Всего лишь на 2 дня раньше уехал домой.

И да, я знаю что в панамку мне тут накидают. Из переписки я ничего не удалял =)

Наверное ебать такую, это было скотоложество...

Австралийская ехидна — это самое странное и чужеродное млекопитающее на планете. Наши с ней эволюционные пути разошлись от 150 до 210 миллионов лет назад. То есть в это время динозавры не просто бродили по планете — они сами ещё в полную силу не разогнались. Именно поэтому ехидны превратились в один большой набор чертовски древних и/или уникальных черт, о которых даже рассказывать странно. Пока я пишу эти строки, я никак не могу отделаться от ощущения, что рассказываю вам про инопланетное существо.

Странность первая: Один проход для всех выделений.

Давайте сразу разберёмся со слоном в комнате. Ехидны и утконосы вместе входят в группу однопроходных млекопитающих, а это значит, что вместо трёх естественных отверстий, предназначенных для выхода твёрдых и жидких отходов, а также детей, они имеют одну единственную клоаку. Это очень сближает их с рептилиями и птицами, которые используют примерно такую же схему. Удобно ли это? Гигиенично ли это? Ответ на оба вопроса — нет. Но это чертовски древняя особенность строения, которая более-менее выполняет свои функции.

Но что куда более интересно — ехидны не рожают детей сразу готовенькими, а откладывают яйца, как все нормальные млекопитающие. Да-да, вы прочитали всё правильно. Базовым признаком для всех млекопитающих была именно яйцекладка, и лишь наша ветка эволюции — ветка зверей — придумала плаценту и живорождение. Другие группы млекопитающих всегда откладывали яйца и не думали о других способах выращивания потомства. Жаль только, что они вымерли. Все, кроме ехидн и утконосов.

Странность вторая: Воняют ядом.

Ещё одна фишка, которую однопроходные позаимствовали у рептилий — это способность вырабатывать яд, которой плацентарные млекопитающие, в большинстве своём, лишились. Те же утконосы, например, имеют ядовитые шпоры, которые используют для самозащиты и драк с другими самцами. Для столь маленьких млекопитающих это надёжное и эффективное оружие.

Только вот ехидны от боевого яда отказались и перепрофилировали ядовитые железы в железы феромонные, чтобы благоухать на всю округу во время размножения. Цель всё та же — заполучить себе самочку. Но тыкать в оппонента парализующими токсинами больше не надо. Прогресс, однако!

Странность третья: Ехидны не умеют потеть.

Из-за такой ловкой перестройки ядовитых желёз можно подумать, что яйцекладущие млекопитающие должны ловко решать всё проблемы, связанные с железами. Только вот это не так: они превратили яд в ароматизаторы только потому, что создавать феромоны им было больше не из чего. Ведь у ехидны нет потовых желёз.

Как они не перегреваются? А всё благодаря очень низкой температуре тела (30-32°С), любви к купанию и уникальному навыку для аварийного охлаждения. Когда ехидне слишком жарко — она пускает пузыри из носа! Взаимодействия с воздухом, пузыри охлаждаются и забирают тепло из организма ехидны.

Любопытно, что несмотря на отсутствие потовых желез, у ехидны есть млечные железы — которые, по одной из научных гипотез, эволюционно родственны потовым. Молоко у ехидны выделяется не через соски, а просто просачивается через кожу на специальных участках живота.

Странность четвёртая: «Электрический» нос.

Казалось бы, ехидна и так уже набрала достаточно странностей на несколько инопланетных существ. Но нет — она припасла ещё один фокус.

На кончике своего вытянутого рыла ехидна разместила около 2 000 электрорецепторов. Крошечных сенсоров, которые улавливают слабейшие электрические поля, создаваемые мышцами живых существ. Муравей шевельнул лапкой под землёй? Червяк сократил мускул в куче листьев? Ехидна это почувствовала. Буквально.

Самое забавное, что электрорецепция — это штука откровенно водная. Вода хорошо проводит электричество, поэтому у рыб и прочих водных существ такая способность понятна и логична. Но ехидна — сухопутное животное! Она просто сунула нос во влажную почву и решила, что правила не для неё.

Учёные считают, что эту способность ехидна унаследовала от общего полуводного предка с утконосом. У утконоса, кстати, электрорецепторов около 40 000 — он воспринял семейное наследство всерьёз. Ехидна же адаптировалась к суше и сохранила лишь скромные 2 000. Но и этого вполне хватает, чтобы охотиться без зрения, слуха и обоняния — одним только носом-детектором.

Источник.

Тибетские лисички — это необычные зверьки. Впрочем, вы уже и сами об этом догадались — одного взгляда на их плоские мордочки достаточно, чтобы понять: они особенные. Но вы ещё не знаете, насколько. Ведь каждая тибетская лисица сочетает в себе сразу 3 плохо сочетаемые роли: она одновременно хищник, романтик и инкубатор смертельных болезней.

Хищник.

Как бы это странно ни звучало, но причина странного внешнего вида тибетских лисиц — это их отличная приспособленность к хищничеству. В отличие от наших лисичек, чей рацион может состоять из растительности аж на 70% (но, справедливости ради, доля растительной пищи там обычно меньше половины), тибетские лисицы — это узкоспециализированные хищники, 90% рациона которых состоит из маленьких вёртких пищух. Именно для ловли этих быстрых грызунов челюсти тибетских лисиц и вытянулись в длину. Они словно огромные зубастые пинцеты, идеально подходящие для ловли всякой мелочи.

Однако бегать за грызунами по холодному и ветреному Тибетскому нагорью — занятие довольно некомфортное. Чтобы сделать его более терпимым, тибетские лисы обзавелись густым мехом, собирающимся на голове в своеобразный квадратный воротник. Именно он и превращает довольно вытянутую морду в смешной плоский блинчик — всё ради выживания в тяжёлых условиях. Впрочем, в обитании на ветренных плоскогорьях есть и плюсы: здесь не растут леса, а весь снег сдувается постоянными ветрами. Поэтому длинные лапки им оказались не нужны. Лисицы постепенно превратились в лисообразных такс.

Романтик.

Чтобы выжить здесь, тибетским лисицам приходится компенсировать суровость местного климата жаром своих сердец. Большую часть жизни тибетская лиса проводит в компании второй половинки. Они коротают ночи в одной и той же норке, делят одну охотничью территорию на двоих и даже охотятся вместе, что для лисьего рода огромная редкость. Вместе они и воспитывают лисят, которые рождаются в конце апреля или начале мая и покидают родителей к осени. Любовь между лисицами настолько крепка, что разлучить их может только смерть.

К слову, хорошо относятся они не только друг к другу и к своим детям, но и к соседям. Несмотря на то, что тибетские лисы — территориальные животные, они не очень-то рьяно стерегут свои владения. Хищники смотрят сквозь пальцы на пересечение границы соседями, если те делают это не слишком часто. Они избегают конфликтов любыми способами.

Инкубатор смертельных болезней.

Однако внутри этого милого зверя, внутри романтичного охотника скрывается угроза, которую он несёт всем обитателям Тибета: паразиты. До 30% всех лисиц заражены эхинококком — смертельно опасным паразитом. Если человек проглотит яйца эхинококка, вылупившиеся из них личинки проникнут во внутренние органы и вызывут тяжёлые сбои организма, вплоть до смертельного исхода. Что вдвойне неприятно, эхинококкоз имеет огромный инкубационный период — до 15 лет — и заражение проявляет себя лишь на поздних стадиях, когда жизнь человеку может спасти лишь обширное хирургическое вмешательство и химиотерапия.

Кроме того, лисицы несут в себе несколько видов аскарид и ленточных червей, которыми так же способен заразиться человек. Встречаемость их в популяции лисиц колеблется от 60% до 90%. Причём все эти паразиты не обязаны передаваться человеку напрямую через экскременты лисицы. Ими могут сначала заразиться и другие животные — например, суслики и зайцы, которые затем попадут на стол человеку.

Иными словами, тибетские лисы — это не только милейшие и крайне фотогеничные существа, но и естественный резервуар для опасных существ, несущих гибель тысячам животных. Но поделать с этим ничего нельзя, так устроена жизнь. В каждом прекрасном её аспекте есть капелька ужаса, а в каждом ужасном — что-то прекрасное.

Источник.