Серия «Стихи Ирины Гладилиной»

Сколько можно меня беззаветно терпеть?
Клонишь шею в разводах пунцовых
Под язык как под хлёсткую чёрную плеть,
Подставляешь под каждое слово.

Непривычным движением спину расправь,
Охлади помешательство тенью!
И впервые глаза в высоте отыскав,
Замолчу, наконец, с облегченьем.

Бегут тараканами циферки
С потёртого лампой экрана,
Спасаясь от тысячной выверки
Своих бесконечных изъянов.

Шипастыми грязными лапками
Мне веки, шипя, раздвигают,
По зрительным нервам карабкаясь,
Сбиваются в чёрную стаю.

И даже в полу́ночной темени
Мечусь от стены и до края:
Кишат, от меня неотъемлемы,
Скребутся и сны выгрызают.

Лежит под скальпелем хирурга
Мой город без анестезии, на жаре,
Асфальтом истекает, штукатуркой,
И хрипло дышит выхлопным амбре.

Подернутый фасадными лесами,
Изрезан и разрыт любимый мой титан,
И копошатся люди муравьями
Среди его открытых рваных ран.

Есть люди, есть звери,
Цветы есть на теле
Под белой рубашкой твоей.
И знаю, не надо
Смущать тебя взглядом.
Поверь, я обычно скромней.

Но тянут и манят
Узоры под тканью,
Дают мне простор для идей.
Когда-то, быть может,
Мне тоже на коже
Захочется личный музей.

Кому надо, что будет потом?
Я потом изрублю топором
И сложу у стены под откосом
Покрываться грибами и мхом.

К вероятностям полуглухой,
Близорукий взаправду впервой
Сею травы не ради покоса -
Просто чтобы махнуть вам рукой.

Наверно, что-нибудь хорошее приснилось, -
Мне даже жар асфальтный греет душу!
Все пыльное, тяжёлое куда-то смылось,
Вдруг небо обнаружив.

В необычайно сочном солнечном потоке
Стою среди недели невредима.
И хоть дела игриво задевают ноги,
Но проплывают мимо.

Жизнь убивает исполнительных людей,
Их погребает под ролями,
И отнимает чувство собственных идей,
Сжимая совести цепями.

Рукой сочувственно проводит по спине
И в воду головой макает,
Шипя на ухо в одинокой тишине:
"Незаменимый... многоуважаем... "