В прошлом году моя подруга Келси переехала в другой город, примерно в четырёх часах езды от меня. Она пригласила меня провести у неё выходные, и я с радостью согласилась.
Когда мы обсуждали поездку, Келси спросила, чем я хочу заняться. Я ответила, что мне всё равно, пусть выбирает сама. Главное — провести время вместе. Единственное, что я запланировала, — концерт в воскресенье днём. Мы обе очень хотели на него попасть.
В субботу мы отправились гулять по городу. Келси показывала разные магазины, я соглашалась зайти. Мы бродили, рассматривали товары, болтали. Мне казалось, что мы отлично проводим время.
Пару раз Келси спрашивала, чего бы мне хотелось. Я честно отвечала, что не знаю, но если она знает интересные места, то с удовольствием схожу. При этом говорила, что и просто гулять мне нравится.
Мы перекусили, заглянули в несколько магазинов, а вечером собирались поужинать с её родителями.
Договорились встретиться с ними на определённой станции, но родители опоздали на поезд. Келси заметно раздражалась. Я решила, что она переживает из-за брони столика. Даже позвонила в ресторан и предупредила, что мы немного задержимся.
Но когда родители наконец приехали, Келси села в поезде рядом с мамой и всю дорогу до ресторана бросала на меня злые взгляды.
Я вообще не понимала, что происходит. Ещё недавно мы нормально общались, а теперь она смотрела на меня как на врага.
За ужином её мама спросила, чем мы сегодня занимались.
Я ещё не успела открыть рот, как Келси заявила:
— Да ничем. Она же сама не знала, чего хочет.
Я слегка засмеялась и собиралась сказать, что мне прогулка понравилась, но подруга перебила:
— Ничего смешного. Меня это вообще-то ужасно раздражало.
Я опешила. За весь день Келси ни словом не обмолвилась, что её что-то не устраивает. А теперь при родителях начала отпускать колкости по поводу того, что я не предложила никаких развлечений.
Даже её родители недоумённо на неё поглядывали.
Мне было ужасно неловко. Если бы Келси сказала о проблеме раньше, мы могли бы спокойно всё обсудить. Но устраивать разборки за семейным ужином я не хотела.
Весь вечер подруга продолжала сверлить меня недовольным взглядом.
Когда мы попрощались с её родителями и вернулись ко мне в отель, Келси всё ещё злилась.
Я спросила, откуда вообще взялось такое раздражение и почему она молчала весь день.
— Почему я должна всё планировать сама? — ответила она.
Я снова удивилась. Ведь Келси ни разу не просила меня что-либо организовать.
На следующее утро я написала ей, чтобы узнать, во сколько мы отправляемся на концерт. В ответ опять получила недовольство.
В конце концов я сказала:
— Знаешь что? Я перешлю тебе твой билет, а свой продам. Если ты до сих пор настолько на меня злишься, нам лучше не ходить вместе.
И тут Келси внезапно расплакалась. Начала говорить, что я поступаю несправедливо и должна просто извиниться.
Я напомнила, что уже извинялась и за ужином, и в отеле за то, что не предлагала никаких идей. Но мне действительно нравилось всё, что мы делали. А если её что-то не устраивало, стоило сказать об этом сразу, а не копить раздражение.
В итоге я поступила как обещала. Свой билет удалось вернуть через концертную площадку и получить деньги обратно. Я села на более ранний поезд и уехала домой.
Келси до сих пор очень на меня обижена и уверяет, что ни в чём не виновата.
А я теперь думаю: неужели я действительно поступила неправильно?
Если вам нравятся эти истории — подписывайтесь: новые переводы выходят каждый день. При желании можно поддержать подборку и переводы рублём. Переводы остаются бесплатными.
