В соответствии с п 9.7 и 9.9 раздела "Расположение транспортных средств на проезжей части" движение по разметке -- ЗАПРЕЩЕНО. Её можно пересекать при перестроении, но нельзя двигаться между рядами по пунктирной линии! Я понимаю что для многих двухколесных сейчас будет шок и разрыв шаблона. НЕЛЬЗЯ! Именно потому что водители в потоке следят за дистанцией впереди и соседними ТС. Он не должен высматривать кто там пытается слева-справа по бровке втиснуться. Просто хрусты настолько привыкли лезть в любую жопу без вазелина, что расценивают движение между полос, как личную привелегию, не осознавая что это противозаконно.

Протокол будет звучать так:

водитель осуществлял движение, совершая длительный наезд на линию разметки 1.5, чем нарушил требования пунктов 9.7 и 9.9 Правил дорожного движения РФ. Ответственность за данное правонарушение предусмотрена частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ).

В результате несоблюдения водителем мотоцикла правил расположения транспортного средства на проезжей части, водитель а/м Skoda не имел технической возможности своевременно обнаружить опасность.

Рано или поздно, средства технического контроля научатся ловить нарушителей на движении между полос и тогда большая часть "свободных личностей" на собственной шкуре ощутит всю тяжесть ПДД.

Один чувак по имени Уолтер Оуэн Бентли всю свою жизнь просто дико ненавидел ненадежную технику. Ведь из-за каких-то глючных железяк люди вообще-то могли запросто откинуть собственные ласты. Тачки в начале двадцатого века были полным отстоем, они нереально тупили, грелись и рассыпались. Движки постоянно закипали, поршни лопались от малейшей нагрузки, а подвеска моментально улетала в глубокий аут на тогдашних убитых дорогах.

Эту же историю, но в нейтральной подаче, можно почитать тут.

Уолтер вместе с братом банчил французскими тачками DFP в Британии. Только вот эти ведра ездили как улитки, и Уолтера это конкретно бесило. Он же ведь был гонщиком. И эти самые гонки помогали продавать эти самые автомобили. Если конечно они побеждали.

И тогда он загорелся идеей состряпать собственный мотор с диким запасом прочности, чтобы брать кубки на гонках и при этом комфортно гонять на дальняк. В те времена гонки являли собой настоящое рубилово за выживание. Тачки ломались каждые несколько десятков километров. Пилотам и механикам приходилось ковыряться в железе прямо на обочине, пытаясь оживить свои колымаги среди пыли и грязи.

В конце концов, летом 1919 года Уолтер замутил компанию Bentley Motors в Лондоне, чтобы стряпать свои собственные тачки, которые были бы нереально, даже фанатично надежными. И чтобы воплотить эту идею в жизнь, он спроектировал трехлитровый движок, который для своего времени был дико опережающим эпоху. Там была туева хуча инноваций, в том числе по четыре клапана на цилиндр, отлитые в едином моноблоке, да еще и вместо привычных чугунных поршней он впиндюрил алюминиевые.

Бентли был просто гением. Он без остановки выкатывал одну революционную фичу за другой, но эта бесконечная программа усовершенствований в Криклвуде беспощадно высасывала из компании все финансовые резервы. Как только стартовый кэш пробил дно, у основателя тупо не осталось выбора, кроме как начать впаривать тачки богатым фанатам скорости еще до того, как все испытания были полностью завершены.

Но супер богатые энтузиасты были только рады превратиться в тест-драйверов за свой собственный счет, потому что это давало им реальный шанс урвать уникальную машинку раньше всех остальных, с люто мощным мотором под капотом, и сразу же выкатить её на гоночный трек.

В итоге Бентли сбагрил три прототипа шасси и поднял на этом несколько тыщ фунтов. Вот только эти бабки даже близко не перекрывали всё то, в чем компания критически нуждалась.

Поэтому Уолтер Бентли судорожно искал инвесторов, и ему дико фартануло с его бухгалтером Альфредом Скарфом, который много лет причесывал финансовые делишки вообще жирного миллионера-промышленника Нейтана Голдсмита, поэтому между ними химичило полное взаимное доверие. Скарф без лишних соплей сразу притащил богатому клиенту инфу про реально пушечный проект.

Бентли показал Голдсмиту рабочий прототип и пачку из 25 предзаказов от клиентов с выставки в Олимпии. Для утонченного рынка элитных спорткаров того времени это был вообще люто мощный сигнал, что народ реально со всей дури горит желанием покупать такие машины.

Поэтому Голдсмит поверил в идею и в 1920 году засандалил в свежую компанию Bentley Motors сумасшедшие 16 000 фунтов. За эту жирную котлету бабла Голдсмит отжал себе контрольный пакет акций и плюхнулся в кресло председателя совета директоров.

Эти 16 000 фунтов в один миг превратили убогую кустарную мастерскую в серьезный индустриальный комплекс, способный вывести уже нормальное уже серийное производство. Пацаны закупили промышленное железо, наняли ораву рабочих и довели трехлитровый движок прямо до конвейера. И уже в 1921 году они выкатили свое первое шасси Bentley 3 Litre.

Сами кузова они не делали, так как дорого, да и богатенькие покупашки заказывали их отдельно у сторонних отельешках, чтобы вся их тачила выглядела максимально эксклюзивно.

Шасси продавалось просто на ура, где-то походу наверно даже аж по 160 штук в год. Для премиального рынка 1920-х годов, где каждую тачку собирали вручную по одиночке, это был реально солидный объем. Всякие аристократы, знаменитые актеры и богатые автогонщики массово затаривались этими аппаратами, благодаря чему бренд моментально отхватил элитный статус. А их заводская гоночная команда в 1924 году даже взяла и забрала золото в 24 часах Ле-Мана.

А контора-то при этом висела на волоске от банкротства. Ручная сборка и какая-то прямо маньяческая помешанность Уолтера Бентли на инженерном перфекционизме высасывали просто нереальные бабки. Руководящая грядка вбухивала гигантские суммы чтобы содержать заводскую гоночную команду, чтобы кататься по всяким международным гонкам и чтобы бесконечно пилить один инженерный эксперимент за другим.

Поэтому завод тупо не окупал сам себя. А Нейтан Голдсмит вообще-то не горел желанием служить бездонным кошельком для убыточной конторы.

Но от краха компанию спас миллионер и по совместительству гонщик Вульф Барнато. Причем, будучи наследником алмазной империи, он имел на кармане безумные миллионы, он отличался какой-то ну просто дикой жлобской мелочностью. Челик с миллионами на счету ни за что в жизни не угостил бы кого-то сигаретой, а свой золотой портсигар вообще таскал в секретном кармане.

Но он прикупил себе модель 3 Litre и своими глазами прочекал насколько она в реальных условиях на голову выше всех тухлых конкурентов. В итоге он отжал себе контрольный пакет и закрыл всю гору накопившихся долгов, потому что поверил что эти тачки на гоночных треках всех размотают.

И вот этот занос наличмана позволил заводу дальше клепать новые модели, включая еще даже более мощные аппараты с движками на 4.5 и 6.5 литра

В 1927 году на гонке в Ле-Мане новая модель с объемом 4.5 литра на полной скорости влепилась в завал на повороте White House и наглухо протаранила французскую тачку, а следом за ними в кювет кубарем полетели еще два Bentley и еще один какой-то сторонний драндулет.

На обочине валялась целая гора разорванного в труху металлолома. В этот момент Бентли выхватил лютый тильт. Он был уверен что с надеждами на успех пора прощаться. Он боялся провалов даже сильнее, чем триумфов, потому что разгромные новости моментально перекрывали любые прошлые заслуги. Когда в прошлом сезона ни одна из его машин не добралась до финиша, он на словил глубокую депрессию.

Но тут вдруг один из раздолбанных аппаратов с оторванным крылом и колесом, буквально болтающимся, кое-как доковылял до финишной черты и вопреки всему забрал золото.  В понедельник утром снимки изувеченной тачки, вырвавшей победу прямо из ада, красовались на первых полосах газет по всей стране. Это мгновенно принесло бренду такую бешеную популярность, о которой раньше никто даже не мечтал.

Начиная с 1927 года Bentley удерживала титул победителя 24 часов Ле-Мана аж целых четыре года подряд благодаря хитровыдуманной тактике Вульфа Барнато, благодаря новым супер движкам и феноменальной выносливости техники.

Этторе Бугатти даже с насмешкой обозвал тачки Bentley самыми быстрыми грузовиками в мире. Но именно эта неубиваемость позволяла Bentley снова и снова разносить соперников в жесточайших суточных марафонах Ле-Мана, пока техника конкурентов тупо сыпалась и соскакивала с гонок.

За рулем этих монстров восседала целая банда буйных британских аристократов и искателей острых ощущений, которых пресса окрестила Bentley Boys. Днем они наматывали круги на своих зеленых бомбах, а ночью устраивали дичайший кутеж в лондонских клубах. Их вечеринки, походы по казино и громкие интрижки гремели по всему Лондону, потому что местная пресса с потрохами смаковала эти детали на первых полосах.

Благодаря этому бизнес пер полным ходом. Ценник за одно только базовое шасси доходил до 1000 фунтов стерлингов, а в те времена на эти бабки можно было купить целый особняк.

Только вот компания не получала практически ни гроша чистой прибыли. Конские расходы на гоночную команду и космически дорогостоящие материалы полностью пожирали всю выручку. Bentley бултыхалась на плаву только потому, что Вульф Барнато непрерывно вбухивал туда мешки с лавэ.

Но в 1929 году бабахнул экономический кризис. Крах на Wall Street в мгновение ока умножил на ноль весь спрос на люксовые гоночные тачки, и богачи подорвались целыми пачками отменять свои предзаказы.

В сентябре 1930 года Bentley выкатила роскошный 8 Litre, гигантский и роскошный монстр, созданный чисто чтобы уделать Rolls-Royce. Только вот рынок для машин такого класса тупо испарился за одну ночь.

Великая депрессия дочиста выжгла ценность не только автомобилей, но и ювелирных бриллиантов. Из-за этого личные закрома Барнато стремительно опустошились, и он больше не мог заливать баблом убыточный бизнес. И Bentley Motors выставили на торги.

Бентли думал что его контору купит производитель авиационных двигателей Napier. Сделка казалась железобетонной.

Однако в ту самую секунду, когда Napier зарядила свою ставку на аукционе, с места неожиданно подскочил какой-то загадочный одинокий джентльмен и объявил, что за ним мол стоит некий British Central Equitable Trust, после чего сразу перебил сумму. Сколь агрессивно Napier ни взвинчивала ценник, этот таинственный человек хладнокровно повышал ставку на крошечную сумму. В итоге Napier сдалась.

Несколько дней личность покупашки оставалась полной загадкой. Газеты вовсю гудели о том, что никто понятие не имеет, кто именно стоит за этой сделкой. Бентли тоже ломал голову и пытался допереть, кому вообще досталась его собственная компания. А потом на какой-то коктейльной вечеринке его жена случайно подслушала, как какой-то незнакомый чувак хвастался, что Bentley захапала Rolls-Royce. Они специально спрятались за подставной конторой, чтобы втихую сожрать своего главного конкурента.

Самый лютый ад этой ситуевины начался сразу после того, как выяснилось, что Бентли по условиям контракта был обязан ишачить на Rolls-Royce аж до 1935 года. При этом ему не дали вообще никакой инженерной работы.

Вместо этого ему дали унизительную должность тест-драйвера и помощника в автосалоне Rolls-Royce в Лондоне. Они даже заставили его продать личный 8-литровый Bentley, потому что по бумажкам частью купленных активов считался не только сам Бентли, но и вообще все остальное имущество компании вплоть до мебели и даже кубков.

Бентли слонялся по городу и судорожно теребил в башке, на сколько дней ему хватит оставшихся в кармане ста фунтов. Он описывал свое состояние как смесь лютой горечи, шока и полного разочарования. Он чувствовал себя так, будто его превратили в часть офисной мебели. Когда контракт в 1935 году наконец оттикал, Бентли со всей дури хлопнул дверью и ушел работать в Lagonda.

В 1947 году владелец Aston Martin Дэвид Браун взял и целиком купил компанию Lagonda, чтобы  заполучить тот люто зверский движок, который Бентли состряпал для них. Да и сам Бентли интересовал его в качестве главного приза.

Как только Браун впиндюрил этот мотор с двумя верхними распредвалами в свой Aston Martin DB2, тачка сразу же с боем вырвала первое и второе места в своем классе на 24 часах Ле-Мана в 1950 году. Благодаря этому бомбическому триумфу бренд Aston Martin буквально катапультировался в самый топ среди производителей спортивных тачек.

Бентли так и не скопил миллионных богатств, зато он прожил долгую и по-настоящему кайфовую жизнь. Его все уважали, а машины превратились в культ.  У него даже появился клуб поклонников Bentley Drivers’ Club, где они вместе катались, бухали и с утра до вечера обсуждали какие-же кайфовые ихние тачки.

Бентли отправился в мир иной возрасте 82 лет. Но его влияние на автомобильный мир осталось навсегда. Он раз и навсегда доказал всем, что надежность, бешеная скорость и настоящая роскошь не взаимоисключающие вещи, а вполне себе прекрасно уживаются вместе.

Уважаемые читатели, помогите мне пожалуйста. Я люблю Пикабу, но к сожалению контент тут не монетизируется так, как монетизируется в каналах, подпишитесь в Max или Telegram, так вы поможете мне продолжать писать для вас истории о компаниях и брендах.