Что за растение?
Сухая ветка, которая движется. Логоритм такой, согнулась коромыслом, упала, выпрямилась и опять согнулась. Минут за 10 может переместиться сантиметров на 10.
Сухая ветка, которая движется. Логоритм такой, согнулась коромыслом, упала, выпрямилась и опять согнулась. Минут за 10 может переместиться сантиметров на 10.
"Я под вечер, как гребаный Бэтмен,
А под утро как гребаный зомби
Не засейвиться в этот момент мне
И дай Бог бы запомнить"
Бар жил своей самой обычной жизнью. Народ толпился у стойки, хостес не успевала рассаживать гостей, а бармены наполнять стаканы. Николай благодарил всех известных ему богов, что он и Иван отличались от типичных сотрудников "органов", при беглом взгляде на которых только по одежде можно было понять, что сейчас будет "принималово". Первый стакан пили молча. День выдался напряженный настолько, что слова были излишни.
-А знаешь, не так все и хуево, да? -Иван прервал молчание.
-М? Ты о чем?
-Да в целом. Думал будет хуже, ну, с делом. Пока что все удачно складывается.
-А, ну да. Даже не верится.
-Угу. Дома все как-то из под палки. Ищешь, ищешь, а толку ноль.
-А ведь правда. Помнишь инцидент на Варшавке? -Николай улыбнулся.
-Бесконечный Фуд-корт? -Чернов улыбнулся, вспоминая это дело.
-Сколько мы тогда этого спиногрыза искали?
-Три недели. Но сколько было плюсов, а?
-Ага, на весах особенно.
Дело было максимально пустяковым и даже анекдотичным. Подросток, оказавшийся по ту сторону фуд-корта оказался шокирован поведением сверстников и объемом работы, отчего совершенно случайно проклял целый этаж совершенно невинной фразой. Просто пообещал, что очередные подростки, заказавшие одну маленькую "фри" и Колу, будут есть и пить её, пока все запасы не иссякнут. А на складе их столько, что они не уйдут из-за столика никогда. Мир понял его слова буквально. Способ выпустить ребят Вайс нашёл уже к вечеру, а вот остановить конвейер по производству фаст-фуда даже шеф не смог. Пришлось найти проклинавшего.
-За то весь отдел теперь гамбургеры и картошку не воспринимают, это ли не плюс? -сказал Иван, следом делая щедрый глоток из кружки.
-Халява, сэр... -протянул Тихвин.
Первым, забравшим десяток сетов домой был Толян Жук. Толян - парень не промах, везде находил возможности и лазейки. Он и научил народ бесплатному способу пропитания. "Дай человеку удочку и он будет сыт всегда. Объясни ему силу Слов и он всегда будет в ахуе.", эта его фразочка ушла в народ.
-Толян не терялся. Давай за него?
-Не чокаясь.
Анатолий Жуков погиб при исполнении служебного долга через три дня, после решения "Бесконечного фуд-корта". "Крысиный король" разорвал его в лоскуты на станции Полянка. Тварь так и не нашли, но Жук его основательно потрепал. На записи с камер было видно, что к концу схватки шесть из восьми голов скотины не функционировали. Чернов просто верил, что оно сдохло само по себе.
-Так себе у него смерть. -Чернов поставил на стойку пустую кружку и жестом попросил бармена повторить.
-Бля, Вань, вот ты то-ли правда дурак, то ли прикидываешься. Как будто у наших сотрудников бывает нормальная.
-Ну, почему, бывает. Сергей Яковлевич, например.
-Пошел ты нахуй со своим Яковлевичем. Он не в счет. Даже не человек, скорее всего. Я валить думаю. Устроюсь в душный офис, дотяну до пенсии. Или переведусь в отдел аналитики. Там спокойнее.
Иван даже бровью не повёл. Злость Тихвина была ему предельно понятна. Его наставник преставился у него на глазах в страшных муках. Помнится, это был рядовой выезд на "контрольную закупку" очередной гадалки. Из пятидесяти обычных шарлатанок одна или две оказывались самыми настоящими колдуньями. Им просто не повезло нарваться на старую и опытную суку. Станислав Григорьевич оказался изрешечен могильными иглами. Естественно, это наложило на Николая мощнейший отпечаток. Неделю не разговаривал, только приводил рабочее место в порядок. Вслух об этом говорить Иван не решился, чтобы не обострять конфликт. Николай залпом добил пиво и также, жестом, запросил ещё один бокал.
-А знаешь, Вань, я тут подумал. Правда все слишком легко идет. Будто нас за ручку ведут, не находишь?
Чернов задумчиво опустил голову, подперев её рукой.
-Ой да брось, -улыбнулся Николай, - я буквально слышу твою мозговую деятельность.
-Значит она точно присутствует. В целом, из удобных совпадений только то, что Саня знал того мастера шрамирования. Но можно объяснить тем, что у этих ребят достаточно не широкие круги общения.
-Саня это тату мастер который?
-Ага. -Чернов сделал несколько мелких глотков, смакуя напиток.
Николай сделал так-же. Людей становилось всё больше. Все жаждали дешевого, но неплохого пива и крепких настоек. Рядом расположились трое нерешительных студентов, нависая над меню. Чуть дальше - пара девчонок, уверенно хлещущих белое вино. Николай отдал честь их выбору, пусть для этого места он и был чуть чопорным. Большая, шумная компашка, вероятно тоже студенты. Ничего интересного.
-Чё тут по еде, Иванесенс? Есть что-то достойное?
-Да, чебуреки норм. Лагман тоже, который суп.
-Пф. Как будто есть другой.
-Ага, жареный. Смотрю я на этих дамочек и вина хочется.
-А ты ценитель хороших вин? -Тихвин бросил на него косой взгляд.
-По ситуации.
Иван поднял руку, привлекая внимание бармена. Заказав себе белого полусухого он посмотрел на девушек и попросил повторить и им.
-О, джентельмен.
-Чтобы не скучали.
-Ну камон, Иван. Они же объективно не очень.
-Да я не собираюсь к ним подкатывать. Мне уже хватило амурных приколов.
-Да ладно, Зоя была горяча. А как она на тебя накинулась, как душила страстно.
Едкая улыбка расплылась на Колином лице.
-Зинаида, это первое. Второе, она действительно была ничего. Кто ж знал, что она людей жрет?
-Ну я вот узнал.
-Да, когда я уже пропал. А в целом, жаль её. Прикинь, могла нормально прожить свою жизнь и помереть в своём красивом домике лет в девяносто. А пришлось умереть в холодной стране за тысячи ли от родины.
-Ли - это китайская мера.
-Да знаю, просто для Красного словца приплел.
Вино подали в покатом, красивом фужере. Чернов залпом добил своё пиво и покачал вино в руке. Девушки подняли свои фужеры, помахав ему руками, он поднял в ответ. Тихвин закатил глаза так сильно, что казалось, вот вот рассмотрит лобные доли своего же мозга.
-Раз ты погнался за хотелками, то я тоже хочу.
Николай решил выпить что-то крепче, чем пиво. Выбор пал на Хеннесси.
-Неплохой выбор, Колясик, но попсовый.
-Пошел ты. У тебя на роже написано, что ты наслаждаться напитками не умеешь.
-Ну так естественно. А на счет ведут за ручку, кстати. Чем дольше думаю, тем больше кажется, что так и есть. Может Мишка Клёнов нас и направляет, а?
-Как вариант. Про бары, куда Тюленев ходил, он нам рассказал. К родителям Евгении он со мной ездил. Дверь в особняке то же он проверял. -Тихвин устало провёл рукой по лицу. -Не знаю. С одной стороны странно все это, а с другой он нам и помогал. Мог не спасать тебя от Зои...
-Зины. -Поправил Иван.
-Да похуй мне. Так вот. Мог проигнорировать, но не стал. Про кулон мог сказать Седову, но не стал. В обоих случаях мог устранить и меня, следом за тобой. И угадай что?
-Не стал. А может и нет цели нас грохнуть? Только напугать, чтобы смылись отсюда к себе?
-Гипотеза, почему бы и нет.
-Да и местные... Как бы это сказать... Крученые какие-то. Седов при знакомстве улыбался, весь такой доброжелательный, не то что сейчас. Мрачный, говорит только по делу. Михаил, опять же. Как про него сказали? Знает все и про всех? Теперь ещё и Анна.
-Ну, Анна симпатичная, кстати.
-Да ты чё? Базара нет. Но есть ощущение, что к ней на сраной кобыле не подъедешь. Хах, вполне в моем вкусе. -Чернов добил вино мелкими глотками.
-Все у тебя к этому и сводится.
-Как будто ты, когда её увидел, об этом не подумал.
-Подумал.
-Ну и не пизди тогда, Колясик.
Спустя три шота текилы Чернов вошёл в самое что ни на есть доброе расположение духа. Николай не отставал.
-Иванесенс? Помнишь первый выезд совместный?
-Ага. Типа барабашка же был, да?
-Типа того. С того момента три года прошло. Это наш одиннадцатый совместный инцидент.
Рюмка замерла на половине пути от стойки до рта Чернова. Тот внимательно посмотрел на Тихвина.
-Символично. -он все же опрокинул этот Шот текилы и поморщился. -А с барабашкой весело было.
-Это да. Но выносить унитаз тогда было необязательно.
Они в голос рассмеялись, вспоминая обстоятельства того инцидента. Напарники не понравились друг другу моментально. Чернов считал Николая слишком душным и косноязычным, а Тихвин подозревал, что айкью Ивана вряд-ли переваливает за двузначное число. Однако, Вайс решил, что их жизненно необходимо отправить на этот выезд вдвоем.
Рядовая семья, рядовая ситуация. Мальчик играл с воображаемым другом и родители не замечали странностей до тех пор, пока сыну не стукнуло семь. Ну и пока отец семейства не метнул табурет в небольшое существо, которое, по его словам, ночью поглощало оставленный на столе арбуз. После этого им пришлось прочувствовать все прелести дележки территории с потусторонним. Барабашка, домовой, чур и прочие названия носил конкретный вид существ. Природу их установить так и не удалось, однако, исследователи склоняются к мнению, что они принадлежат к нематериальному плану бытия, но могут проявляться через предметы. Проблема усугублялось ещё и тем, что увидеть это нечто можно только ночью. В засаде напарники провели целую неделю. За это время трижды едва не подрались, но своего добиться удалось. То-ли тварюшка привыкла к новым обитателям, то-ли просто решила шугануть новых соседей, но когда ночью затряслась посуда в шкафу, оперативники отреагировали мгновенно. Кухню разнесли в первую очередь. Шкафчики, ящики стола, посуда, все слетало со своих мест после первого выстрела. Чернов получил ножом для хлеба по предплечью, Тихвин - поймал стеклянную утятницу головой. Кухня хрущевки оказалась слишком мала для двух человек и одного домового, отчего последний проявился и рванул по тесному коридору в сторону санузла. Чернов бросился следом, заливая пол и стены кровью, Николай было собрался за ним, но поскользнулся и плашмя рухнул на пол. Барабашка влетел в туалет, но не учёл привычек новых "жильцов". Прошлые всегда опускали крышку унитаза. Потеряв драгоценные секунды на барахтанье в воде он тут же познакомился с ботинком Ивана. Бачок унитаза сорвало от удара в месте с размазанной по нему тварюшкой. Та визжа исчезла, а вот вода нет. Пока перекрывали воду сорвали кран. Стоимость ремонта вычли из их зарплат ровно пополам, хотя Тихвин и настаивал, что ответственность за произошедшее лежит исключительно на Чернове, хоть первым оказавшимся на кухне и открывшим огонь был он сам. Мотивация отправлять на такое пустяковое дело оставалась не ясна обоим, но после этого инцидента в пару их не ставили ещё полгода.
Меж тем, девушки смотрели на напарников все чаще.
-У, Николя, скоро начнется наступление.
-Ты о чём?
-О тех подружках. Базарю, ща подойдут.
-Не было печали. Тебе все таки не хватило Зои?
-Зинаиды. Да ладно, не тушуйся, просто поболтаем.
-Ага, да. Тюленев тоже просто поболтал и где он сейчас? Я после Темыча то особо таким знакомствам не верю.
-Блять, ну ты не сравнивай. Тёмыч тогда вообще из ряда вон выходящий случай поймал.
-Да, а вместе с ним гусарский насморк, сифилис, гонорею и хламидии.
-Ну, до этого никто в душе не чаял, что суккубы могут переносить заразу и не болеть при этом.
-А суккуб ли это был? Она же волшебным образом исчезла, а на нём ни следа истощения. Даже на тебе видно, что Зоечка тебе тяжело далась, а на нём кроме исцарапанной спины вообще ничего.
-А ты специально её так называешь, да?
-Дошло. -Тихвин улыбнулся и выпил очередной шот.
-Я то думал ты адепт тонких юморесок. Видимо мое дурное влияние.
Чернов оказался прав. Девушки шли в их сторону, держа в руках фужеры с недопитым вином. Не иначе рассчитывали на продолжение банкета. Тихвин жалобно и устало глянул на Чернова, но тот лишь подмигнул.
-Добрый вечер, мальчики!
Начала девушка с русыми волосами. Она была невысокого роста и носила вполне себе милые очки.
-Добрый! Что будем пить, девочки? -Бодро отсалютовал Иван.
-Так сразу? Может познакомимся сначала? Я Кристина, а это Полина. -Она указала на свою подругу.
-Иван, а это...
-Николай. Очень приятно.
-Взаимно!
Вечер стал заметно веселее. Девушки оказались студентками выпускного курса одного из медицинских университетов. Их общество оживило даже скептично настроенного Николая. Буквально через час они распались на парочки. Тихвин общался с Полиной, Чернов с Кристиной. Девушка отчаянно выпытывала, кем же он работает.
-Ты... Механик?
-Не-а.
-Ты... Ну точно не врач.
-Точно.
-Не военный?
-Хах, нет.
-Полицейский?
-Теплее.
-Ага! Значит в органах!?
-Да! -сказал он на выдохе, опрокидывая очередную рюмку текилы.
-Детектив какой нибудь?
-По особо важным делам!
Они засмеялись так громко, что половина бара на них оглянулась. Николай неодобрительно покачал головой, но вмешиваться не стал. Под интересующий Чернова типаж Кристина не подходила вовсе, но как собеседник была хороша. Разгонять тему о работе Ивана она не стала, но много рассказывала о учебе и практике.
-Ты прикинь, да? Ну дурдом! Вызывают скорую, врач бежит жизнь спасать, а они про ковры свои!
-У врачей доля нелегкая, согласен. Люди совсем ахуели.
-Да вообще! У нас ещё на одной из станций машину обнесли почти год назад, так до сих пор Не нашли никого, а там сколько всего было то.
-Жуть. Ты куришь?
-Да, но у меня айкос. Пойдем?
-Да.
Кристина предупредила подругу, но та почти не отреагировала, была всецело погружена в разговоры с Николаем. Улица обняла их приятной прохладой, после душного бара - самое то. Чернов прикурил, выпустил дым кольцами.
-А у меня так не получается! -Кристина обиженно надула губы.
-А ты попробуй на выдохе говорить букву "О".
-Нужен кальян тогда.
-Так давай найдем, делов то.
-А Полину с Колей бросим? -она слегка хихикнула.
-Не пропадут, -бросил Иван уже выясняя в поисковике адрес ближайшей кальянки.-Совсем рядом есть, метрах в ста.
-Тогда идем, только ребят предупрежу. -девушка чуть покачиваясь удалилась.
Выпитый алкоголь давал о себе знать, в голове Ивана приятно шумело, тело расслабилось. Неожиданно для самого себя, ему резко захотелось спать. Иван хотел было вернуться в бар, пропустить ещё пару шотов, но Кристина перехватила его прямо на входе.
-Все! Договорились! Идем!
Каждое слово она едва ли не выкрикивала. Отказать такому энтузиазму было невозможно. Уже через десять минут они сидели в небольшом зале, заполненном дымом. Кроме них гостей там было ещё пара человек. Кальяны Иван отчаянно не любил, поэтому вместо вкуса дыма решил насладиться вкусом тёмного пива. Кристина щебетала что-то про учёбу, преподавателей, подругу. Для Чернова, Из-за количества выпитого, этот щебет порой сливался в единый интершум. Мысли двигались в голове как сонные мухи, но была среди них одна, которая занимала его сейчас больше, чем все остальные. Николай был прав, все складывалось для них слишком удачно. Никаких преград и тупиков в деле, никаких мёртвых ниточек. То, что год не могли заметить, они вскрыли за три дня работы. Ещё и Михаил, вызывающий своим поведением огромное множество вопросов.
-А ты что думаешь? -Голос девушки донесся до него будто из другого мира.
-А? Ты о чем?
-Ты что, не слушал?
-Нет, нет, просто задумался немного о работе.
-Кстати, детектив, а в каком отделе ты работаешь? -она слегка улыбнулась, -Может в моем районе?
-Спешу вас разочаровать, мы тут в командировке. И да, у нас нет детективов в структурах, я скорее следователь.
-А, командировочный. Ясно. -она чуть отвернулась. -Так бы сразу и сказал. -Бросила она уже с легкой претензией в голосе.
Суть претензии доходила до него с трудом, да и желания разбираться с этим на пьяную голову не было.
-Так о чем ты спрашивала?
-Полина предложила пройтись, на развод мостов поглядеть. Что думаешь?
-Думаю, что идея отличная. Проветриться не помешает.
Николай с Полиной уже ждали их у бара. Ближайшим мостом был Литейный, поэтому компания шумно двинулась к нему. Кристина заметно повеселела в компании ребят, а Чернов наоборот, шел почти молча, погруженный в свои мысли.
По всем его прикидкам, Седов просто не мог не знать, что Михаил замешан в дела культа. Слишком много совпадений и слишком странное поведение самого заместителя главы отдела. Чем дольше он думал об этом, тем больше ему казалось, что он что-то упустил. Какую-то важную деталь, но какую понять так и не мог. Жутко хотелось обсудить все с напарником, но он был слишком занят болтовней с девчонками. Вид на ночную Неву, огни и мост был потрясающим. Девушки принялись за фотографии, а напарники закурили.
-Ладно, Иванесенс, соглашусь, вечер действительно неплох.
-Да, вполне. Ещё бы о работе мыслей не было, было бы совсем отлично.
-Боже, ты болен? Мало того, что мыслишь, так ещё и о работе!
-Да, видимо захворал. Есть мнение, что нам пиздят все и кругом. Если Михаил культист, то и Седов тоже. Не верю, что он не в теме.
-Мысль интересная, но давай её утром обдумаем? У меня нет настроения.
-Да я заметил. Полина, видимо, замечательный собеседник.
-Да, более чем. У вас как успехи?
-Сказал что в командировке, не оценила.
-Хех. Получается не повезло.
Тем временем девушки закончили фотографироваться и повернулись на них, призывно замахав руками.
-Идите к нам! Давайте сфоткаемся!
Мужчины покорно, но с плохо скрываемым удовольствием потопали к своим спутницам. Фотографии вышли отличными, даже кислая улыбка Чернова и Кристины не смогла их испортить. Обменявшись контактами тут же договорились о следующей прогулке двое на двое, но не смогли определиться с датой, оставив этот вопрос на завтра. Николай вызвал такси, которое мигнув напоследок поворотником скрылось из виду.
Дорогу до гостиницы оба предпочли пройти в наушниках. Обсуждать что-либо сил уже не было. Плеер подкидывал песни в рандомном порядке, но большинство Иван просто переключал. Что-то не попадало в настроение, что-то не нравилось с первых нот. Спустя пять или шесть треков он все же остановился на знакомой песне. Шаг попадал в ритм, он даже начал мычать её себе под нос.
"Мерещится
То ли большая, то ли малая
Медведица."
Он напевал её весь остаток вечера. Пока разувался в комнате, пока раздевался, пока сидел под душем. Подняться с пола кабинки вышло далеко не с первого раза. От горячей воды его "развезло" окончательно, от чего страдала координация движений.
-Ох блять. Как же это все меня заебало.
Чернову жутко хотелось закончить с этим делом и как можно быстрее вернуться домой, к привычному виду за окном. Он придирчиво осмотрел дверь. А вдруг получится? Сейчас откроет её и снова окажется в своей маленькой квартирке посреди безбрежного Чертаново? Он еле-еле преодолел эти три шага и взялся за дверную ручку. Напрягая память из последних Иван представлял себе прихожую. Шкафчик, полку, зеркало. Даже коврик у двери старался вспомнить в деталях. Он закрыл глаза, выдохнул, открыл дверь и шагнул в дверной проём. Лоб уперся в стену напротив и глаза все же пришлось открыть.
-Ну да, конечно. Напиздел ты, Пётр Саныч. Не работает оно нихера. МЕРЕЩИТСЯ! ТО ЛИ БОЛЬШАЯ ТО ЛИ МАЛАЯ....
Он не просто пел, он орал во весь голос, пока наконец не добрался до кровати. Сосед через стену от всей души хвалил его вокал стуча по стене. Стукнув в ответ Чернов наконец провалился в пьяный сон. Спокойным его назвать было невозможно. Он бегал по темным коридорам от огромного Лагутенко, поющим про медведиц и Владивосток.
Пробуждение выдалось резким и болезненным. Болела, казалось, каждая клетка тела. Особенно отличилась голова, которая звенела как огромный колокол при каждой попытке поднять её с подушки. Добрых полчаса он просто лежал и просто дышал. Заставил шевелиться его стук в дверь.
-Иван, спишь что-ли? Вставай.
Николай был необычайно настойчив, так что Чернову пришлось подняться, преодолевая боль. На часах было одиннадцать утра, а значит скоро нагрянет Седов. Он умылся ледяной водой, оделся и наконец вышел к Тихвину.
-У-у-у, молодой человек. От вас разит как от спиртзавода.
-Польщён. Пошли, пожрать надо.
-Поддерживаю. Тут на первом этаже кафе разряда "столовка", но в нашей ситуации это даже неплохо.
Лифт тащил их вниз вечность. Но благо обслужили их быстро. На тарелке дымилась яичница, сосиски и кофе со сливками. Николай обошёлся лишь бутылочкой светлого из холодильника.
-Тебе бы похмелиться, Иванесенс.
-Не опохмеляюсь. Есть на то две причины. Начну со второй. Если похмеляюсь, становится только хуже и голова болит сильнее.
-А первая? -с интересом спросил Николай.
-А первая, если начну пить - снова нажрусь. Так что увольте.
-Как знаешь, -он с напускным удовольствием отпил из запотевшей бутылки. -я вот исключительное удовольствие получаю.
-Сколько угодно. - от увиденного к горлу Чернова подкатило чувство тошноты.
Седов не заставил себя долго ждать. Едва Иван закурил, к входной группе подъехал знакомый микроавтобус. Фёдор и Анна выбрались из салона и двинулись к напарникам неспешной походкой.
-Анне удалось обнаружить сразу несколько мест, где наш якобы демонический друг мог побывать после пожара. -Начал Фёдор сразу после рукопожатия. -На два из них уже двинулись мои люди, но нужно проверить ещё четыре. Давайте поступим так, мне нравится ваш подход и методы работы, хоть они и вызывают вопросы, но тем не менее, опыт у вас есть. Предлагаю разбиться на пары, Николай поедет с Михаилом, Иван с Анной.
Девушка недоуменно посмотрела на своего шефа, в её планы на день работа в поле, да еще с Черновым, явно не входила. Седов, тем временем, продолжал.
-Что касается этих мест. Две точки, которые уже проверяют это больница и госпиталь. След от особняка тянулся сразу в два этих места. Оба на севере города. Ещё две нити ведут на Васильевский остров, а оставшиеся разнесены по центру. Иван, Анна, вы на Ваську. Бывал в Кунсткамере?
-Нет. -Чернов отрицательно качнул головой.
-Ещё и культ просветом займетесь. Оттуда на малый проспект. К дому Балабанова. -Седов повернулся на Николая. -Теперь вы. Первое место в районе поцелуева моста. Второе - Мариинка.
Николай лишь кивнул в ответ. День обещал быть наполненным культурными мероприятиями.
-А как вы смогли обнаружить эти места? -полюбопытствовал Иван.
Анна посмотрела на него как на идиота.
-У вас, москвичей, "чтение" не в почете, да?
Седов улыбнулся.
-Человек оставляет следы, Иван. Много следов, но далеко не в привычном понимании этого слова. Ты ранил его, смесь боли и страха заставила его действовать необдуманно, и он начал метаться по знакомым местам. Проблема в том, что мы можем просто идти по ложному следу его эмоций. Он мог просто часто бывать в театре и в моменты страха просто случайно вспомнил о нем. Анна умеет "читать" Такие эмоциональные всплески. Редкое и полезное умение.
-То-есть, можем и не найти его? -вставил свои пять копеек Николай.
-Вполне. Полиция уже ищет ту женщину, о которой говорили родители девочки, поэтому можно не бояться упереться в тупик.
Напарники переглянулись. Звучало это все не слишком оптимистично и надежно, да еще и разделяться приходится. Отказывать в обмене опытом будет очень странно, да и откровенно говоря, Чернову было интересно понаблюдать за работой Анны. Про "чтение" Он, как и скорее всего Николай не слышали никогда.
-Ещё вопросы есть? -Седов пристально смотрел на напарников, будто зная, что вопросов к нему вагон и маленькая тележка. -Вопросов нет. Отлично. Тогда приступайте. Анна, машина на тебе.
-Есть.
Седов кивнул и удалился. Через сотню метров его подобрала уже другая машина. "Сотрудников у него не хватает, а вот водил в избытке." Подумалось Ивану.
Анна молча забралась на водительское место.
-Ну, Иванесенс, удачи. Она тебе пригодится. -Николай едко улыбнулся. -Тебе, видимо, все мозги сегодня чайной ложечкой выскребут.
-Ой, да пошёл ты. Сам не проебись там.
-Буду стараться. Давай, аккуратно там.
-Ты переживать что-ли начал за меня?
-Нет, будет неловко если ты сдохнешь. А учитывая то, что вы мчите в Кунсткамеру, то ещё и список экспонатов пополнишь.
Чернов выставил перед собой два средних пальца и перекрестил их.
-Исчезни уже.
Николай хмыкнул и пошел к входу в гостиницу. В фойе его ждал Михаил.
-Ну скоро вы там, голубки? -крикнула Анна в окошко.
Иван закатил глаза и глубоко вдохнул.
-Если ты есть, боже, помоги. Их теперь двое.
Продолжение следует.
Больше подобного в моем тг.
Во второй половине XIX века, на заре современной эпохи, существовала плеяда отчаянно реакционных мыслителей. В мистерии социального прогресса они видели обман; в научном и техническом прогрессе - гонку к пропасти. Меня познакомил с ними Филипп Левастен, новое воплощение героя «Неведомого шедевра» Бальзака и последователь Гурджиева.
В то время, читая Рене Генона, пророка антипрогрессизма, и посещая Ланса де Васто, вернувшегося из Индии, я был близок к тому, чтобы из духа протеста примкнуть к идеям этих мыслителей. Происходило это в послевоенные годы. Эйнштейн только что отправил свою знаменитую телеграмму:
«Наш мир перед лицом кризиса, еще не замеченного теми, кто обладает властью принимать великие решения во благо или во зло. Спущенная с цепи сила атома изменила все, кроме нашей привычки мыслить, и мы плывем по течению к грандиозной катастрофе. Мы, учёные, которые освободили эту необъятную силу, несем тяжелейшую ответственность в этой всемирной борьбе за жизнь или смерть, мы обязаны изучать атом во имя блага человечества, а не ради его уничтожения.
Федерация американских учёных присоединяется ко мне в этом призыве. Мы просим вас поддержать наши усилия, чтобы заставить Америку почувствовать, что судьба человеческого рода решается сейчас, сегодня, в эту минуту. Нам срочно требуются двести тысяч долларов для финансирования национальной кампании, которая дала бы человечеству знать, что если оно хочет выжить и достигнуть более высокого уровня, нужен особый образ мышления. Этот призыв я направляю вам лишь после долгого размышления о необъятном кризисе, перед которым мы оказались. Прошу выслать чек на мое имя, председателю Чрезвычайного Комитета Учёных-атомщиков, в Принстон, Нью-Джерси. Мы просим вашей помощи в этот роковой момент, как знак того, что мы, люди науки, не одиноки».
Я подумал, что мои учителя предвидели эту катастрофу и что двести тысяч долларов здесь не помогут. Как говорил Блан де Сент-Бонне: «Человек - дитя препятствий», ибо Бог предложил человеческому духу препятствие в виде материи. Современники же, эмансипированные от принципов, захотели устранить это препятствие, и, стремясь победить материю, подошли к вратам ада.
Две тысячи лет назад Ориген превосходно сказал, что «материя - поглотительница несправедливости». Но несправедливость нашего века давно уже перехлестывает через край, и никакой Чрезвычайный Комитет её не впитает.
Древние, несомненно, были столь же глупы, как и мы, но их мудрость как раз и заключалась в том, что они знали об этом и потому сдерживали себя в определенных границах. Одна папская булла осуждает употребление треноги, предназначенной для укрепления лука: эта машина, увеличивающая естественные данные лучника, делает бой бесчеловечным. Булла соблюдалась на протяжении двухсот лет. Роланд Ронсельский, убитый толпами сарацинов, воскликнул: «Будь проклят трус, который изобрел оружие, способное убивать на расстоянии».
Ближе к нашему времени, в 1775 г., французский инженер Дю Перрон представил молодому Людовику XVI «военный орган», приводимый в действие рукояткой, который выбрасывал одновременно 24 пули. Этот инструмент, прототип современных пулеметов, изобретатель сопроводил инструкцией. Но машина показалась королю и его министрам Мальзербу и Тюрго такой убийственной, что была отвергнута, и её изобретателя сочли врагом человечества.
В неуемном стремлении к эмансипации мы эмансипировали саму войну, которая прежде была инструментом защиты или нападения для некоторых, а теперь стала проклятием для всех..
В то время я мечтал опубликовать антологию «реакционных мыслителей», голоса которых были заглушены в их время хором романтических прогрессистов. Эти писатели, шедшие против течения, эти пророки Апокалипсиса, возопившие в пустыне, звались Бланк де Сент-Боннэ, Эмиль Монтегю, Альбер Сорель, Донсо Кортес и др. В духе бунта, близкого к голосу предков, я сотворил памфлет под названием «Время убийц» совместно с Олдосом Хаксли и Альбером Камю. Американская пресса откликнулась на этот памфлет, где учёные, военные и политики подвергались сильным нападкам, и выражалось пожелание организовать Нюрнбергский процесс для всех, кто создает технику разрушения.
Сегодня я думаю, что все не так просто - повороты истории не случайны. Однако в беспокойное послевоенное время это течение мысли оставило сверкающий след в океане страхов, в который были погружены интеллигенты, не желавшие быть «ни жертвами, ни палачами». И правда, после телеграммы Эйнштейна дело только ухудшилось. «То, что есть в портфеле у учёных - ужасающе», - сказал Хрущев в 1960 г. - «Они кончат тем, что все взорвут».
После яростной критики Олдоса Хаксли в «Контрапункте» и «Отважном новом мире» оптимизм в отношении науки был окончательно развеян. В 1951 г. американский химик Энтони Стэнден опубликовал книгу под названием «Наука - Священная Корова», где протестовал против превращения науки в фетиш. В октябре 1953 года знаменитый профессор права из Афин, О. Деспотопулос, адресовал ЮНЕСКО манифест, где требовал если не прекращения научного развития, то хотя бы его засекречивания.
«Исследования, - предлагал он, - должны быть впредь доверены совету учёных, избранных во всех странах мира и обязанных хранить молчание». Эта идея, как бы утопична она ни была, не лишена интереса. Она описывает возможность будущего и, как мы видим сейчас, совпадает с одной из великих традиций ушедших цивилизаций. В другом письме, которое он адресовал нам в 1957 г., профессор Деспотопулос уточнил свою мысль: «Наука о природе - одно из наиболее достойных достижений в истории человечества. Но высвобождая силы, способные уничтожить это человечество, с точки зрения морали она перестает быть тем, чем была прежде. Различие между „чистой наукой“ и её техническим применением сегодня настолько поразительно, что уже нельзя говорить о науке как о ценности в себе. Более того, в некоторых наиболее важных направлениях наука становится негативной ценностью в той мере, в какой она выходит изпод контроля совести и распространяет свое пагубное влияние по воле лиц, наделенных властью и несущих политическую ответственность.
Не исключено, что в других цивилизациях имело место не отсутствие науки, а её засекречивание. Таково, как нам кажется, происхождение Легенды о Девяти Неизвестных.
Традиция Девяти Неизвестных восходит к императору Ашоке, который царствовал в Индии с 273 г. до н. э. Он был внуком Чандрагупти, первого объединителя Индии. Полный честолюбия, как его дед, труды которого он хотел продолжить, он предпринял завоевание страны Калинга, которая простиралась от нынешней Калькутты до Мадраса.
Народ Калинги оказал сопротивление и потерял в битве ТЫСЯЧУ человек. Вид такого множества убитых потряс Ашоку, и ему открылся весь ужас войны. Он отказался от планов дальнейшего присоединения еще не подчинившихся ему стран, заявив, что подлинное завоевание состоит в том, чтобы объединить сердца людей законом долга и благочестия, потому что Богу угодно, чтобы все одушевленные существа жили в безопасности, мире и счастье, пользовались свободой располагать собой.
Обращенный в буддизм, Ашока примером собственной добродетели распространил эту религию по всей Индии и всей своей империи, которая протянулась до Малайзии, Цейлона и Индонезии. Затем буддизм распространился в Непале. Тибете, Китае и Монголии. Тем не менее Ашока уважал все религиозные секты. Он проповедовал вегетарианство, установил „сухой закон“ и запретил жертвоприношения животных. В своей „Краткой всемирной истории“ Г. Уэллс пишет: „Среди десятков тысяч имен монархов, сгрудившихся на страницах истории, имя Ашоки сверкает одинокой звездой“.
Говорят, что, умудренный ужасами войны, царь Ашока решил навсегда запретить людям использование разума во зло. В его царствование была засекречена наука о природе, о прошлом и будущем. Исследования, начиная от строения материи до техники коллективной психологии, с этого времени скрываются на протяжении двадцати двух веков за мистическим ликом народа, который весь мир считает не занимающимся более ничем, кроме экстаза и сверхъестественного. Ашока основал самое могущественное тайное общество на земле - общество Девяти Неизвестных.
Говорят еще, что важнейшие лица, ответственные за судьбу современной Индии и такие учёные, как Боз и Рам верят в существование Девяти Неизвестных и даже получают от них советы и послания. Лишь остается гадать о степени могущества тайн, обладателями которых могут быть девять человек, пользующихся непосредственно опытом, трудами, документами, собранными в течение двух десятков веков. Каковы цели этих людей? Вероятно - не допустить, чтобы средства уничтожения попали в руки профанов. Продолжить исследования, благодетельные для человечества.
Внешние проявления Девяти Неизвестных редки. Одно из них связано с судьбой одного из самых таинственных людей Запада - папы Сильвестра II, известного также под именем Герберта из Орийака. Родившийся в Оверни в 920 г., умерший в 1002 г., Герберт был монахом-бенедиктинцем, преподавателем Реймского университета и папой милостию императора Оттона III. Он прожил некоторое время в Испании, потом таинственное путешествие привело его в Индию, где он почерпнул различные познания, изумившие его окружение. Так, в его дворце была бронзовая голова, которая отвечала „да“ или „нет“ на вопросы о политике и общем положении христианства.
По словам Сильвестра II (том СХХХIХ „Латинской патерологии“ Миня) этот способ был очень прост и соответствовал двоичному исчислению. Речь идет об автомате, аналогичном нашим современным двоичным машинам. Эта „магическая голова“ была уничтожена после его смерти, и знания, принесенные им, тщательно скрыты. Нет сомнений, что в Ватиканской библиотеке хранится немало сюрпризов для исследователей, которые, быть может, когда-нибудь получат возможность с ними ознакомиться.
Соприкасались ли другие европейцы с обществом Девяти Неизвестных? Лишь в XIX веке этой тайны вновь коснулся в своих книгах французский писатель Луи Жаколио.
Жаколио был французским консулом в Калькутте при Второй Империи. Он написал несколько научно-фантастических романов, сравнимых по масштабу мысли с произведениями Жюля Верна. Кроме того, он оставил после себя библиотеку редчайших книг, посвященных великим тайнам человечества. Но это исключительное собрание было растаскано по нитке множеством оккультистов. Совершенно забытый во Франции, он знаменит в России.
Жаколио категоричен: общество Девяти Неизвестных - это реальность. И поразительно, что в связи с этим он упоминает о технике, совершенно невообразимой в 1860 г.: высвобождение энергии, стерилизация посредством излучения и психологическая война.
Иерзен, один из ближайших сподвижников Ру и Пастера, по-видимому, получил сообщение о биологических тайнах во время путешествия в Мадрас в 1890 г., и, следуя данным ему указаниям, создал сыворотку против чумы и холеры.
Впервые история Девяти Неизвестных была обнародована в 1927 г. в книге Талбота Мэнди, который в течение 25 лет служил в английской полиции Индии. Его книга - это полуроман - полурасследование. Девять Неизвестных используют символический язык. Каждый из них обладает Книгой, которая содержит подробное описание определенных наук и постоянно дополняется.
Первая из этих Книг посвящена технике пропаганды и психологической войне. „Из всех наук, - пишет Мэнди, - самая опасная - это наука о контроле над мыслями толпы, потому что она позволяет управлять всем миром“. Следует отметить, что „Общая семантика“ Коржибского датирована лишь 1937 г., и что нужно было дождаться опыта последней мировой войны, чтобы на Западе начала выкристаллизовываться техника психологии языка, т. е. пропаганды.
Первый американский колледж по изучению семантики был создан только в 1960 г. Франция не знает ничего, кроме „Насилия толпы“ Сержа Чахотина, влияние которого в кругах интеллигенции, близкой к политике, достаточно велико, хотя эта книга только поверхностно затрагивает проблему.
Вторая книга посвящена физиологии. В частности, в ней описаны способы, как убить человека одним прикосновением, смерть при этом происходит от изменения направления нервного тока. Говорят, что дзюдо родилось в результате „утечки“ информации из этой книги.
Третья посвящена микробиологии, и в частности - защитным коллоидам.
Четвертая рассказывает о превращении металлов. Легенда гласит, что во времена нужды храмы и благотворительные религиозные организации получали из этого источника большое количество золота высочайшей пробы.
Пятая содержит учение о всех средствах связи, земных и внеземных.
В шестой заключены тайны гравитации. Седьмая - самая обширная космогония, созданная нашим человечеством. Восьмая трактует о свете.
Девятая посвящена социологии и содержит законы эволюции обществ, позволяя предвидеть их падение.
С легендой о Девяти Неизвестных связывают тайну вод Ганга. Множество пилигримов, носителей самых ужасных и самых различных болезней, купаются в нем без всякого вреда для здоровых.
Священные воды очищают все. Это странное свойство реки хотели приписать образованию бактериофагов. Но почему же они не образуются также и в Брахмапутре, Амазонке или Сене? Гипотеза о стерилизации появилась в работе Жаколио за сто лет до того, как стало известно о возможности такого явления. Эти излучения, по словам Жаколио, исходят из тайного храма, высеченного под руслом Ганга.
Религиозное, социальное, политическое движение Девяти Неизвестных воплощает образ светлой науки, науки, имеющей совесть. Могущее владеть судьбами человечества, но воздерживающееся от использования собственной силы, это тайное общество - самая прекрасная дань свободе на высоком уровне. Бдительные на вершине своего храма славы, эти девять человек видят, как создаются, уничтожаются и вновь возникают цивилизации. Они не столь безразличны, сколь терпимы, готовы прийти на. помощь, но всегда пребывают в молчании, которое служит мерой человеческого величия.
Миф или действительность? Если миф, то, во всяком случае, превосходный, дошедший до нас из глубин времени, и одновременно - прибой будущего.
«Утро магов», Жак Бержье, Луи Повель, 1994г.
Свидание шло чётко по плану.
Парк встретил их тишиной и лёгким снегом, который мягко хрустел под ногами.
Он галантно подставил ей руку, она столь же галантно держалась за неё под локтем.
Улыбка не сходила с их лиц от самого пробуждения, он смотрел на неё как на чудо, которое свалилось на него, будто снег с ветвей деревьев.
-Итак, леди, не соизволите ли вы выпить вкуснейшего чаю? Говорят, его будет заваривать для нас величайший Мастер церемоний!
Заболотский смотрел на неё глазами, полными любви и предвкушения.
-А соизволю, сударь!
Идти было совсем не далеко. Чайная находилась на другом краю парка и там действительно трудился старый знакомый Игоря.
Когда то, они были соседями по лестничной клетке, но потом Заболотский решил жить отдельно и виделись они крайне редко.
"Редко, но метко", как говорил дед Ильяс.
На старости лет он проникся любовью к чаю, взял кредит, привлёк детей и открыл небольшой "Чайный домик", который без малейших зазрений совести назвал "Большой красный халат", в честь любимого сорта.
Позже он отрастил себе бороду и усы и старательно косил под настоящего китайца, что в целом, получалось отлично. Дед Ильяс был казахом, поэтому вводить в заблуждение неискушенных жителей мегаполиса получалось без особых проблем.
Игорь подсуетился и старый мастер согласился провести для них специальную церемонию.
Он остановился, повернулся к ней и провёл рукой по щеке.
-Ты сегодня безумно красивая.
Она лишь смущённо посмотрела на него в ответ и покраснела.
Этого ему было более чем достаточно.
До чайной добрались за десять минут.
В воздухе витали причудливые ароматы разных сортов благородного напитка, китайские фонарики и огромное панно с драконом на стене довершали образ исконно азиатского заведения.
Ильяс, облачённый в чёрный китайский костюм поспешил к парочке, и проводил их за столик, после чего приступил к своей чайной магии.
Их пиалы не пустели, чай пьянил, а старик расслабившись сопровождал действо пантомимами и иногда говорил с ужасным китайским акцентом "халасо", от чего Ксюша прыскала заливистым смехом, вызывая у Игоря и Деда Ильяса улыбки.
Наконец, чайное представление подошло к концу. Старик наклонился к ним и заговорщически изрёк.
-Надеюсь, вам понравились чаи старого Ильяса, но прошу, никому не открывать моей тайны. От одной мысли о раскрытии моей казахской родословной у меня тюбетейка на голове шевелится!
Ксюша и Игорь смеялись, будто бы в последний раз, Ильяс улыбался им в ответ, положил им руки на плечи и сказал:
-Вы замечательные ребята. Очень рад, что вы девушка, взялись сделать из этого охламона - человека. Не смею более вас отвлекать.
После чего уважительно поклонился, ловко собрал утварь и был таков.
Они вышли на улицу. Морозец немного кусал щёки, но для них он не был никакой помехой. Они наслаждались обществом друг друга, болтали о всяком.
Наконец, подошло время театра. Маршрут он выверял вплоть до минут, поэтому свою верхнюю одежду в гардероб они сдали ровно за пять минут до первого звонка. Название постановки почему то подкупило.
"Вас вызывает Таймыр" Звучало необычно, но на деле оказалось замечательной комедией о любви, дружбе и взаимовыручке. Ксюша замирала на его плече, завороженно глядя на сцену. В эндшпиле, казалось, что она вот-вот подпрыгнет с места, с криком "Да целуй её, дурак!"
Игорь момент не прощёлкал и как только понял, к чему идёт дело на сцене - поцеловал её.
Зал разразился овациями и Ксюша жутко покраснела.
-Обязательно было меня так смущать?
Спросила она, слегка надув губы.
В ответ он лишь улыбнулся и приобнял её.
Народ суетился, спешил к гардеробу, а им было всё равно.
День удался, как ни крути. Они забрали одежду последними и последними же вышли из здания.
-Постановка шикарная! Актеров ещё подобрали таких колоритных!...
Ксюша расхваливала спектакль ещё добрых минут двадцать, Игорь лишь улыбался и поддакивал, ему спектакль тоже очень понравился, но выразить своё мнение так же красочно и ярко как она, он не мог.
Наконец, нагулявшись вволю, они решили вызвать такси.
Зеленоглазое мчалось по городу молнией, унося их к тёплому гнёздышку. Они обменивались многозначительными взглядами, в которых всё было настолько читаемо, что расшифровывать вслух было не нужно.
Выходя у подъезда, он по джентельменски открыл ей дверь и подал руку, получив в ответ реверанс и чудесную улыбку.
-Кис, дай мне десять минут, курить жутко хочется.
Он посмотрел на неё глазами, в которых скопилась вся скорбь малых народов.
-Чтож, травитесь, сударь Заболотский, но не задерживайтесь!
Он придержал ей дверь и быстро прикурил.
Игорь был абсолютно удовлетворён этим днём. Для себя он твёрдо решил, что такие вылазки будет планировать на регулярной основе, благо финансов и времени на это было море.
Он неспешно водил глазами по окнам дома напротив, сизый дым слегка тянуло ветерком.
- Идиллия.
Он уже собирался сделать последнюю затяжку, когда увидел в окне мужчину, стоящего к стеклу в упор.
Он был огромен, чем то напоминал одного из его пациентов.
-Бля, Ливси... Ты как тут оказался, ебанько?
Некоторое оцепенение охватило его. Он снова и снова пытался найти отличия, но получалось плохо.
И тут мужчина ударился лицом в стекло. Потом ещё и ещё.
Пластиковый стеклопакет стойко сносил эти странные побои, а между тем лицо его оппонента превращалось в кашу.
Игорь смотрел как заворожённый и считал.
-Семь... Восемь... Девять...
С ручника его снял окурок, обжегший ему пальцы.
Он спешно нащупал телефон и открыл камеру. Зум был дрянным, но общую картину отображал отлично.
На стекле появилась огромная кровавая клякса.
Подсняв пятнадцать секунд, Игорь немедля отправил видео Носову.
Он прочёл сообщение мгновенно. Через минуту на экране засветился вызов от него. Игорь клацнул на зелёную трубку.
-Где это происходит!? Говори адрес! Быстро!
-Октябрьская 34! Прямо напротив меня через двор!
-Вали оттуда, придурок! Мои парни сейчас подскочат!
Игорь бросился к двери подъезда, открыл её, но помедлил на пороге. За спиной раздался дикий крик. Он оглянулся.
Окно было открыто. Ливси хватило ума это сделать. В проёме стояло тело. Стояло и орало, разбитыми в кашу губами.
Игорь вслушался.
"Не хочу так"
После этого тварь сделала шаг в пустоту. Полёт был недолгим, четвёртый этаж всё-же не четырнадцатый.
Звук удара - будто тяжёлый мешок бросили.
Заболотский чертыхался. С одной стороны, нужно было уходить, с другой хотелось подойти и посмотреть.
Додумать он не успел, во двор влетел микрик. Он оттормозился прямо напротив тела, бойцы вылетели из салона пулей. Один из них увидел Игоря и помахал ему рукой.
Он узнал в нём одного из давнишних "секьюрити".
Тот уже спешил через снег к Игорю.
-Здарова, Склифосовский! Тебе повезло, он не успел переродиться. Нам тоже повезло. Ты как, порядок? Ща группа уборки залетит, приберём бардак.
-Да, я в порядке. Надеюсь на работу меня сегодня не дёрнут?
-Эт врятли. Не сегодня точно. Шеф занят, а распоряжения к тебе везти ток он отдаёт. Так что, давай, топай. Не отсвечивай.
Боец ободряюще хлопнул Игорька по плечу и поспешил к своим.
Игорь закрыл за собой дверь и прильнул к ней спиной.
-Такой был пиздатый вечер. Хорошо у нас окна в другую сторону...
Звонок застал его врасплох.
Носов.
-Алло?
-По всем видам тот же подвид, что и прошлый пациент. Ты ничего не видел Игорь, ничего не слышал, тебя вообще там не было. Ясно? Ближайшие сутки из квартиры ни ногой. За работу не переживай, дождётся он тебя. Давай, до связи.
Игорь не успел вставить и слова. Видимо босс действительно был занят.
-Что ж... Сутки говорите? Дважды просить не придётся!
Мысли о случившемся как отрезало. Ни тело, ни загадочность происходящего его больше не волновали. Он мельком глянул на часы.
-Твою мать. Что-то я долговато курил!
Ноги понесли его по ступеням, перед дверью он отдышался и только потом вошёл.
-Ты бежал что ли? Кардио после курения, как похвально!
Ксюша лукаво смотрела на него. Игорь улыбнулся в ответ.
- А знаешь? Я предпочитаю курение после кардио…
Продолжение следует.
Полный рассказ в закрепе ТГ
Явление массам группы «Спайс герлз» стало самым значительным событием в мире поп-музыки и самым доходным шоу-предприятием со времен «Битлз». Кажется, что слава «Спайс герлз» не имеет границ, что подтверждает ужасающую справедливость всех наших подозрений. Умело используя миф о поп-группе, способной петь любые песни и исполнять все танцы, создатели «Спайс герлз» прикрывают свои зловещие цели.
Ходят слухи, что никто не знает, как и откуда взялись эти привлекательные «Спайс герлз», что наталкивает нас на очередную мысль: а не пришли ли они из уже известного нам квадрата 51? Очень возможно, что некоторые правительства просто дождались своего часа и напустили на нас самую эффективную чуму, выведенную в глубинах подземелий страшного и таинственного квадрата 51.
Мы не исключаем, что «Спайс герлз» в полном составе хранились в холодильниках квадрата, затем с помощью хирургов, крупнейших в мире специалистов по пластическим операциям, обрели форму и стали тем, кто они есть сейчас. Иногда кажется, что сквозь земную плоть мы видим устрашающих инопланетян, пришедших покорить нас.
Некоторые считают, что «Спайс герлз» сделаны из останков пилотов, погибших в катастрофе над Росвеллом, но это уже частности. Выяснено главное - «Спайс герлз» сделаны на заказ из чуждого нам материала. Следует отдать должное врачам и инженерам-программистам, они здорово поработали, создавая такую слаженную команду. Да, «старший брат», о котором вы уже читали, зря времени не теряет, каждый его шаг направлен на достижение заветной цели - покорение мира.
То, что проект запущен только сейчас, факт весьма примечательный и показательный. В технологическом климате 60-х сработать подобный заказ было попросту невозможно. Но даже если бы кому-то и удалось совершить такое, то, несмотря на все научные ухищрения, результат, скорее всего, был бы отрицательным.
В то время группа «Спайс герлз» ничего, кроме отвращения к себе, не вызвала бы. Правда и в наше время эффект от «Спайс герлз» крайне сомнителен, наука еще не достигла вершин, так что у кое-кого вид и исполнение группы вызовет омерзение. Хотя, вне всякого сомнения, найдутся и такие, кто примут «Спайс герлз» с распростертыми объятиями. Но как бы там ни было, начало положено, науке, наконец, удалось порадовать нас созданием живых существ, которых можно принять за людей, если, конечно, не очень к ним приглядываться.
Впечатляет труд, ушедший у создателей на промывку мозгов участниц «Спайс герлз» и на подготовку к работе в условиях единой слаженной команды. Правда, чувствуется, что дальше элементарных знаний дело не пошло, но нельзя же быть столь критичным - ведь это, по сути, первый, пробный вариант.
Дайте срок и увидите, как искусственно выведенные особи начнут постепенно прибирать к рукам мир. И не торопитесь улыбаться, «Спайс герлз» и многие другие «поющие», равно как и их «песни», - мощное оружие в цепких мускулистых руках «старшего брата».
Вы только посмотрите, как охотно, с какой радостью впадают в истерику малолетние слушатели и слушательницы «Спайс герлз», как легко они подставляют свои податливые мозги под песни из их ведра. Они открыты для агрессивного натиска со стороны «Спайс герлз». И не смотрите, что мелодии и тексты их песенок безобидны, это вам только так кажется. «Старший брат» все продумал, все учел и все предусмотрел. У него осечек не бывает, уж он-то прекрасно знает, что скрывается за строками невинных «малых форм музыкальных произведений».
Если вы способны вынести хотя бы одну «песенку» в исполнении «Спайс герлз», проведите следующий эксперимент. Сядьте за пианино и попытайтесь наиграть, а по возможности, и напеть любую из их песен. Если вы увидите, что кто-то из находящихся поблизости станет подпевать вам или, более того, бросится танцевать, хватайте его и тащите в ближайшую психиатрическую клинику.
Врач, осмотрев приведенного вами, обязательно поставит ему правильный диагноз и надолго оградит от него остальных людей. И правильно сделает - человек нездоровый не должен находиться рядом с нормальными людьми, иначе и они станут такими же. А потом, когда этого человека отпустят, попытайтесь повторить свой эксперимент, и увидите, как он себя поведет. Надеемся, что вот тогда-то вам и удастся почувствовать разницу.
«Теория заговора: тайны и сенсации», Кейт Такетт, перевод - Игорь Гаврилов, 1999г.
Знаете, я всегда считал, что мой дом — моя крепость. Но в последнее время моя крепость превратилась в интерактивный квест «Угадай маневр». У меня есть соседи снизу и сверху. У нас с ними установилась странная, почти телепатическая связь: я иду в туалет — они включают воду, я иду на кухню — они начинают стучать. Система «умный дом» по-артемовски: датчик движения — это уши соседа.
Но сегодня на арену вышли Мухи.
Эти твари, видимо, работают в паре с соседями. Одна особенно наглая муха решила, что моя лысина — это идеальный аэродром для дозаправки. Я взял мухобойку. В этот момент я не просто человек, я — карающая длань правосудия.
Хлопок! Мимо. Муха делает петлю Нестерова и уходит на шкаф.
Хлопок! Снова мимо.
И тут начинается самое интересное. Соседи снизу, у которых, видимо, уровень подозрительности прокачан до максимума, решили, что мои хлопки мухобойкой — это секретный код морзе, которым я их оскорбляю. Или просто объявление войны.
В ответ на каждый мой «хлоп» снизу прилетает мощный «Бам!». Причем бьют явно чем-то тяжелым, судя по вибрации пола, у них там наготове либо кувалда, либо томик «Войны и мира».
В итоге картина маслом: я бегаю за мухой, соседи бегают под полом за мной. Я бью по стене — они бьют по потолку. Сверху подключается соседка : она, видимо, решила, что внизу начался праздничный концерт, и решила подыграть на «барабанах», уронив что-то весом с небольшое пианино.
Муха в шоке. Она, бедная, замерла на плафоне и, кажется, начала креститься лапками. Такой поддержки от моих соседей она явно не ожидала.
Решил передохнуть, вышел в ДНС за лампочкой (старая не выдержала децибел и перегорела от стыда). Иду по коридору, тишина. Закрываю входную дверь — и тут сверху К-К-КАК ГРЯНУЛО! Хлопок дверью такой силы, что у меня чуть кроссовки не расшнуровались. Это была «финальная точка» в нашей симфонии.
Итог дня:
Муха жива. Кажется, она теперь считает себя ветераном боевых действий.
Соседи уверены, что я — сумасшедший барабанщик-чечеточник.
Я купил лампочку, но боюсь её вкручивать — вдруг это спровоцирует артобстрел?
Пойду включу Лару Фабиан «Immortelle». Пусть слушают про бессмертную любовь, а не мои проклятья. В конце концов, в этом цирке я — главный акробат, а они — просто дрессированные дятлы.
P.S. Друзья, если увидите на Фарпосте объявление «Продам квартиру с активным шумовым сопровождением и мухами-диверсантами» — не проходите мимо. Это эксклюзив!