Конвоир заводит задержанного мужчину в строгую комнату для допросов, где за столом с документами сидит следователь.

Следователь: Здравствуйте, месье Эмерик. Ну что? Не хотите признаться?

Месье Эмерик (холодно и уверенно): Конечно нет. Мне не в чем признаваться.

Следователь (спокойно крутит в руках ручку): В таком случае я продлеваю содержание под стражей. Жаль, что вы упорствуете, месье Эмерик. После того, что нам рассказал ваш сын Себастьян, особенно...

Месье Эмерик (мгновенно теряет самообладание, в его голосе появляется паника): Мой сын? Что он сказал?! Я хочу его видеть!

Конвоир жестко берет Эмерика за плечо, прерывая разговор, и разворачивает его к выходу.

Конвоир: Ладно, пошли. Шевелись.

Хочешь признаться? Нет? В таком случае мы будем мариновать тебя до тех пор, пока ты не захочешь признаться. Или создадим такие условия, где тебе будет проще признаться, чем сопротивляться. Можно вспомнить множество новостей о пытках «подозреваемых» в разных странах, которые вообще не имели отношения к тому, в чем их пытались обвинить. Были бы улики, признание бы не требовалось. Улик нет, поэтому требуется признание. А чтобы получить признание, они выбирают мариновать Эмерика до тех пор, пока тот не признается. С такой логикой можно любого на улице поймать и выбить признания в том, что человек не совершал.

Моего деда со стороны неважно кого посадили по обвинениям в изнасиловании, которое он не совершал. Если кратко, то соседка начала трясти деньги с моей бабушки. Сначала бабушка давала в долг. А после соседка говорит, что если не будешь давать мне деньги просто так, на постоянной основе, тогда твой муж сядет. А в то время не было всяких экспертиз, как сейчас, и следствие не сильно заморачивалось. Хотя нынче даже экспертизы не всегда спасают.

Бабушка, естественно, отказалась. Та через время пошла в милицию и заявила об изнасиловании, которое «было» пару недель назад. А дед сказал, что соседка ему даром не нужна, и вообще он в тот день пьяный дома спал. Милиция за это зацепилась и начала раскручивать. Мол, раз пьяный был, тогда изнасиловал и просто не помнишь. А им же нужно выполнять план и за раскрытие такого могли дать звание. Деда посадили и в первые же месяцы по ошибке врача он там умер. Ему вклолили что-то не то, перепутав препараты. Это было в 80-90х годах.

Представьте, что вам 50 лет, у вас несколько детей, свой дом, куча работы и суеты, а рядом дама сердца. Вам даже отдохнуть не всегда удаётся, чего уж говорить про кутёж на стороне. При этом всю жизнь вы пахали как чёрт, чтобы жизнь хоть сколько-то казалась малиной. Вы бы полезли насиловать соседку в пьяном дурмане? Сильно сомневаюсь.

Я даже в своем возрасте не полез бы никого насиловать вне зависимости от своего состояния. Пьяный, трезвый или имея невероятное желание. Особенно, когда под боком есть жена. Чего уж говорить про 50 лет, когда ни желание, ни физиология не способствуют такой тяге. За 30+ лет этим можно так перенасытиться в браке, что это превращается в рутину. Молчу уж про влияние алкоголя на подъем богатыря в таком возрасте. А тут, по сути, вся жизнь уже прожита: дети, суета, жена, работа, частный дом. Тут далеко не до секса с местными прошмандовками.

Действие происходит на многолюдном торжественном приеме.

Фрэнк Дребин: Прошу прощения, мэм. Служба безопасности.

Фрэнк начинает проверку стоящего рядом мужчины в смокинге. Рядом мгновенно оказывается капитан Эд Хокен, помогая контролировать ситуацию.

Фрэнк Дребин: Стоять, на месте! Спокойно, спокойно, всё в порядке.

Мужчина в смокинге: Я ничего не сделал!

Фрэнк Дребин: Неужели?

Фрэнк запускает руку во внутренний карман смокинга капитана, думая, что это карманы мужчины в смокинге и достает оттуда пистолет.

Фрэнк Дребин: А это что?

Мужчина в смокинге (оправдывается): Я ничего не сделал! У меня есть права!

Фрэнк игнорирует возмущения и вытаскивает из другого кармана подозреваемого раскрытый бумажник. Он внимательно смотрит на содержимое, а затем поворачивает его к Эду Хокену.

Фрэнк Дребин: Смотри, Эд. У него фотография твоей жены.

Эд Хокен (вглядывается в снимок, его лицо каменеет от шока): Этель?!

Эд без предупреждения наносит мужчине в смокинге сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть. Нокаутированный подозреваемый падает на пол, увлекая за собой банкетный стол.

Фрэнк Дребин (с каменным лицом поворачивается к застывшим от ужаса гостям): Так, кто ещё здесь встречался с его женой?

Люди видят и находят в других такие свойства, опыт, характеристики, состояния, которые им хочется, удобно и/или выгодно видеть. А если другие люди увиденным и найденным не обладают, то обладание им присваивается вне зависимости от реального положения дел.

При высокой потребности выплакаться, человек даже в самом безразличном незнакомце будет способен найти нечто, что запустит желанный сценарий «выплакаться». А когда ожидаемый сценарий не воспроизводится, человек начинает фрустрировать и/или агрессировать из-за нереализованных ожиданий.

«Я ничего не сделал! У меня есть права!» — говорит мужчина в смокинге. Права есть лишь у тех, кто способен их отстоять и защитить. В контексте происходящего демонстрируется твоя реальная способность в защите своих прав. Эта способность отсутствует. Ты просто поддался навязанному сценарию, выражая своё сопротивление, не имея сопротивления фактического.

В общем, ребят, поддержите, обнимите, пошлите лучики добра и скажите, что все будет хорошо. Может кто-то посоветует, как справляться с паникой.

Всем добра

Самое болезненное — человек начинает думать: «Мне просто не хватает ещё одного курса».

Но правда часто другая. Тебе не нужны новые знания. Ты уже знаешь больше, чем применяешь.

Тебе нужна причина не сливаться. Причина не выключаться, когда стало сложно.

Причина не возвращаться в старую жизнь. Причина продолжить тогда, когда уже нет эмоций.

Потому что деньги очень редко приходят к самым мотивированным.

Чаще они приходят к тем, кто не сошёл с дистанции.

Посмотри честно.

Сколько у тебя уже есть информации, которую ты так и не внедрил?

И ещё один вопрос. В какой момент ты обычно бросаешь себя?

Не бизнес. Не проект. А именно себя. Вот там часто и лежит настоящий потолок.