-До Луны, наверное. Может, даже до полпути к Марсу. Джейк выровнял «Интрудер» на высоте 20 000 футов, продолжая нарезать круги над носителем.
- Лучше свяжись с кораблем, - сказал он бомбардиру.
Рэйзор прижал к лицу кислородную маску.
- Управление танкерами, «Дьявол пять-два-два».
- Говорите, Пять-Два-Два.
- Мы в облаках на высоте плюс двенадцать. В зашифрованных радиопередачах истинная высота равнялась сумме заявленной высоты плюс никогда не упоминавшееся число, сегодня ночью – это была положительная восьмерка.
- Сплошное «молоко» на всем пути вверх. Хотите, чтобы мы нашли верхнюю границу облачности, прием?»
Несколько секунд радио молчало. Затем пришел ответ:
- Поднимайтесь на базу плюс двадцать два.
- Вилко. Джейк перевел РУДы вперед и потянул ручку на себя.
Высотомер начал отсчитывать набор. Рейзор жевал свою жвачку.
- Плохая будет ночь в Блэк-Роке для истребителей, если им понадобится заправка внизу, - заметил он по внутренней связи.
Заправка топливом - сложным маневр, требующий хорошей видимости, особенно ночью. Самолет, нуждающийся в топливе, должен визуально обнаружить танкер и выполнить рандеву - соединение в тесный строй. Когда два самолета летели сцепленными заправочным шлангом, они могли лететь и в облаках, но не могли безопасно состыковаться в них. Сегодня вечером небо, казалось, состояло из одних облаков. Наконец на высоте 27 000 футов они увидели сияние луны. На 28 000 они вынырнули из облаков полностью. Джейк поднялся еще на 500 футов над рваными вершинами и выровнял машину. В бледном лунном свете облачный пейзаж напоминал кучи хлопка.
-Роджер Контроль, пять два два. Вершины на высоте плюс двадцать.
-Вас понял. Два клиента поднимаются. Прошу выдать им по три.
Джейк дважды щелкнул микрофоном в ответ, затем позволил самолету еще подняться до 30 000 футов, где он выровнял полет и на 250 узлах включил автопилот, прекрасно удерживающий машину в двенадцатиградусном левом вираже. Через несколько мгновений он увидел, как первый «Фантом» вынырнул из облаков, подмигивая в темноте красным сигнальным маячком. Пилот истребителя шел встречным курсом, но вскоре увидев их и резко отвернул в сторону. Джейк щелкнул тумблером панели перекачки топлива и установил счетчик расхода на три тысячи фунтов. На конце пятидесятифутового шланга был закреплен стыковочный конус - корзина диаметром двадцать шесть дюймов, похожая на бадминтонный волан. Когда шланг был полностью вытянут, установка была готова к перекачке топлива. После закачки полутора тонн керосина передача автоматически прекращалась.
Ведущий истребитель ловко вышел на пеленг сорок пять градусов. Второй F4 находился в нескольких милях от него на том же курсе. Оба истребителя срезали траекторию Джейка, чтобы сократить расстояние.
-Вот и они, - сказал Джейк.
Меньше чем через минуту первый «Фантом» пристроился к левому крылу танкера.
Джейк наблюдал за тем, как заправочный зонд появился с правой стороны самолета под консолью крыла и зафиксировался под углом сорок пять градусов. Джейк сделал круговое движение своим красным фонариком и получил в ответ две вспышки из задней кабины истребителя. Затем истребитель скользнул назад и растворился в ночном небе.
Джейк отключил автопилот, который имел тенденцию разворачивать машину, когда принимающий самолет натягивал заправочный шланг, и сосредоточил свое внимание на поддержании ровного, устойчивого курса на дуге. Пилоту истребителя с первой попытки удалось ввести штангу топливоприемника в конус. Когда он продвинулся на шесть футов к заправщику, на панели дозаправки «Интрудера» загорелась зеленая лампочка, и счетчик начал отмерять топливо с шагом в сто фунтов. Джейк заметил, как второй истребитель проскользнул рядом с его крылом. Нарисованная на его носу оскаленная акулья пасть и желтый глаз отсвечивали в мигающем свете проблескового маячка танкера. Бомбардир доложил на корабль, что танкер «сладкий», то есть он может отдавать топливо, так что поднимать резервный танкер нет необходимости. Когда истребитель закончил прием горючего, Рейзор сбросил счетчик, а Графтон мигнул фонарем. Второй «Фантом» пристроился за «Интрудером», в то время как первый занял позицию у правого крыла. Пилот сумел поймать конус только со второй попытки. Маневр требовал тонкого, уверенного управления ручкой управления и РУДами, особенно если самолеты трясло в турбулентности. Один расстроенный пилот истребители жаловался:
-Это все равно что пытаться засунуть банан в задницу разъярённой кошке.
Забрав положенное количество топлива, второй самолет пристроился к правому крылу ведущего истребителя. Рэйзор визуально проверил оба самолета, чтобы убедиться, что они не находятся позади танкера на тот случай, если при втягивании шланг или конус оборвутся. Когда индикатор на панели показал, что конус убран, бомбардир снова взглянул на ведущий «Фантом». В задней кабине истребителя мигнул конусообразный красный огонек.
Истребители отвалили и взяли курс на свою позицию в ста пятидесяти милях к северо-западу от корабля. Они составляли Барьерный боевой воздушный патруль-BARCAP, задачей которого было перехватывать и сбивать любые неопознанные самолеты, появляющиеся со стороны Северного Вьетнама.
Рэйзор посмотрел, как они исчезают в лунном небе, потом включил радиомикрофон и сообщил на авианосец, что заправка закончена.
-Роджер, прошу вас облететь корабль по дуге сорок пять и оценить, насколько обширна эта облачность».
Джейк выровнял машину и начал снижаться, пока не оказался прямо над облаками. Хотя он снизил скорость до минимальных 220 узлов, у них все еще сохранялась иллюзия огромной скорости, так как верхушки облаков стремительно проносились под ними. Время от времени они сталкивались с серебристой грядой, пронзали ее насквозь и выскакивали с другой стороны. Полет на такой высоте, в пяти с половиной милях над океаном, был настолько плавным, что пилотам казалось, что их аппарат покоится в космосе, а земля кружится под ними.
Обогнув корабль на сорок миль, они сообщили, что облака не рассеялись, и вернулись на пятимильный круг. Началась лютая нудятина. Поскольку машина летела на автопилоте, экипажу почти ничего не оставалось делать, кроме как следить за показаниями уровня топлива, датчиков контроля силовой установки и осматривать ночное небо в поисках других самолетов. Убедившись, что все в порядке, Джейк стянул перчатки и просунул их в узкую щель между левой стороной приборной панели и лобовым стеклом. Затем достал из кармана рукава письмо от своей девушки.
Он прочитал его в круге красного света от фонарика-карандаша, установленного передней части фонаря кабины. С каждой строчкой он все больше впадал в уныние... На первой странице она вспоминала о том, как им было хорошо вместе. На второй сообщила ему, что выходит замуж за другого. А на третьей, последней странице был приведен список причин, по которым их отношения были обречены.
Он медленно перечитал письмо еще раз, вложил его обратно в конверт и убрал в нарукавный карман.
После его первого похода, когда эскадрилья перелетела с корабля на остров Годби, она подошла к нему. Наблюдая, как он выбрался из кабины и направился к ней по дорожке, дождалась, пока он с ней поравняется, прежде чем распахнуть объятия, в приветствии.
Другие женщины сразу бросились к своим мужчинам. Тогда он должен был догадаться. Последний раз, они были вместе в то воскресенье в Сан-Франциско. Они шли от Рыбацкой пристани к коринфским колоннам во Дворце изящных искусств, катались на фуникулере, слушали кантри и наблюдали за парящими в небе птицами, пока не зашло солнце. Она сказала тогда:
-Тебе не место на флоте. Боже, Джейк, ты съезжаешь с дороги, чтобы посмотреть на радугу. Почему ты хочешь быть частью этой системы? - Много летчиков военно-морского флота, которых мы знали, погибли в авиакатастрофах. После того, как я увидела тебя или поговорила с тобой, я всегда задаюсь вопросом: -Увижу ли я тебя когда-нибудь снова живым?
Почему он не подумал тогда об этом? Радио запищало. Диспетчер-заправки приказал им следовать на северо-запад, чтобы снова заправить БАРКАП. У истребителей было достаточно топлива, чтобы оставаться в воздухе до возвращения, но было бы разумно иметь его запас на случай, если враг внезапно атакует оперативную группу.
На этот раз танкер сам приблизился к истребителям. Когда каждый "Фантом" получил еще по две с половиной тысячи фунтов керосина танкер вернулся на свою пятимильную орбиту со скоростью 220 узлов. Они настроили вторую радиостанцию - роскошь, которой не было у бомбардировщиков, на частоту ударной группы и, наконец, услышали, как Ковбой Паркер, а затем и Сэмми Лундин объявили о готовности к возвращению на авианосец. Теперь перед всеми ними, стояла сложная задача – ночная посадка на палубу.
Минуты тянулись как резиновые. Графтону пришлось прикладывать немало усилий, чтобы не заснуть, несмотря на четырнадцатичасовой сон накануне. Проверив высоту, он снял маску и шлем и положил их себе на колени. Шумело в кабины громко, но терпимо. Он вытащил из кармана своего спасательного жилета пластиковую детскую бутылочку и вылил немного воды себе за шиворот. Это помогло взбодриться. Глотнул теплой воды, с привкусом пластика, затем вылил немного на волосы и потер лицо. Потом плеснул еще немного на волосы и энергично потер голову почувствовав, как капли стекают по лбу и носу, а маленький ручеек скатился по затылку. Он закрыл и убрал бутылку и надел шлем и кислородную маску.
-Пять-два-два, вы готовы? Это был голос Лундина. -Подтверждаю, - ответил Джейк по радио,
- Переходите на тактическую частоту, - был ответ. Графтон переключил переключатель радиоканалов на частоту, назначенную эскадрильи, подождал пять секунд, затем сказал:
- Над базой плюс двадцать два. Я скоро приеду, чтобы увидеться с тобой. Щелк, щелк.
- Переходи на защищенный.
Рейзор нажал на клавишу внутреннего переговорного устройства, когда Джейк включил скремблер:
Графтон пожал плечами. Он понятия не имел, зачем Сэм хотел встретиться с ним над кораблем. Может ему нужно было топливо. Может у него были проблемы с самолетом. А может, он просто хотел ухмыльнуться, помахать рукой и полетать вместе под луной и звездами, поскольку Джейк был его другом, а Сэмми был всё тем же Сэмми Лундином. Скоро они это узнают.
Пилот проверил остаток топлива, в каждом подвесном и внутреннем баке нажимая соответствуюшую кнопку и считывая показания на топливомере. Обычно указатель давал только общую сумму но, как и любое другое электронное или механическое устройство, сумматор мог выйти из строя. Осмотрительный человек, надеявшийся в конце концов умереть в собственной постели, всегда должен проверять показания.
Арифметика подсчета топлива не терпела ошибок, отрицательных чисел тут не существовало. Они отдали одиннадцать тысяч фунтов, израсходовали две тысячи на старте и подъеме и теперь потребляли всего четыре тысячи фунтов в час на крейсерской скорости полета. По расчетам Джейка, через полтора часа полета у них должно остаться семь тысяч фунтов. По показаниям приборов выходило семь тысяч двести. Достаточно близко. Все подвесные баки были пусты, как и крыльевые. Оставшееся топливо находилось в двух фюзеляжных. Через двадцать-тридцать минут полёта он пересечёт кормовой срез палубы авианосца с пятью тысячами на борту. Джейк откинулся на спинку кресла.
-Как далеко до Да Нанга? - спросил он Рейзора.
Это был ближайший дружественный аэродром на берегу, на тот случай, если он не сможет посадить самолет на палубу.
Бомбардир обратился к своим записям.
-Сто пятьдесят, - сказал он пилоту.
-Лучше свериться с кораблем.
Рэйзор задал этот вопрос диспетчеру у экрана радара в оперативном центре «Страйк», находящемуся глубоко в чреве большого корабля, шедшего на 30 000 футов ниже. После паузы диспетчер сообщил им, что расстояние составляет сто сорок миль, и сообщил курс. Оба летчика записали его на своих планшетах.
Сэмми должен заходить с северо-запада. Джейк стал высматривать в этом секторе его красный проблесковый маячок. Меньше чем через минуту он заметил его. Наблюдая, как свет становится ярче по мере приближения «Интрудера», ждал, когда тот изменит курс на встречу, что означало бы, что экипаж бомбардировщика их тоже заметил.
Когда через пятнадцать секунд этого не произошло, он включил рацию.
-Я у тебя на десять часов, Сэм. Другой самолет начал разворот.
Лундин пристроился к левому крылу Графтона.
-Посмотри на меня, Джейк, - сказал он.
-Следуй за мной. Став ведущим, Графтон теперь должен был поддерживать интервал между двумя самолетами.
Джейк щелкнул микрофоном и прибрал РУДы. Затем сдвинулся назад и опустился так, чтобы второй «Интрудер» прямо перед фонарем его кабины. - Посигналь им белым фонариком, - приказал он Рейзору. Макферсон в таких подсказках не нуждался...
Луч заиграл на бледно-серой обшивке бомбардировщика. Бомбовые пилоны были пусты; в слабом луче блестели медные проволочки предохранительных чек. В носу каждой бомбы имелась крыльчатка, приводимая в движение набегающим потоком и чека удерживала ее в неподвижном состоянии, пока бомба висела на пилоне.
Когда бомба сбрасывалась, проволочка выдергивала чеку, ветер раскручивал флюгер несколько заданных секунд и таким образом взрыватели взводились на безопасном расстоянии от самолета.
Отсутствие проволочек на бомбардировщике, вернувшемся с задания, означало бы, что сброшенные им бомбы не взорвались: чеки не дадут лопастям крыльчатки раскрутиться и поставить бомбы на боевой взвод.
Рейзор осветил фонариком правое крыло, затем начал осматривать хвостовую часть. За корневой частью крыла, на правой стороне фюзеляжа перед горизонтальным стабилизатором, они увидели пробоины. Множество маленьких зазубренных отверстий.
- Посвети на корму, - сказал Джейк.
На правой стороне, на стыке вертикального оперения и горизонтального стабилизатора обнаружилось еще больше пробоин. Джейк подвел топливозаправщик так, чтобы от хвостовой части бомбардировщика его отделяло менее десяти футов. Он чувствовал, как спутный след другого самолета заставляет его машину опускать левую консоль, и компенсировал это движением рукоятки.
– Сэмми, у тебя около сотни пробоин с правой стороны, за крыльями, на центроплане и хвостовой части. Похоже, что это были зенитки.
- Проверь ПВД (приемник воздушного давления).
Взгляд Джейка переместился к хвостовой части бомбардировщика. Трубка, измерявшая скорость полета механической птицы в атмосфере, отсутствовала. Он сообщил об этом Лундину.
-Я так и думал, - вздохнул тот. - Индикатор скорости показывает сто десять узлов. Проверьте плизз и другую сторону. Джейк переместился, и Рейзор направил луч фонаря вдоль хвостовой части и вперед по фюзеляжу. Они обнаружили дыру среднего размера в левом закрылке.
- Теперь взгляните на створки шасси, - попросил Лундин. Джейк скользнул вперед, пока они не оказались прямо под бомбардировщиком. Створки были заляпаны смазкой и желтым консервантом, но выглядели целыми. Если бы это было не так, то шины внутри, вероятнее всего, были бы прострелены. Рэйзор сообщил экипажу бомбардировщика, что других повреждений они не нашли.
- У нас нет индикатора воздушной скорости, компьютер застыл, как ледышка, радиовысотомеру - капут, TACAN работает с перебоями. СПУ тоже не работает. Дай-ка я выпущу гак и посмотрим, выйдет ли он. Крюк вышел и Графтон сообщил ему об этом.
- Может, нам лучше держаться крылом к крылу? - предложил Сэмми.
Он сместился влево и поравнялся с бомбардировщиком.
- Теперь я впереди. Пошли-ка к кораблю и по дороге расскажешь свою историю.
- Э-э, пока мы этим занимаемся, как насчет того, чтобы дать мне глотнуть? Я бы не отказался от штуки.
Джейк снова проверил индикатор уровня топлива. У него не оставалось никакого запаса, и он уже сообщил диспетчеру заправки, что у него больше нет горючего. Но Сэмми не стал бы раздумывать, если бы топливо понадобилось ему. Он щелкнул выключателем питания на панели заправки и выпустил заправочный конус.
- Ты чертовски добр, - проскулил Рейзор.
- Я буду барахтаться в воде так же, как и ты, если мы не долетим, - ответил пилот. - Мы тоже могли оказаться на их месте.
Рейзор больше не возражал.
После продолжительных переговоров диспетчером оба «Интрудера» наконец получили инструкции.
- Ваш Маршал один шесть ноль градусов на два четыре.
Наведение на ноль один четыре восемь. Борт «522» выводит борт «506» на глиссаду до огней, потом отворачивает и выполняет посадку следующим заходом.
Рейзор повторил инструкции диспетчера, получил подтверждение, затем посмотрел на Графтона.
-Девять тысяч футов на высоте двадцать четыре мили».
Точки Маршалла представляли собой фиксированные точки в пространстве, где самолеты ожидали своей очереди для захода на посадку ночью или в погоду, слишком плохую для визуального подхода. Самый нижний эшелон, который можно было назначить, составлял пять тысяч футов на расстоянии двадцати миль от корабля. Каждый следующий самолет должен был получить эшелон на тысячу футов выше и на милю дальше. Таким образом, эшелонирование определялось как пять тысяч футов и двадцать миль, шесть тысяч и двадцать одна, семь тысяч и двадцать две и так далее. Высота не указывалась в радиовызове, поскольку она всегда на пятнадцать меньше, чем назначенная миля. Когда наступало время маневра начала снижения, пилоты должны были держать свои самолеты точно в точке Маршалла для захода на посадку.
Время маневра назначалось с интервалом в одну минуту, а поскольку заходы на посадку выполнялись на скорости 250 узлов, до выпуска шасси на удалении двенадцати от миль, самолеты должны были находиться на расстоянии одной минуты друг от друга при подходе к кораблю. Таково было в теории. Во всяком случае, так считал Джейк, и на практике это срабатывало почти всегда, за исключением таких ночей, как эта, мать ее, когда погода была просто ужасной.
Он слушал, как другие самолеты регистрируются в Маршалле. Всем им назначили меньшую высоту и раннее время захода на посадку. В этой группе, в очереди на посадку будет всего шесть машин: два «Фантома», которые были в BARCAP, два бомбардировщика A-6, самолет радиоэлектронной борьбы EA-6B и танкер Джейка KA-6D. Турбовинтовой самолет раннего предупреждения E-2 «Хокай» также находился в воздухе, но у него был такой низкий расход топлива, что он мог оставаться в воздухе сверх своих обычных четырех часов и приземлиться во второй группе. Танкер Джейка должен был садиться на борт последним. Если бы Лундин разбился на палубе или его не смогли бы отбуксировать из зоны посадки, то только сам танкер остался бы в воздухе без топлива. Ничего не поделаешь, но кто-то должен был вести Сэмми вниз.
Когда Лундин заправился, Джейк опустил нос танкера, дал самолету разогнаться до 250 узлов, а затем убрал РУДы.
- Подправь немного зеркало.
Рэйзор услужливо поправил зеркало заднего вида на поручне фонаря над правой ногой. Теперь Джейк мог видеть своего ведомого, лишь бросив в зеркало взгляд. Он потянулся к панели освещения и выключил проблесковый маячок, чтобы тот, отсвечивая от облаков не дезориентировал Лундина.
Они заскользили по кочкам облаков, затем покинули луну и звезды и оказались в кромешной тьме. Сначала Лундин держал расстояние около двадцати футов между своей кабиной и правым крылом Джейка. Но по мере того, как они снижались сквозь плотные облака, дождевая вода горизонтальными полосами стекала по его фонарю, искажая блекнущие огни танкера. Сэмми придвинулся ближе, и теперь плексиглас фонаря его кабины отделяли от законцовки крыла танкера менее десяти футов. Сэмми взмок от напряжения. Если он допустит хоть одну ошибку - чуть больше, чуть меньше движение ручки управления или РУДами, чем необходимо он ускользнет в сторону и потеряет заправщик в темноте, или самолеты столкнутся, крылья оторвутся, и машины кувыркаясь полетят в море. Марти Грив сообщил Лундину:
- TACAN сдох окончательно. Из-за неисправности СПУ пилоту бомбардировщика приходилось перекрикивать шум в кабине.
Без радионавигационного устройства найти авианосец было бы возможно только с помощью ТАКАНа заправщика. Конечно, Лундин мог получать радиокоманды с корабля, пока рация функционировала, но без точной информации о скорости полета он был слишком близок к катастрофе, чтобы чувствовать себя спокойно. УУА-указатель угла атаки, выдаст воздушную скорость достаточно точно для пилотирования только после выпуска шасси. Так что лучше держаться Джейка - тогда можно будет найти корабль независимо от отказа ещё какой-нибудь системы. Пока у него был Графтон, чтобы бы ни случилось с электроникой, он мог найти судно.
- Сколько топлива, Марти? Спросил Сэмми, не сводя глаз с танкера.
- Три тысячи, - раздался крик в ответ. Это будет непросто.
Джейк выровнялся на высоте 9000 футов и полетел в направлении точки Маршала. Как только он пересек ее, Рейзор доложил на корабль:
- Пять-два-два в Маршалле в момент времени три девять. Имею четыре целых восемь десятых. доложил Марти Грив.
- Пять ноль Шесть прошел Маршал в три девять. Остаток топлива два точка девять.
Джейк не мог удержаться от того, чтобы не поддеть своего штурмана.
- Слышал? - спросил он Рейзора.
- Если бы мы не дали им этот чертов керосин, эти типы сейчас втягивали бы задницами подушки своих сидений.
В бомбардировщике Марти Грив наклонился к своему пилоту и заметил, как можно непринужденнее, во всю мощь своих легких:
-Надо было взять у Джейка еще немного топлива.
-Здесь есть и другие ребята, которым тоже может понадобиться горючка. Голос Лундина несколько раз запинался на несправном СПУ, поэтому, чтобы убедиться, что Грив понял, он добавил:
- Мы справимся и с тем, что у нас есть.
Грив лишь удивленно поднял брови. Он давно усвоил, что самолюбие королевских размеров - такая же неотъемлемая вещь хорошего пилота, как и его летный костюм.
Пилоты были хозяевами места, которое они занимали. Лундин считал, что может протащить аппарат, который он пилотировал даже через игольное ушко, и готов был поставить на это свою жизнь. Флот выбирал их из разных слоев общества и отсеивал всех, кто проявлял признаки неуверенности в себе - иными словами, всех, кто нес обычный багаж цивилизованности, отягощавший большинство представителей человеческой расы, оставляя только тех, у кого яйца были размером с грейпфрут, а мозг - с горошину.
Так любил говаривать Марти после пары стаканчиков в офицерском клубе. Тем не менее, размышлял он, Лундин обладал удивительной способностью смотреть опасности в лицо, отмахиваться от нее как от мухи и весело идти своей дорогой. Сегодня вечером взгляд бомбардира то и дело возвращался к указателю уровня топлива.
Как-то Грив не смог найти цель во время первого захода на посадку. Лундин настоял на том, чтобы пролететь вперед, развернуться и сделать вторую попытку, что собственно говоря они и сделали. Но когда они вернулись на последний пеленг для второй попытки, то попали прямо под огонь зенитной батареи. Лундин ругался матом, орал и угрожал порешить бомбардира, если тот на этот раз не выведет их на цель. И штурман таки сделал это. После сброса Лундин круто развернулся и вернулся ещё раз, чтобы сбросить «Рокай» на скопление зениток, и их самолет снова обстреляли.
«RockEyes» - кассетные бомбы: каждая 500-фунтовая кассета содержала почти двести пятьдесят бомбочек, которые рассыпались, образуя овал длиной триста футов и шириной двести футов. Каждый суббоеприпас обладал достаточной мощью, чтобы вывести из строя даже танк.
Они тогда сожгли слишком много топлива, слишком долго летели на полном газу. Лундин намеренно не сообщил на корабль о том, что им нужно дозаправиться, чтобы потом не пришлось объяснять, что Марти не смог найти цель с первого захода. Пилот никогда бы не сказал об этом, он бил бы его по спине и ревел на весь мир, что Марти Грив - лучший чертов «бини» (помощник пилота. Прим. переводчика), который когда-либо пристегивал А-6 к своей заднице. Но сейчас, думал Грив, он готов признаться в любом грехе, кроме содомии, если это позволит влить в баки еще тысячу или две керосина.
Пока он переживал, из заправочного шланга на танкере снова потекли струйки. Грив указал на шланг Лундину, который не преминул принять подарок и сманеврировал, чтобы пристыковать приемную штангу. Когда на танкере загорелся зеленый свет, запас топлива составлял почти тридцать восемь сотен фунтов.
-Джейк - тот еще парень, - сказал Грив.
Диспетчер подхода объявил о сверке часов, и Рейзор с Гривом установили свои часы точно на указанною отметку. Джейк пересек точку захода на посадку в 01.44 и вошел в левый поворот с изменением курса на девяносто градусов каждую минуту.
С правого крыла ведущего Лундин сдвинулся вверх и назад, пока не упёрся взглядом в красную лампу на переплёте фонаря рядом с правым коленом Рэйзора. Когда створки воздушных тормозов — «доски» — начнут раскрываться на законцовках крыла, они закроют эту лампу от его взгляда. Если бы Лундин пропустил момент открытия — или «щелчок» — створок, он не смог бы замедлить свою машину так же, как и ведущий, даже с РУДами на холостом ходу.
Грив предупредил его, что до отстыковки осталось тридцать секунд и он усилил внимание.
-Пора, - крикнул бомбардир, когда красный свет в кабине танкера погас. Лундин выпустил тормоза и прибрал РУДы. Джейк приоткрыл РУДы, подождал полсекунды, пока Лундин отреагирует, а затем перевел их в полностью открытое положение. Именно так и следовало поступать, но многие пилоты забывали об этом.
-Пять Два Два прошел Маршалл в заданное время, - веду Пять Ноль Шесть. Состояние три точка восемь.
-Пять Ноль Шесть прошел Маршалл с тремя точками шесть, - вторил ему Грив.
Джейку оставалось топлива только на один круг который, как он знал, ему придется сделать после того, как он выведет бомбардировщик на глиссаду.
Диспетчер подхода подтвердил и дал команду на смену частоты. Оба бомбардира переключились на указанный радиоканал.
На высоте 5000 футов Джейк замедлил снижение и изменил курс, чтобы перехватить последний пеленг на авианосец. Они все еще находились в облачности. На высоте 4000 Лундин украдкой взглянул на радарный высотомер, который, как он знал, не работал. Ящики с электроникой для этого прибора находившиеся в задней части фюзеляжа, предположительно были поврежденные пулями.
На 2000 Джейк еще больше уменьшил скорость снижения и убрал тормоза. Сэмми оставался рядом с ним. С убранными РУДами, они снизились до высоты 1200 футов и выровнялись, все еще находясь в «молоке», приближались к кораблю на скорости 250 узлов, подпрыгивая в турбулентном воздухе. Они находились в двенадцати милях от авианосца, когда первый F-4, проскочив все четыре троса аэрофинишера, снова взмыл в воздух.
-Болтер, болтер, болтер», - заорал LSO по радио.
-Тормозим, - приказал Джейк по радио и выпустил воздушные тормоза.
-Шасси, - добавил он и выпустил шасси и закрылки.
Лундин держался рядом с ним во время перехода к посадочной конфигурации как приклеенный.
- Прямо как «Голубые ангелы» (Пилотажная группа прим. переводчика), - сказал он Марти с ноткой гордости в голосе, что не ускользнуло от бомбардира. Успешный пилот, которым мог бы стать любой еще живой пилот, находил удовлетворение в мелочах: удачное рандеву, хорошо выполненный заход по приборам, плавное изменение конфигурации при инструментальном полете. Летные инструкторы развивали эту склонность с первого дня, когда начинающий пилот забирался в кабину, критикуя и давая советы по каждой детали летного искусства. Однажды Марти Грив стал свидетелем десятиминутной лекции о наилучшей технике плавной остановки самолета на рулежке.
Турбулентность совсем не способствовала ориентации Лундина. Он уже не знал, ровно ли стоят его крылья, находится ли он в крене или пикирует. Единственными ориентирами были крыло и призрачный фюзеляж танкера. Дождь струящийся по фонарю кабины самолета еще больше усилился.
Экипаж заправщика настроил резервную рацию на частоту руководителя полетов, как раз чтобы услышать, что Ковбой Паркер благополучно посадил свой борт. Альтернативные посадочные частоты были назначены для того, чтобы свести к минимуму опасность того, что замечания офицера визуального управления посадкой, обращенные к пилоту на подходе, могут быть неверно истолкованы пилотом, находящимся непосредственно за бортом, как обращенные к нему. Джейк услышал, как второй F-4 ушел на второй круг, и ему дали курс вниз по ветру. Каждый самолет, уходивший на второй круг, направлялся по ветру и снова разворачивался в посадочную схему, имея по крайней мере пятимильную прямую на финальном отрезке захода. В плохую ночь, когда, скажем, двадцать самолетов пытаются зайти на посадку, схема болтеров может дать сбой, частоты будут забиты инструкциями, и ЛСО придется попотеть, чтобы дать верные команды пилотам, находящимся в очереди на посадку. К счастью, сегодня ночью садилось всего несколько самолетов. Сейчас он услышал, что EA-6B успешно пойман аэрофинишером.
Джейк снизил скорость до 116 узлов. Стрелка указателя угла атаки и индикатор показывали, что скорость слишком высока. Индикатор - похожий на светофор прибор на левой стойке переплета лобового стекла. Лётчик может видеть его, одновременно визируя посадочные огни. Пока не окажется на глиссаде, он решил не снижать скорость, чтобы иметь запас на случай внезапного ее падения, вызванного турбулентностью.
Они все еще находились в густых облаках.
-«Пять Два Два, вы приближаетесь к глиссаде. Начинайте снижение.
Джейк добавил оборотов турбинам и увидел, как стрелка вариометра-указателя вертикальной скорости опустилась.
-Пять Два Два, выходите на глиссаду, приступайте к снижению. Джейк щелкнул микрофоном:
- Пять два два, на глиссаде.
Джейк бросил взгляд на указатель автоматической системы посадки на палубу (АСПП). Система передаёт на борт самолёта угол глиссады и азимут, вычисленные корабельным компьютером.
-Стрелки справа и по центру, - доложил он, что означало, что приборы показывали, что он находится немного левее оси посадочной палубы корабля, но на траектории глиссады.
-Отставить приборы. Вы находитесь немного выше и правее. Примите влево и увеличьте скорость снижения. По-видимому, два самолёта, снижаясь в плотном строю, сбивали с толку бортовой компьютер. Джейк сосредоточился на приборах, сканируя курс, скорость снижения и индикатор угла атаки. Его взгляд постоянно скользил по панели. Глаза обегали каждый прибор, вбирая информацию, которую нужно было постоянно соотносить с реальностью — снижением по глиссаде с углом 3,5 градуса на чувствительной машине в нестабильном воздухе.
Он сбросил немного мощность и подровнял нос, чтобы довести скорость до 112 узлов по прибору. Затем он проверил барометрический высотомер и сверил его показания с радарным.
- Вы на глиссаде, на осевой линии. Идите направо два.
Старший офицер обратился к идущему впереди «Фантому».
-Палуба приближается, продолжайте... немного оборотов... не так много! ... Болтер, Болтер, Болтер!»
-Пять-Два-Два, выходит на глиссаду, немного левее центральной линии. Джейк наклонил правое крыло для коррекции. Он был уже на высоте 500 футов. Как низко эта штука летит?
-Пять Два Два, на глиссаде, на осевой.
Они вырвались из облаков на высоте 300 футов. «Шар», - крикнул Рейзор.
-Пять два два», три четверти мили. Пять Ноль Шесть, вызываю «шар».
Марти Грив включил свой микрофон.
-Пять Ноль Шесть, «шар» «Интрудер», три точка три. Сэмми Лундин не сводил глаз с танкера, пока не увидел, как Графтон убрал воздушные тормоза, добавил оборотов и ушел влево. Он услышал, как его сосед по каюте передал диспетчеру подхода:
-Пять два два отходит, и услышал в ответ указание Графтону подняться на высоту 1200 футов и развернуться по ветру.
Лундин глядя вперед на приближающийся корабль увидел «шар» на левой стороне посадочной площадки, белые осевые огни и красные огни снижения. Эти огни спускались по задней части корабля к воде и служили трехмерным ориентиром. Вместо стеклоочистителя A-6 использовал воздух из двигателей для обдува лобового стекла от дождевой воды, и у Грива он уже был включен. "Светофор" показывал, что самолёт идет "на-скорости", то есть выдерживает необходимые угол атаки и скорость. "Шар" световой системы показывал Лундину, что он идет слегка ниже. Он сделал поправку.
-У меня уже голова кругом, - сказал он Марти.
Пилот невольно оторвал взгляд от «шара» и глянул на авиагоризонт, чтобы убедиться в том, что крылья находятся на одном уровне. Ему казалось, что самолет находится в левом крене и он вынужден был сопротивляться желанию опустить правое крыло, чтобы исправить положение. Хотя даже глаза говорили ему, что крылья на одном уровне, а мозг продолжал его обманывать.
-Крылья ровно, - крикнул Грив. Лундин вернул взгляд к «шару» и зоне приземления. «Шар» колебался между контрольными огнями, показывая, что корабль поднимается и опускается в море. Он боролся с тошнотой, вызванной пространственной дезориентацией, и с порывом реагировать на каждое движение *шара" - индикатора глиссады. Инстинктивно он слегка подтолкнул РУДы вперед.
-Слишком быстро, - подсказал ЛСО.
- Крылья ровно, - снова заверил его Марти. Лундин прибавил оборотов, когда они погрузились в турбулентность, создаваемую надстройкой корабля, а затем рывком сбросил их, когда прошли зону завихрений.
Затем они пересекли задний срез кормы. Чудесным образом «шар» опускался, а значит, палуба поднималась навстречу снижающемуся самолету. Колеса врезались в сталь, нос подался вперед, и Сэмми Лундин толкнул РУДы вперед до упора автоматически убрав воздушные тормоза. Он ощутил приятный толчок, когда самолет начал стремительно замедляться, рывком вернул РУДЫ на холостой ход, и мышцы его тела расслабились.
- Черт меня возьми, - сказал он Марти.
Посадки на авианосцы, были чуть менее чем контролируемыми авариями.
Идя на разворот Джейк Графтон уже знал, что Лундин попал в ловушку аэрофинишера, поскольку в эфире не прозвучала команда «болтер». Его внимание переключилось на ведомого «Фантома», остаток топлива у которого становился критическим.
У ведомого уже дважды произошел «болтер», да и ведущий попал в ловушку со второй попытки. Созданные для сверхзвукового полета, эти истребители обладали летными характеристиками, которые стали результатом конструкторских компромиссов. Их скорость захода на посадку была на тридцать узлов выше, чем у A-6, они были сложнее в управлении на посадочных скоростях, а на малых высотах с выпущенными шасси их движки жрали топливо в немеряном количестве.
Когда Джейк поворачивал на последний пеленг, в воздухе оставался одинокий F-4, «Дилижанс 203», набравший четыре тысячи фунтов.
- Почему бы им не отправить его в Да Нанг или на дозаправку? Спросил Рейзор по СПУ.
-Не знаю, - ответил Графтон, выпуская щитки и закрылки для захода на посадку.
-Они знают, что делают. "Может быть" , - добавил он про себя.
Сбросив скорость до посадочной, он услышал, как на одной из посадочных частот вышел в эфир резервный танкер.
- Наверное, у него проблемы, - сказал Джейк Рейзору.
Сейчас в небе не было «сладких» танкеров, способных осуществить дозаправку в воздухе. Несомненно, подумал Джейк, корабль скоро выпустит запасной, стоящий на палубе. Если они провозятся дольше, то у того одинокого истребителя, все еще пытающегося сесть на авианосец, не хватит топлива, чтобы набрать высоту, на которой он сможет встретиться с заправщиком. Пилот истребителя, несомненно, тоже знал об этом, и это знание не способствовало его душевному равновесию.
- Болтер, болтер, болтер! - закричал ЛСО в эфир. В его голосе слышалось раздражение.
- Два ноль три, ты слишком рыскаешь. Не гоняйся за «шаром». Просто усредняйся и держи ровнее.
-Держи ровнее - это было универсальное наставление для любого пилотажного греха. Играй ручкой и РУДами, жонглируй несущимся сквозь турбулентный воздух трясущимся самолетом, пробивающимся через заполнивший весь свет проливной дождь.
-Пять два два, вы приближаетесь к глиссаде, начинайте снижение.... Пять два два, снижаемся и выходим на глиссаду.... Пять Два Два, доложите показания приборов.
-Согласен. Держите по приборам.
Джейк Графтон сосредоточил половину внимания на индикаторе автоматической системы посадки на палубу (АСПП), а другую - на высотомере, указателе угла атаки, скорости снижения и гироскопе. Управлять по приборам было гораздо проще, чем визуально по «шару», поскольку компьютер авианосца стабилизировал электронную глиссаду независимо от движения корабля в сильных волнах. Оптическая же система посадки была стабилизирована по тангажу и крену, то есть в горизонтальной плоскости, но она не могла компенсировать нестабильность в вертикальной плоскости вызванной качкой корабля вверх-вниз на волнах.
Снижаясь, он услышал, как пилот «Фантома» спрашивает о заправке или уходе в Да Нанг, ближайшую авиабазу на берегу.
-Да Нанг временно закрыт из-за ракетной атаки, а танкер сухой. Скоро мы получим топливо в воздухе.
-Скоро - это может быть слишком поздно, - мрачно прозвучало в ответ.
Танкер выскочил из облаков на высоте 280 футов. Мгновенно Джейк перешел от полета по приборам к визуальному, сканируя угол атаки, «шар» и общую обстановку, пока Рэйзор делал доклады о «шаре».
Рэйзор включил, обдув лобового стекла, сдувая с него дождь. Приближаясь к кораблю, Джейк стал наблюдать, как «шар» - световой индикатор глиссады перемещается вверх и вниз между зелеными контрольными лампочками. Шар двигался вверх, вниз и опять вверх без всякого движения ручкой или РУДами. Джейк пытался убедиться в том, что высшая и низшая точки раскачивания приблизительно одинаково удалены от средней линии. Период этого колебательного движения составлял восемь секунд. И вот началось. Кормовые огни ушли под нос и "шар" начал подниматься, указывая на то, что или самолёт идет слишком полого, или палуба опускается.
Джейк сбросил обороты, немного сдвинул ручку вперед, а затем, снова добавив оборотов, потянул ее на себя. Этот маневр нарушал все правила - его называли «нырком на палубу», но это был верный способ сесть на корабль, когда это было необходимо. Колеса основного шасси с грохотом ударились о палубу, а носовое колесо просело на три фута на жесткой стали, когда амортизаторы основных стоек сжались. Двигатели взвыли на полную мощность. Замедление швырнуло обоих мужчин вперед, на их неподатливые плечевые ремни.
-Гребаное дерьмо, - сказал Рэйзор. -Господи, как я ненавижу эту долбаную работу.
Оператор буксировщика подвел самолет к передней части корабельной надстройки. Когда он был припаркован, один из начальников службы технического обслуживания эскадрильи установил лестницу для пилотов, открыл фонарь и забрался наверх. Джейк откинул левый наушник от уха, чтобы слышать начальника.
- Мы заправим ваши внутренние баки и снова выпустим вас, - прокричал шеф, перекрикивая вой работающих на холостом ходу двигателей. - У резервного танкера отказ. Ваша машина-последняя исправная.
«Отказ» означало, что у самолета возникли технические проблемы, которые необходимо устранить, прежде чем он снова будет готов к вылету. Пока шеф говорил, матросы в фиолетовых рубашках из службы ГСМ подтащили шланг к заправщику и подсоединили его. Джейк сбросил давление в баках и махнул им рукой.
-Мы снова летим, - сообщил пилот Рейзору по СПУ, - Запасной вышел из строя.
- Повезло нам. Почему мы должны лететь снова? Почему у них нет другого экипажа? Вызови сюда шефа. Скажите ему, пусть летит кто ни будь другой или он сам. Ковбой на меня зуб точит, потому что я пёрнул при нем в раздевалке.
- Он только что приземлился, Рейзор. Можешь заткнуться, а?
- Когда погода становится дерьмовой, а я зависаю на взлете и посадке, как чертов йо-йо. И это случается каждый раз. Неужели больше никто не хочет так повеселиться? Джейк проигнорировал бомбардира, продолжающего бубнить в СПУ.
Заправка заняла пять минут. За это время аварийный танкер успел сесть, а «Дилижанс 203» промазать ещё раз и высекая гаком сноп искр, уйти на следующий заход.
Возможно, руководитель полетов прикажет поставить барьер. Гигантская сеть из нейлоновых лент, поднятая на стойках прямо за последним тросом аэрофинишера, могла остановить самолет на палубе, нанеся ему лишь незначительные повреждения. Но пилот должен был опустить машину на палубу до того, как попадет в заграждение, иначе катастрофа неминуема. Возможно, руководитель полетов прикидывал все «за» и «против» вместе с офицером по воздушным операциям. Джейк бросил взгляд на место Эйр Босса в застеклённом помещении надстройки высоко над палубой, обычно называемом При-Флай. Лётчик был рад, что это не ему придется принимать такое решение.
-Не получится, амортизаторы барьера несправны, - прокомментировал Рэйзор.
Джейк почувствовал себя неловко. Должно быть, эта информация была в сводке, а он ее пропустил. Черт! Сегодня он работал не так, как должен был. Он отдал Сэмми топливо, не предупредив корабль. Рэйзор был прав - ему не следовало лететь сегодня.
Когда заправка была завершена и фонарь снова закрылся, танкер направили вперед, к линии катапульты у правого края посадочной палубы.
Им придется стартовать с одной из запасных катапульт на рулежной палубе, поскольку обе носовые были забиты стоящими самолетами. «Дилижанс 203» еще раз вынырнул из дождя и тумана, но на этот раз пилот истребителя сразу понял, что его заход безнадежен и ушел в набор еще до того, как колеса коснулись палубы. Диспетчер указал Графтону катапульту номер три, и пока палубная команда бежала к катапульте, снимала защитную пластину с челнока и готовила ее для пуска, пилот расправил крылья и опустил закрылки. Проверив управление, он скользнул в челнок.
Через двадцать секунд танкер снова был в воздухе.
Джейк вышел на связь. - Два Ноль Три, ты как?
- Пятнадцать сотен фунтов, - был ответ.
- Хорошо, слушай. У тебя не хватит горючего, чтобы подняться наверх, поэтому я встречу тебя, если ты опять промахнёшься. Держись на высоте около 250 футов, под облаками, выпусти щитки и закрылки, и я сам пристроюсь к тебе. Где ты сейчас?
Пилот F-4 сообщил ему свою позицию - по направлению на высоте 1200 футов в семи милях от него. Джейк выровнял танкер на высоте 1500 футов и повернул на указанный курс, который был прямо противоположен курсу корабля.
Офицер оперативного отдела вышел в эфир.
-Два ноль три, если на следующем заходе вы не сможете состыковаться с танкером, поднимайтесь на пять тысяч футов и катапультируйтесь. «Ангел» вас вытащит из воды. Ясно?
Как будто у них был выбор…
-Никто из вас не должен оказаться в воде.
Джейк даже не потрудился щелкнуть микрофоном. Никто из этих мужчин не хотел покончить с собой. Конечно, если бы они не были чертовски осторожны, они были бы уже мертвы. Более того, если этим двум парням в «Фантоме» придется катапультироваться в море, они рискуют запутаться в парашютах и утонуть еще до того, как вертолет подберет их. Джейк планировал свои действия. Он уже дважды облажался сегодня ночью, не считая "нырка за палубой".
-Господи, не дай мне накрыться при дозаправке!
Он сконцентрировался на доставшейся ему проблеме. "Фантом" сбросит скорость, когда выпустит щитки и закрылки. Тогда танкер и сократит дистанцию. Они должны будут быть под нижней кромкой облаков, примерно в 250 футов над водой. У Джейка не будет времени постоянно проверять высоту и расстояние.
-Когда мы опустимся ниже трехсот футов, я хочу, чтобы ты отсчитывал высоту каждые пять секунд, - сказал он Рэйзору.
Бомбардир должен был следить за высотомером очень внимательно. Любая ошибка в определении скорости снижения мгновенно приведет к катастрофе.
- Если ты убьешь меня Графтон, сказал ему Рейзор. - Я буду пинать твою задницу в аду следующие десять тысяч лет. Когда пилот не ответил, Рейзор добавил:
- Почему, черт возьми, у меня не хватило мозгов не пойти в эту чертову армию?
Джейк Графтон продолжил маневр с подветренной стороны, когда "Фантом" отверну в бок чтобы разойтись с последним приближающимся самолетом. Когда он убедился, что расстояние между ними достаточное, Джейк также повернул в боковом направлении и позволил самолету начать плавное снижение к воде.
Он был на высоте 500 футов, когда повернул на последний пеленг и начал сближаться с кораблем.
- Два Ноль три нахожусь в двух милях от глиссады.
Давай, сукин сын, сядь же ты на этот раз! Но Джейк понимал, что это тщетная надежда. Пилот истребителя уже потерял уверенность в себе, как футбольная команда, которая проигрывающая двадцать очков. Ему нужно было что-то, чтобы восстановить веру в себя. Возможно, полный бак топлива придал бы ему уверенности.
Джейк снизился до 300 футов, все еще находясь в облаках. На высоте 250 футов он то входил в облака, то выскакивал из них, но держал ровно, опасаясь снижаться. Скорость полета составляла 275 узлов, расстояние на "ТАКАНЕ" - пять миль. Пилот F-4 был уже на расстоянии мили и уже видел «шар». Должно получиться!
Он слушал команды ЛСО в перерывах между отсчётами высоты Рейзором, когда впереди в темноте замаячила группа огней. Боже мой!
-Отворачивай! Заорал Рейзор. Джейк дернул ручку управления на себя и толкнул РУДЫ вперед до упора. Его накрыло волной страха и адреналина. Взгляд метнулся к индикатору расстояния на "ТАКАНЕ". Перегрузка вдавила его в сиденье, и нос самолета задрался вверх. Это не мог быть авианосец! О, Боже! Это был эсминец боевого охранения. Он убрал обороты и толкнул ручку от себя. Двое мужчин повисли на ремнях своих кресел, когда самолет накренился. Они находились на высоте 1000 футов и в двух милях от корабля. Теперь им нужно быстро снизится. Джейк опустил нос на десять градусов, затем выровнял самолет на высоте 250 футов с перегрузкой два «G».
- Болтер, болтер, болтер!
В последний раз проверив, выровнялся ли он, Джейк посмотрел вперед сквозь пелену дождя. Адреналин продолжал бурлить. Он ничего не видел, и его сковывал ужас. Но он сумел совладать с собой.
-Приготовься выпустить шланг, - сказал он бомбардиру в перерыве между отсчетами высоты.
Наконец он увидел авианосец - сгусток тусклого красного света под дождем. Истребитель был где-то впереди и развивая скорость в 250 узлов. Графтон прибавил оборотов. Скорость полета увеличилась. Они проплыли мимо корабля со скоростью 350 узлов, на высоте 250 футов.
- Дилижанс два часа три минуты, сообщите свое местоположение.
- Две мили прямо по курсу, четыреста фунтов. Топлива в истребителе почти не осталось, стрелки указателей уровня остановились на «ноле»; двигатели могли встать в любую секунду.
Джейк увидел его. На смену страху, охватившему его несколько секунд назад, пришло возбуждение. Он убрал РУДы и слегка выпустил воздушные тормоза.
-Стыкуемся на трехстах, - объявил он. Через несколько секунд они были рядом. Джейк обошел истребитель по левому крылу, стабилизировался на выбранной скорости и пилот F-4 увеличив мощность - возможно, в последний раз, если не заправится, подошёл к танкеру, и одним плавным, сексуальным движением направил зонд дозаправки в корзину. Графтон понял это увидев, что загорелась лампочка передачи, поднял нос и начал набирать высоту.
-Пошла горючка, - сказал он в эфир.
Видимо, экипаж «Фантома» уже не доверял своей речи, потому что в ответ раздалось лишь несколько щелчков микрофона.
- Сколько отдать «Дилижансу два ноль три»? спросил Рейзор у корабля.
- Отдайте ему пять тысяч, и если он не сядет на борт следующим заходом, то сможет уйти в Да Нанг. Полосу открыли. Вы поняли, Два ноль Три?
-Вас понял. Принято, еще один заход.
Когда они набрали высоту 1200 футов, Джейк развернулся по ветру, и повел самолет пошел на очередной заход. Пилот истребителя включил свой микрофон, когда «Фантом» закончил получать топливо:
-Спасибо что спасли наши задницы парни.
Он убрал закрылки прибавил обороты и скрылся в зеркале заднего вида танкера.
Удачи, подумал Графтон, когда огни истребителя потускнели.
Уверенность - такая скользкая штука: либо она есть в нужный момент, либо ее нет. Сейчас у пилота истребителя, имени которого Джейк не знал, она была. Тот самый призрачный огонек, который столько раз ускользал от его внимания, и сейчас он был у него, потому он успешно посадил борт на следующем заходе.
-Теперь давай садиться, - почти молитвенно пробормотал Рейзор после того, как «Фантом» успешно поймал гаком трос аэрофинишера.
-Пять-Два-Два, вы в семи милях на глиссады. Снижайте скорость до посадочной. Доложите остаток.
-Три тысячи фунтов. Джейк повернул рукоятки выпуска шасси и закрылков и выпустил тормозной гак.
-Три вниз и зафиксировано, закрылки в посадочном, шасси выпущены, щитки убраны, гак опущен, - сказал Джейк Рэйзору, который затем прочитал остальную часть контрольного посадочного списка. Пилот уменьшил скорость до посадочной. Световой индикатор указателя угла атаки возвестил об этом.
-Пять два два, вы приближаетесь к глиссаде.
Джейк убрал обороты и выставил триммер на дифферент на нос.
-Пять два два, вы ниже глиссады. Черт!
Он слишком рано сбросил мощность. Немного добавив оборотов, он проверил датчик вертикальной скорости, пытаясь плавным снижением вывести самолет на глиссаду. Машина подпрыгивала в турбулентности, стрелки приборов безумно скакали.
-Немного ниже глиссады. Положение по приборам?
-Отставить! Вы ниже глиссады, на осевой. Он боролся с управлением понимая, что что-то идет не так, но ничего не мог с этим поделать. Поймать нужное движение казалось невозможным. Ни одно воздействие на самолет РУДами или ручкой управления не приводило к нужному отклику машины: либо слишком много, либо слишком мало.
-Вы ниже глиссады, три четверти мили, готовьтесь к посадке.
- «Пять-два-два, «шар» «Интрудер», два пункта восемь.
Джейк щелкнул микрофоном и добавил оборотов. Слишком много.
Джейк видел это. Нервничая, он убрал обороты и взял ручку от себя, пытаясь снизиться и уменьшить скорость одновременно. Получилось. "Шар" начал уходить вниз. Он добавил оборотов, чтобы поймать его. Маловато. Оранжевый огонь опустился ниже зелёных огней шкалы, обозначавших заданный угол глиссады. Из жёлтого он стал красным. Так низко оставаться нельзя. Там кормовой срез палубы, рвущийся металл, чернота моря и водяная могила... Он прибавил обороты и опустил нос. Они пересекли кормовой срез при восходящем "шаре". Джейк убрал обороты. Слишком поздно! "Шар" ушёл вверх и изчез из виду, как только колёса коснулись палубы. Джейк вдавил РУДы до упора и большим пальцем убрал створки воздушных тормозов.
- Болтер, болтер, болтер!
Торможения нет. Двигатели ревели, когда набирающий скорость самолет снова оторвался от палубы и взмыл в ночное небо в шестидесяти футах над водой. Он повернул нос на десять градусов и посмотрел на альтиметр, который начал регистрировать набор высоты. Джейк поймал себя на том, что задерживается на отдельных приборах, тратя драгоценные секунды на расшифровку информации. Способность улавливать картинку в целом ему изменила. Да ладно пилот, ты же сам ведешь машину. Продолжай двигать глазами. Еще раз! Еще один хороший подход!
Когда они при следующем заходе на посадку нырнули в облака, Рейзор включил систему обдува лобового стекла на полную мощность, не помогло. Капли дождя, разлетались в стороны, разбегались по ветровому стеклу косыми полосами, создавая призматическую миазму раздваивающихся изображений.
– Добавь обдув, - потребовал Джейк у Рейзора. - Не могу, максимум. У тебя крылья в горизонте. Желтый «шар» и зеленые габаритные огни были всего лишь размытыми пятнами на ветровом стекле.
Джейк подавил панику и попытался вполголоса ответить на полушутливые замечания старшего лейтенанта. Желание попасть в аэрофинишер превратилось в навязчивую идею. Он шел слишком быстро, с этим согласились ЛСО и индикатор угла атаки, но в этом живом кошмаре он не мог снизить мощность. Он вцепился в рукоятку мертвой хваткой, пятна,э бывшие сигнальными огнями, проплыли перед носом, и он наклонил голову вбок, чтобы рассмотреть «шар» через плексигласовую панель. «Шар» был немного выше и опускался! Он почувствовал, как колеса врезались в палубу, а нос машины опустился вниз. Задержал дыхание выжимая РУДы до упора, и дождался торможения, а затем судорожно выдохнул, когда почувствовал что оно началось.
О, этот ласкающий слух звук, с которым стопорные механизмы под палубой гасили миллионы фут-фунтов кинетической энергии. Джейк почувствовал легкое покачивание самолета, когда тот затрясся на крюке, как пойманный окунь. Затем он полностью остановился и покатился назад.
Позже, в темноте своей каюты, Джейк заново пережил все это. Он проверил свою уверенность в себе и попытался склеить недостающие фрагменты воедино. Он поклялся себе, что никто, никогда не заметит последствий. Когда Джейк Графтон и Рэйзор Дерфи сошли с подъемника на второй палубе, пилота охватила паника. Он заперся в гальюне облегченно выдохнул, затем сел на унитаз и закурил сигарету. В помещении воняло застарелой мочой и дезинфицирующими средствами, но он с наслаждением затянулся. После нескольких часов без перекура, сигарета казалась особенно приятной.
Джейк уперся локтями в колени и подпер подбородок руками, чувствуя, как его охватывает усталость. Его летные ботинки были почти изношены. На одной подошве сбоку образовалась трещина длиной в дюйм. Кожа потрескалась. За пять лет он ни разу не чистил их. С противоперегрузочного костюма и спасательного жилета исчезла большая часть пятен крови. Они стирались, когда он сидел, ходил и передвигался по кабине. Огнестойкий наружный слой комбинезона из номекса был промасленным, грязным и местами порванным, но самые страшные коричневые пятна выцвели, превратившись в обычные грязные пятна, которые трудно отличить от любых других.
Горе оно такое же, подумал он. Оно тоже выцветает, истирается с течением жизни. Он закрыл глаза наслаждаясь темнотой. Наконец он открыл их и уставился на свои руки. Они дрожали, и он не мог унять эту дрожь.
Дверь открылась. Вошел Сэмми Лундин. Он прислонился к проему.
- Ты здорово рискнул, чтобы спасти тех парней. Ты крут. Да. Джейк уставился на выцветшие коричневые пятна - все, что осталось от Моргана Макферсона.
- Шкипер разозлился? - Нет. Он, как обычно, курит свою сигару. Команда истребителей в дежурке, только и говорит о том, какой ты герой. Они продолжают говорить что-то о том, что ты спас их задницы, но все истребители-отмороженные, и они могут сказать что угодно.
Джейк глубоко затянулся сигаретой. -Весело у нас сейчас», - сказал он, думая о Моргане.
-А что случилось у вас в этом вылете?
