Античные наложницы, помимо удовлетворения физиологических потребностей мужа и рождения детей, имели ещё одну извращённую роль! Об этом позже кто-то случайно услышал от старших, когда те проговорились, и узнал, что в те времена наложниц иногда можно было «отдавать», как бы это сказать, вроде обмена.
Наложницы в древности были не просто «инструментом для рождения и воспитания детей», у них была ещё более жестокая форма существования: их можно было «отдавать». Их рассматривали как товар, награду, даже символ дружбы, они переходили из рук в руки между мужчинами, словно «человеческие подарки», и их судьба решалась в один миг, одним взмахом чужой руки — со смехом или слезами. В Нанкинском музее хранятся контракты богатых домов эпох Мин и Цин, среди них есть один вид — «контракт на залог наложницы».
Простыми словами, это соглашение о передаче. Мужчина, которому нужны были деньги, закладывал наложницу «в залог» другому. Примерно как в ломбарде закладывают вещи, только здесь закладывали не предмет, а человека. Срок залога истёк, денег не вернули — и наложница становилась чужой.
В эпоху Мин Фэн Мэнлун написал: «Наложницы продаются и покупаются», слова, которые просто и хладнокровно описывают судьбу женщины. У них не было имён, их звали «такая-то из рода такого-то» или «такая-то женщина», даже права на имя не имели. Они не могли сидеть в главном зале при входе в дом, жили в боковых комнатах, не носили одежду с узором пионов, не могли украшать волосы цветными шпильками, словно от рождения были «низшим сортом» людей.
В законах династии Тан прямо говорилось, что наложницы относятся к «низшему сословию», их можно покупать и продавать, они не имеют «свободы личности» и «права на брак». Одна статья закона — и вся жизнь человека предрешена.
В те времена, если богатая семья хотела показать свой статус, у неё обязательно «должны быть наложницы»; если сделка должна была выразить искренность, то к ней «прилагали красавицу». Некоторые генералы после победы награждали подчинённых, говоря «столько-то красавиц»; некоторые чиновники, чтобы завоевать расположение начальства, «предлагали» наложницу в знак преданности.
Наложница в ту эпоху — не «человек», а «товар обращения».
Был один случай с женщиной по имени Чуньтао, она происходила из «худых коней» Янчжоу времён Мин и Цин. Таких девушек с детства отбирали, поили лекарствами, учили музыке, отбеливали кожу, бинтовали ноги — всё для того, чтобы «по заказу» угодить знати. Её продали в большой дом семьи Ван в провинции Шаньси, она думала, что теперь сможет обрести дом и покой, но один карточный проигрыш перевернул её жизнь. Молодой господин Ван проиграл на игорном доме двести лянь серебра и просто поставил её в счёт долга. Той ночью она ещё была в новой тонкой шёлковой одежде, которую сшили специально, две служанки под руки вывели её, даже лицо не успела умыть, как её запихнули в паланкин. По той дороге её несли из Шаньси в Хуичжоу, двадцать шесть дней пути. Паланкин трясло так, что всё тело покрылось синяками, дверь открыли — и перед ней стоял незнакомый мужчина. Ей предстояло с первого же дня заново «угождать» другому хозяину.
Кто-то спросит: а власть не вмешивалась в такие дела?
Вмешивалась. На бумаге. А на деле? Вообще не могла остановить.
К эпохе Сун «залог наложниц» уже стал серым рынком. У кого-то из хозяев кончались деньги — он закладывал наложницу; богачам хотелось новизны — они платили, чтобы «взять наложницу в аренду» на пару месяцев. Даже появился «временный залог наложницы» — на оговорённый срок, потом возвращают, как машину в аренду.
Древние ещё с удовольствием подводили итог: «Жену берут, чтобы соблюдать ритуалы, наложницу — чтобы тешить чувства», словно наложница — это «законное преступление».
В рассказах городских литераторов иметь наложницу даже описывали как символ «утончённости». Сунский автор Чжоу Хуэй в «Журнале Чистых Волн» прямо записал, что Су Ши, будучи сосланным в Линнань, отдал свою любимую наложницу Чуньниaнь другу в обмен на лошадь, и литераторы передавали это как «прекрасную историю». Они считали это «изящным обменом подарками», словно обсуждали картины или музыку, но никто не задумывался, как эта Чуньниaнь плакала, когда её запихивали в повозку.
Дальше, в эпоху Цин, «отдача наложниц» стала негласным правилом среди знати. Военные заслуги меняли на наложниц, чиновники отдавали их за услуги, купцы — в благодарность, всё одним махом. Лу Фэн в «Сборнике Нежных Слов» написал: «Вино и красавица — в знак благодарности за заслуги». Подтекст: наложница как подарок за услугу.
Богачи держали десятки наложниц, но по-настоящему счастливых — один из десяти, те, кто не родила детей, в старости часто выгоняли из дома. Куда девались эти женщины в итоге? В основном продавали себя в рабство, становились монахинями, а выживших — единицы.
Самое абсурдное — это литераторы.
У Бай Цзюйи в поздние годы было стихотворение:
«Десять лет весенних стонов превратились в птичье чириканье.
Не любите старых и некрасивых?
Сделайте себе брови, как у моли.»,
- с таким задором, будто напился вина, — надоела плаксивость наложниц, постарели — и заменили молодыми.
Это слово «замена» употреблено так естественно, словно меняют лошадь или вино. Стихотворение передаётся через века, но от него мороз по коже. В их культуре «наложница» не имела души. Никто не спрашивал, хочет ли она, никто не записывал её имя. Её жизнь — от покупки до отдачи, от смеха до слёз — всё по чужой воле.
Кто-то говорит, ну хотя бы дети оставались, мать с сыном благородна. Но в системе клана даже эту надежду отбирали. Ребёнок, как только рождался, записывался на главную жену, биологическая мать звалась мачеха, и даже видеть его не могла. Многих наложниц изгоняли только из-за ревности главной жены, чтобы мать с ребёнком не сблизились. Те, кого «отдали», лишались даже права зваться «мамой». Они больше всего боялись Нового года, потому что в Новый год дети кланяются в зале, и «мамой» зовут не её. Она сидит в другом дворе, слушает звуки рожков, и даже плакать приходится, зажимая рот.
Женщины в истории редко имели выбор.
Чжао цзи была «подарена» Лю Бувэем Хэчжэню в обмен на власть
Дун Чжо взял наложницу вдовы Хэ Цзиня за военную власть
В поздней Цин купцы использовали наложниц, чтобы угодить губернаторам
Они как шахматные фигуры, переходили из рук в руки.
Но мы сегодня говорим об этом не для того, чтобы разводить трагедию, а чтобы напомнить:
Такая жестокость системы веками считалась у множества людей «естественной».
Лишь в 1950 году, с изданием Закона о браке, система наложниц была полностью отменена,
и в том году наложницы с точки зрения закона снова стали «людьми».
