Утро началось с того, что Смерть принесла Игорю чай.
Не тому Игорю, который владел квартирой, а семнадцатому. Тот проснулся, увидел над собой девушку с седой прядью и некоторое время молча разглядывал кружку.
— Знаешь, — наконец сказал он, — у меня сейчас очень странное ощущение.
— Какое?
— Обычно, когда Смерть приходит к человеку, она предлагает куда-нибудь пойти. А ты предлагаешь чай.
— Могу предложить и прогуляться, — ответила Смертушка Десятая. — Но сначала тебе придётся самостоятельно дойти до двери. Вчера ты до неё едва дополз.
— А если откажусь?
— Чай останется тебе, прогулка — мне. Представляешь, какие у нас современные трудовые отношения?
Семнадцатый взял кружку.
— Слушай, ты подозрительно приятная для Смерти.
— Не обольщайся. На работе я совершенно другая.
— А сейчас?
— Сейчас у меня открытая заявка, а ты числишься живым. Я решила не торопить события.
Из кухни донёсся грохот.
— БЛЯДЬ! — рявкнул восемнадцатый.
Семнадцатый вздохнул.
— А вот у моего двойника, кажется, события торопятся без всякого разрешения.
Смертушка улыбнулась.
— Не беспокойся. На него заявки тоже нет.
— Пока?
— Вот именно. Ты начинаешь меня понимать.
На кухне Воевна стояла перед ноутбуком восемнадцатого и смотрела на экран так, будто пыталась взглядом пробить броню танка.
Рядом лежал её шлем, телефон и небольшой диагностический адаптер от мотоцикла.
— Ещё раз, — сказала она. — Что означает «отправитель команды не существует»?
— Ровно то, что написано, — ответил Игорь.
— Тогда почему он запрещает мне выезд?
— Потому что для системы он существует.
— А для нас?
— Пока нет.
Воевна задумалась.
— Слушай, ты очень хороший специалист. У тебя любой вопрос через три минуты становится ещё хуже.
— Это называется установлением фактического состояния.
— А исправление когда?
— После.
— После чего?
— После установления.
Она посмотрела на него.
— Я начинаю понимать, почему у вас мир четырнадцать миллиардов лет по гарантии ходит.
Люцифер, сидевший на табурете, одобрительно захлопал.
— Мне нравится эта девушка. Наконец-то кто-то разговаривает с инженерами так, как они заслуживают.
Воевна показала ему средний палец, не поворачивая головы.
— Дальше, — сказала она Игорю. — Вчера у меня мотоцикл заводился сам по боевой тревоге. А по моему ключу система его блокирует. Значит, команда приходит по отдельному служебному каналу.
— Именно.
— Я подняла журнал. Вот последний вызов.
Она развернула экран.
«КОМАНДА: ПРИОСТАНОВИТЬ ВЫЕЗД».
«ОСНОВАНИЕ: НЕЗАКРЫТАЯ ЗАЯВКА № 42».
«ИСТОЧНИК МАРШРУТИЗАЦИИ: ДИСПЕТЧЕРСКИЙ ПОСТ № 0».
Игорь нахмурился.
— Нулевой пост?
— Да. Знаешь такой?
— В наших схемах изолирующего узла его нет.
Из-за плеча возник Семён Матвеевич.
— Зато в журнале эксплуатации он есть.
Оба повернулись к нему.
— Что?! — спросил восемнадцатый.
Старый ГИП развернул планшет.
— Я поднял архив старых подключений. Все команды оператору семнадцатого цикла проходят через пост № 0. Аварийный останов — отдельная цепь. Его эта диспетчерская не держит.
— Где находится пост?
Семён Матвеевич замялся.
— Вот это вы мне не поверите.
— После вчерашнего я поверю даже в работающий лифт, — ответил Игорь.
— Очень кстати. Он как раз там и находится.
В подъезде пахло краской, мокрым бетоном и чужим завтраком.
На четвёртом этаже Игорь остановился перед небольшим окном. Обычным, облупленным, с подоконником, на котором кто-то годами складировал рекламные листовки.
— Вот здесь, — сказал Семён Матвеевич.
— Здесь окно.
— В восемнадцатом цикле — да.
— А в семнадцатом? — спросила Воевна.
— Лифт, — ответил семнадцатый, появившийся за их спинами с кружкой чая.
Восемнадцатый резко обернулся.
— Ты что здесь делаешь?!
— Гуляю. У меня официальное разрешение Смерти. Даже чай с собой взял.
Смертушка Десятая стояла рядом, держа под мышкой книжку с фотографиями гвоздик.
— С его стороны это существенный прогресс, — заметила она. — Вчера он передвигался только от одного несогласованного назначения к другому.
— Тебе отдыхать надо!
— Я отдыхаю. На работе без рычага. Первый раз за полгода.
Воевна оглядела стену.
— И где ваш лифт?
— В прошлой версии, — сказал семнадцатый.
— А почему в этой не сделали?
— Не спрашивай. Мы пытались выяснить. Он ненадолго появился, электрик лампочку поменял — и всё исчезло.
— Электрик тоже? — уточнила Смертушка.
— Тоже, — подтвердил восемнадцатый.
Она задумчиво посмотрела на окно.
— Любопытно.
— В каком смысле? — спросил Игорь.
— Мне никто не поступал по этому электрику.
— Так он же пропал!
— Пропал — не значит умер, — сказала Смертушка. — Это у вас, живых, вечно сложности с формулировками. У меня они значительно точнее.
Игорь медленно повернулся к окну.
— Значит, он где-то есть.
— Возможно. Но я здесь не за поиском людей. Я за исполнением открытого наряда. Не путай профессиональную компетенцию с обещанием решить любую проблему.
Из соседней квартиры распахнулась дверь.
— ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ЭКСКУРСИЯ?!
Нина Павловна вышла в халате и с пакетом мусора.
Увидела двух Толмачёвых, Воевну, Смертушку, Семёна Матвеевича и Азрафиила.
Секунду подумала.
— А. Опять лифт пришли искать.
— В каком-то смысле, — признался Игорь.
— Тогда ищите быстрее. У меня колени уже не те. А эти ваши лошади только клумбу портят.
Она посмотрела на Смертушку.
— А ты из управляющей компании?
— Нет. Смерть.
Нина Павловна прищурилась.
— Так. Ещё одна начальница. А почему молодая?
— Десятое поколение.
— А-а-а. Значит, по блату устроилась.
Смертушка улыбнулась.
— По наследству. Блат у нас в другом отделе.
Нина Павловна удовлетворённо кивнула.
— Хоть одна честно сказала. Давайте, работайте. И лифт верните.
Она ушла вниз по лестнице.
Воевна медленно повернулась к Игорю.
— Ты был прав. Нормальный человек. После неё даже вечный Ад кажется общежитием с хорошими соседями.
— Ладно, — сказал Игорь. — Нам нужен не лифт, а диспетчерский пост. И мы ничего не собираемся вызывать.
— С чего начнём? — спросила Воевна.
— С проверки того, что осталось от линии связи. Не хочу ради телефонного разговора восстанавливать шахту вместе с электриком.
Азрафиил поднёс измерительную рамку к стене.
Прибор показал обычный бетон, оконный проём и отсутствие каких-либо средств вертикального транспорта.
На секунду изображение дрогнуло.
Потом на рамке появилась схема серой кабины. Она будто стояла непосредственно за окном, только по другую сторону существования.
— В семнадцатом цикле шахта здесь, — произнёс ангел.
— И есть аварийная связь, — добавила Воевна, приблизив экран своего мотоциклетного диагностического блока. — Вот канал поста № 0. Сигнал живой.
Семён Матвеевич открыл архив.
— Мы можем прослушать линию, не отправляя запрос на вызов оператора. Для этого прибор достаточно перевести в пассивный режим.
— Ты уверен? — спросил Игорь.
— Да. Никаких команд. Только регистрация сигнала.
Воевна усмехнулась.
— Вот это я понимаю: режим наблюдения, руки подальше от кнопок. Ввести бы такое у нас в отделе — войн бы меньше начиналось.
— Неужели ты предлагаешь сократить число войн? — удивился Игорь.
— Я предлагаю не начинать их потому, что кто-то перепутал выключатель. Разница есть.
Люцифер, подошедший вслед за остальными, едва не споткнулся.
— О-о-о. Война выступает против самовольных работ. Кажется, у мироздания окончательно поехала логика.
— Люцифер, — предупредил восемнадцатый, — ещё слово, и я тебя в шахту отправлю.
— Которой не существует?
— Вот именно. Потом сам доказывай, что тебя там не было.
Азрафиил включил прослушивание.
Сперва в динамике послышалось шипение.
Затем отчётливо прозвенел колокольчик.
— Диспетчерская, — сообщил усталый женский голос. — Лифт номер ноль. Ваш вызов очень важен для нас. Укажите этаж.
Все замолчали.
— Ну? — тихо спросил Люцифер. — Кто-нибудь знает, на каком этаже находится восьмой день?
— Не отвечать, — напомнил Игорь.
Динамик зашипел.
— Повторяю. Укажите этаж.
Воевна убрала руки от прибора.
— Мы ничего не отправляли.
— Я вижу, — сказал Азрафиил. — Это чужой вызов. Он уже висел в линии, мы только слушаем.
— Прекрасно, — произнёс Игорь. — Ещё одна система, которая без спроса разговаривает от нашего имени.
— Если этаж не указан, — продолжил голос, — система назначит ближайший доступный уровень. Ожидайте.
— БЛЯДЬ, — одновременно сказали оба Толмачёва.
Голос помолчал.
— Ближайший доступный уровень: восьмой день.
За окном раздался тихий звон лифта.
Сначала исчезли рекламные листовки на подоконнике.
Потом само окно.
На его месте медленно проступили двери кабины с цифрой «4» над ними.
— Никто не нажимает кнопку, — сказал Игорь.
— Даже мыслью, — добавил семнадцатый.
Люцифер послушно убрал руки за спину.
Двери не открывались.
Вместо этого на панели вспыхнула надпись:
«ЛИФТ ВЫЗВАН АВТОМАТИЧЕСКИ».
«ОСТАНОВКА: ВОСЬМОЙ ДЕНЬ».
«ОПЛАТА ПРОЕЗДА: ЗА СЧЁТ ОПЕРАТОРА».
— Ещё и за мой счёт, — прошептал семнадцатый. — Я там полгода бесплатно работал, а теперь с меня за лифт хотят снять.
«ОПЕРАТОР № 17: ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИСУТСТВИЯ».
Семнадцатый медленно посмотрел на Игоря.
— Я не подтверждаю.
— И не надо, — ответил восемнадцатый.
Смертушка спокойно встала между ним и дверьми.
— Его присутствие здесь вообще не относится к вашей смене, — сообщила она в сторону панели. — Работник отдыхает.
Надпись мигнула.
«ВАШЕ СООБЩЕНИЕ НЕ ОТНОСИТСЯ К РАСПОРЯЖЕНИЯМ ДИСПЕТЧЕРА».
— Это правда, — согласилась Смертушка. — Я не диспетчер.
— Тогда отойдите, — произнёс женский голос.
— Нет.
— Проход к лифту должен быть свободен.
— А кто мешает? — поинтересовалась Смертушка. — Пусть едет. Пассажиров ему никто не обещал.
Люцифер негромко прыснул.
На панели появилась следующая строка:
«ЗАПРОС НА ДОСРОЧНЫЙ ВЫЗОВ ОПЕРАТОРА».
«ОТКЛОНЁН: МЕЖСМЕННЫЙ ОТДЫХ».
Семнадцатый с облегчением выдохнул.
Двери лифта дрогнули, но остались закрытыми.
— Ну что, — сказал Игорь. — Похоже, Фёкла нас действительно спасла.
— Не только, — заметила Воевна. — Система всё равно пришла. Значит, кто-то обходит штатную линию вызова. То, что мы отрубили вчера, было только оповещением.
— А эта линия? — спросил Семён Матвеевич.
Воевна показала на экран.
— Канал старый. Живёт в обеих версиях подъезда, хотя физически дверь есть только в одной. Как запасной жгут в мотоцикле: провод спрятали, а питание забыли отключить.
Азрафиил заметил ещё одну строку.
«ПЕРЕСЫЛКА КОМАНД: ЧЕРЕЗ ПОСТ № 0».
— Значит, пост № 0 — посредник, — произнёс Игорь.
— Да, — ответил Семён Матвеевич. — Но не первичный источник.
За дверьми лифта кто-то кашлянул.
Затем раздался мужской голос:
— Эй! Там кто-нибудь есть?!
Семнадцатый вздрогнул.
— Вот только не надо.
— Мужики! — повторил голос. — Я тут лампочку поменял, а теперь всё никак с этажа не уеду!
Восемнадцатый медленно поднял голову.
— Петрович?!
— А ты кто?!
— Игорь. Из квартиры рядом с лестницей. Вы светильник у нас ремонтировали.
— А-а-а! Слушай, передай вашей Нине Павловне, что я не виноват! Лифт исчез не из-за моей лампочки!
Люцифер зажал рот ладонью.
— Живой, — выдохнул Игорь.
Смертушка кивнула.
— Говорила же. Исчезновение и смерть — разные события. Даже если ваши диспетчеры думают иначе.
— Петрович, — быстро спросил восемнадцатый, — подождите. Вы же на площадке были! Лампочку со стремянки меняли. Как вы в кабине оказались?
— А ХРЕН ЕГО ЗНАЕТ! — отозвался электрик. — Вкрутил новую. Только со стремянки слез, как за спиной двери поехали. Я к лифту даже шагнуть не успел! Пол качнулся — и я уже внутри. Со стремянкой!
— Значит, кабина захватила часть площадки в момент наложения двух циклов, — произнёс Семён Матвеевич.
— Какая ещё кабина кого захватила?! — возмутился Петрович. — Я НА РАБОТУ ПРИШЁЛ! ЛАМПОЧКУ ПОМЕНЯТЬ!
— Петрович, вы сейчас где?
— В лифте, где же ещё! Четвёртый этаж, только он уже минут сорок четвёртый, а до этого был позавчера. Я уже с диспетчерской дважды поругался!
— Не открывайте двери, — предупредил Игорь. — Пока не выясним, на какую площадку они выходят.
— ДА Я И НЕ МОГУ! — ответил электрик. — То пишет «лифт не существует», то «подтвердите оператора». Вы вообще дом обслуживаете или прикидываетесь?!
— Петрович, — позвала Воевна, — аварийная связь внутри есть?
— Есть. И кнопка под стеклом. Красная. «Без допуска не нажимать».
— Тогда пока не нажимайте.
— Девушка, я тридцать лет электриком работаю! Я в красную без наряда даже в пятницу не лезу.
Воевна одобрительно кивнула.
— Уважаю. Наконец-то человек, который знает цену кнопке, прежде чем её нажать.
Игорь приподнял бровь.
— А я, значит, не знаю?
— Ты сначала спросишь, кто её проектировал. Потом найдёшь три нарушения и вообще запретишь к ней подходить.
— И что в этом плохого?
— Ничего. Зато теперь понятно, почему ваш конец света столько раз переносили.
Люцифер тихо хмыкнул.
— Быстро она разобралась в вашем методе работы.
— Люцифер, у нас человек в лифте, — напомнил восемнадцатый.
Семён Матвеевич проверил показания.
— Двери двух циклов сейчас не совпадают. Откроем без проверки — кабина может попасть в оконный проём.
— Значит, без проверки не открываем, — сказал Игорь.
— А МНЕ ЧТО, ТУТ ДО ПЕНСИИ СИДЕТЬ?! — крикнул Петрович.
Смертушка задумчиво посмотрела на панель.
— Петрович, а сколько вам до пенсии?
— ТРИ ГОДА!
— Тогда вам повезло, — невозмутимо ответила она. — Здесь три года могут закончиться раньше обеденного перерыва.
— Спасибо, успокоила, — пробормотал семнадцатый.
— Я и не пыталась, — заметила Смертушка. — Просто уточняю сроки.
Освободить Петровича оказалось сложнее, чем найти.
Семён Матвеевич сравнивал две версии четвёртого этажа. Азрафиил фиксировал положение кабины без управляющих команд. Воевна проверяла цепь аварийной связи.
— Мы опять собираемся ради одной лампочки перестроить подъезд? — спросил Игорь.
— Нет, — ответил Семён Матвеевич. — Ради человека.
— Тогда тем более обойдёмся без перестройки. Откуда он приехал?
— Из семнадцатого цикла, — сказал его двойник. — Я этот лифт помню.
— Значит, туда его и вернём. На четвёртый этаж его собственного дома. В моём цикле шахты нет, и создавать её не надо.
Воевна подняла голову.
— А в чём у двух площадок есть совпадение?
— Светильник, — ответил семнадцатый. — В обоих циклах он на том же месте. Только выключатель в разных сторонах.
— Вот. Используем положение светильника как ориентир, но совмещать весь этаж не будем. Достаточно определить, где находится дверь в семнадцатом цикле, — сказала Воевна.
Семён Матвеевич посмотрел на прибор.
— Геометрия у нас есть. Но штатное открытие дверей идёт через оператора.
На экране возникли строки:
«ДОСТУП К УПРАВЛЕНИЮ ДВЕРЯМИ: ОПЕРАТОР № 17».
«СТАТУС НАЗНАЧЕНИЯ: МЕЖСМЕННЫЙ ОТДЫХ».
«КОМАНДЫ ОПЕРАТОРА: ВРЕМЕННО ПРИОСТАНОВЛЕНЫ».
Семнадцатый уставился на надпись.
— То есть меня опять хотят на работу отправить? Ради лифта, которого у восемнадцатого даже нет?!
— Нет, — твёрдо ответил Игорь. — Твоя смена здесь вообще ни при чём. У любого лифта должна быть независимая возможность аварийного освобождения пассажиров.
— Должна, — согласился Семён Матвеевич. — Вот только где она в фактической схеме?
Смертушка положила ладонь семнадцатому на плечо.
— Пока не найдут, ты никуда не идёшь. А Петрович пусть держится подальше от красной кнопки. У вас в здании и обычные выключатели слишком инициативные.
Из динамика донёсся голос электрика:
— Мужики! Я уже весь бутерброд съел! Вы меня выпустите или мне тут ремонт начинать?!
— НЕ НАДО РЕМОНТА! — одновременно ответили оба Толмачёва.
Люцифер тихо фыркнул.
— Вот теперь чувствую, что попал в правильную компанию.
Фёкла Аркадьевна появилась на площадке с ноутбуком под мышкой.
— Я вас на минуту отпустила, а вы опять человека спасаете.
— Он раньше на площадке стоял, — сказал Игорь. — Когда лифт исчезал, его вместе со стремянкой втянуло в кабину. Мы не собираемся ни открывать восьмой день, ни вызывать семнадцатого на работу. Нужен обычный аварийный выход.
— И правильно, — сказала Фёкла. — Человеческая эвакуация — не принятие контракта.
Азрафиил вдруг оживился.
— Подождите. Мы ведь уже использовали режим вывода аварийного персонала, когда спасали семнадцатого из-за шва.
Семнадцатый немедленно поднял голову.
— Тогда меня дважды пытались зарегистрировать как второго работника! Я после этого ещё месяц к любой кнопке подходить не буду!
— Это была процедура пересечения изолирующей границы, — ответил ангел. — Здесь пассажир возвращается в тот цикл, из которого прибыл. Никаких новых полномочий или перехода между циклами. Только освобождение из неисправной кабины.
Воевна проверила сведения в паспорте лифта семнадцатого цикла.
— Есть. «Аварийное освобождение пассажира». Независимая цепь. Требует подтверждения дежурного по безопасности, но не оператора поста № 0.
— Дежурный у нас кто? — спросил Люцифер.
Смертушка спокойно покачала головой.
— Не я. И не надо на меня так смотреть. Я отвечаю за прекращение существования, а нам как раз требуется обратное.
Азрафиил показал своё удостоверение.
— Отдел локальных катастроф. Допуск к аварийной эвакуации физических лиц. Я уполномочен действовать, если штатный диспетчер не отвечает.
Игорь выдохнул.
— Значит, действуем. Только сначала проверяем, что двери откроются на площадку семнадцатого цикла, а не в окно моего.
Прибор подтвердил положение кабины. Светильник обоих циклов совпал в контрольной точке, а за дверьми определилась обычная площадка — с перилами, почтовыми ящиками и знакомым семнадцатому выключателем слева.
— Петрович, — позвал Игорь, — сейчас дверца откроется на четвёртом этаже вашего дома. Выходите со стремянкой, идите по лестнице и никаких дополнительных кнопок не нажимайте.
— А кто-нибудь мне за эту лампочку вообще заплатит?! — возмутился Петрович.
— Петрович, — сказал Люцифер, — давайте сначала выпустим вас из межвременного лифта, а потом обсудим стоимость работ.
— Вот именно! А то опять скажете: «Сделайте пока, потом рассчитаемся»!
Фёкла Аркадьевна уважительно кивнула.
— Сразу видно: опытный специалист.
Азрафиил выбрал режим «АВАРИЙНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ПАССАЖИРА». Не у поста № 0, а на независимом защитном контуре.
«КОМАНДА ОПЕРАТОРА НЕ ТРЕБУЕТСЯ».
«МЕСТО ВЫВОДА: ЭТАЖ 4, ЦИКЛ № 17».
«ПЕРЕДАЧА ПОЛНОМОЧИЙ: НЕ ВЫПОЛНЯЕТСЯ».
Двери со стороны семнадцатого цикла разошлись.
Через прибор было видно, как электрик осторожно вынес стремянку на площадку, оглянулся, проверил обычный выключатель и для верности трижды посмотрел под ноги.
— Всё, — сказал он по связи. — Я вышел. Площадка на месте. Лестница тоже. Никакого восьмого дня не вижу.
— И прекрасно, — отозвался восемнадцатый. — Теперь домой.
— Именно туда и пойду! Только передайте вашей управляющей компании: БОЛЬШЕ МЕНЯ НА ЛАМПОЧКИ НЕ ЗОВИТЕ!
Голос удалился. На приборе Азрафиила появилось уведомление: «ПАССАЖИР ОСВОБОЖДЁН. ВОЗВРАЩЁН В ИСХОДНЫЙ ЦИКЛ».
Вскоре оттуда же донёсся слабый, но совершенно обычный голос ребёнка: «Деда, ты где был?» — и раздражённое: «На работе. Никогда больше».
Двери исчезли. В восемнадцатом цикле снова стояло окно, в семнадцатом — исправный лифт.
Игорь выдохнул.
— Всё. Петрович дома, стремянка при нём, лампочка горит. Давайте на этом закончим его приключения.
— Поддерживаю, — сказал Люцифер. — Мужик за смену пережил достаточно, чтобы больше никогда не чинить ни одну из наших реальностей.
Фёкла Аркадьевна закрыла карточку обращения.
— Заявка на освобождение пассажира закрыта. Без новых обязательств и без подписи Толмачёва.
— Охуеть, — сказал семнадцатый. — Оказывается, так бывает.
Тишина на площадке продлилась несколько секунд.
Затем Воевна подняла свой диагностический блок.
— Лифт вернули туда, где ему место. А вот пост № 0 никуда не делся. Канал с него всё ещё отдаёт команды на незакрытую смену.
Семён Матвеевич кивнул.
— Значит, пост — не только лифтовая диспетчерская. Через него маршрутизируются и управляющие сообщения по изолирующему узлу.
— Вот это и проверим, — сказал восемнадцатый. — Но больше никаких пассажиров и эвакуаций. Человек дома, пусть живёт спокойно.
Из динамика послышалось привычное:
— Диспетчерская. Все операторы заняты. Ваше обращение очень важно для нас.
Люцифер с тоской посмотрел на стену.
— Замечательно. Электрика выпустили, а техподдержку забыли.
Фёкла медленно подняла глаза.
— А сколько операторов в смене?
— Восемнадцать, — сообщил автоматический голос.
— Сколько действительно находятся на рабочих местах?
Пауза.
— Один.
— Какой?
— Номер семнадцать.
— А остальные?
— Ожидают ввода в эксплуатацию.
Семнадцатый поставил кружку на подоконник.
— НЕТ. ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИТЕ, ЧТО Я ЕЩЁ И В ЛИФТОВОЙ ДИСПЕТЧЕРСКОЙ НА РАБОТЕ!
Смертушка спокойно посмотрела на панель.
— А почему ты решил, что речь о тебе? Твою фамилию ещё никто не назвал.
Игорь медленно выпрямился.
Воевна показала на экран: «ОПЕРАТОР № 17». Ни имени, ни фамилии. Только номер.
— Постойте, — произнёс Семён Матвеевич. — Трудовая смена Толмачёва относится к семнадцатому циклу. Но оператор поста № 0 может иметь совершенно другой идентификатор.
Азрафиил запросил сверку в режиме чтения.
Ответ появился почти сразу:
«ТРУДОВОЙ ОПЕРАТОР: ТОЛМАЧЁВ И. Р., ЦИКЛ № 17».
«ДИСПЕТЧЕР ПОСТА № 0: ОПЕРАТОР № 17».
«ИДЕНТИФИКАТОР ЛИЧНОСТИ: НЕ УСТАНОВЛЕН».
«СВЯЗЬ МЕЖДУ УЧЁТНЫМИ ЗАПИСЯМИ: НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА».
— Ну вот, — сказал Игорь. — Два семнадцатых. Но вовсе не обязательно два одинаковых человека.
— Спасибо, — сказал семнадцатый. — Наконец-то выяснилось, что я хоть где-то могу оказаться не крайним.
Люцифер нахмурился.
— А кто тогда у нас сидит на посту № 0?
На экране появилась новая строка:
«ОПЕРАТОР № 17, ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВО ДОСТУПА».
— Никто ничего не подтверждает, — немедленно предупредил восемнадцатый.
Но на этот раз ответа от них никто и не ждал.
Из динамика впервые раздался не автоматический женский голос.
— Я здесь, — произнёс кто-то тихо.
Семнадцатый медленно побледнел.
Потому что голос был его собственный.
А сам он стоял на лестничной площадке рядом со Смертушкой и ничего не говорил.
Конец шестнадцатой главы.
Продолжение следует…
