Любовный стеб. Доярка и миллионер. Часть 1

Прошла неделя.

За это время Глаша успела вымыть трижды весь дом, дважды потеряться в библиотеке, случайно заблудиться в зимнем саду.

В пятницу вечером Эрик вернулся домой непривычно хмурым, бросил ключи на стол и тяжело опустился в кресло.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Глаша.

— Через неделю благотворительный бал.

— Это хорошо.

— Нет.

— Почему?

— На нем будут все миллиардеры страны.

Глаша уважительно кивнула.

— Много вас…

— Я должен прийти с невестой.

— Так возьмите Чанг.

Эрик устало потер переносицу.

— Чанг улетела к родственникам в Таиланд и вернется только через месяц.

Несколько секунд в комнате стояла тишина, потом Эрик посмотрел на Глашу очень внимательно. Глаша сразу поняла, что сейчас произойдет нечто неприятное.

— Вы пойдете со мной.

— Я?!

— Да

— Но я домработница.

— Ничего страшного!

— У меня нет платья.

— Купим.

— У меня нет туфель.

— Купим.

— У меня нет украшений.

— Купим.

— У меня нет…

— Все купим.

Глаша тяжело вздохнула, она когда-то читала сказку про Золушку. Через час они уже стояли в самом дорогом бутике Москвы, где продавщицы улыбались Эрику так широко, мечтая стать следующей главной героиней этой истории.

— Моей спутнице нужно платье, — спокойно сказал он.

Через секунду вокруг Глаши уже бегали пять консультантов, семь стилистов и один мужчина с сантиметровой лентой на шее, который смотрел на девушку с таким восторгом, словно именно о ней последние двадцать лет мечтал весь мировой подиум.

— Потрясающая фигура!

— Идеальная талия!

— Какая естественная красота!

— Какие… карие глаза!

Глаша смущенно покраснела.

— Спасибо… Это потому что я в детстве много морковки ела.

Благотворительный бал проходил в самом дорогом отеле столицы, где собирались исключительно миллиардеры, мультимиллионеры и несколько человек, которых никто не знали, но боялись. Стоило Эрику войти в зал под руку с Глашей, как музыка неожиданно стала громче, люстры засверкали ярче, а все присутствующие одновременно повернули головы в их сторону, потому что законы любовных романов запрещают главной героине появляться незаметно.

— Кто эта девушка? — шептались гости.

— Новая наследница нефтяной империи?

— Европейская принцесса?

— Дочь арабского шейха?

Глаша смущенно поправила платье.

— Они, наверное, думают, что я официантка.

Эрик ничего не ответил, потому что именно в этот момент заиграл медленный вальс.

— Потанцуем.

Это был не вопрос, Глаша молча вложила свою руку в его ладонь, и через секунду они уже кружились по залу так красиво, словно всю жизнь только этим и занимались, хотя еще неделю назад девушка танцевала исключительно с ведром, пока мыла коровник.

— Вы прекрасно танцуете, — тихо сказал Эрик.

— Спасибо… У нас в деревне это очень помогает во время сенокоса.

— Сенокоса?

— Конечно. Если быстро не увернешься, граблями получишь по кукушке.

Эрик неожиданно улыбнулся, и в этот момент между ними пробежала искра. Настоящая, потому что неисправная люстра над танцполом коротко замкнула.

Оба одновременно вздрогнули.

— Кажется… это судьба, — прошептал Эрик.

— Нет, — честно ответила Глаша, посмотрев наверх. — Это электрика.

Когда праздник закончился, на улице уже шел сильный дождь. Эрик и Глаша побежали к машине, промокнув за несколько секунд так сильно, словно дождь заранее прочитал сценарий и решил помочь развитию романтической линии.

Платье прилипло к фигуре Глаши, как и рубашка Эрика. Они одновременно посмотрели друг на друга, несколько долгих секунд никто не произнося ни слова.

— Вы промокли, — наконец сказал Эрик.

— И вы тоже.

— Надо скорее домой.

Они быстро сели в машину, и всю дорогу молчали, потому что именно в такие моменты герои любовных романов обычно молчат, многозначительно смотрят в окно и думают друг о друге, хотя на самом деле оба сейчас думали исключительно о том, что дома обязательно нужно переодеться в сухую одежду.

Когда машина остановилась возле дома, дождь только усилился, и до крыльца им пришлось бежать, держась за руки. Иначе на мокрой плитке кто-нибудь обязательно растянулся.

Глаша первой вбежала в холл, торопливо сняла промокшие туфли и уже собиралась незаметно исчезнуть в своей комнате под лестницей, когда Эрик неожиданно окликнул ее.

— Глаша…

Она обернулась.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и тишина становилась все более романтической, потому что именно так всегда происходит после совместного бега под дождем.

— Спасибо, что поехали со мной, — тихо сказал Эрик.

— Да не за что… Мне даже понравилось. Я, правда, никогда раньше не видела столько миллиардеров сразу. У нас в деревне столько людей не живет.

Эрик улыбнулся. Совершенно неожиданно для самого себя он сделал шаг вперед, осторожно взял Глашу за плечи и притянул к себе, словно боялся, что она сейчас снова убежит мыть окна.

Их дыхание постепенно участилось, между ними вспыхнула неудержимая страсть…. И оба еще не успели отдышаться после забега под дождем.

— Глаша… — почти шепотом произнес Эрик. — Скажи мне честно…

Она подняла на него свои необыкновенно карие глаза.

— Ты… девственница?

Глаша задумалась.

— Конечно.

Эрик облегченно выдохнул.

— Правда?

— Потомственная.

— Это как?

— Очень просто. Бабушка говорила, что была девственницей. Мама тоже так говорила. Теперь и я.

Эрик окончательно перестал что-либо понимать.

— Но… разве так бывает?

— Конечно бывает.

Он еще несколько секунд молча смотрел на нее, пытаясь осмыслить услышанное, а потом вдруг совершенно серьезно кивнул. Главные герои любовных романов редко задают уточняющие вопросы когда они были бы особенно полезны.

— Я рад.

Глаша тепло улыбнулась.

— И я.

Потому что именно в этот момент оба были абсолютно уверены, что прекрасно поняли друг друга, хотя на самом деле каждый говорил о чем-то своем.

Утром Эрик проснулся совершенно счастливым и впервые за много лет проспал свою обязательную десятикилометровую пробежку, что финансовые аналитики наверняка сочли бы тревожным сигналом для мировых рынков, если бы вообще знали о существовании этой пробежки. Глаша уже сидела на краю кровати, смущенно теребя край одеяла.

— Глаша… — тихо сказал Эрик. — Выходи за меня.

Она просияла так, словно именно этого предложения ждала всю жизнь.

— Конечно!

Эрик облегченно улыбнулся.

— Я сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете.

— Спасибо огромное! И мои семнадцать детей от разных мужчин наконец-то будут жить в нормальном доме.

Улыбка медленно исчезла с лица Эрика.

— Прости… сколько?

— Семнадцать.

— От… разных мужчин?

— Конечно. От одного у нас в деревне не принято.

Эрик почувствовал, что начинает терять связь с реальностью.

— Но… ты же сказала, что ты девственница…

— Да.

— Тогда откуда семнадцать детей от разных мужчин?

Глаша удивленно посмотрела на него.

— Так с тобой же первый раз. Значит, относительно тебя я девственница.

Эрик несколько секунд молча смотрел в одну точку, пытаясь понять, то ли он чего-то не знает о деревенских традициях, то ли любовь действительно лишает человека способности мыслить логически.

— Бабушка всегда так говорила, — уверенно добавила Глаша. — Новый мужчина — новая девственность.

Эрик медленно закрыл глаза.

Кажется, впервые за всю свою карьеру владельца международной сети массажных салонов самообслуживания он столкнулся с задачей, которую не мог решить даже при помощи денег.

Спустя месяц Эрик и Глафира сыграли самую роскошную свадьбу в истории современной России, на которой плакали гости, плакали журналисты, плакали официанты и даже Чанг, прилетевшая из Таиланда исключительно для того, чтобы эффектно сказать: «Я всегда знала, что вы будете вместе».

После свадьбы Эрик официально усыновил всех семнадцать детей Глаши от разных мужчин, причем так и не уточнив, откуда они все-таки взялись, некоторые тайны лучше оставить неразгаданными.

Через несколько лет у них родилось еще семнадцать общих детей.

Все тридцать четыре ребенка выросли невероятно талантливыми, красивыми и, что особенно удивительно, уже к двадцати годам стали миллионерами, открыв собственные сети массажных салонов самообслуживания.

А Эрик до самой старости каждое утро любовался необыкновенно карими глазами своей жены. Глаша же каждый день смотрела на его длинный нос и думала, что красивее мужчины не существует.

И жили они долго и счастливо. Потому что именно так заканчиваются все хорошие любовные романы.