Идем с девушкой разговариваем, и я говорю про бензин: «Эта машина ест столько-то литров». Маленький мальчик (лет 5-6) рядом на велике говорит: «Не ест, а потребляет». Мы ржем, говорю: «Молодец, откуда ты знаешь?» Он говорит: «Ну рта же нет у машины»
Представьте лабораторию, конец девяностых, томограф, в который укладывают добровольца и просят сделать самую скучную вещь на свете: лежать и ни о чём не думать. Это называется контрольным условием. Учёным интересна не сама эта поза, а разница между мозгом, решающим задачу, и мозгом в покое. Вычитаешь одно из другого, получаешь именно те зоны, которые отвечали за задачу. Метод работал десятилетиями. Беда была в одном: мозг в контрольном условии отказывался вести себя как контроль.
Раз за разом, в разных лабораториях, на разных задачах, всплывал один и тот же набор зон, которые при включении задачи не загорались, а гасли. Одни и те же области мозга парадоксально снижали активность в момент, когда человеку давали хоть что-то сделать: посчитать, посмотреть на лицо, вспомнить слово из списка. Несколько лет это считали помехой метода, которую полагалось вычесть из расчётов и забыть.
Первый звонок раздался ещё в 1995 году, когда аспирант Бхарат Бисвал в Медицинском колледже Висконсина заметил, что зоны двигательной коры синхронно колеблются между собой, даже когда испытуемый лежит без всякой задачи. Колебания были слишком ровными для случайного шума. Идея о том, что мозг в покое организован не хуже, чем мозг за работой, плохо вписывалась в учебники того времени, и статью приняли не сразу.
Развязка пришла в 2001 году. Невролог Маркус Райхл из университета Вашингтона в Сент-Луисе вместе с коллегами собрал разрозненные наблюдения в одну статью, скромно названную «Дефолтный режим работы мозга». Название выбрали нарочно негромкое, без претензии на сенсацию. Смысл за ним стоял немалый: у мозга есть собственная программа, которая включается именно тогда, когда извне ничего не требуют, и эта программа не фон, а полноценная, измеримая, воспроизводимая работа.
Сеть, которую так назвали (на русском её называют и дефолт-системой мозга, и сетью пассивного режима, разница чисто терминологическая), включает несколько отделов, разнесённых по всей коре, но прекрасно слышащих друг друга через длинные волоконные тракты: медиальную префронтальную кору с внутренней стороны лба, заднюю поясную кору и предклинье в глубине затылочно-теменной области, угловую извилину, участки височной коры и гиппокамп, отвечающий за память. Поодиночке каждая из этих зон занята делом, давно известным неврологам. Вместе, синхронно, они включаются именно тогда, когда человек перестаёт следить за внешним миром и начинает заниматься внутренним: вспоминать вчерашний разговор, прикидывать, что сказать на встрече через неделю, представлять, что думает о тебе собеседник, оценивать собственный поступок с точки зрения совести.
Иначе говоря, эта сеть собирает автобиографическую память, способность представлять будущее и способность понимать чужую точку зрения в один процесс, и этот процесс создаёт ощущение непрерывного «я», тянущегося из прошлого в будущее. Отдых для мозга в бытовом смысле слова тут ни при чём. В эти минуты мозг занят строительством и бесконечной починкой рассказа о себе.
Стоимость этой работы удивляет даже специалистов. Мозг весит около двух процентов массы тела и при этом тратит порядка пятой части всей энергии, которую организм получает в состоянии покоя. Дальше начинается контринтуитивное: когда человеку дают сложную умственную задачу, требующую сосредоточенного внимания, общий расход энергии мозга повышается меньше чем на пять процентов сверх той же самой покойной нормы. Получается, что львиную долю энергетического бюджета мозг тратит на внутреннее строительство «я», которое идёт фоном всегда, независимо от того, просим мы об этом мозг или нет. Решение отдельных задач, которые мы привыкли считать умственной работой, обходится мозгу заметно дешевле.
В 2010 году психологи Мэттью Киллингсворт и Дэниел Гилберт из Гарварда придумали неожиданный способ проверить, чем эта сеть занимается у обычных людей в течение обычного дня. Они сделали приложение для тогда ещё новых смартфонов, которое в случайные моменты присылало людям два вопроса: что вы делаете прямо сейчас и думаете ли вы при этом о чём-то другом. За несколько месяцев накопилось около четверти миллиона ответов от двух с лишним тысяч человек. Результат вышел в журнале Science и звучал неудобно: почти сорок семь процентов времени в течение дня человек думает не о том, что делает руками и глазами. Расстроенные, тревожные мысли по времени обычно опережали падение настроения. Получалось, что блуждающий ум служит причиной, а плохое настроение его следствием.
Самыми счастливыми люди оказывались именно тогда, когда внимание держалось на месте: во время близости, во время спорта, во время разговора лицом к лицу. Самыми несчастными, когда отдыхали, работали за компьютером или просто валялись без дела. Картина выходила прямо противоположная интуиции. Блуждающий ум не дарит лёгкость. Он крадёт её.
Здесь напрашивается техническая деталь, которая многое объясняет. У дефолт-сети есть зеркальный партнёр: сеть, отвечающая за направленное внимание к внешнему миру, к задаче, к разговору. Эти две сети устроены как качели. Когда одна поднимается, другая опускается почти автоматически. Сосредоточиться на внешней задаче и одновременно прокручивать внутренний монолог о себе одинаково ярко мозгу почти не под силу. Видимо, поэтому водитель за рулём на автопилоте легко может проворонить поворот: пока внимание дома, среди мыслей, дефолт-сеть на подъёме, а сеть внимания к дороге придавлена.
Здесь традиции медитации и молитвы получили неожиданное биологическое подтверждение своим многовековым обещаниям. В 2011 году психиатр Джадсон Брюэр и его команда из Йеля положили в томограф опытных медитирующих с многолетним стажем и людей без всякого опыта медитации, и попросили обе группы выполнить несколько разных техник: концентрацию на дыхании, медитацию доброты, безоценочное наблюдение за потоком сознания. У новичков ключевые узлы дефолт-сети, медиальная префронтальная и задняя поясная кора, вели себя как обычно. У опытных практиков те же узлы оказались заметно тише при всех типах практики, независимо от конкретной техники. Получалось, что годы практики буквально перестраивают готовность этой сети включаться на полную мощность.
Ещё более резкий эксперимент поставил в 2012 году британский нейробиолог Робин Карxарт-Харрис. Его команда дала здоровым добровольцам псилоцибин, действующее вещество галлюциногенных грибов, и положила их в томограф. Ожидали увидеть вспышку активности, раз субъективный опыт людей был ярчайшим в их жизни. Вместо этого узлы дефолт-сети резко просели по кровотоку и по согласованности между собой. Чем сильнее распадалась эта согласованность, тем увереннее люди потом описывали стирание границы между собой и миром, то самое состояние, которое в духовных традициях веками называли растворением эго. Через несколько лет похожий результат подтвердили на ЛСД и на отваре аяуаска: разные вещества, разные культуры их применения, один и тот же биологический почерк, распад той самой сети, которая в обычной жизни упорно держит рассказ о «я» собранным в одно целое.
А вот здесь у истории появляется неприятный поворот. Зоны, сильнее всего вовлечённые в работу дефолт-сети, задняя поясная кора и предклинье, оказались именно теми зонами мозга, где у пожилых людей раньше всего откладывается амилоидный белок, главная биохимическая улика болезни Альцгеймера. Откладывается задолго до первых симптомов, у людей, которые на момент обследования прекрасно себя чувствуют и ничего не подозревают. Нейробиолог Рэнди Бакнер с коллегами предложил гипотезу, от которой пробегают мурашки: возможно, амилоид копится именно там, где мозг работает интенсивнее и непрерывнее всего на протяжении жизни, а постоянная высокая метаболическая нагрузка медленно подталкивает к накоплению вредного белка в этих самых тканях. Если гипотеза верна, цена за непрерывный внутренний рассказ о себе, за способность помнить, представлять и сострадать, частично выплачивается именно той тканью, которая всё это обеспечивает.
У депрессии нашлась похожая, хотя не идентичная история. У многих людей в депрессивном эпизоде дефолт-сеть, особенно её медиальная префронтальная часть, чрезмерно прочно связана с небольшой зоной мозга, отвечающей за переживание грусти, подколенной частью поясной коры. Сеть в таком состоянии хуже отключается, когда нужно переключиться на внешнюю задачу, и продолжает крутить одни и те же тяжёлые мысли по кругу. Навязчивое прокручивание одной и той же тяжёлой мысли с точки зрения мозга не каприз и не слабость характера. За ним стоит устройство определённой сети, у которой, как у любого механизма, есть способы регулировки: дыхательные практики, медитация, психотерапия, медикаменты, а в перспективных, пока экспериментальных протоколах даже контролируемое применение психоделиков под наблюдением врача.
Что это меняет? Отдых перестаёт выглядеть бездельем в строгом смысле слова. Когда вы смотрите в окно автобуса и ни о чём отдельном не думаете, мозг занят серьёзной работой: сортирует память, примеряет варианты будущего, репетирует разговоры. Многие творческие догадки и решения задач приходят именно в такие паузы, потому что нужное соединение фактов происходит в фоновом режиме, без участия сознательного усилия.
Склонность ума бесконечно крутить одну и ту же тревожную мысль получает менее обвинительное объяснение, и это само по себе облегчение. А самое тревожащее в этой истории другое: та же сеть, которая делает нас существами с памятью, историей и способностью сострадать, похоже, частично платит за эту способность собственным здоровьем на длинной дистанции. Глубина внутренней жизни и её биологическая цена выросли из одного и того же механизма, и наука пока не знает, можно ли получить одно без другого.
Если хочется проверить хоть что-то из этого на себе, томограф не нужен. Сегодня, в очереди или в транспорте, отложите телефон на пять минут и позвольте мыслям идти куда им вздумается, не одёргивая себя и ничего не заставляя. Через пять минут запишите, куда вас на самом деле унесло: к прошлому разговору, к будущей встрече, к человеку, о котором вы давно не думали. Это и есть голос вашей дефолт-сети, который работает фоном каждый день. Просто обычно вы его не записываете.
Продолжение следует
Здравствуйте, Мы корейские учёные. Мы обращаемся к Вам с небольшой просьбой. В настоящее время проводим лингвистическое исследование, посвящённое русским изобразительным словам. Для исследования очень важно получить ответы носителей русского языка, поэтому мы были бы Вам чрезвычайно признателен, если бы Вы смогли уделить несколько минут и заполнить анкету.
Кроме того, если среди Ваших знакомых есть носители русского языка или если Вы знаете российские интернет-сообщества, форумы либо группы, где можно разместить ссылку на опрос, мы были бы очень благодарен, если бы Вы могли поделиться ею. Любая помощь будет для меня очень ценной.
Ссылка на анкету:
https://forms.gle/MnaVb3qpGVZGDiwG8
Заранее благодарю Вас за помощь и поддержку.
(душнилы, вперёд в комменты и минусите, это ваш шанс :))) )
Романов - 3 слога. 304 года.
Керенский - 3 слога. 3,5 месяца.
Ленин - 2 слога. 6 лет.
Сталин - 2 слога. 29 лет.
Маленков - 3 слога. 2 года.
Хрущёв - 2 слога. 11 лет.
Брежнев - 2 слога. 18 лет.
Черненко - 3 слога. 1 год.
Андропов - 3 слога. 1 год.
Горбачёв - 3 слога. 6 лет.
Ельцин - 2 слога. 8 лет.
Путин - 2 слога. 22 года.
Медведев - 3 слога. 4 года.
Из чего делаем выводы:
Руководителем России никогда не станет человек с фамилией состоящей более чем из трёх слогов.
Руководители России с фамилией состоящий из трёх слогов - либо временщики, либо могильщики.
Руководители России с фамилией состоящей из двух слогов - обеспечивают стране масштабные, затяжные эпохи с жестко зафиксированным вектором развития.
А что если...
Максим не ходила босиком по ночным дорогам, не жалея ног?
Алсу никто не снился и она ничего не придумывала?
Земфира не помнила ничьих трещинок?
Круг не воровал и не жрал сечку на зоне?
Высоцкий не воевал, не сидел, не летал, не плавал, не прыгал с парашютом, не скакал иноходью, не крал райских яблок?
Слепаков не нажирался каждую пятницу в говно?
Да ну, быть не может, певцы же всегда поют исключительно о том, что происходило с ними, они же не отделимы от своих песен.
Задолбали уже тупые люди, которые считали Басту "ровным пацанчиком" и считают, что он переобулся, когда "внезапно" стал топить за текущую власть. Не представляю просто, как можно не понимать, что роли, которые отыгрывает артист/певец и его личность могут не совпадать вообще никак. Нет ничего глупее, чем возмущаться тем, что кто-то живет не так, как он пел в своих песнях.
Во времена кризиса и нехватки госбюджета у меня действительно есть подсказка. Если коротко:
Если более развернуто: любой гражданин любого государства, имеющий в России вид на жительство, может получить инвалидность! Нет, вы не ослышались, речь не про тожероссиян и не про вчерасталироссиян. Я говорю про иностранных граждан, которым мы (страна-то народная) разрешили пожить здесь у нас.
И я это говорю не просто так, а как участковый врач. Когда ко мне впервые завалилась веселая семья из одной солнечной страны СНГ с запросом об оформлении их ребенку инвалидности - я поржал и отправил ни с чем. Не скрою, был удивлен через час звонку заведующей отделения с разъяснениями, что так действительно можно.
Т.е. мудрое и, без преувеличений, щедрое государство буквально привозит больных людей из других стран и назначает им прямые выплаты! А я уж не буду говорить о всех побочных тратах госденег на инвалида в виде санаториев, обеспечения техническими средствами реабилитации (ортопедия, коляски, протезы и т.д.), бесплатного проезда и кучи всего еще.
Я знаю кто теперь хозяин Пикабу, а там впереди выборы... Короче говоря неслабый повод набрать политических очков дарю совершенно бесплатно и от всего сердца.
P.S. Этот пост растягивать не буду, но если станет интересно - про бред, который творится сейчас вокруг бюро МСЭ и вьющихся вокруг деньгососов расскажу отдельным.
Машина сейчас у меня не моя, но радости доставляет так же. Самая большая проблема у нее, как ни странно, боковые стекла. Тросики рвутся, стекло падает, поскольку если отечественный ахтунг я еще починить могу, а это иномарка - то упавшее меньше чем за год третье стекло бесит.
Стекло - это фигня. Вначале неделю назад на жаре задымилась магнитола, которую я не включаю. Я смогла выдернуть только два шлейца, а какая то шикарная скрутка на изоленте просто этой дымящейся изолентой на меня покапала. До конца ни вытащить из за кучи проводов, ни вставить обратно не вышло... Ну отключила те провода, какие смогла, воткнула обратно.
А тут после автосервиса надо на развал-схождение, меняли рулевые наконечники. Договорились с друзьями хозяина, приезжаю, они знают эту машину хорошо, поскольку у хозяина она дурила не мало и ее в сервисах знают и вполне мне сочувствуют. Приехала, поставила на подъемник, утопала на улицу, на скамейку, мастер стал ругаться почти сразу - попытался включить, что бы колеса не блокировало, а там замок со времен царя гороха клинит, и колеса блокирует. Включить не включил, но очередное стекло шлепнулось в дверь, а другое стало елозить вверх вниз, а машина не включается... В общем пришлось мне лезть в машину включать, звонить жене хозяина и радовать, что наша прелесть снова здорова, еще и месяца не прошло, как предыдущее ставили. Мастер говорит, сидите тут, не на улице, в глазах недоверие к этой псевдоразумной дуре, поскольку говорю же - в сервисах друзья хозяина знают ее хорошо. Сидим, дядя делает свое дело, я звоню мастеру, который две недели назад ставил стекло на другой двери, и собственно машину по последней поломке я у него три дня назад забрала, он в счастье, поскольку в отпуске, уехал, человек ответственный. И да - мастера тут не при чем, не обувают девочку-дурочку на бабки, поскольку платит за все хозяин, друг всех сервисов, просто у этой машины уже деменция, паркинсон и маразм.
В общем почти завершили работу, машина с радостной придурью включает аварийки - ни меня ни мастеря близко нет, а она мырг-мырг. Подъемник спустили, я тыкаю отключить, включить аварийку, потом саму машину - фигу, не отключает, жму сигналку - не отключает. Была у нее такая дурь зимой - она салонный свет включила и вырубать не собиралась, пока я со злости не сняла плафон и лампочки не вынула. В общем раз, вырубает аварийки сама уже, пока я матерюсь и ничего уже не трогаю, думая, что делать, мне уже надо уезжать, следующий по записи минут через 10 будет. А машина не заводится, типа - ой, отстаньте, тут такой мальчик смешной, пузико щекотит, колесики крутит. Вот пущай он мои колесики и дальше крутит, а я тут постою. Аккумулятор срабатывает, мотор нет. Акк заряжен, а машина стоит, томно вздыхает, типа, смотрите, какая я красивая, жужжать аккумулятором могу. Тык-тык, проверили, не работает. Пошли с мастером курить от злости, я думаю, кого близко ща попросить оттащить в сервис - бензиновый ажиотаж в городе, ближайший сервис недалеко, но выезд через заправку, там очереди в три ряда, блокирующие дорогу в деревни. Хозяйке не звоню, поскольку второй прикол за полчаса - перебор для воскресного вечера. Что машина дура - она знает и без меня. Злые мы подходим к машине. Я ругаюсь, что тебе надо то, дура? Вот смотри, колеса я тебе попинала - пинаю колеса. Стекла протерла - рукой протираю лобовуху. Мастер смотрит круглыми глазами, понимая, что я просто гашу свое разочарование. Я сажусь, машина заводится легко без всякой дури и мы наконец освобождаем подъемник. Смеемся вдвоем - во! работает! а вы говорите анекдот. Это заговор колдунский, главное правильно выполнять
Раньше я восхищался авторами, которые придумывали милиторизированные общества с хаосом на всех уровнях взаимодействия простых людей с властью. Кто бы эту власть не представлял.
Мегакорпорации со службой безопасности, вооруженной лучше, чем регулярная армия. Турели с автоматическими пушками возле входа в офис? Да не вопрос. Тяжёлая бронетехника на соседней парковке? На. Вот это полёт мысли думал я. Вот это фантазия работает. Это ж надо представить, чтобы выдуманное государство само отдавало власть и право на насилие.
Далеко за примерами ходить не нужно, Киберапанк 2077 помните? Арасака та же самая...
Всегда было интересно как всё могло быть устроено в реальности. Это ж получается, что государство, которое собирает деньги с людей в виде всевозможных сборов со словами «мы точно знаем как правильно и верно их распределять» не вывозит. И перекладывает задачи на бизнес. В итоге Арасака и налоги должна платить и часть прибыли выделять на охрану и защиту. А деньги такая штука странная, что на них магия не работает и откуда-то они должны браться.
Самая соль в том, теперь я это наблюдаю в реальности. Государство сначала своими политическими решениями создаёт ситуацию, в которой появляются новые угрозы. Затем предлагает бизнесу самостоятельно оплачивать защиту от этих угроз. При этом деньги на обеспечение безопасности оно продолжает собирать как раньше...
***
— К стенам не прикасаться! По сторонам не смотреть! Голову вниз, взгляд на пунктирную линию! — суровый хриплый, чуть металлический голос заставил женщину вздрогнуть и тут же сгорбиться ещё сильнее. Она покорно опустила голову и часто переставляя ноги двинулась вперёд. Два огромных экзоскелета пятого поколения следили за каждым её движением. Держа в манипуляторах тяжёлые импульсные излучатели. — Быстрее! Не задерживай очередь! Женщина перешла на нервный бег и через несколько секунд упёрлась ладонями в двустворчатую дверь шлюза. Руки, вспотевшие от страха, соскользнули по бронепластику от чего она чуть не ударилась носом о твёрдую поверхность. Двери распахнулись, пропуская её внутрь тесного помещения и тут же закрылись позади, отрезая её от пыльного московского вечера. Послышалось недолгое жужжание сканирующей системы, после чего двери напротив распахнулись, пропуская её в глубину здания. — Здравствуйте, Валентина Ивановна, добро пожаловать в ВТБ, чем могу помочь?
— Валентина Ивановна, я прекрасно понимаю ваши чувства, — менеджер улыбнулась той самой безупречной, но бездушной фирменной улыбкой. Присущей каждому, без исключения, представителю бюрократического планктона начального уровня. — Потеря близкого человека — это всегда стресс. Но к сожалению такие правила. Ваш отец, Иван Петрович, ушёл из жизни в возрасте восьмидесяти двух лет. Что само по себе... беспрецедентно. Два года получал пенсию...
— Копейки... — чуть слышно вставила посетительница, нервно сжимая одну кисть руки другой.
— Ну что вы, уважаемый клиент, не копейки. 12 076 рублей в месяц, у нас всё записано. А раз он начал выплаты получать, то по наследству они уже никак перейти не могут, согласно корпоративному закону номер 82, пункту... — она чуть прищурившись взглянула в планшет и произвела несколько манипуляций с экраном. — пункту 3.
— Я понимаю, но он работал в вашей компании! — Валентина подалась вперёд, её голос сорвался на сиплый шёпот. — И ему обещали, что его пенсия и корпоративный статус перейдёт мне...
Менеджер посмотрела на Валентину, почти с сочувствием. Её холёные пальцы с маникюром «ядовитая оса» — хитом последней недели — порхали над голографическим интерфейсом терминала.
— Всё верно. Перейдёт. В случае, если бы смерть наступила в рамках окна дожития, — мягко парировала сотрудница банка. — Откройте ваш экземпляр договора в приложении. Страница сорок четыре, мелкий шрифт под звёздочкой. Видите? «Тарифный план "Ветеран-Стандарт" гарантирует выплаты членам семьи только в случае кончины клиента в возрасте до восьмидесяти лет и моложе».
— Что?! — Валентина задохнулась от возмущения. — То есть, чтобы я получила эти деньги, он должен был умереть прямо на рабочем месте?!
— Ну зачем вы так, — менеджер укоризненно покачала головой. — Корпорация — это не благотворительный фонд. Иван Петрович знал все условия, когда подписывал с нами договор. И у него они не вызывали непонимания или беспокойства, так ведь? Иначе он бы не стал работать на нашу организацию. А так всё справедливо. Он пользовался льготной программой от «МосВодоКанала» по нашей квоте. Бесплатно получал базовый пакет медикаментов от «ВТБ-Фарма». Опять же скидка на проезд Метро-Корп...
— Бесплатно? Он заработал эти деньги! Вы вычитали у него из зарплаты каждый месяц!
— Он инвестировал их в себя, — отчеканила менеджер, и в её голосе впервые проступил холодный металл. — Продукт «Пенсия» — это услуга поддержания биологических функций. Услуга оказана? Оказана. Согласно договору? Разумеется. Наш горячо любимый клиент и не менее горячо любимый сотрудник — ваш отец — дожил до восьмидесяти двух! Договор исчерпан, баланс обнулён в связи со смертью держателя. Нам очень жаль, но таков регламент.
— Это грабёж, — у Валентины от бессилия выступили слёзы. — Настоящий грабёж! Я обращусь в Центральный комиссариат! Это просто беспредел!
Менеджер вздохнула, её пальцы снова застучали по панели, возвращая на лицо дежурную маску заботы.
Менеджер посмотрела в планшет и начала быстро печатать.
— Мы любим наших клиентов, потому я составила жалубу за вас и уже отправила её в ваш райотдел Комиссариата. Жалоба будет рассмотрена в течение шестидесяти рабочих дней. Вижу по системе, что у вас не подключен пакет "Гражданин Плюс". Он позволяет сократить время ожидания до десять дней. Подключим услугу?
Её прервал сигнал воздушной тревоги.
***
Бодрый, почти праздничный мотивчик, напоминающий мелодию из рекламы газировки, прервал размеренную работу операционного зала. Мелодия лилась из скрытых динамиков.
Яркое освещение потускнело и погасло, тут же сменившись на тревожный янтарный цвет. Стены глухо завибрировали — где-то в недрах здания зашевелились тяжёлые гидравлические приводы бронезаслонок.
Валентина Ивановна замерла. Паника захлёстывала её, словно огромное цунами прибрежный городок.
А вот менеджер, даже не вздрогнула. Она лишь мазнула пальцем по экрану своего терминала, сворачивая программу для работы с клиентами.
— Уважаемые гости, — раздался над головой приятный и вселяющий спокойствие голос диктора. — Вниманию лиц, находящихся на территории суверенного офиса «ВТБ-Центральный». Зафиксирована враждебная активность. Объявлена воздушная тревога. Напоминаем, что безопасность — это базовая ценность, доступная в рамках вашего тарифного плана.
Валентина испуганно оглянулась. В зале находилось человек тридцать.
— Обладателям пакетов «Стандарт» и ниже требуется покинуть помещения офиса, просим отнестись с пониманием. — продолжал петь ласковый голос под бодрую рекламную музыку. — У вас также есть возможность подключить пакет «Убежище» или улучшить ваш тариф до «Стандарт+»...
Тут же бесшумно появились трое сотрудников службы безопасности. Они действовали быстро и безжалостно, как сортировочные роботы на конвейере.
— Держатели карт «Чёрный Бриллиант» и пакета «Ультра-Премиум», направо, к лифтам первой зоны, — скомандовал один из бойцов.
Мужчина в дорогом костюме из самоочищающейся ткани, который только что лениво ругался с VIP-менеджером вальяжно поднялся и в сопровождении личного конвоя направился к бронированным дверям, ведущим на минус седьмой подземный уровень — туда, где стены могли выдержать прямой удар тактического ядерного заряда. Там его ждали мягкие кресла, бар и фильтрованный воздух.
— Клиенты категории «Бизнес», «Приоритет» и «Стандарт+» оставаться на местах! — рявкнул второй штурмовик, выставляя руку перед группой испуганных людей в строгой одежде. — Через минуту будет активирован защитный контур. Займите места в центре зала и прижмитесь к несущим колоннам.
— А мы?! — Валентина Ивановна едва не сорвалась на крик, глядя, как менеджер за стойкой уже пакует свой планшет в защитный кейс. — Мне куда?!
Девушка-менеджер посмотрела на Валентину с искренним, почти человеческим сочувствием, какое проявляют к бездомным кошкам.
— Валентина Ивановна, ваш текущий тариф не позволяет оставить вас здесь, вы же слышали объявление. Вы можете находиться под влиянием инокорпорантского влияния. Мы не можем рисковать безопасностью остальных.
— Но на улице же опасно! И вообще это на вас нападают, я тут не при чём! — Валентина схватила девушку за рукав блузки, но та мягко, но железной хваткой перехватила её запястье.
— Корпорация ВТБ не несёт ответственности за ущерб, причинённый третьими лицами вне зоны... — начала чеканить менеджер заготовленную фразу, но сразу же осеклась и в более быстром темпе продолжила, посмотрев на одного из присутствующих в зале бойцов службы безопасности. — Согласно пункту 14.3 пользовательского соглашения, лица с базовым тарифом обязаны освободить коммерческую площадь при наступлении форс-мажорных обстоятельств, чтобы не создавать нагрузку на системы жизнеобеспечения премиальной зоны.
— На выход! Живее! — тяжёлая рука в тактической перчатке опустилась на плечо Валентины, разворачивая её к дверям шлюза.
Вместе с ней к выходу из отделения банка оттесняли ещё человек десять.
Где-то совсем рядом глухо и страшно ухнуло. С потолка посыпалась пыль. Световые панели мигнули. «Бизнес-клиенты» в зале испуганно присели, закрывая головы руками, завидуя тем, кто уже пил виски на глубине пятидесяти метров.
— Нелюди... — прошептала Валентина, глядя в отворачивающиеся лицо менеджера.
— Спасибо, что выбираете нас. — улыбнулась на прощание сотрудница банка, перед тем как охранник не церемонясь швырнул Валентину в шлюз.
***
В лицо ударил горячий ветер, принёсший запах гари и химикатов. Небо над Садовым кольцом окрасилось в грязно-оранжевый цвет — там, в районе Сухаревской, ПВО «Газпрома» яростно огрызалось на дроны-камикадзе, помеченные неоновыми логотипами «Энергосбыт». Жизнь в мегаполисе продолжалась, и за каждую её секунду нужно было платить.
***
Я в ТГ
