Все совпадения случайны, автор никогда своими близорукими глазами этого не видел.
День был такой жаркий, что солнце шкворчало в небе, как огромная старая сковородка. Как будто Мироздание хотело что-то себе организовать на завтрак, а потом залезло в соцсеть да так и забыло.
Через пару дней жары обитатели планеты theМля резко перестали быть атеистами и мысленно молились перед каждым выходом из дома, причем всем богам сразу. Даже Бастет, обладательнице самой пушистой задницы в пантеоне, немного икалось в этом обморочном июне. Она лакала брют из серебряной мисочки и говорила максимально сексуальным контральто: «Мяэээ».
Что в переводе с кошачьего значит: «Как вы мне все дороги, шоб вы жили триста лет!».
Люди пытались как-то жить и тихонько потрескивали как шкварки. Особенно громко трещали кондуктора в автобусах, от некоторых даже шел приятный горелый дымок.
Радовало одно, жрать не хотелось. Хотелось только пить воду со льдом и макать туда всего себя целиком, как Ахиллеса макала в священную реку Стикс мать его за ногу нежно держа.
Иногда людям все-таки хотелось чего-то не жидкого и они забегали в столовку, тайно вожделея встретить там кондиционер и ледяную окрошку. Но с таким же успехом, их могла поцеловать в череповецкой столовке Снегурочка.
Был примерно час дня, самое время обедать. Не смотря на просторный зал, люди в очереди стояли, слипнувшись как пельмени. Просто страдание и единение у русских в крови, а тут такая возможность, грех упускать. В самой середке сладко похрапывала бабушка в панамке цвета хаки.
В 13.06 раздатчица череповецкого общепита "Жуй и улыбайся" по ошибке налила женщине в белом сарафане вместо щей суп с лапшой. Вообще, раздатчица была вторые сутки как в обмороке от теплового удара и на работу ходила чисто машинально. Так что налить она могла что угодно, даже бензин.
Налила суп с лапшой и налила, не себе в декольте и ладно. Женщина в белом сарафане доверчиво взяла двумя лапками тарелку, попросила сметаны и пошла на кассу. Это было начало конца.
Кассир тоже был в тепловом обмороке, поэтому не заметил подвоха и с серьезными щами выбил чек на щи. Того факта, что он в такое пекло не бегал голым и не поджигал пятитысячные купюры, уже было достаточно.
Белый сарафан сел за столик, погрузил ложку в гущу, выловил несколько дохлых вермишелинок, поморгал и сунул в рот, надеясь что это июньский обман зрения.
Но вкусовые сосочки просигналили: «Внимание, это не капуста. Как слышно? Повторяем. Это. Не. Капуста».
Белый сарафан когда-то носил красный гастук и всегда был готов на любой кипеж, поэтому взял тарелку и понес обратно.
Пройдя сквозь слипшуюся очередь как нож сквозь масло, сарафан попытался привлечь внимание раздатчицы кашлем, но раздатчице было некогда.
В обморочном мире раздатчицу несли на руках десять юных мулатов, а одиннадцатый самый кудрявый махал на нее кустом, выдранным из павлиньей жепы.
Белый сарафан был упорным, поэтому неприятным криком: «Женщина!» пробил дыру в мираже. Раздатчица грустно посмотрела, как мулатов высасывает из миража в открытый космос и очнулась.
- Это не щи! – тыкнул ей в лицо тарелку белый сарафан.
- Это кошмар. – вялым голосом сказала раздатчица, мечтая вернуться под бриз павлиньей жепы.
- Это. Не. Щи. – на пару октав выше повторила женщина в белом сарафане, обращаясь уже ко всем вокруг.
Голодный организм требовал не еды, так хотя бы скандала. От громких звуков в очереди проснулась бабушка в панамке цвета хаки и с интересом зевнула.
- Вы попробуйте, я просила щи, а это не щи.
Каждый в слипшейся очереди посчитал своим долгом попробовать суп с лапшой и он почему-то кончился. А шустрая бабушка успела полазить ложкой в соседних подносах, потом шмыгая тапочками и сыто икая, ушла спать в другое место. Хорошо быть стареньким, зря люди выдумывают.
А смерть што там эта смерть, это как за соседнюю дверь выйти, всегда можно в щелочку подсматривать.
- Действительно, не щи. – подтвердила слипшаяся очередь и стала с укором смотреть на раздатчицу.
- Давайте тарелку, я заменю. – внезапно подло сказала раздатчица.
Руки белого сарафана сами собой протянули пустую тарелку, но он вовремя вспомнил, что пришел в сюда не за этим и быстро втянул руки обратно.
- Ну уж нет! Вдруг вы мне сейчас вместо щей харчо в рожу плеснете!
- Женщина, у нас обед кончается. – очередь была не прочь полюбоваться на мордобой, но жрать хотелось сильнее.
Поэтому теперь слипшиеся с укором смотрели уже на белый сарафан.
- Но это не щи. – сарафан в очередной раз продемонстрировал пустую тарелку, но слипшимся стало скучно. Они выплюнули из себя женщину с тарелкой, как море выплевывает на рассвете на берег прекрасных русалок и бутылки с запиской:
«Дима, нам надо расстаться. Ты храпишь».
- Это не щи. – сказал спинам людей белый сарафан.
- Это не щи. – сказал сарафан кассиру, но тот лишь безжалостно клацнул кассой.
- Я просила щи, а мне дали не щи. – через десять минут сарафан домогался до молоденьких полицейских, тайком курившим в машине.
- Это совсем не похоже на щи. – заглянул сарафан в окошко шаурмичной.
- Я просила щи, а мне дали суп с лапшой. - раздавалось в ночи в разных частях квартала, города, страны, планеты, Вселенной.
- Как можно перепутать?! – в отчаянии крикнул белый сарафан к Черную дыру.
Оттуда кто-то понимающе хмыкнул и сарафану сразу стало легче. Как будто кто-то хороший заткнул дырку в сарафановом сердце жвачкой "Love is".
Потому что сочувствие и поддержка самое главное. Особенно, когда совсем абсолютно категорически не щи.
- Бутеры с чаем будешь? – спросили из Черной дыры.
- Буду. – сказал голодный сарафан и полезь внутрь.
И сразу как по команде стало прохладно. Потные люди дружно перевернулись всем городом на другой бок и заснули.
Планета theМля слегка накренилась и дальше пошла по орбите чуть перекособочившись, бурча себе под нос: «Завтра же позвоню своему остеопату».
ЗОЯ АРЕФЬЕВА с любовью и льдом💋
