Во многих странах были сумасшедшие правители: то кровавый тиран, то пьяница, распутник, обжора или просто самодур, но герой сегодняшнего нашего повествования был сумасшедшим с клинической точки зрения.

В общем то, король Франции Карл VI (03.12.1368-21.10.1422) был весьма неплохим, отзывчивым и добрым человеком... пока у него не случались припадки. Но, прежде чем их описать скажу вкратце, что в результате его правления Франция пережила период наибольшего своего упадка и по факту перестала существовать. Многочисленные аристократические группировки разодрали государство на множество кусков-государств, а то что осталось вообще захватила Англия. Только его преемникам удалось с горем пополам восстановить Францию в её былом величии.

Ну а теперь к самому интересному, к его фортелям, которые он выкидывал во время припадков.

Сразу стоит упомянуть, что достоверно диагноз определить невозможно, так как то что с ним происходило описывалось не врачами, «описывалось состояние не человека — но короля». Предположительно это была наследственная шизофрения, толчком к обострению которой стало осложнение после вирусного заболевания ("лихорадка, сопровождаемая длительной горячкой").

Первые тревожные "звоночки" были замечены в апреле 1392 года, когда король впервые перенёс ту самую "лихорадку, сопровождаемую длительной горячкой".

В дальнейшем стали замечать, что король время от времени страдал болезненной раздражительностью, выходя из себя по причине любого громкого или резкого звука, но достаточно быстро успокаиваясь. Отмечали также, что во время этих приступов он делал «движения и жесты, несовместимые с его королевским достоинством». Однако ситуации не было уделено должного внимания, и она продолжала ухудшаться.

Но это было пустяками, дальше пошла настоящая жесть.

Король в лесу под Ле-Маном

Во время одного военного похода, 5 августа 1392 года, королю стало плохо и в Амьене он второй раз пролежал несколько дней с "лихорадкой, сопровождаемой длительной горячкой" и с тех пор казался печальным и рассеянным. Верные слуги уговаривали его принять лекарство, но Его Величество отказали в весьма неожиданно резкой форме. День был жаркий. По словам летописца, король был одет «в чёрную бархатную куртку, в которой вскоре покрылся потом, ярко-алую шапку, держал в руке жемчужные чётки, которые королева дала ему в дорогу».

Он успел отъехать около одного лье от города, когда некий оборванец пустился ему вслед, крича изо всех сил: «Остановись, король! Тебя предали!» Ситуация усугубилась тем, что один из пажей короля как раз в этот момент заснул или отвлёкся, и выпавшее из его рук копьё с лязгом ударило по шлему одного из пехотинцев.

Стоит отметить, что о старике «босоногом, с непокрытой головой, одетом в разорванный дублет», пишет лишь Фруассар, узнавший всю историю из вторых рук. Мишель Пуантен, бенедиктинский монах, сопровождавший короля в этом походе, со своей стороны говорит лишь о копье, выпавшем из рук пажа, и о том, что всё произошло «в одном лье от города, недалеко от местного лепрозория».

Так или иначе, известно, что сразу вслед за этим король выхватил из ножен клинок и с воплем «Вперёд, вперёд на предателей!» проткнул пажа, затем бросился на собственных рыцарей. Он успел убить бастарда де Полиньяка, ранил ещё троих и погнался за собственным братом, который, однако, успел укрыться в лесу. В течение часа король рыскал среди собственной армии, пока меч в его руке не сломался, а кастелян двора Гийом Мартель не бросился на круп лошади, обхватив его сзади. Короля повалили на землю, после чего он впал в забытьё и был на повозке доставлен в город. Следующие два дня он пробыл в коме, причём, по сообщению личного врача, тело короля постепенно остывало, лишь грудь оставалась тёплой и с трудом прослушивались тоны сердца. Все ждали смерти Карла, но на третий день он пришёл в себя. Первый приступ безумия остался позади.

Очнувшись, король немедленно назначил пенсии для вдов и детей убитых, после чего по настоянию врачей вернулся в Париж. Передав бразды правления в руки дядей, которые «не оставили его в беде», он дни напролёт проводил в своей парижской резиденции, развлекаясь игрой в теннис и охотой на птиц. К делам правления он отказывался возвращаться, раздражаясь, если ему это предлагали. Окружающие были скорее склонны объяснять такое поведение леностью, но отнюдь не рецидивом болезни.

Бал объятых пламенем

28 января 1393 года королева устроила бал-маскарад по поводу свадьбы одной из своих фрейлин — Катерины де Фатоврен. Карл VI и пять приближённых к нему особ явились в масках и костюмах «диких людей» — надетых прямо на тело льняных мешках, обмазанных воском (или пеком) с приклеенной сверху растрёпанной пенькой, изображавшей шерсть. Людовик Орлеанский поднёс слишком близко факел к одному из ряженых, и костюм, пропитанный воском, вспыхнул; пламя передалось от одного «дикаря» к другому, начался пожар. В толкотне и давке герцогиня Беррийская, закутав короля своими юбками, потушила на нём пламя.

От вида горящих заживо людей рассудок короля вновь помутился, и в течение нескольких дней он не узнавал никого вокруг, отказывался от своего имени и королевского сана, уверял, что никогда не был женат и не имеет детей, раздражался, когда к нему пыталась подойти королева Изабелла, и громко требовал «убрать от него эту женщину, которая за ним следит».

Болезнью короля была встревожена вся страна, ради его выздоровления служились мессы, устраивались паломничества, во имя спасения души короля из Парижа были изгнаны все живущие там евреи (спойлер: не помогло). Родившаяся в тот же год принцесса Мария была «обещана Богу» — то есть обречена стать монахиней, чтобы молитвы юной девочки искупили грехи её отца. К королю была отправлена делегация парижских ремесленников и купцов.

Тридцать лет безумства

В дальнейшем болезнь короля приобрела цикличный характер, периоды умопомешательства сменялись просветлениями, когда ничто не напоминало о произошедшем, и Карл мог вполне успешно заниматься своими обязанностями — принимать вассальные присяги, диктовать письма и собирать королевский совет. К несчастью, с годами периоды просветления становились всё короче, а помрачения — тяжелей и продолжительней. Всего было подсчитано, что за тридцать лет до кончины, король перенес от 44 до 52 приступов, во время которых его запирали в его собственной резиденции, где ради безопасности были забраны решетками окна и балкон.

Летописцы обращают внимание, что король сам чувствовал приближение рецидива, и, бросив все дела, спешил назад в Париж, чтобы в течение нескольких месяцев прожить взаперти, затем два или три — снова провести в достаточно вменяемом состоянии. Адвокат двора Жан Жювеналь дез Юрсен так вспоминал о начале одного из приступов:

« Как тяжко было слушать сетования и жалобы доброго короля, когда он чувствовал, что вновь погружается в пучину безумия, и взывал к милосердию Господа, и Божьей матери и всех святых, и громко молился; благородные кавалеры, дамы и девицы горько плакали от сострадания и жалости к нему.»

Подробности отдельных приступов нам известны лишь за период первых пяти лет, в дальнейшем, как замечает Бертран Гине, посвятивший безумию короля специальную работу, «к его болезни все привыкли, и история двигалась вперёд уже без участия короля».

Известно, что во время следующего периода затмения, случившегося летом того же года, король стал уверять, что его зовут Жорж, и на его гербе изображен лев, пронзённый шпагой. Безумец доходил до того, что пытался соскребать с посуды подлинный герб Валуа, гримасничал и отплясывал что-то бравурное.

В приступах умопомрачения, он бывало орудовал кулаками, бросаясь на любого, находящегося поблизости — впрочем, уже не доходил до убийства. Особенно доставалось королеве Изабелле, в конечном итоге, опасаясь за свою жизнь, она сочла за лучшее поселиться отдельно, лишь время от времени навещая короля во время просветлений. По слухам, герцог Орлеанский советовал ей, забрав с собой детей, бежать из страны.

Иногда приступ характеризовался непомерной веселостью, во время которой король вел себя как шкодливый мальчишка, разрывая в клочья занавеси, ломая стулья и швыряя посуду в камин, или наоборот, с воплями бежал от неизвестной опасности.

Несколько раз случалось так, что король воображал, будто сделан из стекла, и громко требовал облачить его в железные латы, чтобы не быть случайно разбитым. В 1405 году он в течение пяти месяцев отказывался мыться и не давал себя стричь и брить, отказывался от еды. В это время, как считается, его должны были обслуживать от 10 до 12 дюжих лакеев, в кирасах, надетых под рубашки, и почти насильно переодевать и мыть короля, менять постельное белье.

Но была в его припадках и приятная для него сторона.

Одетта (Удина, Одинетта) де Шамдивер была дочерью королевского конюшего, наследственные владения её отца находились в Бургундии — сеньоры де Шамдивер были вассалами местного герцога. Считается, что её представил ко двору в 1405 году брат короля, и, возможно, какое-то время она была его любовницей. В дальнейшем королева, обратив внимание на юную фрейлину, приставила её сиделкой и наложницей к душевнобольному королю.

Вероятно, Одетта привязалась к нему, и два года спустя родила от короля дочь по имени Маргарита, в дальнейшем признанную Карлом VII и выданную замуж за сеньора де Белльвилль. Некоторые авторы «нетрадиционных теорий» считают, что Маргарита была той, кого мы знаем под именем Жанны д’Арк, а сыграв свою роль, тихо исчезла с исторической сцены.

Так или иначе, Одетта провела рядом с безумным королём 16 лет, практически не отходя от него до самой кончины. Ей одной удавалось успокаивать приступы ярости, по свидетельству летописцев, одного укоризненного взгляда или, в худшем случае, угрозы разлюбить и уйти, хватало, чтобы купировать самый тяжелый рецидив.

Одетте де Шамдивер приписывается введение во Франции игральных карт, которые она заказала некоему художнику, причем из казны за работу было уплачено «шесть су парижской чеканки».

Король увлёкся игрой, причём ставкой в ней служили плотские утехи — проиграв, Одетта должна была разделить постель с королём. Чтобы успокоить больного, она часто уступала ему, и каждый выигрыш король сопровождал радостным криком «Я победил англичан!» (вот теперь мы знаем кто ввёл в обиход игры на раздевание).

Король скончался 21 октября 1422 года в Париже, во дворце Сен-Поль, брошенный всеми, даже своей женой, в окружении нескольких верных слуг. Причиной смерти была малярия, продолжавшаяся 37 дней, в течение которых от него не отходили верная Одетта и её дочь Маргарита. Король не узнавал их, как, впрочем, уже не способен был узнать никого другого. Последним оказался, по воспоминаниям современников, третий или четвёртый приступ болезни. Впрочем, сознание Карла прояснилось за несколько минут до смерти. Адвокат дез Юрсен так передаёт его последние слова:

« Король прошептал: Моя дочь… я тебе отдаю… отдаю… а! Я позабыл, у короля Франции ничего нет… Благословение, вот и все, чем он может одарить… Одетта!… Одетта!.. »

Карла оплакивал Париж, по всему пути следования процессии были открыты окна, и люди плакали и молились за успокоение его души. Король был погребён в Сен-Дени, причём, сопровождавшая его процессия была «слишком скромной для короля Франции». Рядом с гробом шли герцог Бедфордский, кастелян, канцлер двора, королевский духовник и несколько мелких чиновников.

Подписывайтесь, с нами Вы узнаете много разных интересных и познавательных фактов о мировой истории.

Первые симптомы весьма яркой шизофрении у него стали проявляться в 1392 году, когда врачи отмечали, что "его величество делает на публике жесты, несовместимые с его королевским достоинством", что можно расшифровать старорусской частушкой: "ехал на ярмарку Ванька-холуй, за три копейки показывал хуй".

Дальше было хуже. Едет как-то себе король с охраной по лесу. Красота - птички, олени, кролики там всякие, в средневековье дичи до хрена. А тут какой-то псих-оборванец кричит - король, тебя предали! Ну мало ли мудаков-то на свете, особенно в средневековой Франции, да ещё в лесу-то. Но Карла в момент заколбасило. "Пиздец предателям!" - воззвал король на старофранцузском, зарезал своего пажа, и бросился на рыцарей охраны - одного убил, а других ранил. Погнался за своим братом, но тот благоразумно скрылся в лесу, залез на дерево. Потом Карл пришёл в себя и назначил вдовам и детям пенсии. "Я ведь не со зла, - объяснял он. - Просто что-то ёбнулся неожиданно". "Ой, да с кем не бывает, - отмахивались, принимая бабло, жёны и дети. - Вы, ваше величество, не стесняйтесь, если ещё раз взбеситесь: родни у нас много - чай, средневековье, рожаем просто до хрена".

В королевском дворце завинтили окна решётками, чтобы король не выбросился на камни. Карл строил рожи, бросался на придворных с кулаками, танцевал и плевался. И заявлял, что его зовут Жорж, а не Карл. "С хуя ли, ваше величество?" - удивлялись придворные. "А мне так больше нравится". Иногда король любил перебить посуду, разорвать занавески, и пардон, насрать посреди комнаты. "Гм...он же ненормальный", - говорили иностранные послы. "Да" - с достоинством отвечали французы. "Он охуел, и что?". "Срёт везде" - жаловались послы. "Да, но это король, поэтому его говно пахнет розами, - невозмутимо констатировали французы. - И убирает, кстати, его по должности минимум принц крови". "А вы его не хотите....того...грибочками покормить, или что бы он с балкона упал?" - интересовались подлые послы. "Да вы чего?! - возмущались французы. - Он псих, но король! Посмотрите, с каким великолепием и природной грациозностью он плюется во всех, носится козликом, блеет овцой и хохочет сатанински. Он наш лидер. Слава Франции! Так победим!".

Король иногда приходил в себя, но это было редко. Чаще он кричал, что сделан из стекла, и требовал облачить себя в рыцарские доспехи, чтобы не разбиться. В 1405 году почти на полгода король отказался есть, мыться, бриться и стричься. Пришлось приставить к нему дюжину здоровенных лакеев, одетых в стальные кирасы, чтобы король их в припадке не убил - они насильно кормили, мыли и брили Карла. Тот бегал от них на четвереньках и злобно рычал. Короля приманивали колбаской, и он возвращался, радушно махая воображаемым хвостом.

"Пиздец какой-то", - говорили иностранцы. - "Он же шизик совершенно ёбнутый. Он на всех кидается". "Вы ни хера не понимаете в искусстве, - задирали нос французы (одетые, как водится, во всякие французские там камзолы и дорогое жабо от предков Диора). - Это культура не для всех. Скажем, насрал в зале - это инсталляция. А если бы он себе яйца прибил рядом с резиденцией Фонтенбло, так это протест против режима, как в северной Московии один замечательно талантливый художник поступил. Вы просто невоспитанные свиньи, далёкие от современной культуры". И тыкали эдак презрительно вилочкой в фуагра, а иностранцы сконфуженно молчали.

Жена от короля свалила, приставив к нему сиделкой фрейлину Одетту де Шамдивер. Девушка играла с Карлом в карты на секс, и часто поддавалась - ну, положено так у французов. Король её трахнет и успокоится, и уже не думает, что он из стекла, и кругом предатели. Одетта ему даже и дочь родила, офигеть можно. В общем, всего ненормальный король сидел на троне Франции аж 42 года, и это всех устраивало - ну когда правитель псих, можно страну дербанить спокойно, а он пущай за решётками сидит.

В 1422 году король умер, брошенный всеми, окружённый лишь Одеттой, дочерью и парой слуг. Вот так, как зарплату получать, так все горазды, а в случае чего не дозовёшься.

А мораль тут такова - ежели король заболел, так его лечить надо, а не делать вид, что он такой эксцентричный и сторонник альтернативной культуры. Хер знает что эти французы о себе думают, честное слово. Недаром потом их Наполеон у нас кучу своего народа заморозил насмерть - тоже небось инсталляцию хотел или перфоманс устроить.

* На селфи - король с Одеттой после игры в карты.

(с) Zотов

Спасибо всем, кто продолжает на меня подписываться (на самом деле я не знаю, что делать с толпой подписчиков, когда все бешеные монархи кончатся)! Ну а пока безумие продолжается - шестая часть!

Король Таксин VS Бархатный Мешок

Король Таксин aka Таксин Великий - король Сиама с 1768 по 1782 год

История Таксина началась в далеких 1760х годах, когда Таиланд еще был Сиамом, а Мьянма - Бирмой. Был он совсем даже не знатного происхождения, поэтому о его ранней жизни известно мало. Родился он в Аюттхае 17 апреля 1734 года в семье китайского иммигранта и тайки.

Сначала Таксин, при рождении получившие простое имя Син (=сокровище), в босоногом детстве подрабатывал торговцем на рынке, а потом пошел учиться в монастырь. Там он выучился боевым искусствам и иностранным языкам: он бегло говорил на китайском (спасибо отцу все же), знал тайские и хинди, и даже почти все местные диалекты знал.

В общем, храброго и умного парнишку заметили и началось его карабканье по карьерной лестнице. И карабкался он быстро. В 25 лет (но это не точно) он стал командующим Императорской Гвардии и губернатором провинции Так. В результате и получил имя Так-Син, что переводилось как "сокровище Така".

Памятник Королю Таксину в Парке имени Короля Таксина

В те года средневековый Таиланд ну совсем не ладил со своим соседом - королевством Бирмой. Две страны постоянно мерились силами, и в 1760-х побольше сил оказалось у Бирмы.  В Тайланде к тому времени отметили 400-летие монархии: у них на тот момент сменилось 33 короля и 5 династий. Но толку от последних королей Тая было совсем мало, они предпочитали тискать женщин и бухать вместо того, чтобы строить укрепительный сооружения и не банкротить экономику.

Бирма напала на Тай в 1759 году и нахрапом подошла и осадила столицу.

Таксин сражался как герой. Почти три года он оборонял столицу, сам в первых рядах вел воинов в атаку. Но когда бирманцы сделали подкоп и все же ворвались в город, Таксин с горсткой людей прорвал кольцо врага и скрылся, напоследок обещав за всех отомстить.

Он разбил лагерь в районе Бангкока и стал собирать свою армию. Он обратился к Китаю, и так как сам был полу-китайцем, те поделились с ними порохом, пушками и деньгами. Отряд в 5000 человек он тренировал лично в руинах одного из разрушенных буддийских храмов. Вооружил он своих воинов необычно - по мечу в каждую руку (мачете, топор - на выбор).

Бирманцы конечно вывели большую часть войска, чтобы защитить себя от зашевелившегося Китая, но все же, к чести Таксина, он возглавил атаку на захваченную столицу, и его отряд выбил бирманцев. В 1768 году под рукоплескания простого народа Таксин вошел во дворец, провозгласив себя королем Сиама.

15 лет правления нового короля были подарком для страны. Он привел в порядок разоренное военным набегом соседей королевство, сколотил армию, и остатки королевской сокровищницы, которую не всю унесли бирманцы, пустил на еды и лекарства для своего народа. Еще он наконец-то построил укрепления на границе с Бирмой и расширил границы Сиама за счет экспедиций в Лаос, Вьетнам и Камбожду.

Разрушенный храм в бывшей столице Сиама

А потом Таксин стал медленно, но верно сходить с ума. По одной из версий, все его успехи (отметим, что он достиг всего этого еще до 40 лет) вскружили ему голову настолько, что психика не выдержала.

Он ударился в религию и провозгласил себя Буддой в новом проявлении, заставив всех поклоняться ему. Он заявлял всем, что его кровь белая, а не красная, и что он может управлять погодой и обладает прочими сверхъестественными силами. Кто был не согласен - разговор был короткий. Сечь или казнить.

По словам современников (прошедших через руки историков, конечно), он не щадил даже жену (Лаосскую принцессу) и детей, назначал им наказания - обычно порка - и заставлял признаваться в выдуманных преступлениях.

Монарха объявили сумасшедшим и приговорили к казни. По обычаям Таиланда, кровь монарха, даже пусть изначально незнатного, не должна проливаться на землю. Поэтому Таксина, который до последнего умолял заменить казнь на изгнание в монахи, посадили в бархатный мешок и забили палками насмерть.

По одной из версий не верящих, что хитрый и храбрый воин Таксин так легко дал себя казнить, в мешке был не он, а человек похожий на него. А сам король скрылся в Гималаях и жил в пещере, молясь Будде, пока не умер в возрасте 80 лет.

Король Таксин VS Бархатный Мешок - 0:1. Но это не точно.

Карл VI VS малярия

Благодаря доброте, щедрости и приветливости в народе Карла прозвали Возлюбленным. Однако развившееся психическое заболевание быстро переименовало его в Безумного.

Карл в 12 лет остался круглым сиротой, был коронован и правил страной номинально, под властью регентов и многочисленных родственников - дядьев и кузенов. Ни у отца, ни у его деда по отцовской линии, ни у прадеда не наблюдалось психических отклонений. Скорее всего наследственность короля была отягощена по материнской линии. Его мать Жанна после родов седьмого ребенка перенесла нервный срыв, "потеряв разум и память". И брат Жанны, Людовик, был подвержен периодическим депрессиям.

Встреча Карла VI с будущей женой Изабеллой

В 17 лет Карл VI принял решение жениться на баварской принцессе Изабелле. Медовый месяц скоро закончился, Изабелла была не популярна в народе за свою развратность и беспорядочные связи.

В апреле 1392 года в возрасте 24 лет Карл перенес странную болезнь - лихорадку, сопровождающуюся длительной горячкой, после которой у короля выпали волосы и ногти. Это могли быть тиф, малярия или энцефалит, доподлинно неизвестно.

До конца не излечившись от болезни, Карл летом этого же года предпринимает военный поход на земли герцога Бретонского. Придворные врачи отговаривали короля, к которому периодически возвращалась лихорадка, но все впустую, онжекороль. Болезненное состояние короля проявилось в жестокости: мятежники были казнены, и по его приказу были убиты даже их слуги.

Летописцы отмечают, что во время похода Карл вел себя неадекватно: «как человек не в здравом уме произнося безумные слова, также между ними делал жесты, неприличные для королевского достоинства». Когда конница выезжала из леса, копье одного из пажей, падая, со звоном ударилось о шлем товарища. Король внезапно с обнаженным мечем и криком «Вперед на предателей! Они хотят сдать меня врагу!» бросился на ближайших воинов. Карл буйствовал в течение часа и убил пятерых рыцарей (!), прежде чем его удалось связать.

Два последующих дня Карл был без сознания: «те два дня, когда он был без сознания, он не двигался, тело его остыло, немного тепла оставалось только в груди, и сердце еле-еле билось». Когда король пришел в себя, он не смог связно выражаться и никого не узнавал. Придворный врач прописал ему постельный режим, отдых и обильное питание.

Это пошло Карлу на пользу. Он отошел от государственных дел, занимался безобидной охотой на уток и теннисом. Но вскоре последовало событие, которое снова выбило его из колеи. 

Оно было прозвано "Балом объятых пламенем". На маскараде, который жена Карла Изабелла организовала в честь свадьбы одной из своих фрейлин, разыгрывалось шуточное представление. Шестеро аристократов, среди которых был и сам король, переоделись в одежды дикарей. Это были мешки из льна, с растрёпанной пенькой, изображавшей шерсть, прикреплённой смолой или воском. Никакой ТБ тогда не знали, и от случайно искры от факела конечно же они все загорелись.

Четверо из переодетых погибли в огне, а короля Карла спасла 15-летняя герцогиня Жанна Беррийская. Она повалила загоревшегося короля на пол, затушила пламя своими пышными юбками. Конечно, такое событие нанесло огромную психологическую травму и без этого больному королю.

В этом же году хирург сделал королю трепанацию, дабы "снизить давление на мозг". Карлу стало полегче, но всего на полгода. Он отказывался признавать себя тем, кто он есть, шарахался от жены: «Кто эта женщина? Один ее вид мучит меня. Узнайте, чего она от меня хочет, и освободите меня от ее притязаний, если можете, чтобы она меня больше не преследовала».

В 1395 году у Карла развился бред преследования. Он выгонял слуг, беспорядочно метался по дворцу и называл себя Георгом. Попытки вылечить короля не прекращались, использовали даже "народную медицину" того времени, но все колдуны в один голос твердили, что на Карле лежит проклятие, которое наложил один из его родственников, и он одержим дьяволом.

Единственное что немного облегчало состояние короля - религия. Он совершал паломничества по святым местам, молился реликвиям, и ему становилось получше. Религиозные обряды, судя по всему, обладали медитационным эффектом.

Карл VI не все время был в безумном состоянии. Оно наступало приступами и чередовалось с просветлениями. В 1397 году когда Карл почувствовал приближение болезни, он распорядился убрать от него все ножи и колющие-режущие предметы. Карл даже ездил на переговоры с другими правителями и в 1412 году возглавил поход против примкнувших к англичанам мятежников. Но с течением болезни светлых промежутков становилось все меньше, а безумных - все больше.

Иногда поведение короля становилось совсем уж брутальным – он швырял в огонь различные предметы, мочился на свою одежду. Папа Пий II писал, что «иногда он думал, что он – стекло и к нему нельзя прикасаться, он вставлял в свою одежду железные прутья и многими способами защищал себя, чтобы не разбиться при падении»

В 1405 году приступ был особенно сильным, Карл несколько месяцев отказывался мыться, бриться и менять одежду. В следствие чего у него завелись вши и кожная болезнь. Придворные врачи прибегли тогда к шокотерапии: отправили к королю переодетых дьяволами слуг, чтобы те напугали его. Прием увенчался успехом, монарх помылся.

В конце жизни монарх перенес несколько приступов малярии, и в 1422 году это его и убило.

Истинные причины болезни короля до сих пор вызывают споры. Первая версия - все-таки наследственное психическое заболевание (от матери). Подтверждают эту теорию внук Карла, Генрих VI, который "страдал" инфантильностью и крайне низким интеллектом, и тоже приступами впадал то в бешенство, то в длительный ступор.

Вторая версия - отравление, в частности, спорыньей, как "модно" было в то время.

Как бы то ни было, Карл VI VS малярия - 0:1. Но это не точно.