24 августа в Мастерской управления «Сенеж» прошёл масштабный эксперимент на стыке нейронауки и искусства — событие, которое можно назвать одним из самых нестандартных за последнее время.
Что это был за эксперимент
В основе эксперимента лежала идея: можно ли объективно, на уровне физиологии, зафиксировать то, как искусство влияет на человека? Не через субъективные впечатления и отзывы, а через конкретные измеримые показатели работы мозга и организма.
1/3
Для этого участникам провели нейродиагностику и исследовали их психофизиологическую реакцию на восприятие художественных работ. Ключевая особенность — сами произведения искусства создавались не случайно, а с учётом знаний о нейрофизиологии и нейроданных, накопленных компанией Persona Talent. То есть художественные образы изначально проектировались так, чтобы вызывать определённый физиологический отклик у зрителя.
Автором художественных работ, представленных в рамках эксперимента, выступил художник Antonio Lebedef — представитель нового авангарда, чьи работы уже становились предметом обсуждения на других площадках Сенежа. В данном случае его искусство оказалось не только объектом эстетического восприятия, но и полноценным инструментом научного исследования.
Задача эксперимента
Главная цель, которую ставили перед собой организаторы, — оценка и валидация изменений нейрофизиологических показателей человека при взаимодействии с произведениями искусства. Иными словами, исследователей интересовало не «нравится — не нравится», а то, что происходит с мозгом и телом человека в момент контакта с художественным образом: какие зоны активизируются, как меняется эмоциональное и физиологическое состояние, можно ли говорить о предсказуемых и воспроизводимых реакциях.
Такой подход выводит разговор об искусстве из плоскости чистой субъективной оценки в плоскость измеримых данных — а значит, потенциально открывает возможность осознанно проектировать художественные произведения под конкретные задачи: снижение тревожности, повышение концентрации, стимуляцию креативного мышления и так далее.
1/3
Технологии: нейрогарнитуры NeuroPlay
Для регистрации и анализа нейрофизиологических данных участников эксперимента использовались нейрогарнитуры NeuroPlay компании «Нейроботикс» — одного из известных российских разработчиков в области нейротехнологий. Устройства фиксировали электрическую активность мозга участников в момент восприятия произведений искусства, что позволило перевести субъективный опыт зрителя в объективные, поддающиеся анализу данные.
Кто стоял за экспериментом
Организатором и идейным вдохновителем эксперимента выступил Владимир Козлов — совместно с командой компании Persona Talent, которая специализируется на работе с нейроданными и психофизиологией человека. Именно синтез их научной экспертизы и художественного виденияAntonio Lebedef позволил провести исследование, в котором искусство и наука не просто соседствуют, а работают в одной связке — на общий результат.
1/5
Почему это важно
Подобные эксперименты на площадке Сенежа — не просто демонстрация технологий или художественного таланта. Это попытка нащупать новый язык, на котором могут разговаривать между собой наука, искусство . Если реакцию человека на произведение искусства можно измерить и предсказать, значит, этот инструмент потенциально применим гораздо шире — от корпоративной среды и обучения до работы с командами, где важно снижать стресс, повышать вовлечённость и стимулировать нестандартное мышление.
Эксперимент 24 августа стал ещё одним подтверждением того, что границы между дисциплинами стираются: художник Antonio Lebedef, учёные и разработчики нейротехнологий, а также команда Persona Talent во главе с Владимиром Козловым показали, что искусство будущего может создаваться не вопреки науке, а вместе с ней.
14 августа 2026 года в Токио умерла Яёи Кусама. Ей было 97 лет.
Даже если вы далеки от современного искусства, её работы наверняка видели. Комнаты, которые словно продолжаются бесконечно. Стены, полы и предметы в точках. Пространства, где один и тот же узор постепенно захватывает всё вокруг.
Сегодня этот горошек воспринимается почти как фирменный знак Кусамы. Но я бы не начинала её историю с узнаваемости. Намного интереснее посмотреть, откуда этот образ появился и почему художница возвращалась к нему десятилетиями.
Рисование ей сначала запрещали
Яёи Кусама родилась 22 марта 1929 года в Мацумото, в префектуре Нагано.
С детства она страдала от галлюцинаций и навязчивых мыслей. Психиатр рекомендовал ей регулярно рисовать.
Дома при этом происходило обратное.
Мать не хотела, чтобы дочь становилась художницей. Она выбрасывала её рисунки, а когда Кусаме было десять лет, выбросила краски и кисти.
То есть мы с вами видим довольно странную ситуацию: врач говорит ребёнку, что рисование ему помогает, а дома именно рисовать ему и запрещают.
Кусама всё равно продолжила.
Важно понимать, что её психические заболевания не были частью красивой легенды, придуманной уже после успеха. Большую часть жизни она действительно от них страдала.
Я бы здесь не романтизировала рисование как чудесное спасение. Оно не отменяло болезнь. Но давало ей способ переводить часть переживаемого в изображение.
Яёи Кусама, 2013 год. Фото: 内閣官房内閣広報室, CC BY 4.0, Wikimedia Commons
Цветы начали заполнять всё пространство
Один из самых известных мотивов Кусамы вырос прямо из её галлюцинаций.
Она рассказывала, как смотрела на скатерть с красными цветами, а потом увидела тот же рисунок уже вокруг себя.
Я посмотрела на скатерть в красный цветочек, подняла глаза и увидела те же цветы на потолке, окнах, стенах, на своём теле и во вселенной.
Узор словно переставал заканчиваться на ткани. Он распространялся дальше и дальше, пока сама Кусама не начинала чувствовать, что растворяется в бесконечности.
Именно отсюда появились её горошек и «сети бесконечности».
Позже она будет переносить повтор на холсты, стены, полы, предметы и тела обнажённых ассистентов.
На самом деле здесь и появляется главный принцип её искусства.
Не просто точка.
А повтор.
Накопление.
Ощущение, что один элемент способен захватить всё пространство.
Кусама называла себя «навязчивой художницей». И, в общем-то, это очень точное описание того, как она работала.
Горошек появился не сразу
В 1948 году Кусама поступила в Киотскую городскую школу искусств и ремёсел.
Она проучилась там год и начинала с традиционной японской живописи нихонга.
Потом ушла в абстракцию.
Та Кусама, которую мы с вами сегодня узнаём с первого взгляда, складывалась постепенно.
Мне кажется, этот момент особенно полезен, потому что зрелого художника мы всегда видим задним числом.
Перед нами уже готовый язык, и кажется, что автор однажды просто нашёл его.
Но сначала была традиционная живопись.
Потом абстракция.
Потом поиск формы для тех образов, которые преследовали её ещё в детстве.
Позже Кусама будет заниматься живописью, коллажами, мягкими скульптурами, перформансами и инсталляциями.
То есть менялись и техника, и масштаб, и само пространство работы.
А внутренний принцип оставался.
«Души тыкв, спустившиеся в небеса»: зеркальная комната с тыквами. Фото: Ncysea, CC BY-SA 4.0, Wikimedia Commons
Всё изменилось после одного письма
В юности Кусама увидела репродукции работ Джорджии О’Кифф.
И решила ей написать.
О’Кифф ответила.
Началась переписка.
Я бы здесь обратила внимание не на романтичность этой истории, а на действие самой Кусамы. Она не ждала знакомства, а вышла на контакт сама.
Позже именно О’Кифф советует ей ехать в США.
Когда Кусама принимает решение уехать, мать даёт ей конверт с миллионом иен и говорит больше не переступать порог дома.
Художница берёт с собой двести рисунков.
Остальные уничтожает.
В 1957 году она приезжает в Сиэтл. Там проходит небольшая выставка в галерее Зоэ Дюсанн.
В 1958 году Кусама перебирается в Нью-Йорк.
То есть письмо не привело к мгновенному успеху.
Оно просто стало первым звеном в цепочке: контакт, совет, переезд, новая среда.
Нью-Йорк оказался совсем не красивой легендой
Сегодня фраза «художница переехала в Нью-Йорк» легко звучит как начало готовой истории успеха.
У Кусамы всё выглядело куда прозаичнее.
Она жила в квартире без отопления.
Денег едва хватало на краски.
В холодные ночи вставала и начинала работать, чтобы согреться.
Будущая самая дорогая художница в этот момент ещё просто пыталась продолжать рисовать.
Я бы не делала из этой бедности красивый сюжет.
Нищета не делает художника сильнее и ничего не гарантирует.
Но именно этот период хорошо показывает расстояние между началом профессионального пути и тем образом Кусамы, который мы знаем сегодня.
Зеркальные шары на выставке Кусамы. Фото: Лизи Шанан, CC BY 2.5, Wikimedia Commons
Уитни сказал нет
Есть эпизод, который сейчас звучит почти неправдоподобно.
Кусама решила показать работу Музею Уитни.
Картина была выше её самой.
Она пронесла её через сорок кварталов Манхэттена.
И получила отказ.
Музей просто не принял работу.
И вот здесь, мне кажется, важно понимать масштаб одного отказа.
Он не стал концом.
Но и не был каким-то особым знаком будущего успеха.
Это нормально. Художник может потратить огромное количество сил на одну попытку и услышать «нет».
Один ответ конкретной институции не описывает всю карьеру.
Кусама продолжила работать.
А параллельно продолжали складываться другие связи.
Джорджия О’Кифф познакомила её с арт-дилером Эдит Герберт. Та несколько лет была для художницы финансовой опорой.
То есть пока одна институция отказывает, в другой части профессиональной среды появляется человек, который помогает ей продолжать работу.
Потом её начали замечать
В 1959 году у Кусамы состоялась первая персональная выставка в Нью-Йорке, в «Галерее Брата».
О её работах высоко отозвался Дональд Джадд.
Она сблизилась с Джозефом Корнеллом и вошла в пацифистскую контркультуру.
А в 1962 году приняла участие в международной групповой выставке Nul (Zero) в Амстердамском городском музее.
Она была единственной женщиной среди участников.
Признание собиралось не одним большим событием, а постепенно.
Сиэтл.
Нью-Йорк.
Отказ Уитни.
Поддержка дилера.
Персональная выставка.
Профессиональное окружение.
Международный групповой проект.
Мы с вами часто читаем такие биографии уже после того, как всё произошло, и поэтому последовательность кажется почти логичной.
Но Кусама внутри каждого этапа не знала, что будет следующим.
В этом смысле никакой готовой лестницы у неё не было.
Её язык оказался сильнее одного медиума
Кусама не оставалась только в живописи.
Она работала с коллажами.
Создавала мягкие скульптуры.
Делала перформансы.
Строила инсталляции.
Но один и тот же художник считывался даже тогда, когда форма работы радикально менялась.
Почему?
Потому что повтор был не украшением.
Горошек не просто накладывался на разные поверхности.
Он продолжал ту же внутреннюю логику.
Кусама могла менять медиум, но не начинала каждый раз с нуля.
Я бы сказала, что именно здесь и появляется настоящий художественный язык.
Не тогда, когда все работы выглядят одинаково.
А когда разные работы всё равно связаны одним способом думать.
Жёлтая тыква Кусамы на острове Наосима. Фото: ブルーノ・プラス, CC BY 4.0, Wikimedia Commons
Christie’s появляется через десятилетия
12 ноября 2008 года работа Яёи Кусамы была продана на Christie’s за 5 100 000 долларов.
На тот момент это был рекорд для живущей художницы.
Кусама стала самой дорогой художницей своего времени в этом смысле спустя десятилетия после первых американских выставок.
И тут очень хочется поставить рядом две картинки.
В одной денег почти не хватает на краски.
В другой работа стоит 5,1 миллиона долларов.
Получается эффектный контраст.
Но я бы всё-таки смотрела не на эти две точки, а на расстояние между ними.
Потому что внутри этого расстояния находится почти вся профессиональная жизнь.
Выставки.
Новые контакты.
Работа в разных медиумах.
Международный контекст.
Десятилетия повторения одного художественного принципа.
Аукционный рекорд не объясняет этот путь.
Он просто показывает, насколько сильно к 2008 году изменилось положение работ Кусамы внутри арт-рынка.
Болезнь никуда не исчезала
Большую часть жизни Кусама страдала психическими заболеваниями.
И успех этого не отменил.
Поэтому я бы точно не пересказывала её жизнь как историю о том, как болезнь превратилась в талант и всё закончилось хорошо.
Не закончилось.
Такой простой формулы здесь нет.
Психическое заболевание оставалось частью её жизни.
А искусство оставалось способом работать с частью того, что она переживала.
То есть горошек не «вылечил» Кусаму.
Он стал языком.
И это, на самом деле, гораздо точнее.
Что мне кажется главным в этой истории
Яёи Кусама умерла 14 августа 2026 года в Токио.
Ей было 97 лет.
Сегодня можно запомнить её по инсталляциям.
По горошку.
По аукционному рекорду.
Я бы добавила к этому ещё несколько совсем других эпизодов.
Девочке выбрасывают краски.
Она всё равно рисует.
Пишет письмо художнице на другом континенте.
Уезжает в США с двумястами рисунками.
Живёт без отопления.
Несёт огромную картину через сорок кварталов.
Получает отказ.
Продолжает работать.
Постепенно оказывается внутри профессиональной среды.
А через десятилетия одна её работа продаётся на Christie’s за 5,1 миллиона долларов.
Для меня здесь главный вывод не в том, что нужно просто верить в себя.
Не каждый отказ заканчивается признанием.
Не каждый художник становится самым дорогим.
И страдание точно не является обязательным условием большого искусства.
Но одна вещь действительно остаётся.
Отдельный момент очень редко равен всей траектории.
То, что сегодня выглядит как окончательный отказ, через годы может оказаться всего одной строчкой в длинной биографии.
И то, что сегодня кажется просто странным повторяющимся образом, может со временем стать полноценным художественным языком, если автор действительно продолжает его исследовать.
А что в истории Яёи Кусамы удивило вас сильнее всего: происхождение горошка, письмо О’Кифф, отказ Уитни или рекорд Christie’s?
Больше про современное искусство, опен-коллы, резиденции и конкурсы для художников публикуем в Telegram-канале «Your art muse»: условия участия в ярмарках, ответы на ваши вопросы и главные события арт-мира. Подписывайтесь — всё для того, чтобы построить карьеру художника в современном искусстве.
Что-то забавное есть у простых, казалось бы, вещей. Много на своём веку я повидал разных сувениров. Особенно много интересного было в советские времена. Чего там только не делали. Точки продаж в те времена можно было встретить в основном в ларьках «Союзпечати», где продавали газеты. Для моего детского сознания такие точки всегда были местом притяжения (там продавали разные нужные для советского мальчика вещи), такие как почтовые марки, брелоки, открытки и, конечно же, интересные журналы. Такие, как, к примеру, «Крокодил». Первый советский комикс.
Сейчас «сувенирка» больше направлена на те места и города, в которых бывают туристы. Мне такой формат интересен, правда, сейчас бываю редко где, а стало быть, магнитов не прибавляется. А вообще, сувенирка весьма разнообразна — это и традиционные магнитики, как мы говорили, и настойки, сделанные как бы вручную, и другие простые вещи. Интересное порою - всё же можно встретить. Так, к примеру я увидел забавные (говорят, модные) вязанные пупсики.
Забавные правда? Что-то есть в этом наше славянское. Говорят, что стремление создавать фигурки из нитей уходит корнями в глубокую древность. Самые ранние из известных вязаных артефактов — коптские носки из Египта (III–V вв. н. э.). В древности куклы часто выполняли сакральную функцию — были оберегами, талисманами или посредниками между миром людей и миром духов. Я так понимаю в данном случае - это "амигуруми", что стало событием в мире вязаных игрушек второй половины XX века. Произошло это в Японии. Там зародился стиль амигуруми (от яп. 編みぐるみ, «вязанное-завёрнутое») — маленькие милые создания, связанные крючком.
Судя по всему, там в Японии женщины вязали маленькие куклы из остатков пряжи для детей и как амулеты для защиты от бед и болезней; интересно. Уже в 1990-х годах этот стиль начал набирать популярность за пределами Японии, особенно в США и Европе. Это было связано с наличием японских книг по рукоделию, которые были переведены на английский и другие языки. Сегодня же эти мягкие и милые игрушки и фигурки используются как подарки, украшения дома и даже в качестве элементов костюмов на фестивалях и выставках. Красивые штучки.
Если вы только начинаете следить за международной арт-сценой, довольно быстро возникает ощущение, что событий слишком много. Где-то идёт биеннале, рядом по датам открывается арт-ярмарка, в другой стране начинается триеннале, параллельно идут выставки современного искусства и аукционы.
Это нормально. Я бы не пыталась запомнить всё. Нам с вами полезнее понимать, где смотреть разные типы событий и какой календарь под какую задачу открывать. Для этого достаточно трёх ресурсов.
Сначала о форматах
Биеннале, триеннале и арт-ярмарка не одно и то же.
Биеннале проходит раз в два года.
Триеннале раз в три года.
Арт-ярмарка устроена иначе: в центре там галереи, которые представляют художников и произведения.
То есть в одном календаре эти события могут стоять рядом, но читать их нужно по-разному.
Важно понимать и ещё одну вещь: если событие есть в календаре, это не означает, что туда можно напрямую подать заявку. Календарь в первую очередь отвечает на вопрос, что происходит и когда.
Biennale Art World Calendar собирает международные арт-ярмарки, биеннале и триеннале по всему миру. Плюс видно, какие события идут прямо сейчас.
Я бы использовала его как широкую карту международной сцены.
Он удобен, когда хочется быстро понять, что происходит в текущем сезоне, какие биеннале активны, какие триеннале идут рядом по времени и где в эту же сетку попадают ярмарки.
На самом деле это хороший способ перестать узнавать о крупных событиях случайно. Не из одной новости сегодня и другой через месяц, а видеть их в календаре.
The Cultural Signal устроен шире. Там собраны выставки, ярмарки, открытия и аукционы по всему миру. Формат это ежедневная лента для коллекционеров, дилеров и кураторов.
Здесь полезнее смотреть не отдельное большое событие, а плотность арт-повестки.
То есть мы с вами видим, чем заполнен конкретный день или неделя: где выставка, где открытие, где арт-ярмарка, где аукцион.
Я бы не читала такую ленту целиком. Лучше открывать под конкретный период и смотреть только то, что вам сейчас интересно.
International Biennial Association Calendar это уже специализированный ресурс. Он посвящён международным биеннале и триеннале и ведётся профессиональной ассоциацией.
Если вас интересует именно биеннальная сцена, этот календарь точнее общих источников.
Здесь не нужно отделять биеннале от ярмарок и аукционов. Фильтр уже задан самим ресурсом.
Я бы открывала его тогда, когда хочется отдельно собрать свою карту биеннале и триеннале и следить именно за этим типом событий.
В общем-то, в этом и есть его сильная сторона: меньше шума, больше фокуса.
Чего в них нет
Есть риск ожидать от календаря больше, чем он должен давать.
Ни один из этих ресурсов сам по себе не отвечает на вопрос, как художнику попасть в конкретное событие.
Из календаря нельзя автоматически понять:
-
есть ли открытый приём заявок;
-
можно ли участвовать напрямую;
-
кто делает отбор;
-
какие документы нужны;
-
подходит ли событие именно вашей практике.
Это уже следующий этап исследования.
Сначала мы видим событие. Потом решаем, интересно ли оно нам. И только после этого отдельно смотрим механику участия.
То же касается профессиональной значимости. Если биеннале крупная, это ещё не значит, что художнику нужно немедленно ставить её себе в карьерный план.
Иногда достаточно просто знать, что она существует и следить за ней.
Что открывать под какую задачу
Если совсем коротко, я бы делала так.
Нужна общая карта биеннале, триеннале и ярмарок
Открывать Biennale Art World Calendar.
Нужна ежедневная международная повестка с выставками, открытиями и аукционами
Открывать The Cultural Signal: Art World Calendar.
Интересуют только международные биеннале и триеннале
Открывать International Biennial Association Calendar.
И не нужно выбирать один ресурс навсегда.
Сегодня вам может быть нужна широкая карта. Через месяц захочется посмотреть именно биеннале. В другой момент будет полезнее увидеть, какие выставки современного искусства идут в конкретную неделю.
На самом деле всё сводится к одному принципу: сначала вопрос, потом календарь.
Тогда международная арт-сцена перестаёт выглядеть как бесконечная лента незнакомых названий.
И появляется нормальная система: где смотреть, что именно перед вами и зачем за этим следить.
А вы пользуетесь какими-то арт-календарями или обычно узнаёте о выставках и биеннале уже из новостей?
Больше про международную арт-сцену, опен-коллы, резиденции и конкурсы для художников публикуем в Telegram-канале «Your art muse»: условия участия в ярмарках, ответы на ваши вопросы и главные события арт-мира.
