1. Кудерк в России превратился в Кудрика, потому что лист оказался «кудрявым»

Французский селекционер Жорж Кудерк (Georges Couderc) создал целую серию франко-американских гибридов, которые распространялись под его фамилией и селекционными номерами. В русской традиции Couderc закономерно превратился в Кудерку, а затем появилось название Кудрик.

Здесь произошло уже не просто фонетическое искажение иностранной фамилии. Название было переосмыслено по-русски через заметный внешний признак растения, у некоторых его гибридов был характерный «кудрявый» лист и очень рослая "кудрявая" крона. Получилась своеобразная лингвистическая селекция: Couderc → Кудерка → Кудрик.

Причем новое название оказалось настолько естественным и живучим, что и сегодня многие виноградари говорят «Кудрик», даже не подозревая, что за таким, как-бы очень русским словом, стоит фамилия французского селекционера XIX века.

2. Манцони Бьянко 6.0.13 до сих пор носит свой лабораторный адрес

Луиджи Манцони начал программу скрещиваний в винодельческой школе Конельяно в 1924 году и работал с большим количеством комбинаций и сеянцев. История иногда упрощается до формулы «создал больше 200 сортов, а остался один», но это не совсем так: несколько скрещиваний Манцони существуют до сих пор. Просто Манцони Бьянко 6.0.13 оказался несравнимо успешнее остальных.

Самое интересное здесь число. В первой серии опытов Манцони первое число обозначало ряд, второе конкретное растение в ряду. Во втором журнале между ними поставили ноль. Поэтому 6.0.13 не генетическая формула и не обозначение родителей, а номер из селекционного журнала.

Сегодня люди заказывают в ресторане «Манцони 6.0.13», фактически называя лабораторный индекс экспериментального куста почти столетней давности. Другие сорта Манцони тоже сохранились, например 1.50, 2.14, 2.15, 2.3 и 13.0.25, но именно 6.0.13 стал единственным международно узнаваемым именем "протокольного журнала".

3. Цвайгельт стал Цвайгельтом уже после смерти Цвайгельта

Фридрих, или Фриц, Цвайгельт в 1922 году в Клостернойбурге скрестил Сен-Лоран и Блауфранкиш. Сорт много лет существовал как ZNr. 71, то есть просто «селекционный номер 71», а затем употреблялось название Ротбургер.

Сам Цвайгельт умер в 1964 году. Только в 1975 году фамилия селекционера стала официальным названием сорта. Получается парадокс: сегодня практически любой человек, интересующийся австрийским вином, знает слово «Цвайгельт», но сам Цвайгельт при жизни официального сорта Цвайгельт не застал.

Есть и еще один исторический слой. Цвайгельт был членом НСДАП, поэтому в современной Австрии периодически возникают дискуссии о том, стоит ли сохранять его фамилию в названии главного красного сорта страны.

4. Мюллер-Тургау почти сто лет жил с неправильной родословной

Герман Мюллер происходил из швейцарского кантона Тургау, поэтому его называли Müller-Thurgau, то есть фактически «Мюллер из Тургау». Само слово «Тургау» никакого отношения к генетике сорта не имеет.

Но гораздо интереснее другое. Десятилетиями считалось, что сорт получен от Рислинга и Сильванера. Отсюда сохранившееся в Швейцарии название Riesling-Silvaner. Лишь молекулярно-генетические исследования показали, что Сильванера среди родителей вообще нет: настоящая комбинация Рислинг × Мадлен Рояль.

Один из самых распространенных селекционных сортов мира почти век выращивали с неправильной записью в «свидетельстве о рождении». Причем старое ошибочное название оказалось настолько устойчивым, что продолжает встречаться и после установления истинного происхождения.

5. Сорт Шойребе едва не получил название, звучавшее на местном диалекте почти неприлично

Георг Шой получил свой знаменитый сорт в Альцае в 1916 году. Долгое время он существовал просто как Sämling 88 (Зэмлинг-ахт-ахт), «сеянец 88». В определенный период употреблялось и название Dr.-Wagner-Rebe, от которого после Второй мировой войны отказались.

Но есть еще более занятная деталь. Сорт хотели назвать Scheus Liebling, «любимец Шоя». В местном рейнгессенском произношении выражение слишком легко приобретало неблагозвучное, почти неприличное звучание - в Рейнгессене Scheu, «Шой», диалектно превращалось в «Шай», а Scheus, соответственно, в Scheis, практически Scheiß, «дерьмовый». Поэтому «Любимец Шоя» начинал звучать как «дерьмовый любимчик». Сам Шой, по свидетельствам, такого увековечения не хотел. В итоге убрали опасную букву s и получили Scheurebe, буквально «лоза Шоя». Поэтому в конце концов закрепилось значительно более безопасное Scheurebe, буквально «лоза Шоя».

Ну и, кроме того, у этого сорта долго ошибались с родителями. Почти век считалось, что это кросс Рислинг × Сильванер. Генетический анализ позднее показал, что вторым родителем был другой сорт.

6. Зейбель выглядит как целая семья селекционеров, но знаменитые тысячи гибридов создал прежде всего один человек

Про фамилию Зейбель часто пишут, что речь идет о большой селекционной династии. Семейное "селекционное предприятие" действительно существовало, однако подавляющая серия сортов Seibel 5279, Seibel 7053, Seibel 9549, Seibel 10878 и множества других форм связана прежде всего с Альбером Зейбелем (1844–1936), алло гараж, задумайтесь, мужчина 92 года прокоптил с конца 19 века, ни хрена не просто так, дай бог каждому даже сейчас!

Масштаб его работы трудно преувеличить: Зейбелю приписывают около 16 000 селекционных форм, примерно 500 из которых получили коммерческое распространение. Он фактически превратил создание франко-американских гибридов в промышленную программу.

Но семья вокруг этой работы действительно сформировалась. В работе участвовали родственники, племянники, а позднее семейство Ларжилье-Зейбель продолжило питомниковое дело. Поэтому правильнее говорить: гигантская серия Seibel была прежде всего делом Альбера Зейбеля, но затем его фамилия действительно превратилась почти в обозначение целой селекционной школы и семейного предприятия.

7. Бако 22A когда-то в Новой Зеландии был "сортом №1"

Франсуа Бако вообще не был профессором крупного исследовательского института. Он был школьным учителем из Ланд и селекционером-самоучкой, который после филлоксерной катастрофы экспериментировал с гибридизацией европейского и американского винограда.

В 1898 году он обратил внимание на особенно удачный сеянец. Его экспериментальный виноградник был организован предельно просто: растения учитывались по ряду и месту в ряду. Перспективный куст оказался двадцать вторым в ряду A. Так возникло название Baco 22A.

Самое замечательное продолжение истории заключается в том, что Бако сохранился массово до наших дней в Арманьяке. Сегодня этот сорт является редким исключением среди прямых производителей и межвидовых гибридов, сохранивших законное место во французской системе аппелласьонов. В 1980-е годы его собирались окончательно вывести из производства Арманьяка, но производители добились сохранения сорта.

Но самое интересное в биографии этого похожего на Изабеллу по вкусу и аромату сорта состоит в том, что в 1965 году это был самый популярный винный сорт в Новой Зеландии - никакого Совиньон блана или других сортов в то временя там не выращивали, а занимались именно этим необычным и неприхотливым сортом.

8. Существование Пинотажа зависело от четырех кустов, которые чуть не выкорчевали

В 1925 году южноафриканский профессор Абрахам Изаак Перольд скрестил Пино Нуар с Сенсо, который тогда в Южной Африке обычно называли Hermitage. Отсюда позднее составили название Pinot + Hermitage = Pinotage.

Перольд вырастил всего четыре лозы около своего университетского дома и вскоре перешел на другую работу. Сад постепенно зарос. Когда территорию решили расчистить, эти четыре растения должны были просто вырубить вместе с остальной растительностью.

Молодой преподаватель Чарли Нихаус знал об эксперименте Перольда и успел спасти растения. Именно от этих нескольких кустов пошло дальнейшее размножение Пинотажа. Национальный красный сорт Южной Африки мог исчезнуть еще до того, как кто-либо успел сделать из него серьезное вино.

9. Герольд создал Кернер и Дорнфельдер - и его самые знаменитые сорта названы не в его честь

Немецкий селекционер Август Герольд создал сразу несколько важных сортов. В 1929 году он скрестил Троллингер и Рислинг. Новый белый сорт сначала даже называли Weißer Herold, «Белый Герольд», но в итоге он стал Кернером, в честь швабского врача и поэта Юстинуса Кернера.

Позднее Герольд участвовал в создании другого чрезвычайно успешного сорта, Дорнфельдера. И снова сорт назвали не в честь его создателя, а в память об Иммануэле Дорнфельде, одном из основателей винодельческой школы Вайнсберга.

Совсем без собственной фамилии Герольд не остался: существует сорт Герольдребе. Но ирония в том, что два его значительно более известных и распространенных достижения носят чужие фамилии. Многие виноградари и любители вина хорошо знают Кернер и Дорнфельдер, но почти ничего не знают об Августе Герольде.

10. Цитронный Магарача создавал не один Голодрига, но именно он дал сорту имя и отправил его в большую жизнь

С Цитронным Магарача особенно важно не превращать коллективную советскую селекцию в историю одного героя. Сорт был создан во ВНИИВиВ «Магарач» в 1978 году. В официальном авторском коллективе указаны В. А. Волынкин, П. Я. Голодрига, Л. К. Киреева, В. П. Клименко, Ю. А. Мальчиков, Н. П. Олейников, Л. П. Трошин и В. Т. Усатов.

Но центральной фигурой всей селекционной школы был Павел Яковлевич Голодрига. В 1983–1985 годах он выделял перспективную форму, дал ей название «Цитронный Магарача» и передал на производственное испытание.

Сам Голодрига добровольно ушел из жизни 19 декабря 1986 года, поэтому настоящего распространения сорта уже не увидел. Работа продолжилась после его смерти: сорт прошел дальнейшие испытания и государственную регистрацию уже значительно позднее.

Смерть Павла Яковлевича пришлась на разгар горбачевской антиалкогольной кампании и массового сокращения виноградников. Именно эти события часто напрямую называют причиной такого решения - фактически при нем, на его глазах, без предварительного уведомления, бульдозером была уничтожена экспериментальная площадка с десятками "незаконченных по выделению и очистке" сортов винограда, на работу с которой селекционер потратил многие десятки лет. 100% доказательств этому, мы, конечно, не имеем. Поэтому корректнее, конечно, говорить, что это распространенная версия, а не строго доказанная единственная причина. Но, далеко не факт, что "корректно" это "правильно".

И там сделали штуку под названием «Бочка винодела».

Зачем вообще давить виноград в музее

Музей находится на территории винного города «Белый мыс».

Он рассказывает об истории российского виноделия и князе Льве Голицыне — человеке, который в XIX веке превратил производство вина в России в полноценную промышленную отрасль.

И нам хотелось сделать так, чтобы посетитель не только прочитал историю виноделия, но и хоть немного почувствовал себя её участником.

Поэтому появилась идея:

а давайте дадим людям давить виноград ногами.

Как Адриано Челентано, только вместо настоящего винограда — мультимедийная инсталляция.

Как это работает

В полу находится LED-экран.

На нём лежит 3D-виноград.

Человек наступает.

Ягода лопается.

Человек идёт дальше.

Лопается следующая.

А в конце система показывает, сколько сока удалось «выдавить» и сколько из него можно было бы сделать вина. Выглядит очень просто, и именно поэтому особенно приятно, когда оно работает.

Потому что заставить эту простоту работать оказалось непросто.

Четыре раза

Главная задача была в том, чтобы система одновременно фиксировала трёх человек, которые хаотично ходят по поверхности.

Камера должна увидеть движение.

Система должна его обработать.

Контент должен правильно отреагировать.

И всё это должно происходить одновременно.

Мы переделывали инсталляцию четыре раза.

Были моменты, когда сидишь и думаешь:

«Почему оно опять не работает?»

Привлекали рабочих, чтобы они попробовали поиграть с системой, проверяли разные сценарии.

Казалось, что наконец всё готово.

А потом пришли дети.

И всё сломалось

Ну, не совсем всё.

Но система начала сбоить.

Проблема была в том, что взрослые и дети двигаются по-разному.

У взрослого одна ширина плеч, рост и динамика движения.

У ребёнка — совсем другие.

А детей на площадке во время строительства, естественно, не было.

Поэтому мы пытались сами представить, как система будет реагировать на маленьких посетителей. Доходило до того, что ходили по стеклу на корточках, пытаясь имитировать их движения.

Но настоящие дети оказались убедительнее.

Пришлось срочно донастраивать софт, учитывая особенности маленьких посетителей.

И вот после этого получилось.

Теперь дети прыгают.

Виноград лопается.

Все счастливы.

Вот за что я люблю такие проекты

Со стороны мультимедиа-проект часто выглядит как:

«О, прикольная штука!»

И это, наверное, лучший комплимент.

Потому что наша работа в Медиакузне — как раз сделать сложную технологическую конструкцию такой, чтобы человек вообще не думал о том, как она работает.

Он просто наступает на виноград.

А виноград лопается.

За этим стоят продюсеры, дизайнеры, разработчики, оборудование, контент, тестирование и четыре версии одной и той же инсталляции.

Но посетителю всё это знать необязательно.

Ему надо просто хорошо провести время.

И если после этого он ещё и что-то узнал про историю виноделия — значит, мы всё сделали правильно.

Во второй части расскажем про ремюаж, шампанизацию и самодельные телевизоры.

В Германии сделали шахматы из тыкв.

В Болгарии странные люди ходили кругами в красивом месте.

В Китае показали нового робота.

Во Франции собрали шардоне.

В Канаде собрались сплавить бревна.

В Таиланде дядька вышел на пробежку.

В Австрии люди отдохнули у воды.

В Турции люди посетили розовое озеро.

Спасибо за внимание, увидимся!