Закадровый смех в лобных долях
Вдох. Выдох. Прана струится по венам. Внутренний свет заливает чакры. Дерево пускает корни в космос.
Хрен там плавал.
Я сижу в позе лотоса, а внутри моего черепа — заброшенный парк аттракционов, где кого-то жестоко стошнило неоновой радугой. Я тру это место тряпкой осознанности. Заливаю едкой хлоркой медитаций. Скребу проволочной щеткой прогулок по лесу. Бесполезно. Пятна остались. Они въелись в самую мякоть лобных долей, прожгли кору, пустили синтетические метастазы в гиппокамп.
Это не просто грязь. Грязь можно вымести. Это ебучие, несмываемые фрески эпохи потребления. Вон то пульсирующее, кислотно-розовое пятно в форме жопы — это три тысячи часов ситкомов. Оно издает закадровый смех каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, зачем пришел на кухню. А вот эта глубокая, гноящаяся царапина, похожая на след от когтей механического зверя? Это километры ленты новостей. Свайп. Свайп. Свайп. Мой палец давно не двигается, но нейроны продолжают свайпать мою жизнь в корзину.
Тридцать лет. Тридцать лет я жрал глазами стекло и жидкие кристаллы. Я глотал этот цифровой мармелад, не жуя, и теперь он кристаллизовался. Он пробил мне синапсы насквозь. У меня в голове дыры размером с кратер от метеорита, и оттуда, блядь, 24 на 7 играет успокаивающая музыка для поездок в лифте.
Я иду в лес. Я ищу спасения. Обнимаю сосну. Сосна теплая, шершавая, настоящая. И тут кора мигает. Ошибка рендера. Текстура не прогрузилась. Математическая надменность цифровой анимации натягивает мой зрительный нерв, как гитарную струну, и играет на нем въевшийся рекламный джингл стирального порошка из девяностых. Идеальные, пластиковые 3D-младенцы танцуют хоровод на моих глазных яблоках. Восемь бит. Шестнадцать. Тридцать два. Сосна распадается на полигоны. Меня тошнит пикселями.
Я пытаюсь дышать. Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь. Но вместо кислорода я вдыхаю таргетированную рекламу. Мой мозг — это кусок пережаренного бекона на сковородке из материнских плат. Шкварчит. Трещит. Идеально симметричные, гладкие, бездушные интерфейсы шкрябают мое сознание. Шух-шух. Как пенопластом по стеклу. Шух-шух. Как вилкой по фарфору.
Клин.
Шестеренки соскакивают. Логика плавится, как дешевый сыр в микроволновке. Улыбчивые ведущие тупорылых ток-шоу маршируют по моим извилинам в накрахмаленных воротничках, отбивая чечетку. Хрусь. Хрусь. Они скребут своими начищенными ботиночками по моим воспоминаниям о первой любви. Они заменяют лицо моей матери на логотип маркетплейса. Везде этот вкрадчивый голос: «Оцените качество обслуживания. Оцените. Оцените. Поставьте пять звезд».
Они выжгли мне матрицу. В пустые глазницы моих нейронов вкручены светодиоды. Искусственность проросла в меня, как грибница. Я хочу увидеть рассвет, но вижу лишь градиентную заливку из фотошопа. Я хочу услышать пение птиц, но слышу только зацикленное, монотонное дзинь-дзинь-дзинь — уведомления, которые никто никогда не прочитает.
Входит в клин. Мозг бьется о черепную коробку, как обезумевшая муха о стекло монитора.
Свайп вверх.
Скидка 50%.
Дыши глубже.
Купи сейчас.
Созерцай.
Потребляй.
Белый шум заполняет пустоты. Я открываю рот, чтобы заорать, выблевать из себя всю эту пластмассу, выкашлять все эти мемы и шоу, но из горла вырывается только идеальный, стерильный, математически выверенный звук системной ошибки.
Error 404. Soul not found. Попробуйте перезагрузить устройство.
