«Когда у тебя есть деньги, ты летишь снимать стресс в Никарагуа. Когда денег нет — ты открываешь приложение со ставками, чтобы устроить Никарагуа прямо в своем телефоне»

Я уже рассказал про биологические причины лудомании. На пальцах там всё просто, высшего медицинского не нужно. Главный виновник торжества — дофамин, на базе которого наш организм легким движением руки синтезирует адреналин.

С этой колокольни прыжок с парашютом и олл-ин в букмекерской конторе — не сильно разнятся. И там, и там вы получаете конский заряд адреналина. Ставить на спорт и прыгать с парашютом — это один и тот же дофаминовый приход. Разница лишь в том, что парашютисты хотя бы видят, куда они падают.

Кстати, в парашютном спорте есть такое безумие, как «проксимити» — это когда чуваки в костюмах-крыльях летящих впритирку к скалам на бешеной скорости. Так вот, они недалеко ушли от игроков-хайроллеров в покере. В обоих случаях это игра на абсолютном пределе риска. Только у одних на кону жизнь, а у других — целое состояние.

Казалось бы, лудомания довольно хорошо изучена со всех точек зрения. Тогда почему 8-9 лудоманов из 10 на протяжении первого года возвращаются в игру (выпадают из устойчивой ремиссии)? Современная медицина настолько бессильна в этом вопросе?

Я выскажу исключительно свое личное, возможно, очень субъективное и спорное мнение. Все-таки два десятка лет в индустрии: в качестве букмекера и разработчика игорного софта, и в качестве обычного игрока (в т.ч. игрок в покер). Имею взгляд на проблему с самых разных ракурсов.

Понимаете, к азартным играм редко приобщаются, когда всё в жизни складывается хорошо. Престижная и высокооплачиваемая работа, семья, в которую поскорее хочется после этой работы вернуться, с женой всё замечательно, с детьми-подростками — «Есть контакт, Хьюстон!».

Да, бывают ситуации, когда наоборот: даже лучший выбор в этой жизни начинает наскучивать. Эмоций и адреналина не хватает, и душа просит приключений.

Но чаще всего в азартные игры бегут от каких-нибудь бытовых неурядиц. От чего-то такого, что вызывает перманентный психический дискомфорт. Вроде всё и хорошо, и, что называется, грех жаловаться, а вроде жизнь начинает всё больше походить на «день сурка».

Понятно, что обеспеченные люди имеют больше возможностей в выборе способов снять стресс. Например, спуститься из своей квартиры в «Москва-Сити» в буквальном смысле на землю и отправиться в реальную жизнь — сначала в аэропорт, а потом куда-нибудь, например, в Никарагуа.

Но для обычного простого пролетария варианты релакса будут сильно скромнее. И хорошо, если вообще есть хоть какая-то возможность отвлечься от работы. Зачастую выбор предельно незамысловатый: отдых на даче уровня лакшери «Спина, постарайся выжить!», или рыбалка.

В сущности, проблема азартных игр на деньги не в том, что они вызывают патологическую зависимость как таковую. А в том, что: а) они чрезвычайно доступны и предлагают самый дешевый дофамин (и далее всё остальное), и б) дают суррогат релакса и отдыха.

Лудоман пытается через бег на месте убежать от суровой действительности или понизить таким образом хроническое стрессовое состояние. Парадокс в том, что со временем бежать ему требуется еще быстрее, чтобы достичь хоть какого-нибудь эффекта в снижении стресса.

То есть лудоман живет как бы с заклинившей игровой кнопкой «ВКЛ». А выключить самостоятельно он ее уже не может, потому что для этого нужно дотянуться до панели управления «беговой дорожки», что требует бежать еще быстрее — и всё равно никак не получается. Замкнутый круг. Поэтому без посторонней помощи лудоман отправиться в ремиссию не сможет.

Психолог может помочь проработать триггеры. Психиатр — еще и полечить медикаментозно. Но поменять образ жизни лудомана, в чем и кроется одна из основных причин зависимости, эти специалисты не могут. Без изменения образа жизни срыв — лишь вопрос времени.

На Пикабу сложно не заметить обилие любителей порассуждать обо всех женщинах\мужчинах разом, в обобщающем ключе, будто "все они одинаковые"\"всем им нужно только одно" и т.д. Обычно такие "любители" очень продуктивны, и дня не проходит без очередного раздутого ими гендерного срача. Но что в действительности заставляет людей так думать и активно навязывать окружающим свою точку зрения? Каковы последствия такого мышления?

С чего такое навязчивое обобщение начинается? Самые частые причины - получение травмирующего опыта в отношениях (травма), чувство уязвимости перед противоположным полом (низкая самооценка), неумение и нежелание работать с ответственностью (личностная незрелость). В одном человеке легко могут сочетаться все три. Ведь рано или поздно каждый начнёт пробовать свои силы в отношениях и с высоким шансом это окажется неудачный опыт (первые "блины" обычно всегда комом). Если у человека уязвимая самооценка, то это будет воспринято не просто как неудача, после которой можно отряхнуться и пойти дальше, а катастрофа, глубоко язвящая его самолюбие и от повторения которой он захочет защититься любой ценой. Кроме того - правильное осмысление неудачи требует признать свою часть ответственности - нас же никто не заставлял выбирать именно этого человека для попытки сближения - но если человек не умеет и не хочет работать со своей ответственностью, то он захочет всю ответственность за неудачу с себя сбросить. Причём недостаточно сбросить её просто на партнера - мол, это он оказался плохим и по его вине всё накрылось медным тазом - раз нас никто не заставлял с ним сближаться, то для полного снятия ответственности надо выставить всё так, что ошибка была неизбежна, а это возможно, только если "они все такие!".
Словом, для запуска сценария "обобщения" может быть достаточно и одной причины, но их сочетание резко повышает вероятность, что человек пойдёт именно этим путем объяснения своих неудач, своей неуспешности у противоположного пола.

При этом, данный сценарий обращён не только в прошлое, но и будет активно влиять на будущее человека, саботируя его попытки сблизиться с кем-либо и построить благополучные отношения. Ведь у человека заранее не будет мотивации узнать возможных партнёров получше, суждение "по шаблону" будет убивать весь межличностный интерес, подсовывая уже готовые ответы о том, каким человеком является партнёр, чего от него ждать, чего ему нужно, как нужно строить отношения и т.д. С "типичным мужчиной\женщиной" если и получится что-то построить, то только типовые отношения, сводящиеся к стандартным ролям, где всё, что от человека требуется - быть хорошим мужем\женой, а за пределами этого такие партнёры не будут друг другу интересны (получатся отношения, весьма унылые и неблагополучные, для самых непритязательных, мало кто на такое согласится). Невозможно влюбиться в "одного из" (типичного и очередного), в шаблонный "винтик", в "собирательный образ" - при таком подходе, глубокая связь в принципе вычеркивается из уравнения. В отношениях нужно выстроить связь с конкретной личностью и успешность этой связи будет напрямую зависеть от того, насколько эту личность получится познать.

С установкой на "обобщение" будет крайне легко попасть в ловушку "подтверждения предвзятости" - если человек заряжен видеть в других негативные черты и низкие мотивы, то любой непонятный момент общения он будет интерпретировать именно в ключе подтверждения своих ожиданий, а то, что им противоречит - будет игнорировать или обесценивать.
При любой шероховатости в отношениях, вместо конструктивной реакции будет включаться шаблон "я так и знал"\"вы все одинаковые". Отсутствие совместной работы над возникающими проблемами\конфликтами\недопониманиями будет зарубать большинство попыток с кем-либо сблизиться.

К тому же, раз "обобщение" начинается с психологических защит и желания переложить ответственность за свой негативный опыт, то оно неизбежно будет акцентироваться на создании негативного стереотипа - на стремлении выставить противоположный пол глупым, нелепым, нелогичным, примитивным, иногда даже подлым и аморальным. Этого будут требовать и травматические защиты (им нужно слепить наглядный образ угрозы, чтобы застраховать носителя от ретравмирования), и желание переложить ответственность (здесь нужен такой образ, чтобы было как можно легче обвинить целевую группу в чём-либо). Негативный стереотип возникает, чтобы легче было отторгать, он будет конфликтовать с идеей сближения с кем-либо. Подробнее об этом писал здесь.

Часто ко всему этому подключается ещё и древний психологический механизм обиды, настолько примитивный, что он не умеет полноценно различать окружающих нас людей и потому бьёт "куда-то в сторону цели", опять-таки заставляя нас обобщать и грести всех под одну гребёнку, создавая ситуацию, когда вместо отдельных представителей противоположного пола мы будто бы взаимодействуем с некой единой коллективной личностью. При этом, обиды, созданные действиями одного человека, легко переносятся на других людей (которые теперь должны загладить их перед нам, заслужить наше доверие!); проступки интерпретируются как повторные, "злостные", с приписыванием враждебного умысла, расчетливости и т.д. Поэтому затаивший глубокую обиду человек начинает мыслить как параноик - примитивное в нём берёт верх над сознательным. (Ещё устройство обид описывал здесь: "Настоящий друг должен!")

Словом, навязчивое обобщение противоположного пола - это непродуктивная реакция на травматический опыт и\или общую "межполовую напряжённость" (то, как мы переживаем факт, что значимая и чувствительная часть наших потребностей и нашего будущего зависит от расположенности к нам какой-то непохожей на нас группы людей), развивающаяся на фоне нехватки навыков работы с ответственностью. Встав на этот путь, человек утрачивает возможность полноценно познавать противоположный пол, выстраивать с ним диалог и близкие связи. Защитные механизмы психики такого человека будут заставлять его фиксироваться на отличиях и недостатках противоположного пола, подпитывая идею о том, что "с ними (мужчинами\женщинами) и нельзя ничего построить, что никакой полноценный союз невозможен" (разве что через огромный костыль, когда один полностью контролирует другого).

Остался вопрос "Зачем они это делают?" (навязывают всем свою точку зрения). Частично уже отвечал на него в другом недавнем посте, раскрывающем тему с немного иной стороны. Суть в том, что, отрезав себя от возможностей, важных для ряда наших потребностей, счастливее не станешь. Неудовлетворённость будет накапливаться и постоянно "давить на клапан". Придётся постоянно же убеждать себя, что ты вовсе не лишил себе чего-то важного - для этого и нужны непрестанные обесценивания и демонизация. Отсюда же высокий градус агрессии "гендерных войн" и невозможность её участникам просто сделать выводы и оставить эту тему в покое.

— Что может быть лучше, чем вот так просто поваляться и посмотреть на небо, — выдохнул Коля и ещё поудобнее устроился в гамаке.

Был чудесный тёплый летний день. Где-то недалеко играли дети. Жёны сидели на веранде и обсуждали свои важные дела. А они с Петром, накормив всех обедом, просто ничего не делали. Предавались лени и прекрасному субботнему настроению.

— Как прекрасно, что не нужно никуда бежать, ничего делать, — продолжал он. — Просто лежишь и смотришь на это голубое небо. Петь, ну посмотри, разве может быть что-то лучше? Смотри, какое облако — на тигра похоже. Или на слона. Впрочем, какая разница.

Пётр сидел рядом на детской качельке и, казалось, не слышал ни слова из того, что говорил друг.

— А? Ты мне?

— Тебе, а кому ещё.

— Да я тут важные новости читаю, опять что-то разбомбили, — оторвавшись от телефона, сказал Пётр.

Коля на секунду замолчал, посмотрел на друга.

— Дрянь дело, конечно, — сказал он тише. И тут же, будто спохватившись, что не умеет долго быть серьёзным, добавил уже с усмешкой: — Но мне кажется, эти новости даже пищеварению мешают.

— Я вот не могу, как ты, расслабиться, когда вокруг такое происходит. Да и вообще надо что-то делать.

— Какое такое? — спокойно спросил Коля. — Я вот вижу прекрасное голубое небо, а потом мы ещё на сапах пойдём все вместе кататься. Ты всё равно ни на что не повлияешь. А к этой поездке мы два месяца готовились — может, просто полежать сейчас и полениться? А завтра, как вернёмся, опять пойдём вселенную спасать.

— И всё-таки не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным, — не унимался Пётр.

— О, слушай, есть один эксперимент, — Коля даже привстал в гамаке. — Учёные, ну там, разбили людей на две группы. Одной дали переписывать от руки скучнейший текст. Минут пятнадцать, может чуть больше — не помню точно. Неважно. Текст был такой, что писать будешь — уснёшь.

— Ну и? — с недоверием спросил Пётр. Хотя, зная друга, понимал: сейчас будет что-то интересное.

— А, ну да, я же не сказал главное — задание на самом деле было не в этом, оно ещё не началось, — спохватился Коля. — Потом обеим группам — и тем, кто переписывал, и тем, кто просто сидел без дела, — дали творческую задачу. Тоже несложную: придумать как можно больше применений для двух пластиковых стаканчиков.

— Ну и, конечно, скучающие ничего не придумали — мозг же настроился скучать, — предположил Пётр.

— А вот и не угадал! Как раз наоборот, — Коля явно наслаждался моментом. — Оказывается, скука будто выталкивает мозг в свободное блуждание. И именно там, а не в сосредоточенности, рождаются новые связи. В итоге те, кто переписывал скучный текст, накреативили больше. Думаешь, мне не хочется подумскроллить? Но я специально телефон в домике оставил — чтобы меньше соблазнов. Глядишь, какая умная мысль на фоне скуки в голову залетит.

Пётр промолчал, глядя на экран, будто взвешивая что-то. Потом медленно опустил руку с телефоном на колено.

Так и не убрал его совсем — но и разблокировать не спешил, просто держал, потом перевел взгляд на небо.

— На тигра, говоришь, — сказал он наконец. — По-моему, больше на верблюда.

(с) Александр Васильев