Нервирующе целеустремленно распихивая стылую шугу междумирного мрака зубастым ледокольным носом, пытаясь, почти безуспешно пронзать, этот мрак всеми наличными констеллейшн зенитных прожекторов, увесистым сгустком ещё большей темноты продирается на рабочий рубеж, оставляя за собой разодранную студеную полосу-рану, нехорошо быстро зарастающую шрамом бугристого льда, очень темная сущность.

Щедро расшвыривающая в процессе этого пути по вырожденным пустынным, вряд ли когда-то знавшим даже подобие жизни, пространствам столь же мертвящие, как фиолетовое сияние бактерицидных ламп или бледные черно-синие сполохи проблесковых маячков, порции троянски структурированных символов. Большая часть из которых, да практически все, канут в бессмысленное ничто навсегда.

Однако есть и скромная вероятность, что хотя бы что-то окажется услышано, уловлено, воспринято существами, имеющими хотя бы зачатки высшей нервной деятельности, пустит корни в их сознании и…

Так, таргет пойнт. Скрипя позиционируются антенны, с трещащим чадом разгоняются генераторы, раскаляются и мигая начинают пылать спирали в лампах.

И в эфире возникает оно, жесткое, как армейский ремень, неудобное, как ректальный термометр, являющееся концентратом всех мыслимых пороков и нескольких вообще невообразимых, содержащая повышенную концентрацию кобальта, тантала и очень активных нейтронов, воплощенная страшилка из детских рассказов в палате для самых безнадежных психушки после отбоя – Радио Вымороженных Пустошей.

Со стаканом самодельного абсента без декадентского сахара, самокруткой в зубах, а также нейрошунтом (без комментариев где) апатично ожидает прибытия этого наглефара на свою остановку на очень-очень холодном берегу находящийся в самой стремной фазе МДП – это которая ровно посередине меж М и Д, а потому и сам стремным, как гремучая змея с ПМС, безнадежный кончупсина и безлимитный генератор шока и стресса – Джон-Ледяные-Яйца.

И это, да, разумеется, пушистики. Что за «пушистики»? Ну, в текущем сеансе это обращение к воображаемым друзьям еще ни разу не употреблялось. А это очень нехорошо для имиджа реального маниака – по-настоящему круто крейзанутые персонажи только на ламерский и поверхностный взгляд кажутся бессистемными и неупорядоченными.

Профи же прекрасно знают, что это (хе-хе) безумно обязательные и пунктуальные люди. Просто рабы строжайшего режима. Только что предметы их верности – штуки сильно своеобразные и, пока собственная кукуха на месте, сложно уразумеваемые. Короче, «пушистики» – важный момент его мании, и точка на этом пока.

Теперь к конструктивной части беседы, поиграем в самодеятельного лингвиста.

Когда Джон ещё жил в очень большом городе, им было замечено, что всякие прости господи рейсеры, пересмотревшие «Форсажа», а возможно, и без этого предельно конченые, обожают лепить на свои раздолбанные и ржавые, способные украсить съемки любого кино о постядерном падении цивилизации, гоночные болиды разные дегенеративно-декоративные наклейки.

И топ-один у этих жертв разжижения мозгов (вероятно, от вибраций от чрезмерного долбления в их дупло) это англоязычный слоган «NO FEAR». Дабы при лицезрении очередной такой надписи отвлечься от желания совершить пакет уголовно наказуемых деяний: вандализм, членовредительство, сексуальное насилие рукояткой от швабры.

Джону пришлось занять ум размышлением, чем же хуже родной великомогучий аналог «Без страха!» ну или еще чего на ту же тему? Что за мазафака нейчурал низкопоклонство перед конченым Западом? Но увы, приходится признать, что отечественный аналог действительно не блещет. Вообще, русский он местами как в анекдоте: «Дорогая, ты что, знаешь змеиный язык?? Эбонат! Это польский!!».

Слова «страх», «страшный» и, соответственно, все их отрицания звучат шипяще-угнетающе, прям наждаком проходятся по барабанным перепонкам. Сссстэ-рэ-хххххха, шшшаааа. Бсссссстршшшша. Спасибо, блеять, ткнул спицей в ухо, чтоб больше без этого. Возможно, конечно, что для носителей и «но фир» не менее мерссско звучит.

Но русскому уху заходит вполне красиво. И много короче и энергичнее, чем импотентно вялый товарный состав «бесстрашности». Резюме: получается неожиданно разумный выбор. Для стритрейсеров.

Трансляция №27
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…Невнятный радиошёпот на разных языках, накладывающийся сам на себя… Свист пара из проржавевшего трубопровода… Шипение оборванного провода под напряжением… Где-то очень далеко — гудок локомотива, давно не существующего…)

Голос Джона — сухой, с раздражённой усталостью, к финалу сжимающийся до шёпота:

«Язык — это броня. Или ошейник. Или то и другое сразу. Великий и могучий местами ржавеет на стыках, скрипит на согласных, проседает там, где нужен удар. Признавать это — стыдно. Не признавать — глупо. Стритрейсеры тупее табуретки, но фонетику чуют шкурой — поэтому «NO FEAR» на их корытах звучит, а «без страха» — нет. Парадокс эпохи: правду первыми чуют не философы, а конченые. Может быть, потому что философы давно оглохли. От собственного шипения...»

(Шёпот растворяется в ползучем змеином шипении. Шипение нарастает, превращается в треск сорванной радиолампы. Хлопок. Запах горелой изоляции. Тишина — плотная, как вата в ушах после взрыва.)