Когда-то у меня, царствие ей небесное, была бабушка. Одна. Еще была вторая, ее сестра, типа двоюродная бабушка, но она не особо в счет. Бабушка была пятилетней девочкой вывезена из Белоруссии в Казахстан. Вобщем, из всей семьи одни они и выжили, две сестры. Остальных убили фашисты, многие из которых были, о ужас, хохлами. Но это тоже не особо важно.
Бабушка очень любила поджарить кусочек хлеба на сковородке (ну не было тогда тостеров) и, намазав маслом, скушать с утра. (В генетике есть настоящий британский офицер, летчик, с ПМВ) Бабушка работала с двенадцати лет, прошла эвакуацию, войну, пережила несколько генсеков и даже, собственно, все девяностые. Ветеран труда, вечно, по голодной привычке, фанатеющая по домашним запасам.
На любой вопрос, политический ли, экономический ли, имея пять классов образования она отвечала абсолютно спокойно - масло подорожает.
Я, в принципе, рос панком. Агрессивным, как любые нормальные молодые, на движе, эх, Андрюша, говорила мне бабушка. Смотрю вот я на тебя...
-Масло подорожает?
-На первое время у меня припасено.
А потом хуяк и прошло лет сорок. И я осознал много мудростей и в осознании своем преисполнился. Бабушка, естественно, не была старой маразматичкой, а относилась к этому миру так же легко, как на черной грани пруда одинокий лист сакуры.
Это заняло период времени. Сперва штанцы край пресижн стоили 7к. Нуууу... В теории это терпимо за норм штанцы. В апреле 22го они срочно начали стоить 17. Через две недели 70. Сейчас "цена договорная". Ходят душераздирающие слухи о 170.
Про фирменные ловики та же хуерга. Словацкие говно, кстати.
Масло подорожает.
Молодости в принципе свойственно максимально сжатую в комок мудрость обозначать ебаной хуйней. Я сам таким был. К сожалению, молодость проходит, а ебаная хуйня - накапливается.
Это уже потом я узнал о неизбежных противоречиях между капиталом и трудом.
Это уже потом я узнал, к чему это приводит на примере нескольких государств, из которых Мали не самое бедное.
Это потом уже я "путешествовал" практически по всей Африке и везде видел одно и то же, сильно осмысливая наши-то девяностые.
И сейчас, глядя на эту "локальную операцию малыми силами в короткое время" я могу сказать - масло подорожает. Особенно подорожает масло внутри черепных коробок, понимаете, есть диалектное "а он там маслает в башке". Это масло подорожает особенно.
Блюдите гигиену мозга. Учитесь каждую свободную секунду. Адекватно оценивайте окружающее. Читайте новости и хуярьте бёрпи еще злее - физуха понадобится. И масло в башке.
Все это время, по заветам бабушки, масло дорожает. Хватай вокзал, чемодан отходит.
Сегодня отмечает 100-летие Виктор Павлович Нижников, ветеран Великой Отечественной войны из хутора Большая Таловая. Об этом информирует администрация Зерноградского района.
В свой юбилей ветеран принимал многочисленных гостей. Ему вручили персональные поздравления от президента России Владимира Путина и губернатора Ростовской области Юрия Слюсаря.
Виктор Павлович родился в 1926 году в селе Октябрьском Мечетинского района (сейчас Зерноградского). Еще до совершеннолетия, в неполные 17 лет, был призван Веселовским районным военным комиссариатом в ряды Красной армии.
Боевой путь Виктора Нижникова начался в марте 1944 года: он попал в действующие войска на Ленинградский фронт – в Кронштадтский морской пограничный район 389-го морского батальона. Принимал участие в освобождении Риги, а в декабре вернулся в Кронштадт – в 35-й судоремонтный батальон, где и встретил день Победы.
После войны всю жизнь работал в колхозе имени Литунова рядовым колхозником. Его общий трудовой стаж составил 44 года. Среди любимых увлечений – пчеловодство. Виктор Павлович пользуется большим уважением среди односельчан.
Участник Великой Отечественной войны Рзагул Байкешев, которого называли последним фронтовиком столицы, умер на 103-м году жизни. Об этом сообщили в Министерстве обороны, передает Tengrinews.
В Астане состоялась церемония прощания с участником Великой Отечественной войны Рзагулем Байкешевым. Он скончался на 103-м году жизни.
Байкешев оставался последним ветераном ВОВ, проживавшим в столичном регионе Казахстана.
Его проводили в последний путь с воинскими почестями. В церемонии приняли участие почетный караул, салютная группа и военный оркестр, а также представители Министерства обороны, акимата и ветеранских организаций.
Рзагул Байкешев родился 18 октября 1923 года в Актюбинской области.
Во время Великой Отечественной войны он участвовал в боях под Ржевом, Великолукской наступательной операции, освобождении Польши и Венгрии. Победу встретил в Берлине.
За боевые заслуги Байкешев был награжден орденами Отечественной войны I и II степеней и медалями.
После войны он много лет работал в родном совхозе.
В последние годы ветеран жил в селе Акмолинской области. Там его и похоронили.
Фото пресс-службы Министерства обороны
Соболезнования семье фронтовика от имени министра обороны передал начальник управления по делам обороны района Алматы, подполковник Серик Касенов.
Церемония прощания прошла с участием почетного караула и военного оркестра. В память о ветеране был совершен погребальный намаз.
В честь ветерана салютная команда произвела три оружейных залпа.
Светлая память о Рзагуле Байкешеве, его фронтовом пути и подвиге навсегда останется в истории и сердцах потомков. Его подвиг не будет забыт.
Ежегодно ко Дню программиста Ozon Tech организует масштабное ИТ-событие — конференцию E-CODE. В этом году он решил не ограничиваться одной датой и занял оба выходных: 12 и 13 сентября. Конференцию делают инженеры для инженеров — от концепции до состава выступлений, с расчетом на уровень middle+.
Что в программе
Организаторы запланировали восемь треков и пригласили более 50 спикеров. Пообщаться с экспертами можно будет по темам:
инфраструктуры и DevOps;
Go, C#, Java;
мобильной разработки;
машинного обучения и работы с данными;
тестирования и автоматизации QA;
информационной безопасности;
менеджмента и научпопа с фокусом на космонавтику и суперкомпьютеры;
робототехники.
В рамках конференции пройдет отдельный трек «Робозон». Здесь роботы сортируют, рисуют, готовят и играют в настолки. Можно собрать свой мини-конвейер в DIY-зоне, устроить личный тест-драйв железным помощникам и посмотреть финал «Робозон» — хакатона по роботизации сортировочных центров. А между активностями — доклады об умной сортировке, стереозрении, поддержке сотни собственных устройств по измерению габаритов товаров и тестах ИИ-ускорителей.
А еще гостей ждут: IT-квесты, Burning Talks и Ozon DSGN. Обсудите карьеру с HR, заберите мерч и останьтесь на вечернюю часть. На одной площадке выступят Нейромонах Феофан, Кассета, ХЛЕБ, Jane Air, DJ Groove и Александр Анатольевич.
Часть программы покажут в трансляции, а записи докладов и материалы выступлений придут всем зарегистрированным участникам.
9 декабря 2021 года Дума рассматривала законопроект №1124200-7 — он предлагал расширить перечень операций, доступных казённым учреждениям при заблокированном счёте. Результат голосования: за — 0, против — 0, воздержалось — 0. Не голосовали 450 из 450.
Через пять дней то же самое с законопроектом об объектах культурного наследия: 450 из 450 не голосуют (vote/116672). 21 декабря — дважды за один день (vote/116930, vote/116938).
Я скачал все голосования восьмого созыва через официальное API Думы — 16 689 штук, из них 5787 по законопроектам. Хотел найти самые спорные. Нашёл вот это.
Сначала — что это были за законопроекты
Раньше я называл их в этом посте «поправками», и это была неточность, за которую мне справедливо прилетело в комментариях к соседнему разбору.Поправка — это правка к чужому законопроекту между чтениями. А здесь законопроекты целиком, просто каждый из них правит действующий закон, отсюда и «О внесении изменений» в названии. Разница принципиальная: по поправке голосуют отдельно внутри чужого закона, по законопроекту — как по самостоятельному документу.
Пять законопроектов, которые умерли молча. Источник — поимённые голосования: http://vote.duma.gov.ru/ (Источник 1).
Что предлагал каждый, на какой стадии остановился и куда двигала норма. Источник — поимённые голосования: http://vote.duma.gov.ru/ (Источник 1).
Тут применены три правила, которые я объявил в разборе про поправки, и их стоит проговорить.
Направление нормы — отдельной колонкой. Усиливает ограничение, ослабляет, техническая. И вот первый неудобный результат: из пяти законопроектов направление определяется только у двух. У №1124200-7 аннотация прямо говорит «в части расширения перечня операций» — это ослабление ограничения. У №178896-7 речь про то, какой орган рассматривает дела, — техническая. А «уточнить состав объектов», «усовершенствовать положения» и «изменить ставку земельного налога» не говорят ничего: уточнить можно в обе стороны, изменить ставку — вверх и вниз.
Направление ставится только там, где оно видно. Текстов этих пяти законопроектов у меня нет — есть официальная аннотация в наименовании. Где она не позволяет определить направление, так и написано: «не определяется по аннотации». Проставить всем подряд значило бы придумать, а ровно против этого правило и вводилось.
Отдельно помечено, было ли голосование по поправкам. У всех пяти — не было. В корпусе у каждого ровно одно голосование: первое чтение. До стадии поправок они не дошли, так что выбирать депутату было не из чего, и упрекать его в том, что он «проголосовал не за то», здесь не за что.
Теперь цифры
Медиана отклонённого первого чтения. Источник — поимённые голосования: http://vote.duma.gov.ru/ (Источник 1).
Медианное первое чтение, не набравшее 226 голосов. Источник — поимённые голосования: http://vote.duma.gov.ru/ (Источник 1).
Смотрите на цифры. Медианное первое чтение, которое не набрало нужных 226 голосов: 69 за, ноль против, ноль воздержавшихся, 373,5 не голосовавших — при медианном составе протокола 446, а не 450. Таких голосований 1914.
В 1577 из них против не подано ни одного голоса. Не «мало» — ни одного.
Пять голосований, где кнопку не нажал почти никто. Источник — поимённые голосования: http://vote.duma.gov.ru/ (Источник 1).
Отдельно занятный случай — 22 июня 2022, законопроект об изменении ставки земельного налога (vote/118435): 0 за, 21 против, 428 не голосовали. Двадцать один человек из 450 оказался единственным, кто вообще высказался.
Сравните с принятыми законами: там медиана неучастия 11%. У непринятых — 84%. Одни и те же люди, одно и то же расписание, один и тот же зал.
Чего тут нельзя утверждать
Неявка и присутствие без нажатия — одна категория. Депутат мог быть в командировке, а мог сидеть в зале. Поэтому «бойкотировали» я не пишу, пишу «не голосовали».
Причина, по которой законопроект не набрал голосов, в данных не написана. Отрицательный отзыв правительства, спор о деньгах, слабый текст — всё это остаётся за пределами протокола.
Направление нормы у трёх из пяти не определено. Это не «нейтрально», а «не хватает данных»: нужны тексты, а их у меня нет.
Все ссылки ведут на vote.duma.gov.ru — там по каждому голосованию лежит поимённый список.
Выводы для ЛЛ
Законопроекты в Думе гибнут не от голосов «против», а от того, что кнопку не нажимает почти никто: медиана отклонённого первого чтения — 69 «за», 0 против, 373,5 не голосовали при медианном составе протокола 446.
Таких голосований 1914 из 5787, и в 1577 из них нет ни одного голоса «против».
Неучастие на непринятых — 84%, на принятых — 11%.
Поле resolution в выгрузке — это тип документа, а не исход: «истина» у 687 записей, и все 687 — проекты постановлений. Признак принятия ровно один: 226 голосов «за».
Это законопроекты, а не поправки. По поправкам голосуют отдельно внутри чужого закона; у этих пяти было по одному голосованию — первое чтение, и до поправок они не дожили.
Направление нормы определяется не всегда. Из пяти названных — у двух, и там, где официальная аннотация молчит, я пишу «не определяется», а не подставляю догадку.
«Не голосовал» — не равно «бойкотировал»: командировка и молчание в зале в данных неразличимы.
Источник 1: поимённые голосования Государственной Думы — http://vote.duma.gov.ru/ (у сайта работает только простая схема, без «s» в http — это не опечатка)
Источник 2: портал открытых данных Государственной Думы, через который выгружены 16 689 голосований — http://api.duma.gov.ru/
Источник 3: Система обеспечения законодательной деятельности, карточки названных законопроектов — https://sozd.duma.gov.ru/
ВЫВОДЫ В Думе законопроект чаще отклоняют не голосованием «против», а отсутствием достаточного числа голосов «за»: среди 1914 провалившихся первых чтений в 1577 случаях не было ни одного голоса «против», медиана — 69 «за» и 373,5 «не голосовали».
Это не просто редкие курьёзы вроде 450 из 450 не голосовали: у непринятых проектов неучастие составляет 84% против 11% у принятых. Поэтому графа НЕ ГОЛОСОВАЛИ — самостоятельный политический механизм результата, хотя по протоколу нельзя установить, было ли это сознательное неучастие, отсутствие депутата, мягчайшее «против» или иная причина.
До последнего дня Никодим Сергеевич сохранял ясный ум и феноменальную память Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
94-летний труженик тыла Никодим Кочергин скончался 4 мая 2026 года в ЦРБ Сальска. По словам его дочери Светланы, две с половиной недели медики отказывали отцу в госпитализации, настаивали на «старческом маразме» и твердили, что ему «ничего уже не поможет». Мужчина очень ждал День Победы, но не дожил до него пять дней.
Корреспондент 161.RU поговорил с дочерью ветерана, чтобы узнать, что произошло с Кочергиным в последние недели его жизни и почему родственники считают, что трагедии можно было избежать.
Ночью 4 мая Светлана сидела у кровати отца в палате терапевтического отделения Сальской центральной районной больницы. 94-летний Никодим Кочергин к вечеру уже не мог пить — дочь поила его с ложечки, а потом он перестал дышать.
— Я пошла в сестринскую и сказала: «Он уже не дышит». Медсестра подошла, проверила пульс, рукой махнула и ушла. Никто ничего не cделал, — вспоминает Светлана.
Никодим Сергеевич Кочергин родился 2 сентября 1931 года в селе Машкино Дмитровского района Курской области. Когда началась война, ему было десять лет. Он пережил оккупацию, подростком помогал возводить капониры и рыть окопы для подготовки Курской битвы, видел Прохоровское танковое сражение. После освобождения территории работал в поле наравне со взрослыми — впрягался в плуг вместо лошади. По словам дочери, до последнего дня ее отец оставался в сознании и очень ждал 9 Мая — своего главного праздника.
Источник: Предоставлено родственниками Кочергина Родственники ветерана уверены, что он был бы жив, если бы врачи вовремя обратили на него внимание и действительно помогли.
«Старческий маразм» и две недели отказов
Несмотря на преклонный возраст, Никодим Кочергин вел обычный образ жизни. В конце апреля 94-летнему мужчине стало плохо: по словам дочери, нарастали отеки, появилась одышка, судороги в ногах, была задержка мочи.
После войны Кочергин окончил землеустроительный техникум в Курской области и Ростовский инженерно-строительный институт. Сначала работал геодезистом, объездил многие регионы, одно время даже трудился в Дагестане в горах. Затем переехал в Егорлыкский район Ростовской области, оттуда в Сальск, там трудился в городской архитектуре, проектировал и строил здания, сам построил свой дом. Работал практически до 85 лет — после чего ушел на пенсию.
Вырезка о Никодиме Сергеевиче из сальской газеты Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
Первую скорую Светлана вызвала 19 апреля. Фельдшер, как утверждает женщина, даже полноценно не осмотрела больного.
— Она только зашла в квартиру, подошла к окну, огляделась. Папа лежит, кричит от боли: он задыхается, болит сердце. А медсестра: «Это у него старческий маразм», — с таким еще надменным видом. Я опешила. Какой маразм? Он все даты помнит, все имена помнит, он лежит и все это слышит, — вспоминает дочь свой разговор с фельдшером.
До последнего дня Никодим Сергеевич сохранял ясный ум и феноменальную память: помнил даты, полководцев, сослуживцев по фамилиям и именам, названия аулов и перевалов, где жил в Дагестане. Много читал, особенно военную историю, любил рисовать и мастерить, играть с кошками. И даже получал поздравления от президента России.
Поздравление от Владимира Путина Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
Как рассказала дочь, кардиограмму так и не сняли, а вместо лечения вкололи обезболивающее.
— Я спрашиваю: «Ну что сделать-то с сердцем?» — «Купите ему обезбол». И уехали. Помощи никакой, — вспоминает Светлана.
Дальше было то же самое. Участковый кардиолог — «не выйдет в ближайшие дни», фельдшер на вызове — «сходите к хирургу». Хирург заявил: «Тут моего ничего нет, надо проверить сердце». Как утверждает Светлана, врачи один за другим повторяли: «Ему уже ничего не поможет, силы уходят».
Состояние мужчины продолжало ухудшаться. Первого мая приехала очередная бригада. По словам дочери, медик снова ничего не сделала, а на просьбу госпитализировать отца закричала: «А что, ты хочешь, чтобы он 200 лет жил?».
«Через четыре дня я уже в ритуальный магазин пойду»
Доведенная до отчаяния, женщина побежала по всем возможным инстанциям.
— Везде, куда ни обратись, помощи нет. Никто ни за что ответственности не несет, и ни к кому отношения не имеет. Не дают ни телефона главврача, ни доктора. Стоишь под дверями кабинетов и администрации, как преступник, пока кто-то не выйдет, — недоумевает Светлана.
Второго мая она наконец дозвонилась на горячую линию Минздрава Ростовской области. Только после этого, как утверждает женщина, приехала новая скорая, ему сделали ЭКГ. Пожилого мужчину, который уже не мог ходить, спускали с четвертого этажа при помощи МЧС.
Пока семья ждала госпитализацию и МЧС, не понимая, примут ли Никодима Сергеевича в больнице, Светлана позвонила дежурному врачу в приемный покой. Тот якобы пообещал: «Приеду в первой половине дня понедельника, посоветуемся, если будут места — госпитализируем».
— Отец уже задыхался, был в критическом состоянии, а врач сказал — осмотрю только через 4 дня. Я ему и сказала: «Через четыре дня я уже в ритуальный магазин пойду». Так оно и получилось, — говорит Светлана.
Второго мая, в субботу, около 17:00 ветерана все-таки положили в ЦРБ. Дочь утверждает: не в кардиологию, а в терапию, хотя у него в анамнезе был острый инфаркт миокарда (перенес в 2009 году — Прим.ред.) и явные признаки кардиологической патологии.
За полутора суток, как вспоминает Светлана, дежурный врач зашел в палату только один раз, просто проверить, капельницу не поставили ни разу, инфузионной терапии не проводили, лечение сердечной недостаточности фактически не начали. На все вопросы, женщине отвечали: «Ждите понедельника, после праздников».
Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
В карте Сальской ЦРБ основной диагноз — сердечная недостаточность, сопутствующий — поражение сердечной мышцы. При поступлении состояние оценили как «средней тяжести». Все документы: медицинская карта, первичный осмотр, кардиограмма и свидетельство о смерти есть в распоряжении редакции.
— Я так добивалась этой госпитализации и так воспрянула духом, когда его положили. Думала: ну хоть что-то. А приехали в ЦРБ — и ничего. Никаких капельниц, никаких уколов. Я всю ночь сидела рядом с отцом, вообще никто не приходил, — вспоминает Светлана.
В 03:20 ночи 4 мая, в понедельник, Никодим Сергеевич перестал дышать. Со слов дочери, медсестра ограничилась проверкой пульса, констатировала смерть и ушла, реанимацию не проводили. А в истории болезни позже подробно описали реанимационные действия, которых на самом деле не было.
За неделю до смерти, когда он начал слабеть, ветеран сказал дочери: «Я, наверное, не доживу до 9 Мая. Я так ослаб за эту неделю». Он не дожил пять дней.
Дальше, по словам Светланы, стало совсем невыносимо: санитарка стала кричать на нее, употребляя нецензурную брань, и потребовала, чтобы дочь сама переместила тело отца на каталку.
— Она орет: «Кого хочешь зови, в морг сама вези». Я говорю: «Да как я его понесу?!» У меня умер отец, а она кричит на меня матом и стоит, подбоченившись, — рассказывает Светлана.
Диагноз, которого не было
Историю болезни, продолжает Светлана, семье выдали с трудом — спустя две недели. Сравнив записи с тем, что она видела сама, родственники нашли целый ряд расхождений.
Так, в 23:30 3 мая дежурный врач, вопреки записи в карте, осмотр, по словам дочери, не проводил и никакого «психомоторного возбуждения» у пациента не было. Время смерти в документах указано — 05:00, хотя дыхание, по информации Светланы, остановилось еще в 03:20. В истории болезни подробно описаны реанимационные мероприятия, которых, как утверждает семья, на самом деле не было.
Кроме того, в карте значится «сахарный диабет II типа», тогда как у Никодима Сергеевича, по словам дочери, его никогда не было: на учете у эндокринолога он не состоял, а домашние замеры сахара были в пределах нормы. Наконец, запись ЭКГ в истории, как считает семья, не совпадало с реальным состоянием мужчины, а кардиограммы, сделанные сотрудниками скорой и врачами уже в больнице — сильно отличались.
Подтвержденных хронических болезней у Кочергина, как рассказывают родственники, никогда не было, он чувствовал себя нормально. Серьезные недомогания были только дважды. В 2009 году Никодим Сергеевич пережил инфаркт, после чего начал принимать поддерживающую терапию. В 2013 году у мужчины обнаружили воспаление легких — он заболел после одной из геодезических экспедиций.
Сразу после смерти, как утверждает Светлана, в больнице и морге стали требовать деньги. Вскрытие, которое по закону должно быть бесплатным, по ее словам, оформили как платную услугу — пришлось оплатить 7 880 рублей в банке (в справке значилось «санитарно-гигиеническая обработка тела»).
Никодим Сергеевич с дочерью Светланой Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
— Он мне сказал: «Платите за вскрытие». А потом в чеке написали, что это были «санитарно-гигиенические услуги». Омовение, бальзамирование и одевание ему никто в больнице не делал — это позже сделали сотрудники ритуальных услуг, — говорит Светлана.
Кроме того, сотрудник морга якобы потребовал 5 000 рублей наличными — за хранение тела за ночь. Как утверждает женщина, он пояснил: «Если бы не удостоверение ветерана, было бы на 10 тысяч дороже». Деньги за эту «услугу» мужчина взял в карман, чек не выдал.
По федеральному закону № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» патологоанатомическое вскрытие в стационаре проводится бесплатно. Платными могут быть только отдельные услуги — например, косметическая подготовка тела к похоронам, — и только с согласия родственников. Чеки на оказание платных услуг в ЦРБ Сальска есть в распоряжении редакции.
Семья считает, что именно ненадлежащее оказание медицинской помощи сотрудниками скорой и ЦРБ Сальска привело к смерти ветерана. Родственники обратились в страховую компанию с просьбой организовать внеплановую ведомственную экспертизу качества медпомощи и подали заявление в Следственный комитет.
— Конечно, можно было бы спасти, если бы что-то делали. А вместо этого приезжает врач и орет. Даже если не брать в расчет клятву Гиппократа — это чисто не по-человечески, — отмечает Светлана.
Редакция 161.RU пыталась связаться с руководством ЦРБ Сальска, чтобы уточнить детали трагедии. На телефонные звонки руководство не ответило. Мы также направили запросы в больницу и областной Минздрав.
Картинка для частного политологического проекта на котором запечатлены пионеры взявшие шефство над ветераном. Я сам в детстве ухаживал за ветераном войны -основателем филуменистического движения в СССР - Богдановым
Девушка подтвердила версию Алексея Источник: читатель E1.RU
Мы связались с Лилией, вот что она рассказала.
«Я не знаю Антона Черкасова, он просто проезжал с компанией мимо нашего двора неоднократно. В этот раз они подъехали и сразу подошли. Антон подсел ко мне. Все было так, как рассказывал пострадавший Алексей. Он за меня заступился. Я и следователю это уже рассказала. А полицию не вызвала, потому что не думала, что так все закончится. Думала, они просто покричат друг на друга и разойдутся. Что молодые люди присутствующие заступятся за Алексея в случае чего», — сообщила E1.RU Лилия.
