На въезде в деревню местный мужик указал нам на дом, сказав, что там и живет Мамонов. Дом был огорожен, и я уже было сказал таксисту чтобы он ехал обратно, пока я буду решать свои дела. На что таксист ответил, что одного меня не оставит, и стал громко кричать "Петр Николаевич" и стучать в ворота дома. Пётр Николаевич откликнулся сразу. Он отворил калитку и, как сейчас помню, в руках держал топорик. "Чего надо?" - спросил он.

Я передал Мамонову сценарий, дрожащей от волнения рукой написав на нем номер своего телефона. Таксист уехал, а я сел на автобус до Вереи. Когда я пересаживался в Верее на автостанции, Мамонов позвонил мне и сказал что готов сниматься. Так появился мой первый фильм "Фиксаж".

"Фиксаж" я снимал как бездиалоговую артуху. Накануне съемок Мамонов спросил меня, на что я рассчитываю, касаемо судьбы фильма - и поделился историей своего знакомого режиссера, живописующей, что на теплый прием в киноиндустрии мне не стоит надеяться.

Так оно и вышло. Крупные российские фестивали фильм проигнорили, и от безысходности спустя 2 года я выложил его на YouTube - надеясь, что благодаря участию Мамонова фильм посмотрят хотя бы 5-10 тыс. зрителей. (Ибо кто будет смотреть на YouTube бездиалоговую артуху, где в течении 18 минут почти ничего не происходит?)

К моему удивлению, спустя месяц-полтора фильм стал набирать просмотры, и на текущий момент у него их 200 тысяч. Но на этом я не остановился. Решил, что напишу и сниму артовую короткометражку, где будут только одни диалоги - и снова отправлю ее на фестивали.

Так появился фильм "Праздник", на близкую мне социальную тему. Моей принципиальной установкой был минимальный бюджет и участие актеров, мало известных широкой аудитории. Снимали почти на коленке, на личную камеру оператора (с которым мы уже работали на "Фиксаже"). Квартиру для съемок брали по стоимости суточной аренды, а один из актеров даже ночевал там между съемками.

Кто такой фильм будет смотреть на Ютубе? Все отвечали однозначно - никто. И я тоже был абсолютно в этом уверен.

Вы, наверное, уже догадались, что фестивали фильм снова проигнорили, и я вновь выложил его на Ютуб. Я отключил любые уведомления о статистике просмотров, чтобы лишний раз не расстраиваться - и, о чудо, спустя дней 5 после публикации мне почти синхронно написало несколько друзей. "Пошло дело". Спустя еще неделю у фильма было уже 100,000 просмотров. Сейчас - уже больше миллиона.

Но на этом я снова не остановился :) Вспомнил, что я еще не играл в жанр. И решил попробовать снять фильм в жанре (пост-)хоррора. На дворе был 2024 год.

На мое предложение об участии в фильме откликнулся Семён Серзин, сыгравший главную роль в "Петровых в гриппе" - фильме, который в свое время вскрыл мое подсознание (во время просмотра я буквально один за другим ловил флешбеки из моего детства второй половины 90-х - начала 00-х).

Так мы сняли "Ставку 404" - историю о лудомане, который притаскивает домой старый приемник и ловит на нем радиошоу, обещающее ему выйти в кэш и вновь вернуть семейное счастье.

Предсказать, что было потом, думаю, уже не сложно. Да, на фестивали фильм снова не взяли. Но на этот раз Минкульт еще и отказал фильму в выдаче прокатного удостоверения (сославшись на подпункт "з" пункта 19 Порядка выдачи ПУ, в котором указана следующая причина: "в иных определенных федеральными законами случаях"). Если кто не знает, ПУ для участия в российских кинофестивалях сейчас обязательно (как и для публикации фильма в онлайн-кинотеатрах).

Запостил фильм на Ютуб чуть меньше месяца назад. И вновь надеюсь, что на этом моя фильмография не закончится :)

Вот такая история. Решил поделиться спонтанно - хотя друзья мне много лет говорили, что история про Мамонова с топором должна быть обязательно обнародована. Поскольку сама по себе тянет на отдельную короткометражку :)

Благодарю за внимание. Всем читающим желаю вдохновения.

Немногие знают, что поиски актрисы на роль Нади в Иронии судьбы у Рязанова были просто мучением, или как говорят производственным адом.

Никто из наших актрис не дал нужного сочетания. Рязанову нужна была женщина одновременно скромная и раскованная, нежная и интеллигентная, с ощущением прожитой жизни и лёгкой грусти, но без тяжёлой «советской» характерности. Многие сильные актрисы получались слишком властными, резкими или «производственными», а иногда приземленными — не теми, кто может поверить в новогоднее чудо и при этом выглядеть настоящей ленинградской учительницей.

Но сегодня мы пофантазируем, а кто еще мог бы сыграть роль Нади, из тех. кто пробовался на эту роль или просто подходящих по типажу, но в итоге не подходящими по внутренним качествам.

Претендентка номер один: Марина Неелова.

Принцесса в «Старой, старой сказке» (1968), хрупкость, изящество, сказочный шарм. Казалось бы идеальный образ Нади.

Однако нет, Рязанову требовалось очень конкретное сочетание: мягкая лиричность, тихая уязвимость, ощущение уже прожитой жизни и лёгкой грусти, способность поверить в чудо, при этом без капризности, без внутренней жёсткости и без слишком «своего», узнаваемо советского интеллектуального нерва.

Неёлова к середине 70-х уже играла другой тип. Её героини чаще оказываются сложнее, острее, современнее. Даже если взять более позднюю Аллу из «Осеннего марафона» — это женщина активная, требовательная, с внутренней тревогой и довольно сильной волей. Она не «ждёт чуда», она сама пытается перестроить чужую жизнь. Надя Шевелёва совсем другая: она десять лет была «наполовину замужем», устала, одинока, но при этом сохраняет какую-то детскую веру и мягкость. Это не принцесса и не современная любовница — это учительница, которая вдруг оказывается в новогодней сказке.

Плюс возраст и фактура. В 1975 году Неёловой было 28 лет, Наде в фильме — 34. Разница небольшая, но для образа «уже чуть тронутой временем» женщины она ощутима. А главное — экранная энергия. Рязанов после десятков проб советских актрис искал не ещё одну прекрасную «нашу» интеллигентку, а нечто чуть более чужое, более «западное» по пластике и обаянию. Брыльска дала именно этот эффект «не отсюда». Неёлова при всей утончённости оставалась очень своей, ленинградско-московской, театральной. Даже принцессой она была взрывной, экспрессивной.

Претендентка номер 2, но не по значению: Светлана Немоляева

Светлана Немоляева — самый близкий и самый обидный случай. Рязанов её очень хотел. Он называл её «Чаплин в юбке», восемь раз ставил пробы: менял причёски и парики, давал петь, играть скандал, пробовал в очках и без. То есть это была не формальность — он всерьёз пытался вытянуть из неё Надю.

Не получилось по нескольким причинам сразу.

Она сама потом рассказывала, что на пробах её просто зажало. Слишком сильно хотела роль, слишком хорошо понимала, что перед ней сидит Мягков, который уже попал в Женю. Получилась «зажатая кочерга» — актриса стала жёсткой, прямой, без той лёгкости и чуть рассеянной нежности, которая Наде нужна. Рязанов после последней пробы сказал ей знаменитую фразу: «Видит Бог, я хотел тебя снимать. Сделать хуже, чем ты, можно, но трудно».

Плюс тип. Немоляева — очень «наша», остроумная, с характером, с внутренней иронией и определённой силой. Надя должна быть мягче, лиричнее, чуть более беззащитной и одновременно чуть более «не отсюда». У Немоляевой этого воздушного, почти сказочного слоя не получилось — она оставалась умной советской актрисой, а не женщиной, которая может за одну ночь поверить в чудо.

И ещё один момент, который Рязанов позже формулировал через Брыльску: ему не хватало определённой западной женственности и чувственности. Немоляева красива и талантлива, но в ней не было той «другой породы», которую он в итоге увидел у польки.

То есть она не «не подошла» в смысле «плохая актриса». Она не попала в очень узкую ноту, которую режиссёр искал после всех остальных. Восемь проб — это как раз доказательство, насколько он в неё верил и насколько в итоге разочаровался, что нота не взялась.

Третья неожиданная претендентка (а почему нет?) Хелен Миррен или урожденная Елена Миронова.

В 1975 году Миррен было 30 лет. Для 34-летней Нади это приемлемо. Внешне она красива, с высоким лбом, скулами и какой-то смешанной славяно-английской породой. «Инаковость» у неё была бы даже сильнее, чем у Брыльской: не просто «западная», а именно британская, с лёгким аристократическим холодом. При чем "славянское" в томном взгляде Хелен сквозит сильнее, чем у польки, которая славянка на минуточку. Почему? Потому что это славянство русское, характерное, чего у Брыльски нет по определению.

Но нет. Миррен уже тогда играла женщин с внутренним стержнем, интеллектом и довольно явной чувственностью (даже в ранних ролях у неё часто ощущается сила, а не тихая уязвимость). Надя у Рязанова — мягче, лиричнее, более «растворённая». Она должна вызывать желание защитить и одновременно ощущение, что она сама чуть витает в облаках. Миррен чаще выглядит человеком, который сам принимает решения и не особенно нуждается в чуде. Все таки британский характер дает о себе знать. Её Надя получилась бы умнее, жёстче и современнее — ближе к самостоятельной европейской женщине, чем к ленинградской учительнице, которая десять лет терпела «наполовину замужество»

Более того, в 1975 году пригласить британскую актрису на главную роль в большой советский телефильм было почти нереально. Польша — страна соцлагеря, Великобритания — другая вселенная: согласования, идеология, язык. Рязанов и так уже пошёл на риск с полькой и её акцентом.

В итоге Миррен могла бы дать красивую, умную, слегка «иностранную» Надю, но это была бы уже другая героиня — более сильная и менее сказочная. То, что Рязанов искал после всех советских проб (нежность + лёгкая загадочность + «не отсюда, но понятная»), Брыльска закрыла точнее.

Четвертая претендентка - Алиса Фрейндлих

Алиса Фрейндлих не подошла на роль Нади не потому, что ей не хватало таланта. Наоборот: таланта было слишком много и не того свойства.

У Фрейндлих на экране всегда есть внутренняя вертикаль. Даже когда героиня тихая, в ней чувствуется стержень, достоинство, способность держать пространство вокруг себя. Голос, взгляд, посадка головы — всё говорит о человеке, который привык быть центром собственной судьбы. Это актриса крупного плана и крупной души. Рядом с ней мир невольно выстраивается.

Надя Шевелёва устроена иначе. Она не держит пространство — она в нём растворяется. Десять лет «наполовину замужем», привычка оставаться одной по субботам, тихая усталость и вдруг вспыхнувшая готовность поверить в невозможное. Ей нужна не сила характера, а проницаемость. Чтобы зритель увидел не волю, а щёлку, через которую в обыкновенную ленинградскую квартиру входит чудо.

Фрейндлих на пробах эту щёлку закрывала самим фактом своего присутствия. Получалась женщина слишком собранная, слишком ясная, слишком значительная. Даже нежность у неё выходила не беззащитной, а царственной. Капризная принцесса ещё могла бы получиться. Одинокая учительница, которая всю жизнь соглашалась на неполное счастье, — нет.

Да, но она же играла ту женщину которую бросили в служебном романе вроде страдала или страдание это жесткое? - спросите вы.

Да, страдание она играть умеет блестяще. Но страдание страданию рознь.

Калугина в «Служебном романе» — женщина, которая давно закрылась. Её одиночество жёсткое. Она надела на себя броню: строгость, сухие костюмы, страх показаться живой. Когда ей больно, это боль человека, который сам себе запретил быть мягким. Поэтому её оттепель такая сильная: сначала лёд, потом почти обвал. Это страдание с характером, с внутренним запретом, с гордыней.

Надя страдает иначе. У неё нет брони. Она не запрещала себе женственность и не строила из себя каменную директрису. Она просто жила в неполном счастье десять лет и привыкла оставаться одна по выходным. Её грусть не напряжённая, а тихая, почти прозрачная. Она не ломается и не перерождается за одну ночь — она уже открыта, уже ранима, уже готова поверить.

Есть ещё разница темпераментов. Фрейндлих умна насквозь, и этот ум всегда чуть настороже. Надя же должна быть умной иначе: книжно, мягко, почти наивно. Она преподаёт литературу не как человек, который анализирует жизнь, а как человек, который всё ещё надеется, что жизнь однажды станет похожа на хорошую книгу. У Фрейндлих жизнь уже давно книга, и она сама её пишет.

Поэтому Рязанов, который сначала видел её в этой роли и в театре, и в кино, в итоге отступил. Не от слабости актрисы — от её масштаба. Надя не выдерживает соседства с такой силой. Она должна остаться хрупкой, чуть смазанной, почти случайной. Алиса Фрейндлих случайной не бывает.

Действующий двукратный чемпион RDS GP Аркадий Цареградцев находится на четвертой позиции. Для защиты титула ему понадобится практически идеальный финал и серьезная осечка соперников. Но именно Цареградцев уже доказал, что умеет выигрывать чемпионат после старта финального этапа с четвертого места.

Многое может решиться уже в квалификации. Если претенденты окажутся друг против друга в сетке ТОП-32, борьба за титул начнется гораздо раньше финального заезда.

Fresh Racing близка к командному титулу

В командном зачете Fresh Racing опережает «Systeme Electric Одержимые Моторспорт» на 453 балла. Шансы соперников выглядят небольшими, но в дрифте прогнозы легко меняются за один заезд.

За второе и третье места также продолжат бороться Takayama Forward Auto и Carville Racing.

Чемпион RDS Open на старте

Финальный этап станет шансом проявить себя не только для лидеров RDS GP. По уайлд-кард на старт выйдут Сергей Давидадзе, Владислав Ерофеев и Анатолий Щербак — действующий двукратный чемпион RDS Open.

А еще на Moscow Raceway снова выступят юниоры в рамках учебно-тренировочных сборов Aimol Junior. Среди них Тимофей Колобов, Степан Попов и Лука Мигаль.

За событиями можно следить на трибунах Moscow Raceway или в прямом эфире RDS TV. Квалификация доступна бесплатно после регистрации, парные заезды — по подписке.

Кто заберет чемпионский титул — решится в последние выходные лета.