря, связанного с ледником Туэйтса. При этом он и другие эксперты считают, что для понимания процессов таяния в зоне налегания нужно проводить дополнительные исследования.
В будущем исследователи хотят получить наблюдательные данные в районе линии налегания ледника. В 2028 году ученые планируют отправиться туда и установить приборы, позволяющие фиксировать движение морской воды в этой зоне.
Если вы привыкли есть поздно вечером или ночью, это грозит не только лишним весом и проблемами с сердцем, показали результаты нового масштабного исследования. Когда пища поступает в организм непосредственно перед отходом ко сну, это фундаментально нарушает функцию печени, значительно повышая риск ее болезней.
Предыдущие исследования продемонстрировали, что регулярное переедание в вечернее и ночное время (потребление 30% и более от суточной нормы калорий в период с 10 часов вечера до пяти часов утра) связано с повышенным риском сахарного диабета второго типа, сердечно-сосудистых заболеваний и смерти от них. Кроме того, поздние ужины приводят к набору лишнего веса и абдоминальному ожирению, когда жировая ткань откладывается в области живота и внутренних органов.
Однако ночные перекусы могут иметь последствия, выходящие за рамки лишних калорий, повышения жесткости артерий и нарушения регуляции уровня глюкозы в крови. Исследователи из Университета здравоохранения и науки штата Орегон (США) обнаружили, что прием пищи поздно вечером связан со значительно более высоким риском хронических заболеваний печени — метаболически ассоциированной стеатозной болезни печени (MASLD) и цирроза печени.
При MASLD (раньше это заболевание называли «неалкогольная жировая болезнь печени») в клетках печени, на фоне метаболических, то есть обменных, нарушений, накапливается избыточный жир. Это заболевание иногда может прогрессировать в цирроз, при котором здоровые ткани печени замещаются рубцовой тканью.
Ученые, статью которых приняли к публикации в журнале Clinical Gastroenterology and Hepatology, проанализировали данные трех крупных общенациональных исследований. В совокупности они включали почти 200 тысяч участников, которые предоставили информацию о своих пищевых привычках, распорядке дня и других факторах образа жизни. Этих людей распределили на группы в зависимости от того, когда они обычно едят, и провели анализ медицинской документации о состоянии здоровья их печени.
Результаты помогли выявить устойчивую связь между привычкой есть по ночам и риском развития болезней печени. У людей, которые привыкли поздно, незадолго до сна, ужинать или устраивать перекус, риск MASLD или цирроза был на 20-30% выше, чем у тех, кто обычно избегал позднего приема пищи.
Одно из возможных объяснений такого феномена связано с циркадными ритмами организма — внутренними биологическими процессами, которые помогают регулировать сон, метаболизм и другие функции в течение 24-часового суточного цикла.
Печень, которая помогает перерабатывать питательные вещества, регулировать уровень сахара в крови и управлять тем, как организм хранит и использует энергию, особенно чувствительна к циркадным ритмам. Прием пищи в то время, когда внутренние биологические часы настроены на сон, может нарушать обмен веществ и приводить в том числе к негативным последствиям для печени, предположили исследователи.
Хотя полученные результаты вызывают опасения по поводу приема пищи поздно вечером, авторы подчеркнули, что исследование не может установить причинно-следственную связь. Анализ был наблюдательным, то есть он выявил взаимосвязь между пищевыми привычками и результатами для здоровья. Исследователи не проверяли напрямую, предотвращает ли заболевания печени изменение времени приема пищи. Кроме того, научная работа основывалось на информации, предоставленной самими участниками, включая относительно общие описания их связанных с едой привычек.
Эти ограничения означают, что выявленная взаимосвязь может объясняться другими факторами. Чтобы определить, действительно ли более ранний прием пищи улучшает здоровье печени, необходимы более тщательно контролируемые исследования, заключили ученые.
