В каждой семье есть свои традиции.
В одних по воскресеньям пекут блины. В других собираются за большим столом, вспоминают родственников и спорят о политике. В третьих муж выносит мусор только после пятого напоминания.
А в нашей семье была традиция, которую никто не вводил, никто не утверждал на семейном совете и которую жена, если бы имела такую возможность, с удовольствием отменила бы одним росчерком пера.
Каждую ночь её муж храпел.
Храпел он с размахом, с чувством, с полной самоотдачей, будто где-то за пределами спальни находился невидимый зрительный зал, а он выступал на главной сцене страны.
Его храп имел собственную драматургию.
Сначала наступала тишина.
Такая обманчивая, сладкая тишина, в которой жена успевала подумать: «Ну вот. Сегодня, кажется, повезло».
Мысленно благодарила судьбу за маленькие радости семейной жизни.
И ровно в тот момент, когда сон уже осторожно протягивал к ней руки, муж делал первый вдох.
Жена открывала один глаз.
— Господи, — шептала она в темноту. — Ну почему именно я?
Муж тем временем спал с выражением лица человека, который за всю жизнь не причинил никому ни малейшего неудобства.
Руки мирно лежали на одеяле. Губы были слегка приоткрыты. На лице застыло блаженное спокойствие.
Если бы в эту минуту в спальню вошёл посторонний, он бы решил, что перед ним святой человек, утомлённый тяжёлым трудом и заслуженно отдыхающий после праведных дел.
Никто бы не заподозрил, что этот человек способен одним носовым проходом разрушить семейную гармонию, сорвать сон супруги и заставить ежа переселиться в коридор.
Хотя ёж, надо признать, оказался самым дальновидным членом семьи.
Он понял всё ещё полгода назад.
Теперь с наступлением ночи Куська молча спрыгивало с кровати, смотрело на хозяина с нескрываемым разочарованием.
Жена же продолжала бороться.
Потому что она любила мужа.
А любовь, как известно, многое прощает.
Но любовь не всегда выдерживает звук, напоминающий запуск дизельного двигателя в закрытом гараже.
В ту ночь жена решила действовать по проверенной схеме.
Она осторожно коснулась плеча мужа.
— Милый, перевернись на бок.
Муж шумно втянул воздух и издал звук, от которого где-то в глубине шкафа подозрительно звякнула вешалка.
В ответ раздался тихий свистящий выдох.
И это бесило сильнее всего.
Если бы муж хотя бы делал это намеренно, можно было бы возмутиться, потребовать объяснений, устроить скандал. Но как скандалить с человеком, который в данный момент, судя по всему, путешествует по миру сновидений и даже не подозревает, что в соседнем полуметре от него разворачивается гуманитарная катастрофа?
Жена толкнула его локтем.
Она осторожно опустила голову на подушку.
Она даже не успела договорить эту мысль, когда муж издал новый звук.
На этот раз он был низким, протяжным и каким-то особенно уверенным.
Так мог бы звучать паровоз, который всю жизнь мечтал стать музыкальным инструментом.
Жена натянула одеяло на голову.
Потом перевернула подушку.
Потом подумала, что неплохо было бы перевернуть и мужа, но решила пока воздержаться от крайностей.
В конце концов, человек всё-таки не матрас.
Хотя иногда очень хотелось проверить, есть ли у него кнопка выключения.
Утром муж проснулся в прекрасном настроении.
Он потянулся, сладко зевнул и повернулся к жене.
Жена сидела на краю кровати и смотрела на него так, как смотрят на человека, который ночью сжёг кухню, а утром интересуется, почему пахнет дымом.
— Доброе, — сухо ответила она.
— Что-то ты сегодня не выспалась?
Она медленно повернула голову.
Жена несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.
Ей хотелось рассказать ему всё. Про первые хрипы, про паровоз, про кота, который бросил их обоих, про три часа бессонницы и про то, что в какой-то момент она всерьёз задумалась о покупке палатки и переезде на балкон.
Но она выбрала простое начало.
На его лице появилось выражение искреннего удивления.
Такое удивление обычно возникает у людей, которым сообщают, что Земля круглая, вода мокрая, а они, оказывается, не всегда правы.
— Нет, милый. Это был сосед. Он проник к нам в спальню, лёг между нами и решил немного отдохнуть.
— Мне было не до смеха в три часа ночи.
Он откинул одеяло и уверенно встал с кровати.
Главная фраза их семейной жизни.
Фраза, с которой начиналось каждое утро после тяжёлой ночи.
Фраза, произнесённая с такой уверенностью, будто муж лично присутствовал на совещании всех органов своего организма и получил официальное подтверждение: нос работал без нарушений.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
Муж довольно улыбнулся. Спор был окончен. Вопрос закрыт. Репутация восстановлена.
Он отправился на кухню готовить кофе, насвистывая какую-то весёлую мелодию.
Жена осталась сидеть на кровати.
В голове у неё постепенно формировался план.
Она ещё не знала, как именно будет действовать.
Но уже понимала главное: обычные разговоры не помогут.
Он храпел и отрицал сам факт существования храпа.
А значит, впереди её ждала не просто борьба за сон.
Впереди её ждало расследование.
И в этом расследовании она собиралась добиться справедливости.
Хватит разговоров. Хватит утренних споров. Хватит выслушивать, что я всё придумала, преувеличиваю и вообще слишком чутко сплю.
Даже если для этого придётся привлечь свидетелей, собрать доказательства и предъявить обвинение человеку, который каждую ночь мирно спал рядом с ней, а каждое утро выходил из спальни абсолютно невиновным.
И начала собирать доказательства:
«Дело № 001. Ночной трактор под прикрытием.
