Тут проблема интересней. Стояла эта остановка несколько лет с толстым поликарбонатом, и часть её действительно подломали вандалы, куда ж без них. И тогда как прилетела на притворной улыбке и громких обещаниях, в рамках предвыборной программы, депутатша уже теперь, Пикалова, и такая говорит, мол, проблем у вас тут куча, решать их нафиг не надо мне, зато каааак сейчас остановку вам починю, вы только голосуйте скорее! И каак починила самым дешёвым поликарбонатом , даже плёнку с него поленились снять с овощной тематикой, чё парится-то. А демонтированный старый просто рядом бросили материал, убирайте, кто хотите, мы тут вам не это самое. Местные жаловаться вроде пробовали, чего тут за помойку навели, что за халтуру налепили, но толку не было. Буквально в течение пары месяцев старый материал и частично новый вместе с плёнкой летали по деревне по ветру, спасибо не убило никого, и то ладненько.
Теперь в Российской детской клинической больнице есть место отдыха для детей, которые находятся на длительном лечении.
Класс создали в рамках совместного проекта больницы и VK «Добрая продленка». Специалисты РДКБ помогали адаптировать помещение и мебель под потребности пациентов. VK организовала ремонт, подбор оборудования, благотворительный стрим и первое образовательное занятие.
Решение оказалось верным: маленькие пациенты теперь проходят реабилитацию быстрее и легче.
«Все круто. Здесь хорошие комплектующие, современный дизайн, все уютно. Есть ощущение, что ты попал домой, к своему компьютеру», — рассказал Никита Кожевников.
Никита около месяца проходит реабилитацию после тяжелой аварии. Два месяца назад он получил восемь переломов и черепно-мозговую травму, перенес трепанацию черепа, ему установили титановые пластины в ногах. Сейчас подросток уже ходит самостоятельно и готовится перейти в 11-й класс.
Он играет в Dota, Fortnite, Counter-Strike и Valorant, но новый класс рассматривает не только как место для развлечений. Если лечение затянется, здесь можно будет подключаться к занятиям в онлайн-школе, общаться с репетиторами и готовиться к ЕГЭ.
Класс включат в расписание отделения и программы реабилитации. Занятия будут проходить под контролем врачей, психологов и специалистов, которые помогают детям адаптироваться к окружающей среде.
Романтика – то самое слово, которое я всегда старался избегать в своём лексиконе. Романтика – это же охи-вздохи, сердечные травмы и серенады под луной. Не, прямо скажем, в геофизике охи-вздохи тоже случаются. Особенно когда на пути ветровал попадается или приходится очередную речку форсировать. Да и травмы у нас всё больше не сердечной мышцы, а опорно-двигательного аппарата. Какие уж тут песни под Луной?! Разве что повыть на неё поздним вечером от осознания того, что скоро уже осень с белыми мухами, а план по электроразведке выполнен всего лишь на 60%. А это значит, что предстоит мёрзнуть на брезентовом стульчике перед прибором и тыкать в кнопки закоченевшими пальцами, вместо того, чтобы отмокать в тёплой ванне с книжкой в руках под тихий плеск горячей воды из крана. А вы говорите – романтика…
И лишь спустя годы я осознал, что вот это вот всё: замёрзшие пальцы, переправы и ветровалы, ушибы и ноющая боль в натруженных мышцах – это и есть та самая романтика, ради которой я ездил в поля. Поскольку всё это с лихвой компенсировалось возможностью жить и работать в тех местах, где нога человека не ступала многие годы, а то и сотни лет; возможностью заниматься любимым делом (бо́льшую часть своей жизни мы проводим на работе и как-то глупо её тратить на то, что не нравится или раздражает); в конце концов просто возможностью растянуться на спальнике, вернувшись с работы и ощутить как выходит усталость из тела, а на смену ей приходит блаженство и покой. А ещё приятно сидеть в палатке возле пышущей жаром печи, слушать как дождь выбивает барабанную дробь по натянутому брезенту и наблюдать за игрой бликов огня в отверстиях печной дверцы. Или забравшись на гору, проорать «Минтон!» во всю мощь своих лёгких и с удовольствием выслушать, как горы в ответ откликаются эхом… Вот такая она, тяжёлая, пропахшая потом и дымом, геофизическая романтика.
***
Свой последний полевой сезон я встретил на участке «Чердынка», что уютно расположился на берегу реки Чикман близ старинного Бабиновского тракта – самой первой настоящей дороги, соединившей западный и восточный склоны Урала. Когда-то по ней, тогда ещё тайной тропе, шли манси, чтобы поклониться своим богам, скрытым в глубине Чаньвинских пещер; по ней брели, звеня цепями ссыльные на каторгу и по ней же гнали свои обозы купцы на Тобольскую ярмарку. А в 2004 году на её обочине поставили свой лагерь геологи искавшие в тех местах алмазы. Правду сказать, от Бабиновского тракта к тому времени остались практически одни воспоминания да здоровенная поляна на месте заброшенной деревни Молчан.
Я со своей электроразведочной бригадой малолетних рабочих (школьников, набранных в деревнях Скопкортная и Чикман) приехал на Чердынку уже в 2005 году, когда первый год поисков, несмотря на обилие пиропов (красные гранаты, классические спутники алмазов) в шлихах, не принёс геологам ни единого алмаза. В общем, геологам срочно понадобились геофизические карты и геоэлектрические разрезы, чтобы не тыкаться по всему участку как слепым котятам.
Вместе со мной на Чердынку приехала и студентка с отделения геофизики геологического факультета Пермского университета. Студентке была нужна практика, ну а мне – вычислитель (всё же из моих парней при всей их работоспособности вычислители получались так себе).
Вычислитель на рабочем месте
В первый же рабочий день моя студентка вышла на профиль экипированная, как заправский геолог: вся в камуфляже (да-да, автор прекрасно знает, что в лес лучше ходить в чём-нибудь ярком, но попробуйте это доказать снабженцам) и в огромных болотных сапогах. Но при всём при этом студентка оказалась настолько городской, что всю дорогу до первой точки на профиле выпытывала у меня, а водятся ли здесь медведи с волками и могут ли они на нас напасть. «Водятся», - мог бы ответить я, поскольку буквально за год до этого участвовал в поисках рабочего, нос к носу столкнувшегося с косолапым в здешних местах. Вот только боюсь, что в тот же самый момент потерял бы своего вычислителя. Так что пришлось отвечать уклончиво: «Да откуда здесь медведи. Повар их своей бензопилой уже давно распугал!»
А повар наш был воистину уникальным человеком. Такое чувство, что именно про него написал свою книгу «Карлик Нос» Вильгельм Гауф: горбатый, очень низкорослый с длинными руками, огромным носом и прекрасным умением приготовить вкуснейшее блюдо из самых заурядных продуктов. А ещё он был неутомимым заготовителем дров, отчаянным шутником и балагуром, за что быстро получил прозвище Сказочник, чем очень сильно гордился.
Наш повар за заготовкой дров
Успокоившись, студентка всё же дошла до пикета, после чего, оглядевшись вокруг, шёпотом задала вопрос, показав пальцем на дерево:
— Это берёза?
— Да! – ответил я также шёпотом, чтобы не подрывать авторитет студентки перед рабочими. – А рядом с ней – ель, а чуть дальше, со светлыми иголками – сосна.
А про себя подумал, что намаюсь я ещё с ней. И ошибся. Студенка настолько хорошо вписалась в работу, что уже буквально через недельку начала покрикивать на не в меру развеселившихся работяг (школьники, что с них взять-то!) и даже успела самостоятельно поработать на электроразведочной станции «Эра».
Такому вычислителю никакой медведь не страшен ))
Так что самым сложным делом оказалось отучить моих юных работников материться при дамах: привыкшие к «русскому простонародному» парни с трудом отвыкали поминать всуе каких-то там матерей и женщин не самого тяжёлого поведения. Но и с этим недугом удалось справиться да так, что поработать в нашей бригаде вычислителем стали проситься все студентки из нашего отряда: очень уж у нас бригада получилась веселой и жизнерадостной.
Парни встретили проходчиков и устроили очередной цирк. Заодно и шурф покопали )))
А вообще, лагерь на Чердынке в то время напоминал то ли пионерлагерь, то ли студенческий стройотряд: такого количества студентов и школьников в поле я, пожалуй, и не встречал ни разу. Так что я в свои 39 лет неожиданно оказался самым старым в лагере, если не считать поваров и проходчиков Гусяка и Соловья – нашего певца и гитариста, полностью оправдывающего своё прозвище. Так что по вечерам в лагере было шумно и весело – по палаткам народ расползался уже ближе к полуночи, благо погода стояла, что называется, миллион на миллион: солнечная, сухая и жаркая. Как раз такая, что позволяла сидеть до позднего вечера в полевой столовой с видом на гору со странным названием Шелудя̒к.
Шелудяк на горизонте
Если каждый день видишь перед собой гору, то рано или поздно на неё захочется забраться. Так что в один из выходных дней (ну да, у геологов и геофизиков тоже случаются выходные дни в поле) сборная солянка из студентов и школьников отправилась покорять одну из вершин Северного Урала. Шелудяк – гора невысокая, всего лишь 695 метров, покрытая сверху шапкой каменных осыпей, которые видимо и дали название горе. В общем-то, поход получился не шибко сложный: каких-то 5 километров по старой лесовозной дороге да 3 километра по залесённым горкам. Зато в конце нас ожидал изумительный вид с высоты на Урал – то самое зрелище, которое никого и никогда не оставит равнодушным.
Главный Уральский хребет с Шелудяка.
Переночевав на нагретых солнцем за день камнях (очень приятная получилась ночёвка, практически как на русской печке) мы вернулись в лагерь.
А ещё через пару недель студентки, закончившие практику, уехали в Пермь, устроив в лагере маленький праздник с песнями, шутками и самодельным тортиком. А напоследок девушки наградили всех коронами с шутливыми названиями. Мне тоже вручили с надписью: Босс-геофизик.
Закончился праздник, отгулял лагерь и снова начались рабочие будни. К нам приехали новые студенты, заменившие уехавших, в том числе и ещё одна студентка-вычислитель в мою бригаду. И всё бы ничего, вот только ноги у неё были исключительно маленького размера: то ли 36-го, то ли вообще 35-го. Ну и где на такую ногу найти болотники?
Болотные сапоги, они же болотники, они же бродни – пожалуй, самая лучшая обувь для хождения по лесу. Особенно старые советские из литой резины. В них хорошо переправляться через лесные и горные реки, ходить по утренней росе не боясь замочить ноги. Жесткая резина голенища спасает ногу от травм и ушибов, а толстая нескользящая подошва удержит от падения на камнях. Вот только есть у них один большой минус – найти в природе или на складе партии болотные сапоги размером меньше 42-го размера практически нереально, поэтому девушкам приходится идти на самые разные ухищрения, чтобы таскать такие сапоги. Чаще всего девушки запихивают в сапоги обутые в кроссовки или кеды ноги. Вот такой вот сапожно-кроссовочный бутерброд.
Вот так и ходили наши студентки
К приходу новой вычислительницы мы уже практически полностью завершили работы на участке, оставались не отработанными лишь самый дальний (до которого ещё не добрались) и самый ближний (оставленный на самый конец сезона) профили. С самого дальнего мы и начали работу, тем более что погода пока ещё позволяла: август, как и июль, выдался на диво тёплым и сухим. Настолько сухим, что как-то раз вечером, уходя с профиля, мы оставили бутылки под воду возле ручья, пересекающего профиль, чтобы не тащить воду из лагеря, а утром ручей полностью пересох, так что пришлось набирать воду по оставшимся от ручья омуткам.
После долгих размышлений, я всё же решил отработать дальний конец профиля с выброса. Попросту говоря, переночевать с пацанами под ёлкой, чтобы не таскаться за 5 с лишним километров по тайге и заросшей дороге. Если честно, то я немного побаивался подобной ночёвки: всё же командовать мне приходилось самыми настоящими школьниками (даже моя студентка-вычислительница не очень-то далеко ушла от школьного возраста) – мало ли что может произойти за время ночёвки в диком лесу. Но бригада мою идею восприняла на «УРА!»: когда ещё доведётся им пережить подобное приключение! Так что вся бригада наперебой стала убеждать меня, что ничего страшного, что они с детских лет в лесу, в деревне… В общем, убедили.
Что может быть лучше, чем проведённая ночь у костра в окружении товарищей?! С большим трудом мне удалось угомонить своих рабочих лишь часа в два ночи: разве можно уснуть, когда над головой таинственно шумит ночной лес, щедро залитый светом луны и звёзд, а в костре запекается очередная порция картошки. Понятно, что с утра поднялись они тоже с трудом, хотя явно были очень довольны – когда ещё доведётся им посидеть вот так у костра в ночном лесу.
Рабочий день подходил к концу и мы уже мечтали о том, что скоро пойдём в лагерь, когда студентка неожиданно подвернула вывихнула стопу – всё же ходить в сапожно-кроссовочном бутерброде иной раз весьма вредно для здоровья. Нога быстро распухла, так что единственное, что нужно было сделать – это вправить вывих. Что я и сделал, под испуганными взглядами пацанов, сгрудившихся вокруг нас со студенткой. Она, кстати, вела себя очень даже мужественно: терпела изо всех сил, правда, залилась слезами. Так что пришлось мне таскать её на себе последние две точки на профиле: сидеть-то она могла, вот только ходить было тяжело. А потом я вывел её на Бабиновский тракт, который в тех местах напоминал скорее лесную тропинку, чем нормальную дорогу. Пацаны сбегали в лагерь и прислали нам на встречу отрядную «Буханку» – вот, пожалуй, в тот самый момент я очень сильно зауважал эту машину. Продраться по той тропе явно не всякий вездеход сумел бы.
Вот так он и выглядит, Бабиновский тракт
А потом я ещё раз сводил группу желающих на Шелудяк, и мы ещё раз полюбовались на Уральские горы. А потом пришлось прощаться со своими рабочими: начинались занятия в школе и парням пора было менять рабочую одежду на школьную форму.
Я набрал новую бригаду, которая, отработав месяц, загуляла так, что один из рабочих просто не явился за деньгами. Так и пропал где-то в своей деревне Скопкортной: то ли упился до полного бесчувствия, то ли уехал ещё куда-то на заработки. Найти его так и не сумели.
Ну а потом и я уехал с Чердынки, приколотив свою старую кепку на дерево в центре лагеря, как знак того, что ещё не прощаюсь с ней. Но вернуться обратно мне как раз и не удалось: сначала заболела мама, а потом в «Пермгеологодобыче» начались сокращения и я попал под увольнение. Так и закончилась моя работа в полях.
P.S. А алмазы на Чердынке так и не нашли: то ли их там не было, то ли просто немножко не там искали. Пиропов-то немеряно было.
Про школу давайте. Актуально. Как вам кажется, наш личный опыт школьный отражается на наших детях? С каким чувством детей 1 сентября в школу поведете? Говорите ли с детьми про то, как защитить себя в случае чего в школе? Про травлю рассказываете?
Кейс для наглядности
Недавно вдруг разговорились с подругой на тему школы; мы обе с неприязнью вспоминали о своих 10 годах, проведенных в школьных стенах. Наши же мужья категорически заявили, что школьные годы в их жизни поистине были чудесными, вспоминали с теплотой учителей, даже членов родительского комитета. Подруга, покопавшись в памяти, тоже рассказала, наконец, о каком-то радостном "внеклассном" мероприятии, об однокласснице, с которой довольно долго общалась и после выпускного... А я до сих пор сижу - и думаю: что я могу ответить на вопрос "нравилось ли мне ходить в школу"?
Скорее всего, ответ будет отрицательным. Училась я хорошо, в аттестате всего 4 четверки, остальные 5. Учителя ко мне относились нормально, в любимчиках, конечно, не ходила, но и козлом отпущения не бывала. Сложности были с одноклассниками. И начались они классе в 9-м, продолжились в 10-м, а в 11-м резко кончились, когда я неожиданно осознала, что не позволю больше с собой общаться как раньше.. Я не нравилась мальчикам-одноклассникам. Я была худой и невзрачно одетой: что поделать, 90-е годы... Косметикой я не пользовалась, грудь нулевого размера вызывала только насмешки, толчки и ядовитые замечания. "Девочки", кстати, тоже не отставали - наши две "звезды" любили называть меня "доска-два-соска", или сокращенно "Д2С", а мальчики, заслышав это остроумие, ржали как кони и одобрительно смотрели на "звезд". Было, конечно, очень обидно. Но у меня была подруга, тоже "замухрышка" и "плоскодонка"; в ее случае все осложнялось еще и тем, что она посещала музыкальную школу. Т.е. она была еще и "ботаничка". Ну вот мы дружили и вместе иногда давали отпор "звездам". К 11 классу стало проще. Все начали посещать подготовительные курсы при институтах, одна из "звезд" забеременела, другая перевелась в школу при каком-то ВУЗе. Короче говоря, на выпускном хотя никто не плакал, расстались мы довольно дружественно. Но ни на один вечер встречи выпускников я до сих пор не ходила (14 лет прошло). И не пойду :-) Не хочу видеть этих людей. Кстати!)) Вторую "звездульку" я однажды встретила. Это случилось года через 4 после окончания школы; получив очередную зарплату, мы с коллегой-приятельницей пошли в кафешку выпить винца) Ну и да - за барной стойкой в этой Богом забытой кафешки стояла с недовольным лицом та самая "звезда". Тут мне должно сделаться стыдно, но я в тот вечер на ней "отоспалась" ))) Пост из жж, соо ССП
Жители деревни Киргизка, которая относится к Томску, обратили внимание Народного фронта на голую автобусную остановку. На ней дети, которые учатся в школе №22 поселка Светлый, каждый день ждут школьного автобуса.
Остановка ничем не ограждена – ни сверху, ни сзади, ни с боков. Периодически ее покрывают поликарбонатом, но его ломает и уносит с первым же ветром. Скоро 1 сентября. Дети снова будут ожидать автобуса под дождем, ветром и снегом?
Как сообщили в администрации Томска, в городе ежегодно ремонтируют остановки либо меняют на новые. Этот павильон включен в список для ремонта, если будет деньги в бюджете, то её приведут в порядок.
Народный фронт предлагает властям города до начала нового учебного года сделать ремонт остановки в Киргизке с помощью профлиста, а не поликарбоната. Дорога в школу для детей должна быть комфортной, а не экстремальной!
На уроках «Разговоры о важном» в детсадах и школах в новом учебном году расскажут, почему вопросы могут быть инструментом расшатывания общественно-политической ситуации. Интересуясь слишком многими вещами и озвучивая свои размышления другим, можно создать проблемы для своей страны и себя самого, предупредят детей.
Из методических материалов, разосланных в учреждения образования, следует, что этой теме посвятят сразу несколько уроков. Так, детсадовцам объяснят: хотя любопытство и может быть позитивным качеством в таких областях как естествознание или точные науки, любопытство в политических и общественных вопросах приводит лишь к появлению «деклассированных лиц с нарушенным чувством ранга и искажённым пониманием своего места в социальной вертикали».
Школьникам в свою очередь будут приводить исторические примеры людей и целых поколений, которые не задавали вопросов, а добросовестно трудились и в итоге привели Родину к процветанию и победам. Среди таких персоналий будет и шахтёр Стаханов – он, как говорится в материале урока, не спрашивал, зачем стране столько угля, а просто делал то, что от него требовалось, снискал почёт и прожил долгую, счастливую жизнь.
«Важно предостеречь учащихся от чрезмерной веры в свои силы – даже при большом желании далеко не все из них смогли бы повторить подвиг Стаханова и в прямом, и в переносном смысле. При этом важно донести до них главную мысль: государство всё равно будет считать одного добросовестно трудящегося гражданина более полезным и оправдывающим себя, чем десяток тех, кто вольно или невольно служит интересам внешних сил, пускаясь в излишние рассуждения, измышления и допущения», – отмечается в методических материалах.
МОСКВА, 26 августа. /ТАСС/. С 1 сентября 2026 года вступает в силу приказ Минпросвещения России, закрепляющий требования к использованию мобильных телефонов во время учебных занятий. Об этом сообщил ТАСС министр просвещения РФ Сергей Кравцов.
"С 1 сентября вступает в силу приказ Минпросвещения России №316. Он вносит изменения в приказ №115 и закрепляет требования к использованию средств подвижной радиотелефонной связи во время учебных занятий. При этом соответствующие ограничения уже были установлены федеральным законодательством. Так, на занятиях ребятам запрещено использовать телефоны, за исключением случаев угрозы жизни или здоровью обучающихся и работников, а также других экстренных ситуаций", - сказал Кравцов.
Он уточнил, что на переменах учащиеся могут пользоваться гаджетами в соответствии с правилами, установленными образовательной организацией.
