Для начала немного обо мне и одном замечательном учителе.
Я вырос в очень бедной семье. Нас было пятеро: мама, я и трое моих братьев и сестёр. В детстве у меня были все классические признаки синдрома Аспергера, но диагноз тогда так и не поставили.
Дело в том, что психолог, который меня обследовал, невзлюбил меня после одного случая. Когда мне было восемь, он рассказал шутку про надувного мальчика в надувной школе. Шутка была настолько тупой, что даже восьмилетний я не удержался и прямо ему об этом сказал.
В итоге психолог решил, что я просто не очень приятный мальчишка, а вовсе не аутист.
Теперь об учителе. Назовём его мистером Вигглзом — в честь одного из его любимых наказаний. Это был удивительный человек: строгий к нарушителям дисциплины, но справедливый и внимательный к каждому ученику. А ещё у него было совершенно потрясающее чувство юмора и изрядная доля ехидства.
Итак, мне тринадцать лет. Я учусь в британской средней школе и совершенно не понимаю некоторых социальных тонкостей вроде сарказма.
Однажды я пришёл на занятия в единственной оставшейся у меня приличной обуви — белых кроссовках на липучках. Самых обычных, без известных брендов.
Мистеру Вигглзу это не понравилось.
— А ну-ка, что это у тебя на ногах?
— Очень смешно. Завтра либо приходишь в чёрной обуви, как положено по школьным правилам, либо вообще не приходи. Хоть покрась её, если понадобится!
В те времена я ни за что не хотел пропускать школу. Я искренне верил, что единственный способ выбраться из нищеты — получать идеальные оценки, хорошо выучиться и пробиться в высшие слои общества. Наивный был ребёнок.
За неделю до этого мама решила, что в доме, полном детей, которые обожают рисовать на всём подряд, неплохо бы сделать стену, на которой рисовать действительно разрешается.
Для этого она купила специальную грифельную краску. Покрываешь ею поверхность — и получаешь настоящую школьную доску, на которой можно писать мелом. Кстати, отличная штука, рекомендую.
Но у меня на эту краску появились совсем другие планы.
Как я уже говорил, жили мы бедно. Купить мне новую пару школьных ботинок в этом месяце мама никак не могла.
А учитель совершенно чётко сказал, что обувь должна быть чёрной. И даже предложил её покрасить.
Значит, если окунуть мои кроссовки в эту краску, требование будет выполнено!
Никакого желания кому-то насолить у меня не было. Просто нашёл самое логичное решение. Даже не злостное исполнение указаний, а скорее аутичное следование инструкции.
На следующий день я явился в класс в своих новеньких «Грифельных кроссовках». Патент на изобретение ещё оформляется.
При каждом шаге краска на обуви хрустела и трещала. Звук стоял такой, будто мне каким-то образом удалось засунуть между пальцами ног по маракасу.
Мистер Вигглз посмотрел на меня и спросил, что, чёрт возьми, у меня на ногах.
Про вчерашний разговор он уже забыл. Учитель никогда не держал зла на учеников, если те не совершали ничего серьёзного.
Я честно рассказал, что сделал с кроссовками, и подробно объяснил всю цепочку рассуждений, которая привела меня к такому решению.
Учитель просто покатился со смеху.
А посмеяться он умел так, что приятно было слушать. Его великолепное чувство юмора знали и ученики, и другие преподаватели.
Отсмеявшись, мистер Вигглз поздравил меня с изобретательным решением проблемы и жестом предложил садиться.
После урока он отвёл меня в сторонку и объяснил, что лучше уж я буду приходить в обуви не по школьным правилам, чем уничтожать совершенно нормальную пару кроссовок.
Вот так моя попытка выполнить требование учителя закончилась тем, что он сам разрешил мне его не выполнять.
Теперь объясню, почему я прозвал его мистером Вигглзом.
Этот человек славился необычными наказаниями. Например, однажды он заставил меня тридцать раз переписать поэму Льюиса Кэрролла «Бармаглот» во время обеденного перерыва. Надеялся таким образом улучшить мой почерк.
Позже выяснилось, что у меня диспраксия — нарушение координации движений, из-за которого, в частности, страдает почерк. И никакими упражнениями это было не исправить.
Зато теперь я знаю всего «Бармаглота» наизусть. Тоже неплохо.
Но любимое наказание учителя было ещё изощрённее.
В Австралии есть детская музыкальная группа The Wiggles, участники которой выступают в телепередачах для малышей.
У мистера Вигглза имелся ОГРОМНЫЙ плейлист их песен.
На наказании он заставлял нас выкрикивать случайные числа, скажем, от 1 до 500. Каждому числу соответствовала определённая песня из этого плейлиста, которую нам затем приходилось слушать.
До сих пор слова «Фруктовый салат, вкуснятина-вкуснятина» преследуют меня в кошмарах.
Если бы он не был настолько потрясающим учителем, я бы сказал, что этот человек ошибся с профессией. Из него вышел бы первоклассный палач.
UPD от автора: Судя по комментариям, некоторые неправильно поняли моё отношение к мистеру Вигглзу. Понимаю, что по этой истории он может показаться тем ещё засранцем, но вы не знаете всего контекста.
Он преподавал у меня целых два года, и каждый его урок мне нравился. Этот человек прекрасно знал свой предмет и был настоящим профессионалом.
А его «пытки» я сейчас вспоминаю со смехом, потому что они действительно работали.
Ни один подросток не захочет полчаса сидеть и слушать песенки для малышей. Особенно если его ещё и заставляют самостоятельно выбирать следующую песню.
Так что мы все очень старались больше не попадать на наказания.
Если вам нравятся эти истории — подписывайтесь: новые переводы выходят каждый день. При желании можно поддержать подборку и переводы рублём. Переводы остаются бесплатными.
