(Рецензия после просмотра первого сезона)
«Ты хочешь почувствовать что-то настоящее? У тебя не получится».
Я очень люблю, когда кино меня удивляет. Так иногда я до слёз удивляюсь, как форма подчёркивает драматургию, как в «Лермонтове» (рекомендую ценителям). Или как красиво может выглядеть почти наивная история о чести, как в «Рыцаре семи королевств» (рекомендую всем).
Раньше я думал, что в любом искусстве проще всего удивить абсурдом и противоречием. Недавно я встретил такое в «Дружбе» с Тимом Робинсоном. Она зацепила меня телесной неловкостью, которая лезет под кожу, но не поразила. Теперь же я включил «Репетицию», которая буквально состоит из абсурда. И почему-то трогает до слёз.
По сюжету комик Нэйтан Филдер помогает людям подготовиться к важным жизненным событиям. Он строит детальные декорации, пишет многостраничные сценарии и с пугающей точностью воспроизводит сюжеты чужих страхов.
Вы хотите признаться другу во лжи? Нейтан построит вам копию бара. Наймёт актёров. Соберёт информацию о каждом движении участников разговора. Вы хотите понять, готовы ли к родительству? Добро пожаловать в искусственную семью, где дети растут на двадцать сантиметров каждые пару дней.
У «Репетиции» идеальная пилотная серия. Она существует немного отдельно от основной истории, но работает как цельная инструкция по применению с великолепным юмором и тонкой философией. Тут же, буквально сразу нам указывают и на главное противоречие затеи Филдера: стоит ли контроль над ситуацией самообмана?
Ведь мы можем подготовиться к словам и даже к поступкам, но не к чувствам, которые появятся в тот момент, когда слова наконец прозвучат. И чем дальше идёт сериал, тем сильнее эта тревожная идея прорастает сквозь абсурд.
Вообще, когда Филдер построил детализированную копию бара, я подумал, что это будет комедия про чудака с безлимитной картой HBO. У нас есть человек, который каждый день засыпает дом искусственным снегом ради зимней атмосферы. Который предлагает двадцатилетнему актёру играть шестилетку и тянуть вейпы в перерывах. Который может потратить огромные деньги, чтобы фейковый бар стал настоящим, потому что… Блин, надо же чем-то заниматься в перерывах между «репетициями»?
Но чем дальше мы заходим, тем глубже оказывается кроличья нора. И тем более некомфортные вопросы задаёт сериал.
Оцените масштаб. Здесь реальные участники играют самих себя. Актёры играют участников. Другие актёры играют актёров, которые играют участников. Иногда актёры играют Нейтана. А в какой-то момент Нейтан играет актёра, который учится играть участников, у актёра, который играет Нейтана.
И если на минуту отложить хиханьки, то… Где здесь роль и где начинается личность?
Как качественное произведение, сериал не отвечает. Наоборот. Он словно показывает, что сама попытка докопаться до окончательной версии себя обречена. Где-то в тебе всегда будет ещё один слой, ещё одна маска отца, мужа или брата и ещё одна репетиция. И может быть, вопрос не в том, какой ты человек. Может быть, твои поступки и есть единственный ответ.
Я родитель, поэтому меня сильно зацепила история про воспитание ребёнка. Через неё сериал в один момент превращается почти в притчу, потому что ребёнок становится символом всего, что невозможно удержать в руках. Можно создать идеальный дом и прописать правила. Даже продумать сценарий, но другой человек всё равно останется другим человеком. Он будет страдать, меняться, ошибаться. И не вписываться в план.
Именно поэтому последняя линия с ребёнком-актёром оставила у меня маленький шрам на сердце. Потому что неожиданно вся философия сериала сжимается до одной простой мысли про любовь вообще: «Настоящая привязанность начинается там, где заканчивается контроль». Не раньше.
При всём при этом сериал неудержимо смешной. Здесь есть человек, который видит библейские символы буквально во всём и одновременно курит бонг. Есть женщина, убеждённая, что Хэллоуин связан с сатанистами и миллиардерами, пьющими кровь младенцев. «Погуглите», советует она серьёзно.
И Филдер никогда не смеётся над своими героями сверху вниз. Он смотрит на них с тем же любопытством, с каким ребёнок впервые рассматривает нечто странное и живое. Он удивлён, а иногда растерян, но он не злорадствует.
Под конец сериал вообще меняет рельсы с истории про других людей и будто ставит в центр Нейтана. Сначала он наблюдает за окружающими как учёный, но потом обнаруживает, что его жизнь тоже одна большая репетиция. Он пытается понять, как быть близким человеку. Как быть партнёром. Как быть родителем и как вообще существовать среди других людей.
Выглядит это пугающе искренне.
Уже после просмотра я прочитал, что Филдер много лет живёт с социальной тревожностью, и это добавляет сериалу ещё слой глубины. Потому что «Репетиция» выглядит как самый дорогой, самый сложный и самый абсурдный способ справиться с тревогой, который только можно представить.
В итоге, это гениальный сериал о том, что мы страдаем, потому что не хотим принимать непредсказуемость жизни.
Нейтан создаёт проект в надежде, что точная модель мира позволит избежать боли, но приходит к противоположному выводу. Никакая модель не заменит реальности. Никакая репетиция не заменит отношений. Никакая подготовка не избавит от риска быть отвергнутым, непонятым или потерянным. Можно бесконечно репетировать, но жить придётся без репетиции.
Поэтому под конец я с сочувствием смотрел на чудака, который хочет всё предусмотреть, потому что узнал в нём себя. Ту часть себя, которая тоже иногда пытается подобрать правильные слова и защититься от будущей боли, но потом вдруг наступает жизнь. И жизнь оказывается гораздо страшнее любой генеральной репетиции.
Но вот в чём дело. Она оказывается и прекраснее неё.
За напоминание, что самые важные вещи в жизни не отрепетировать. Их можно только прожить, но именно поэтому они такие важные.
Якомаскин Андрей, психолог терапии принятия и ответственности, автор книг. Обитаю здесь – t.me/yako_way
