Вторая часть кинодилогии Вильгота Шёмана «Я любопытна» вышла в 1968-м, через год после первого фильма. В центре действия по‑прежнему Лена Нюман, которая продолжает начатое: всё так же задаёт неудобные вопросы, но теперь в них отчётливее звучит личная нота. Параллельно героиня пробует разные практики самосовершенствования — в том числе занимается йогой, ищет способы упорядочить внутренний хаос.

Важной линией становится её попытка отыскать мать, бросившую её в детстве. Личная драма придаёт фильму дополнительную глубину: если в «жёлтой» части любопытство Лены было универсальным инструментом познания, то здесь оно становится способом разобраться с собственной травмой.

Шёман сохраняет в «синем» фильме ту же стилистическую свободу, что и в первой части. В кадре соседствуют постановочные сцены и реальные интервью, фрагменты публичных выступлений и камерные бытовые моменты. Камера следует за героиней, фиксируя не только слова, но и паузы, взгляды, едва уловимые реакции собеседников. Благодаря этому возникает ощущение живого процесса: зритель словно присутствует при рождении мыслей — из случайных реплик и наблюдений складывается цельная картина.

Если жёлтый был цветом активного поиска, то синий — цвет осмысления, когда энергия действия уступает место внутреннему диалогу. Визуально это подчёркивается и ритмом монтажа, и выбором локаций: городские улицы сменяются тихими деревенскими пейзажами, а напряжённые дискуссии — тишиной.

Но, конечно, не обходится без провокаций, характерных для всей дилогии. В ленте есть откровенные сцены и смелые высказывания, которые в 1960‑х воспринимались как вызов устоявшимся нормам. Шёман стремился показать человека без прикрас, с его страстями, сомнениями и попытками найти своё место в быстро меняющемся мире. Именно поэтому картина сталкивалась с цензурными барьерами и вызывала споры, а её выход сопровождался обсуждениями о границах допустимого в искусстве.

Дилогия Вильгота Шёмана стала документом эпохи 1960‑х, когда молодёжь стремилась переосмыслить традиционные ценности, а искусство искало новые формы для разговора о свободе, справедливости и личном выборе.

источник https://postmodernism.livejournal.com/2791276.html

В номинации «Космос» конкурса «Миры Тарковского» победила работа учредителя автономной некоммерческой организации, получающей гранты от Росмолодежи, Олега Остимука — любительский монтаж с закадровым голосом, читающим Афанасия Фета. «Не тем, Господь, могуч, непостижим…». Ждём, когда организаторы выложат видео в Интернет. Судя по информации из открытых источников, Олег Остимук не является профессиональным режиссёром, художником, фотографом... Он — мастер документооборота, интегрированный в государственную грантовую систему.

Середина восьмидесятых годов. Среди пацанов у нас во дворе пронесся волнующий слух: в кинотеатре всего в квартале от нашего дома показывают кино про индейцев! Буквально за полчаса мы собрали нужную сумму на билеты. Нас было пятеро мальчишек, полностью охваченных жаждой приключений, и мы дружно пошли смотреть фильм про Чингачгука.

Сказать, что эта картина произвела на нас впечатление, – это значит не сказать вообще ничего. Последующие пару недель весь наш двор буквально превратился в индейское племя. Мы срочно изготавливали самодельные луки и стрелы, собирали абсолютно все перья в округе и разбирали себе индейские имена из знаменитых книг Фенимора Купера. «Чингачгук мой друг – значит, вы и мне не доверяете?» – подобные фразы были у всех на слуху. Вокруг нас шла своя «война»: засады, неожиданные нападения, бои с белолицыми и враждебными племенами. Всё это стало яркой и незабываемой частичкой моего счастливого детства.

Бесспорно, художественный фильм «Чингачгук – Большой Змей» был и остается шедевром своего времени. И это несмотря на то, что роли индейцев здесь исполняют немецкие актеры киностудии DEFA. Но главное сокровище ленты – Гойко Митич. Этот югославский актер для нас был и остается самым настоящим, эталонным индейцем, и я очень сомневаюсь, что хоть кто-то сможет убедить меня в обратном.

Перед тем, как поделиться этими мыслями, я специально пересмотрел «Чингачгука». Надо сказать, что фильм и сегодня доставил мне незабываемое удовольствие. Конечно, сейчас взрослым взглядом невозможно не улыбнуться на некоторые моменты:

• странные, наивные индейские танцы

• костюмы аборигенов со специфическими дырами на ягодицах

• луки, которые чисто физически способны запустить стрелу всего на пару метров.

Но все эти мелкие огрехи – сущая ерунда на фоне выдающегося мастерства как самого Гойко Митича, так и других актеров, играющих индейцев. Фразы вроде: «Я воин, вождь, а не предатель! – Тогда ты умрешь у столба пыток, и дух твой отлетит навечно к предкам твоего народа» – до сих пор вызывают улыбку.

Фильм вызывает невероятную ностальгию по давно ушедшему детству и достоин всяческих похвал. Если вы тоже помните и любите эту картину, обязательно делитесь своими воспоминаниями в комментариях!

Глючит встроенный плеер ВК? Прямая ССЫЛКА

YouTube: ССЫЛКА