0 просмотренных постов скрыто
Ленин и Украина. Кто признал УНР?
17 марта 1917 года, то есть после завершения Февральской революции, в Киеве появилась Центральная рада, самопровозглашенный, представительный орган. В акте (Втором Универсале) рады содержится красноречивая фраза:
«Украинская Центральная рада, которая избрана украинским народом через его революционные организации». Называя вещи своими именами, политические активисты присвоили себе право говорить от имени народа и выставляли себя в качестве выразителей его воли.
Пользуясь слабостью центральной власти, узурпированной политиканами на волне Февраля, 28 июня 1917 года Рада учредила Генеральный секретариат, то есть правительство. В свою очередь Временное правительство согласилось считать Генеральный секретариат своим местным исполнительным органом, полномочия которого распространялись бы на Киевскую, Волынскую, Подольскую, Полтавскую и частично Черниговскую губернии.
Здесь необходимо подчеркнуть, что Генеральный секретариат не являлся руководящим органом отдельного, независимого государства. Украинская народная республика (УНР) не существовала в период правления Временного правительства. Возникновения УНР не произошло даже на бумаге, и такого государственного образования не было ни де-факто, ни де-юре.
Лишь после прихода к власти большевиков, 20 ноября 1917 года, Рада издает Третий Универсал, который провозглашает создание Украинской народной республики. Характерно, что в его тексте говорится о единстве с Россией:
«Не отделяясь от республики Российской и сохраняя единство ее, мы твердо станем на нашей земле, чтобы силами нашими помочь всей России, чтобы вся республика Российская стала федерацией равных и свободных народов».
Как на это отреагировал Совет Народных Комиссаров, то есть новая власть в России? 17 декабря 1917 года Совнарком выпустил Манифест, в котором, в частности говорилось:
«…мы, Совет Народных Комиссаров, признаем Народную Украинскую Республику, ее право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской Республикой о федеративных или тому подобных взаимоотношениях между ними».
Таким образом, именно большевики признали УНР, что четко вытекало из мировоззрения их лидера. На этот счет сохранилось немало материалов, принадлежащих перу самого Ленина, причем опубликованных в советские времена.
Вот, например, что он пишет в «Открытом письме Борису Суварину»:
«Наша партия не боится заявить публично, что она встретит сочувствием войны или восстания, которые Ирландия могла бы начать против Англии, Марокко, Алжир, Тунис — против Франции, Триполи — против Италии, Украина, Персия, Китай — против России и т. д.».
В одном предложении, через запятую, Украина поставлена в тот же ряд, что и захваченные страны. По сути, Ленин провозглашает, что Украина - якобы колония, которая угнетается, как угнетается и эксплуатируется, например, владение Италии в Африке - Триполи или французский протекторат Тунис. И соответственно, имеет право восстать против России за свою независимость.
Нетрудно заметить, что перед нами типичные тезисы нынешней необандеровской пропаганды. Именно эта идея является одной из несущих опор всей конструкции антироссийского нарратива, объявляющего будто бы Украина и Россия – многовековые враги, чужие друг другу страны, а русские и украинцы - совершенно разные народы. Важно отметить, что приведенная цитата относится к статье, написанной в декабре 1916 года. Идет Первая мировая война, и Австро-Венгрия уже создала подразделение «Украинских сечевых стрельцов» для ведения боевых действий против России. Как к этому относится Ленин? С сочувствием.
Надо сказать, что в течение долгого времени Австро-Венгрия стремилась внушить жителям Галиции, что они якобы не русские, и Россия их враг. В Австро-Венгрии находился очаг идеологии украинизма и украинского сепаратизма, направленной против России. Австро-Венгрия проводит политику украинизации и разжигания ненависти к русскому народу, однако в 1916 году Ленин пишет, что Галиция, в те годы часть Австро-Венгрии, это единственный уголок свободы для украинцев. А Россия хочет Галицию захватить «в особенности» для того, чтобы удушить украинский народ. Не верите? Посмотрите циатату:
«Россия воюет за Галицию, владеть которой ей надо в особенности для удушения украинского народа (кроме Галиции у этого народа нет и быть не может уголка свободы, сравнительной конечно)» («О сепаратном мире»).
Кто, кроме врага нашей страны, скажет такое? Ленин сказал. Ведь очевидно, что противникам России, например, Германии и Австро-Венгрии такой взгляд исключительно выгоден. Разделение единого народа, да еще и «восстание» Украины против России, как раз то, что нужно силам, стремящимся к подрыву нашей государственности.
Сквозь рассуждения Ленина красной нитью проходит тезис о том, что украинцы и русские – разные народы, а не один народ, в который входят белорусы, малороссы и великороссы. Данную мысль он повторяет неоднократно и все в том же, антироссийском контексте:
«…великороссы составляют только 43% населения, т. е. менее половины, а все остальные бесправны, как инородцы. Царизм ведет войну для захвата Галиции и окончательного придушения свободы украинцев» («Социализм и война»).
Здесь мы снова встречаем тезис о Галиции, как о земле, где украинцы свободны и утверждается, что война ведется для «придушения» этой свободы. Ленин объявляет, что малороссы, с точки зрения царизма, инородцы. А ведь он не может не знать, что российское государство исходило из концепции единого народа, не отделяя великороссов, малороссов и белорусов друг от друга. В своем антироссийском запале Ленин доходит до тезиса, абсурдность которого лежит буквально на поверхности.
В 1917 году Ленин и его соратники захватили власть, и теперь уже могли от слов перейти к делу. Действовали согласно своему мировоззрению, а каким оно было, хорошо видно из приведенных выше цитат. Поэтому неудивительно, что именно большевики и признали УНР. Отбросив концепцию единого народа, они стали создавать государство на иных принципах.
Уже в 1918 году автономная в составе России Донецко-Криворожская республика включается в Украинскую советскую республику. В 1919 году из состава РСФСР выводят Социалистическую Советскую Республику Белоруссию. В 1919 году провозглашается независимая Украинская Советская Социалистическая Республика как преемник Украинской Народной Республики Советов.
В 1920 году Украине передали ряд территорий области Войска Донского. В 1924 году расширяют Украину, отделив от России части Курской, Брянской, Воронежской, Гомельской губерний и Белгородского уезда. В 1926 году Гомельская губерния РСФСР упраздняется, а ее Гомельский и Речицкий уезды переходят к Белоруссии. В 1928 году Украина в очередной раз получает российские земли в Брянской и Курской губерниях.
В течение многих лет большевистско-коммунистическая власть увеличивала площадь Украины. Это не спишешь на пресловутый волюнтаризм Хрущева, отдавшего Крым в 1954 году, поскольку такая политика проводилась и до него, и в куда больших масштабах. Но это еще не все. В годы правления Сталина не Россия, а Украина и Белоруссия получают места в ООН отдельно от Советского Союза. Причем в 1946 году созданы министерства иностранных дел УССР и БССР.
Не стоит забывать, что большевики предоставили республикам право выхода из состава СССР. В 1991 году, казалось бы, формальные границы между республиками стали реальными государственными границам, и Советский Союз распался четко по линиям, прочерченным в годы большевистско-коммунистического правления.
Концепцию украинского сепаратизма создал не Ленин. Это давнее идеологическое оружие против России, возникшее на Западе. Но он ее подхватил и реализовал на практике. Ленина сменил Сталин, Сталина Хрущев, и так далее, включая Горбачева. Но ключевая суть советской политики не менялась. Ее цель создать и поддерживать раскол внутри одного народа. Той же концепции придерживается и постсоветский режим в Киеве.
Дионис Каптарь
Показать полностью
Сталин как создатель культа личности
Сталин - слишком сложная и многогранная личность, чтобы можно было объять ее в одном посте. Поэтому я буду разбирать отдельные его грани, а в конце будет пост с синтезом.
Сталин как создатель собственного образа - фигура, в которой культ личности выступает не стихийным проявлением народной любви или личного тщеславия, а спроектированным и эволюционировавшим во времени медийным конструктом, использовавшим всю доступную государству техническую и институциональную базу.
Технический инструментарий культа был всеохватным и затрагивал практически все каналы публичной коммуникации, доступные советскому государству. Портреты и бюсты Сталина производились в промышленных масштабах и размещались в обязательном порядке в учреждениях, школах, на демонстрациях; праздничные колонны несли его изображения наряду с партийными лозунгами как непременный атрибут любого массового мероприятия. Пресса - от центральных газет до самых периферийных районных изданий - выстраивала стандартизированный язык упоминания вождя, в котором имя Сталина сопровождалось фиксированным набором эпитетов, а любое значимое решение или достижение страны увязывалось с его именем как первопричиной успеха. Кинематограф предоставлял, возможно, самый мощный инструмент конструирования образа: фильмы о революции и Гражданской войне последовательно увеличивали удельный вес сталинского участия в исторических событиях, а кинохроника монтировалась так, чтобы визуально утверждать его центральное положение на любом массовом мероприятии. Переименование городов, заводов, колхозов, улиц в честь Сталина - Сталинград, Сталинабад, Сталиногорск и десятки менее известных примеров - встраивало его имя в самую ткань географии страны, делая невозможным избегание этого имени в повседневной жизни рядового гражданина. Школьные учебники, о редактуре которых уже шла речь применительно к культурной политике, формировали историческую память, в которой роль Сталина в революции, Гражданской войне и последующем строительстве социализма последовательно увеличивалась по сравнению с реальным историческим весом, который он имел на этих ранних этапах.
Эта техническая база работала в сопровождении устойчивой риторической архитектуры - конкретного набора фигур речи и эпитетов, который менялся вместе с политическими задачами момента, но всегда выполнял функцию вынесения Сталина за пределы обычной политической иерархии. Эволюция этой риторики во времени отражает то, как культ подстраивался под меняющиеся обстоятельства, оставаясь при этом структурно неизменным в своей главной функции - легитимации единоличной власти через дискурсивное изъятие фигуры вождя из пространства обычной критики.
В 1920-е годы, в период борьбы за власть и сразу после её завершения, доминирующей формулой было "верный продолжатель дела Ленина" - конструкция, легитимировавшая Сталина не через его личные качества, а через преемственность по отношению к признанному всеми авторитету основателя советского государства. Эта формула решала конкретную задачу момента: Сталин не обладал ни революционным стажем Зиновьева и Каменева, ни теоретическим авторитетом Троцкого, и единственным надёжным источником легитимности в этот период было утверждение особой, эксклюзивной связи с Лениным, отличавшей Сталина от остальных претендентов на власть.
К середине 1930-х годов, после консолидации единоличной власти, риторика сместилась к формуле "отец народов" - конструкции, апеллировавшей уже не к партийной преемственности, а к патерналистской модели власти, традиционной для российской политической культуры и легко резонировавшей с массовым сознанием, в значительной части ещё недавно крестьянским и привычным к фигуре заботливого, хотя и грозного правителя. Этот сдвиг отражал переход от логики партийной легитимации, важной в период внутрипартийной борьбы, к логике общенациональной, более универсальной легитимации, обращённой не столько к партийным кадрам, сколько к массе населения в целом - крестьянам, рабочим, представителям самых разных национальностей советского многонационального государства, для которых формула отцовства, в отличие от формулы партийного преемства, не требовала специфического идеологического знания.
После победы в войне культ обрёл новое измерение - формулу "генералиссимус", вводившую военный, полководческий аспект образа, прежде менее выраженный. Присвоение Сталину этого высшего воинского звания в 1945 году и последующая риторика, выстраивавшая его как главного архитектора победы, решали задачу, специфическую именно для послевоенного момента: конвертировать колоссальную легитимность, которую дала стране победа в войне, в личный политический капитал вождя, притом что реальная история военного руководства, как обсуждалось применительно к Сталину-стратегу, была значительно более сложной и неоднозначной, чем эта триумфальная конструкция предполагала.
К концу 1940-х и началу 1950-х годов на смену или в дополнение к предыдущим формулам пришла идея "гениалиссимуса" - менее формальная, но показательная конструкция, которая добавляла к военной и отцовской легитимности также легитимность интеллектуальную, представляя Сталина не просто успешным правителем и полководцем, но и величайшим теоретическим умом эпохи, равным или превосходящим классиков марксизма. Эта надстройка соотносится с тем, что обсуждалось применительно к Сталину-теоретику: позднесталинские тексты по языкознанию и экономическим проблемам социализма были не только содержательными теоретическими интервенциями, но и частью этой же финальной фазы культа, в которой вождь предстаёт уже не только как практик власти, но и как абсолютный авторитет в любой области знания, которой он решит уделить внимание.
Управление интенсивностью культа самим Сталиным было неотъемлемой частью этой техники, а не случайным или периферийным явлением. Эпизоды демонстративной скромности - риторические оговорки о собственной незначительности перед лицом партии и исторической необходимости, формальные отказы от чрезмерных почестей, которые затем всё равно реализовывались через инициативу снизу, - выполняли специфическую функцию: они подтверждали идеологическую корректность культа, представляя его как результат искренней народной любви и инициативы масс, а не как насаждаемую сверху конструкцию, и одновременно страховали Сталина от обвинений в нескромности, которые могли бы исходить от ортодоксальных марксистов, теоретически отрицавших легитимность личного культа в принципе как явления, чуждого классовой природе социалистического общества. Известный жанр писем и обращений к Сталину от трудящихся, колхозников, представителей разных профессий и национальностей, формально исходивших снизу, но фактически организованных и направляемых партийным и пропагандистским аппаратом, иллюстрирует эту технику превращения управляемого процесса в видимость спонтанного народного движения.
Совокупный эффект этой работы - технической и риторической одновременно - состоял в создании фигуры, существование которой выходило за пределы обычной политики. Каждая фаза культа решала конкретную легитимационную задачу момента, оставаясь частью одной непрерывной траектории: от партийного преемника Ленина к отцу многонационального народа, от отца народов к военному триумфатору, от военного триумфатора к гениальному мыслителю. Эта эволюция демонстрирует тот же принцип, что прослеживается в анализе сталинской политики, бюрократии и теоретической работы: образ вождя, как и институты, которыми он управлял, не был статичной данностью, а представлял собой постоянно перестраиваемый инструмент, форма которого менялась в зависимости от того, какую конкретную функцию легитимации он должен был выполнять в данный исторический момент.
Показать полностью
1
За что сражались советские люди?
Взвешенный и научно обоснованный труд российского историка, раскрывающий суть борьбы, развернувшейся на полях Великой Отечественной войны от Мурманска до предгорий Кавказа и от Подмосковья, до Берлина.
За что же боролись советские люди? За жизнь. Германии от СССР были нужны территории с их богатой землёй и ресурсами. А что совсем было не нужно, так это местное население. Но до настоящего времени не удавалось доказать факт геноцида советского народа (то есть спланированного систематического уничтожения людей).
Только в XXI веке у историков появилась такая возможность. Среди них был и Александр Дюков. Книга – о геноциде, осуществлявшемся нацистами и их пособниками на оккупированных территориях Советского Союза. О нацистских планах и их реализации, об уничтожении советских военнопленных и евреев, о спланированном голоде и карательных операциях, о повседневном насилии против мирного населения.
Как-то так получилось у нас в стране, что за последние 30 лет работ про геноцид и причины войны для массовой аудитории у нас вышло мало. Про «ужасы ГУЛАГа» написано много («спасибо» Солженицыну и Ельцин-центру), про «кровавого Сталина» - тоже не мало. Люди старшего поколения ещё помнят, что такое Хатынь, кто такие «бойцы» дивизии СС «Галичина» и «Викинг». А вот про то, что вытворяли фашисты на нашей территории, пишут мало (да и то только в последние годы).
Показать полностью
Ответ TIgrek в «Набить свои карманы, это всё, что мы должны знать о капитализме»3
Жириновский в 1997 году говорил что это не российские олигархи правили Россией
Ссылка на регистрацию СМИ согласно правилам Пикабу
Показать полностью
1
Ответ YWhite в «Мы свернули не туда не в 1991, а в 1956, когда номенклатура стала классом»23
Вопрос коммунистам. Как думаете, почему коммунисты/большевики в СССР ни разу не проводили реальные выборы. Речь разумеется о главе государства. Пусть даже из двух кандидатов. Пусть даже исключительно из членов партии. Почему? Какие будут версии?
ЗЫ возможно при Горбачеве такие выборы были, но это уже период развала.
Ответ tablepedia в «Мы свернули не туда не в 1991, а в 1956, когда номенклатура стала классом»23
Какой то набор херни просто. Крым "отдал" не Хрущев, это было коллективное решение, дата - 1954, в Политбюро (в те годы - Президиум ЦК) сидят Маленков, Молотов, Каганович, Ворошилов, никак не подчинявшиеся Хрущеву. В ВС СССР сидят депутаты, все они одобрили данное решение. Публично это поддержал например тот же Ворошилов, но в любом случае без согласия большинства в Политбюро это бы не прокатило. Подобные перекройки границ были распространенной в те годы практикой, в частности, в период НЭПа РСФСР получила от УССР территории Черниговской губернии.
Хрущев посеял недовольство элит только начиная с 60-х, когда он решил внедрить в Конституцию и Устав Партии пункты о сменяемости власти, и заебал всех "реформами" и постоянными снятиями с должности. А в 50-х элиты были им более чем довольны, как иначе ЦК поддержал бы его против Маленкова и Молотова в 1955 и 1957? Несменяемость элит внедрил уже Брежнев, но это не имеет никакого отношения к тому, что номенклатура стала классом. Классы различаются по своему месту в производственных отношениях, а не по наличию сменяемости. Свое место - управлять и распределять прибавочную стоимость - бюрократия получила еще при Ленине, а институт номенклатуры появился по моему в начале 30-х. Тогда же был отменен ленинский партмаксимум и номенклатура (вся, не только бюрократия) получила привилегии - пайки, элитное жилье и прочее в зависимости от занимаемой должности.
Рухнула система вовсе не из за Хрущева, так можно и Сталина с Иваном III обвинить. Она рухнула потому что Горбачев решил дать гражданам альтернативные выборы, на которых в условиях гласности и экономического кризиса внезапно победили не коммунисты, а национал-популисты типа Ельцина, заявившие о приоритете суверенитета республик, по сути - о выходе из СССР. В те годы в Москве и РСФСР происходили массовые митинги за демократию, рыночные реформы, независимость и против коммунистов. Ну да, какую то роль здесь сыграл и Хрущев, но так можно и до Чингисхана дойти.
Показать полностью
Штурвал корабля в надежных руках и с божьей помощью
Великие деятели РОССИИ надежно ведут корабль с поддержкой бога северного ветра Борея через бурную историческую стихию.
Показать полностью
1