Михаил медленно приоткрыл глаза. Посмотрел на трубку, та уже давно вся выгорела. Он оглянулся по кругу. С неба медленно, лениво падали снежинки, приземлялись на землю и таяли. Дул слегка прохладный октябрьский ветер, Михаил почувствовал легкую дрожь по телу. Моросило мысленно проговорил он. Прямо в 500 метрах, играли дети, лепили снеговика. Он медленно наклонил тело, с легким стоном ох. У него уже возраст преклонный, любое легкое движение как все тело ныло, то спина, нога. Он залез рукой во внутренний карман, достал небольшой салафан, медленно поставил на столик. Почистил трубку, забил табак, подкурил. Табак медленно тлел с каждым его втягиванием в себя. Медленно выпускал дым, изо рта и носа. После как опустошил трубку, медленно залез в карман. В кармане у него лежала элегантная маленькая шкатулка, примерно 8 на 8 см, с алой тканью. Он медленно приоткрыл шкатулку, потихоньку достал тот самый платок, аккуратно слажена в небольшой пакетик, закрывающийся на замок. Ткань уже старая, любое не аккуратное движением и платок порвется. Он поставил платок на колено, потом снова полез в шкатулку, там был кулон с тех самых времен 1942 года. На фото изображалась его мама, Людмила. Он долго смотрел на фотографию, медленно трогая пальцем кулон. Михаил даже не заметил, как у него на глазах выступили слезы. Он лишь заметил тогда, когда холод щекотал щеки остро. Михаил понимал, что скоро с ними встретиться, с Мамой Людмилой, и с отцом Владимиром. В душе у него была сжимающая боль, как будто нечто схватило за сердце и пытался сжать, выдавить весь кровь. Мысленно Михаил думал, сколько уже прошло время, а я до сих пор помню все эти тяжелые события. Лучше бы я их забыл. Да у Михаила были дети, трое, один мальчик и одна девочка. К сожалению они уже выросли, построили свою семью, и им до старика дело нет. Забыли его, или бросили. К нему забегает девочка Дарья, жизнерадостная, молодая, энергичная девочка, ей недавно исполнилось 16 лет. Она внучка соседа и друга Михаила, тоже со времен второй мировой. Она решила остаться тут, чтоб ухаживать за дедушкой. Заодно и ко мне прибегает помогает. Учится она в местной школе, раньше училась в Москве, когда жила с родителями. А сейчас тут, в маленькой тихой деревушки под названием Полбино. Она располагалась вокруг старых сосен, и елей. Лес подходил к самой околице, а местами даже забирался на задворки, цепляясь корнями за покосившееся заборы. По утрам туман стелился по низинам, и казалась что деревня прячется в нем, не спеша открываться миру. Улицы здесь были неширокие, с колеями, которые дожди размывали до глины, а потом солнце подсушивало в твердые грубни. Дома стояли в разнобой: одни — крепкие, с резными наличниками и новыми крышами, другие — с потемневшими бревнами и окнами, затянутыми пленкой. Между ними стояли желтые, задохшиеся сирень и черемуха. В центре, чуть на взгорке, стояла школа. Там и Дарья училась, девушка была со стройным тело, ее глаза были зеленого цвета, одета по простому. А прическа в хвостик. Михаил уселся поудобнее, спиной прижимаясь к спинки. Он укрылся в теплый плед, располагаясь поудобнее и чтоб не слетел с него. Закрыл плавно глаза, его мысли возвращаются снова в 1942 год, месяц сентябрь.

P.S. Специально выкладываю главу в формате живого, неотполированного черновика, прямо из блокнота.

Предугадывая комментарии: да, ситуация с детьми Михаила жесткая, но в жизни и не такое бывает. Уверен, сейчас набегут местные критики рассказывать, что «в шестнадцать лет девочки так себя не ведут» или что автору надо поучить русский язык, убрать повторы и исправить речевые обороты. Пишите своё «экспертное» мнение, диванные знатоки истории, психологии и филологии, я всё читаю. 👇

Для тех, кто не любит спотыкаться об ошибки черновиков и хочет почитать эту же главу в чистом, полностью вычитанном и отполированном виде:
👉 Мой паблик в ВК https://vk.ru/viktor_stal_books

Канал на Дзене https://dzen.ru/id/6ade3f8d95e73b66d2e92a1b

Солнечный остров. Пальмы, зелёные до ужаса. Лазурная прозрачная вода у берега.

Олег прибыл сюда на паруснике, после долгого и напряжённого путешествия. Самолётом забираться в такую глушь было слишком рискованно. Очень уж много камер в аэропортах, паспортный контроль и прочие усложнения жизни, мешавшие анонимности и свободе передвижений. Олега разыскивал даже не «интерпол» – его разыскивал сам Карл Нойманн.

Не просто остров – атолл. Коралловые рифы миллионы лет опоясывали эту лагуну своей полоской, разрушались и превращались в ослепительно белый песок, по которому сейчас и шагал Олег. Тонкая полоска суши с домами и одной длинной улицей простиралась на десятки километров через бескрайний океан. Если верить учёным, то в центре этой лагуны когда-то бушевал океанический вулкан.

Парусные яхты и моторные катера плавали у горизонта. Блаженная тишина. Райский уголок.

Песчаный пляж. И не позагорать ведь – вернее, Олег мог сделать это, но только один раз. Он шагал по острову в плотном мотоциклетном костюме с тонированным забралом, защищающим от ультрафиолета. Этим костюмом он неизбежно цеплял взгляды прохожих, что обычно ходили здесь в майках, в шортах и в гавайских рубахах.

Смуглые островитянки улыбались и что-то спрашивали. Олег отвечал только «сорри, нот андерстенд» и проходил мимо. Он старался не много-то расхаживать по атоллу. Особенно после той встречи…

Шезлонг. Тень от зонта укрывала загорелого мужчину среднего возраста. Рядом с ним лежали две пышногрудые эскортницы с белыми цветками в волосах. Мужчина смеялся, показывал вдаль пальцем и пил виски. Иногда он посматривал на дорогие, как спорткар, наручные часы. Нервно постукивал пальцами.

Назначенное время встречи настало.

– Привет, Данилыч, – сказал Олег.

Мужчина повернул голову. Приподнял очки.

Он давно ждал этой встречи. Кто бы мог подумать, что в следующий раз они увидятся здесь – на краю Земли, а не в глубине хмурой Сибири?

Данилыч знал, что друг придёт, но всё равно удивился, будто не верил, что им ещё доведётся увидаться.

– Сколько лет… сколько зим…

– Я думал, что здесь нет зимы.

– Не порть момент, душнила. Я образно. Прошла бесчисленность времён...

Мужчина сказал что-то девицам на корявом французском, шлёпнул их по задницам, и девицы, бросая встревоженные взгляды на странного незнакомца в мотокостюме, ушли к особняку.

Затем мужчина поднялся на ноги. Протянул руку старому – нет, даже древнему – другу.

– Привет. Олег. Хельг Крюкович. Даже и не знаю, как тебя теперь звать. Сколько у нас ещё было имён?…

– Многое вспомнил, Ларс?

– Больше, чем хотелось бы. А ты? У тебя уже были провалы в прошлое?

– Да. И я тоже теперь хорошо знаком с Просачиванием.

– Это хорошо, что ты тоже всё помнишь. Не буду себя чувствовать одиноким сумасшедшим.

– А ты недурно здесь устроился. Кажется, чего-то такого ты и хотел в прошлой жизни?

Данилыч рассмеялся.

– Не Ветроград, конечно, но даже лучше. И, надеюсь, наша с тобой встреча не приведёт меня к исходу, которым прошлая жизнь и закончилась! Опасное дело, знаешь ли, встречаться нам.

– И чего теперь, не рисковать совсем? Тогда жизнь будет скучна.

– Насчёт скуки… лично меня всё устраивает! – всё смеялся Данилыч, однако по глазам его было видно – тоска и скука держали его крепко с тех пор, как он переехал сюда. Иначе бы он бежал от встречи с Олегом, как от огня.

– А теперь нам нужно многое обсудить.

– Присаживайся. Поговорим.

**

Прим.автора: Этакий предвестник грядущей книги про Эмиля

С флибустой странное. Вчера вообще не открывалась, ошибку 503 выдавала, а сегодня у половины авторов книг нет. Авторы есть, названия серий есть, обсуждения есть, а книг нет.

Если перейти по ссылкам с обсуждения, то "страница не найдена".

И что делать-то?

Флибустьеры, помогите!

Без рейтинга.

Пока подождём с Бахрам Гуром, и посмотрим на иллюстрации к "Искандер-наме". Кто догадается, о каком правителе рассказывает эта книга?

1) Искандер выслушывает жалобу египтян

2) Искандер и умирающий Дарий. Обратите внимание, как создаётся 3D эффект, с помощью выпирающего из рамки знамени на полях.

#ХикмаМиниатюра