«Мне всегда задают три вопроса: почему я в армии, сколько мне лет и почему у меня волосы на груди окрасились. Начну с последнего. Волосы у меня на груди окрасились потому что я пролил на них ракетный окислитель. Лет мне 29, скоро юбилей. А в армии я потому что меня жена с тещей хотели в сумасшедший дом отдать. За убеждения. Видишь суслика? И я не вижу, а он есть»

Ну а теперь обо мне.
Мне 42. Не женат. Есть малолетний иждивенец — кот. Живу в маленьком городке, чем-то похожем на город из фильма «Залечь на дно в Брюгге».
Первые симптомы появились два года назад. Перестали бодрить прогулки до работы, стало покачивать, как после долгой поездки в поезде, лёгкое головокружение. С кем не бывает? Переутомился наверное, или витаминов не хватает — так я думал, пока однажды, находясь на работе, не поплыл: туман перед глазами, жуткий спазм, светобоязнь, а самое главное — страх. Нет, не страх смерти, а то, что дома останется кот, которого некому покормить.
Дальше были обследования, консультации врачей, которые выявили болячки: грыжи дисков шейного отдела, гипоплазию позвоночной артерии. Ничего жизнеугрожающего не было, а симптомы не уходили. Начался замкнутый круг обследований и консультаций, на который ушла вся моя накопленная подушка безопасности. Последние два невролога чётко обозначили: проблема с позвоночником и артериями есть, но сказали то, что я знал сам, но не хотел слышать. Требуется консультация психотерапевта, а пока начинай, друг, пить антидепрессанты.
Но кто же слушает врачей? Я же самый умный. И я продолжал ловить своего суслика.

В 20-х числах июня в соцсетях стали появляться фото и видео с парнем лет двадцати, который пристаёт к подросткам и юношам на улицах Закамска. В сообщениях говорилось, что молодой человек показывает случайным людям свои интимные фотографии, кричит, матерится, просит его ударить или сам лезет с кулаками. Одни в ужасе проходили мимо, другие могли хорошенько приложиться, а однажды в приставучего юношу выстрелили из пневматического пистолета.

Этим парнем оказался 23-летний Анатолий Б., и ещё в прошлом году он был нормальным человеком – работал, ходил в кино, в кафе с друзьями… А потом Толика избили на работе, и он медленно стал сходить с ума. Мы поговорили с Татьяной и узнали, что случилось с ее сыном и почему никто за это не отвечает.

Тревожные звоночки

Врачи говорили Татьяне, что у неё никогда не будет детей, поэтому беременность Толиком стала неожиданностью. Мальчик родился здоровым и рос, как говорит его мама, способным ребёнком.

После школы, в 2019 году, Толик пошёл работать на завод. Это был осознанный выбор. К тому моменту Татьяна развелась с мужем, и парень решил помогать матери с деньгами, а не продолжать учёбу.

При устройстве на завод Толик прошёл медкомиссию. Никаких проблем со здоровьем у него не нашли. Первые тревожные звоночки появились через четыре года, в 2023-м. После двухнедельной командировки в Стерлитамак Толик начал жаловаться на боль в голове, потом случилось несколько обмороков.

– Я сказала сыну записаться к врачу и увольняться, связывала вредное производство с его здоровьем, но он ответил, что прошёл медкомиссию и со здоровьем у него всё в порядке, а работа ему нравится. И мы эту тему оставили.

Прошло два года. Всё это время Толик, как и прежде, работал, встречался с друзьями, ходил в кино, кафе, гулял – в общем, жил обычной жизнью, но с маленьким нюансом – иногда падал на землю без чувств.

Всё изменилось одним августовским утром. Был понедельник, Татьяна как обычно собиралась на работу, заглянула на кухню и увидела, как её сын сидит на стуле и с силой грызёт собственные пальцы.

– Мама, я не знаю, что со мной, у меня очень сильно бегут слюни, но это всё пройдёт, это пройдёт, – испуганно твердил Толик.

– Кое-как я уговорила его поехать в травмпункт, а там мне говорят: «Ваш сын был у нас в пятницу, мы его направили в психдиспансер». Мы – туда. На входе стояла скорая. Увидев нас, врачи стали перешёптываться: «Мы знаем этого парня, забирали его в пятницу с завода». Я подошла к ним, представилась и спросила, что произошло с сыном. Врачи ответили, что в пятницу на заводе была драка. Толика ударили по голове, и они (врачи) приезжали на вызов.

– Но тогда ваш сын был адекватный, что с ним сейчас? – спросили Татьяну врачи.

Татьяна развела руками. Толик уже не мог нормально говорить, у него ручьём бежали слюни. Дальше начались путешествия по больницам. Толику сделали КТ и МРТ головы, но никаких отклонений не выявили. Врачи смотрели на парня, нервно грызущего свои пальцы, и видели, что с ним что-то не так, но что именно – понять не могли.

– Нас отправили домой. Всю ночь я бегала возле него не просто с кухонными, а с банными полотенцами: слюни текли из него рекой, и я думала, что он вот-вот захлебнётся. Посреди ночи я уже не выдержала и вызвала скорую. Приехали врачи, проверили сердцебиение, измерили давление – всё было в норме, и мне сказали самой везти его в психбольницу.

Умоляла положить в больницу

На следующий день Татьяна привезла сына в больницу на улицу Победы. Но врачи сказали, что показаний для госпитализации нет. Тогда Татьяна упала на колени и взвыла: «Что мне с ним делать, куда обращаться?! Нас везде футболят, как мне его везти такого домой?!»

– Женщина-врач попросила меня успокоиться, и нас положили в палату. Я легла вместе с ним. Надеялась, что нам поставят диагноз, назначат лечение. Но становилось только хуже. У сына появилось неконтролируемое сексуальное влечение. Он заинтересовался девушками по вызову и вызывал их прямо в больницу. Я гоняла его вместе с охранником.

Анатолия выписали без диагноза. Дома начались кошмары. Он мог удовлетворять себя на глазах у матери, потратил на девушек легкого поведения, как говорит Татьяна, все накопления за четыре года. А потом у Толика начались вспышки агрессии.

– Он бросался на меня с кулаками, бил, пытался… чего я только не вытерпела. Я снова и снова пыталась положить его в больницу, но во время очередной такой попытки мне отказали, сказали, что нужно ждать, пока он что-то натворит. Хотя у него никогда не было проблем с законом, даже административных нарушений.

Пока Татьяна была на работе, Толик ходил по улицам и приставал к людям. Бедная женщина вздрагивала от каждого сообщения в соцсетях, где речь шла о бегающем по Закамску неадеквате. Ей приходилось срываться с работы, ловить сына и извиняться перед людьми. Так Татьяна потеряла работу. Какое-то время семья жила на переводы с завода. Сумма была приличной, порядка 50 тысяч рублей в месяц, это были выплаты за больничный, но позже деньги поступать перестали.

Спящая болезнь

– Мне нужно было работать, чтобы нам было на что жить, но одного оставить я его не могла. Всеми правдами и неправдами я вновь добилась госпитализации в больницу на Победы. Толику несколько раз брали пункцию, но никакие анализы не помогали врачам поставить диагноз. Сыну становилось хуже, он уже перестал ходить, стал мочиться под себя. В отчаянии я пошла на приём в администрацию губернатора. Меня выслушали и сказали писать заявление в Минздрав. В 10 утра я написала заявление, а уже в 11 часов нас перевели в краевую клиническую больницу, и только там врач-невролог Татьяна Васильевна Якина поставила нам диагноз: органическое гипоманиакальное расстройство в связи с болезнью Вильсона – Коновалова.

Врачи объяснили Татьяне, что это генетическое заболевание, и всё это время оно «спало», а в 2023 году, когда Толик стал падать в обмороки, начало пробуждаться.

– Мне потом скажут, что это я не доглядела за сыном, что нужно было сразу обращаться к врачам и не станут возбуждать уголовное дело из-за избиения сына на заводе. А ведь именно драка, после которой Толик упал и ударился головой усугубили и даже ускорили течение заболевания. Если бы его не избили, возможно, наше заболевание проявились бы через десятки лет и не так серьезно.

Татьяна объясняет, что заболевание её сына связано с нарушением обмена меди, из-за чего эта самая медь копится в органах и тканях, прежде всего в печени и головном мозге. Этот переизбыток приводит к тому, что Толик не отдаёт отчёта своим действиям, при этом он их контролирует. То есть он понимает, что он делает, но не понимает, что это ненормально.

Старые друзья от Толика отвернулись, а молодежь, к которой он приставал в Закамске, по словам Татьяны, хотела его избить.

Поводом к расправе стали несколько видеозаписей, на которых, как утверждалось, Толик пристает к подросткам, показывает им свои фотографии. За парня пыталась заступиться одна из подруг, в комментариях под видео девушка объясняла, что он нездоров.

«Объясню кратко суть. Нашего друга избили. Лежал в нокауте, после его забрали в больницу и обратно отправили на работу. Короче, сначала у него просто не закрывался рот, его положили в больницу. Там не лечили толком, ставили непонятные диагнозы. Тут и поехала кукуха. Началось все с рассылки своих органов абсолютно всем подряд. Девочкам малолетним и постарше. Он полежал уже и на "банке" месяц, но вышел и ничего не изменилось. Сейчас он гуляет по аллее закамской, где Экран. Завел второй канал, где начал писать какие то угрозы» .

Но это объяснение не помогло и подростки, к которым Толик приставал, стали ему угрожать.

- Эти ребята хотели напасть на сына, посадить в машину и куда-то увезти, - говорит Татьяна. - А 21 июня окружили наш дом. Я пошла в полицию, мне сказали не выходить из квартиры. Но долго сидеть дома я не могла, мне нужно было работать, и я решила "спрятать" сына в психиатрическую больницу. Он пролежал там месяц и в конце июля я его забрала.

Сейчас Толик сидит дома и боится выходить на улицу.

- Я нахожусь в настоящем тупике, - не скрывая слез говорит Татьяна. - Постоянно сидеть с ним я не могу, мне нужно работать, чтобы было на что жить, закрывать его дома - тоже не выход, кто знает, что он может натворить, и на улицу отпускать страшно. За последнее время я написала в полицию несколько заявлений - об угрозе жизни, о двух нападениях, когда в него выстрелили из пневматического пистолета и когда у него украли телефон, наушники и избили, но результатов никаких нет.

Татьяна понимает, что ее сына уже не вылечить, но она хочет, чтобы он спокойно мог выходить на улицу.

- Из-за невнятной речи, постоянно открытого рта и резких движений люди принимают его за наркомана или психопата. Начинают оскорблять, глумиться над ним. Тогда он становится агрессивным. Ему просто не хватает друзей, общения. А так он у меня умный, начитанный. Вспышки агрессии у него давно прошли. Поэтому я просто прошу не бить его и не издеваться на ним, если кто-то увидит его на улице.

А что насчет избиения?

В пресс-службе ГУ МВД по Пермскому краю сообщили, что по факту побоев проводят проверку. Но не уточнили, где и кем эти побои были сделаны.

Источник, знакомый с ситуацией, сообщил "КП-Пермь", что речь идёт о побоях, сделанных на заводе. Драку на анонимной основе подтвердил и один из сотрудников завода.

- Толик был кем-то вроде грузчика, он занимался перевозкой материалов внутри завода, - рассказывает один из сотрудников. - Он работал в бригаде, сколько человек их было, я точно не скажу, но в тот день они работали впятером. Бригадиров внутри этой бригады официально нет, но в один из дней кто-то из работников брал на себе роль так сказать старшего. В тот день старшим был Толик, он велел Вите что-то сделать, тот завозмущался и ударил его, Толик упали ударился головой.

По словам сотрудника завода, после падения Толик на несколько секунд потерял сознание, и у него начались проблемы с речью.

- Приехала скорая, увезла его в больницу, а через несколько дней он вернулся на работу уже ненормальным, - продолжает сотрудник завода. - Он стал несвязно говорить, шутил сам с собой, в общем стало ясно, что у него проблемы. А этот Витя говорил всем, что не виноват, мол, Толик и раньше был с приветом, но те, кто с ним работал, ответственно говорят, что Толик был нормальным. Да и не взяли бы его сюда работать с такими-то отклонениями. А Витя этот был непутевым, отлынивал от работы, да и здоровее Толика был в несколько раз. В конце концов и он уволился, тоже через несколько дней. Знаю, что работников, кто был с Толиком в день избиения, допрашивали, они рассказали все, как было, но дело так и не возбуждают, вот и гадай теперь, почему так происходит...

И действительно, Толика избили еще в прошлом году, почему проверка идёт так долго? Этот вопрос мы задали бывшему следователю, а ныне юристу Игорю Саввину.

– По закону на проверку даётся от 10 до 30 дней, и не важно, что данный случай произошёл на подобного рода объекте, – объясняет Саввин. – По истечении этого срока потерпевшего должны были уведомить – либо возбуждается дело, либо нет. В данном случае это нарушение, и потерпевшему нужно писать жалобу в прокуратуру. Что касается причинно-следственной связи между побоями и дальнейшими проявлениями болезни, то здесь нужно проводить комплексную экспертизу и ставить этот вопрос перед экспертами. Если связь подтвердится, то избившего юношу человека нужно судить и требовать с него компенсацию.

KP.RU