Например, Сергея Белоголовцева я впервые снимал ещё в 2013 году для совсем другого фильма. Тогда мы говорили о счастье. А недавно снова сели перед камерой, уже спустя много лет. И это оказался совсем другой разговор. Другой человек, другой опыт, другие вопросы.

Такие вещи постепенно и стали частью «Психологии характера».

Второй фильм называется «Субкультура: Легенды провинциального рок-н-ролла».

В середине 90-х я играл на басу в группе «Субкультура» в Усть-Каменогорске и снимал концерты и репетиции на любительскую камеру. Тогда я вообще не думал, что через тридцать лет эти записи станут частью фильма.

В 2023 году приехал в Усть-Каменогорск, сидели вечером на кухне с Женей Ковтуном, фронтменом группы, вспоминали 90-е. Я достал телефон и начал снимать.

Потом понял, что телефона мало.

Начал искать старые кассеты, фотографии, газетные вырезки, записи концертов. Что-то сохранилось у меня, что-то неожиданно нашлось у людей, с которыми мы не виделись десятилетиями.

А этим летом два фильма вообще стали сниматься одновременно.

Утром я мог ехать во Дворец спорта и записывать интервью для «Психологии характера» с Ержаном Шегеновым, многократным чемпионом мира и 17-кратным чемпионом Казахстана по кикбоксингу.

Вечером уже ехал снимать «Субкультуру».

В Центральном доме культуры мы снова вышли на сцену, где группа выступала ещё в начале 90-х. Вспоминали тот довольно сумбурный концерт, когда зал вообще ждал другую группу и происходящее пошло совсем не по плану.

И так почти всю поездку. За неделю получилось около четырнадцати съёмок. Иногда по две за день.

Утром один фильм, вечером другой. На следующий день всё сначала.

Оба проекта я делаю сам, без заказчика и без коммерческого расчёта. Наверное, поэтому они и снимаются так долго. Можно остановиться в любой момент, но почему-то каждый раз находится ещё одна история, которую хочется доснять.

Оба фильма хочу закончить в 2027 году.

Ниже трейлер «Субкультуры».

Если кому интересно следить за съёмками обоих фильмов, веду «Дневник режиссёра»:

t.me/Kino_Superego

Рокот космодрома

Документальный проект, созданный к 65-летию первого полета человека в космос, посвящен истории отечественной космонавтики и современным достижениям космической отрасли. Известные артисты и спортсмены вместе с экспертами посещают космодромы Байконур и Восточный, где знакомятся с организацией космических запусков. Отдельное внимание уделяется подготовке космонавтов к полетам на МКС. Зрители увидят архивные кадры тренировок первых космонавтов и побывают в цехах, где когда-то собирали легендарные «Востоки», а сегодня разрабатывают новый многоразовый космический корабль. В проекте приняли участие Алексей Воробьёв, Niletto, Женя Трофимов, Валдис Пельш, Марк Богатырёв, Дмитрий Турсунов и Мария Шурочкина.

Тайные миссии военной разведки

Советские военные разведчики в годы Второй мировой войны проводили секретные операции в тылу противника, на территории оккупированной Европы, в нейтральных странах и на объектах союзников. Документальный цикл «Тайные миссии военной разведки» рассказывает об их работе, которая помогала раскрывать планы противника, готовить военные операции и получать сведения о новых технологиях.

Каждая из 12 серий посвящена отдельному разведчику или секретной миссии. Авторы используют рассекреченные документы Главного управления Генерального штаба ВС РФ, свидетельства историков и художественные реконструкции, чтобы рассказать о ранее засекреченных операциях и роли советской военной разведки в ходе войны.

Альфа. Кровь группы А

Секретные операции антитеррористического подразделения «Альфа» и воспоминания его ветеранов легли в основу этого документального сериала. Бывшие бойцы рассказывают о выполнении опасных заданий и операциях по освобождению заложников. Отдельные выпуски посвящены работе подразделения в Афганистане, созданию группы боевых пловцов, организации медицинской помощи во время спецопераций и борьбе с подпольной торговлей оружием. Зрители также узнают подробности освобождения заложников в Беслане и других операций, в которых участвовали сотрудники «Альфы».

ЖПТ

Жители небольших российских городов осваивают искусственный интеллект и пробуют применять его в работе и повседневной жизни. Ведущий и блогер Карен Адамян отправляется в десять городов России и знакомит местных жителей с возможностями генеративных нейросетей. Герои используют новые технологии для решения практических задач и оценивают, насколько они могут быть полезны лично им. Одни находят с помощью искусственного интеллекта новые возможности для профессионального развития и даже задумываются о смене профессии, другие предпочитают придерживаться привычных инструментов.

Доктор, у меня это – 2

Проблемы в отношениях с родителями, тревожность и зависимость от социальных сетей становятся темами второго сезона просветительского ток-шоу «Доктор, у меня это». Ведущие вместе с экспертами-психиатрами и приглашенными знаменитостями обсуждают психологические трудности, с которыми сталкиваются подростки и молодые люди. Участники программы обсуждают, в том числе, страхи и неуверенность в себе, пытаясь разобраться в причинах этих переживаний и способах справиться с ними.

Легенда выглядит так. Тысячи граждан Германской Демократической Республики вышли на улицы и потребовали реформ. Берлинская стена пала и погребла под своими осколками, как теперь говорят, тоталитарную диктатуру. И вот это у нас революция, которая уничтожила целое государство. В немецкой истории случались времена глубоких изменений в системе власти и собственности. Они всегда были отмечены кровавыми битвами между классами-антагонистами. Почему же таких столкновений не случилось при разрушении ГДР?

Фильм. ГДР

Крона: взгляд снизу

Первый снимок — это почти манифест. Камера направлена строго вверх, в крону огромного дерева, и мы оказываемся в положении ребёнка, который впервые задумался о бесконечности. Ветви расходятся от центра к краям кадра, как кровеносная система какого-то гигантского существа. Осенняя листва — ещё зелёная, но уже с золотистыми прожилками — создаёт сложную мозаику, сквозь которую пробивается небо.

Что меня здесь особенно цепляет — это отсутствие горизонта. А.Демидов намеренно лишает нас привычной опоры, той самой линии, которая обычно делит мир на «землю» и «небо». Мы повисаем в пространстве, и это повисание не тревожное, а созерцательное. Мне видится здесь отсылка к традиционной русской иконописи, где перспектива часто перевёрнута, где зритель смотрит не на мир, а мир смотрит на него.

Ракурс снизу вверх — это всегда жест смирения и одновременно жест исследования. Фотограф как бы говорит: «Я мал, но я смотрю». И в этом взгляде — вся философия А.Демидова-художника.

Церковь в снегу: архитектура тишины

Второй снимок резко меняет регистр. Перед нами зимний пейзаж с красной православной церковью. Снег лежит ровным слоем, небо серое, почти белое, и только церковь — ярким акцентом — нарушает эту монохромность.

Здесь А.Демидов работает с контрастом не только цветовым, но и смысловым. Церковь — символ вечности, духовного порядка — окружена вполне мирскими атрибутами: припаркованными автомобилями, информационными стендами, дорожными знаками. Но фотограф не иронизирует, не противопоставляет сакральное профанному. Он просто показывает, как они сосуществуют.

Композиция кадра классически выверена: церковь расположена по центру, ворота слева создают ритм, деревья по краям обрамляют сцену. Но при этом снимок не выглядит академичным. Снег на переднем плане, следы на дороге — всё это придаёт фотографии ощущение только что произошедшего момента. Как будто фотограф шёл по улице, увидел этот вид, остановился и нажал на кнопку.

Мне думается, что этот кадр многое говорит о А.Демидове как о режиссёре документального кино. Он умеет находить драматургию в статике, в неподвижности. Церковь стоит, снег идёт, машины стоят — и в этом покое есть своё напряжение.

Пруд: зеркало осени

Третий снимок — возможно, самый живописный из всех. Осенний пруд, в котором отражаются деревья с золотой и оранжевой листвой. Вода почти неподвижна, и отражение получается почти идеальным, лишь слегка нарушенным плавающими листьями и ряской.

А.Демидов здесь работает с симметрией, но не с абсолютной. Линия горизонта делит кадр почти пополам, но ветка дерева слева врезается в композицию, нарушая идеальность. Два пня на переднем плане справа добавляют ещё один слой — они как бы приглашают зрителя сесть, остаться, посмотреть.

Цветовая палитра этого снимка — отдельная тема. Жёлтый, оранжевый, зелёный, синий — всё это сочетается так естественно, как будто природа сама себя сфотографировала. Но фотограф нашёл тот единственный ракурс, с которого эта гармония видна наиболее полно.

Мне кажется, что этот кадр — о времени. Осень — это всегда время подведения итогов, время, когда природа показывает свою красоту перед тем, как уснуть. А.Демидов ловит этот момент не с грустью, а с принятием.

Метро: подземный собор

Четвёртый снимок — станция московского метро. Арки, колонны, светильники, уходящие в перспективу. Люди на платформе — маленькие фигурки в огромном пространстве.

Здесь А.Демидов снова работает с архитектурой, но уже не с церковной, а с советской. Метро — это тоже своего рода храм, храм прогресса, храм коллективного. И фотограф это чувствует. Он снимает станцию так, будто это собор — с тем же уважением к пространству, к свету, к геометрии.

Перспектива кадра ведёт взгляд вглубь, к точке схода, и эта глубина создаёт ощущение бесконечности. Люди на платформе кажутся временными гостями в этом вечном пространстве. А.Демидов не акцентирует на них внимание — они часть архитектуры, часть ритма.

Интересно, что этот снимок перекликается с первым. Там мы смотрели вверх, в крону дерева, здесь — вглубь, в тоннель. Но ощущение то же: человек мал перед лицом пространства, которое его окружает.

Виноград: близость

Пятый снимок — крупный план зелёного винограда. Ягоды заполняют весь кадр, нет ни фона, ни контекста. Только форма, цвет, текстура.

Это самый абстрактный из всех снимков А.Демидова. Здесь нет ни горизонта, ни перспективы, ни даже явного центра композиции. Виноград просто есть, и фотограф позволяет ему быть.

Но именно в этой простоте — сила кадра. А.Демидов показывает, что красота не требует сложных конструкций. Она может быть здесь, прямо перед глазами, в грозди винограда. Нужно только увидеть.

Мне видится здесь связь с работой А.Демидова-художника. Художник часто работает с материалом напрямую, без посредников. И здесь фотограф работает с виноградом как художник — не как ботаник, не как коммерческий фотограф, а как человек, который видит форму и цвет.

Связь между работами

Что объединяет эти пять таких разных снимков? Мне кажется, ответ кроется в отношении фотографа к миру. А.Демидов не пытается ни украсить реальность, ни разоблачить её. Он просто смотрит — внимательно, долго, с уважением.

Во всех пяти работах есть общее чувство меры. Ни один кадр не перегружен, ни один не выглядит случайным. А.Демидов знает, когда нажать на кнопку, и это знание приходит не из технических навыков, а из внутреннего ощущения момента.

Ещё одна общая черта — любовь к структуре. Крона дерева, архитектура церкви, симметрия пруда, перспектива метро, форма винограда — всё это структуры, которые фотограф находит и выделяет. Он видит порядок в хаосе, и этот порядок показывает нам.

При этом не стоит забывать, что известен он также как кинорежиссёр игрового кинематографа.

Творческий метод

Если попытаться сформулировать творческий метод А.Демидова, я бы сказал так: это метод внимательного присутствия. Фотограф не вмешивается в реальность, он присутствует в ней полностью — и камера становится продолжением этого присутствия.

Его философия, как мне кажется, близка к тому, что дзен-буддисты называют «начинающим умом» — способностью видеть мир так, как будто видишь его впервые. Каждый снимок А.Демидова — это такое первое видение.

Источники вдохновения, вероятно, разнообразны: русская иконопись (особенно в работе с перспективой и светом), советская архитектурная фотография, возможно, импрессионизм (в работе с цветом и светом). Но главное — это сам мир, который А.Демидов видит с редкой ясностью.

Заключение

Сергей А. Демидов — фотограф, который не кричит о себе. Его работы тихие, но в этой тишине — огромная сила. Он показывает нам мир таким, какой он есть, и в этом показе — уже акт творчества.

Его многогранность как художника — режиссёр трэш-фильмов, документалист, фотограф — не противоречие, а дополнение. Трэш-кино учит видеть красоту в некрасивом, документалистика — видеть правду в обыденном, фотография — видеть момент в потоке времени.

Мне думается, что А.Демидов занимает особое место в современной русской фотографии. Он не следует ни западным трендам, ни традициям советской фотошколы. Он создаёт свой собственный язык — язык внимательного взгляда.

И когда я смотрю на эти пять снимков, я понимаю, что фотография для Демидова — не способ зафиксировать реальность, а способ её понять. Каждый кадр — это вопрос, который фотограф задаёт миру. И мир, кажется, отвечает ему.