В южном городе Торричелла есть станции, куда специально приходят с пустой канистрой.
Полный бак в 2026 году звучит как тост !
Подсмотрено в "(не)винный юмор" - любителям вина)
Да, новость месячной давности, но месяц назад я её не мог опубликовать по уважительной причине.
«Сумуд» — это сборище лодок (50 штук), которое с месяц назад пыталось прорваться в Газу с гуманитарным грузом. Израильтяне всех (430 человек) повязали (последний пост перед моим отпуском был как раз про это — Цирк Бен-Гвира), подержали чуток и депортировали. Это незаконно (я имею ввиду задержание — лодки шли в Газу, и не израильское дело препятствовать мореплаванию за пределами территориальных вод Израиля), но понятно. А вот болезненное пристрастие израильтян к насилию, в том числе сексуальному, поражает. Они в армию и на флот специально больных ублюдков набирают или в Израиле других нет? (По поводу больных ублюдков см. ниже список «См. также» — но помните, что это далеко не всё.)
Для тех, кто в «Меркаве»: ниже разделителя и до следующего разделителя — перепечатка статьи из израильского СМИ.
22 мая 2026, 22:33
Не менее 15 участников флотилии "Сумуд", вернувшихся домой после ареста в Израиле, обвиняют израильских солдат в различных формах сексуального насилия — от грубых обысков с полным раздеванием до изнасилования, сообщает в пятницу Reuters со слов организаторов флотилии.
Информационное агентство подчёркивает, что Управление тюрем Израиля категорически отвергает все обвинения такого рода, а проверить их журналисты не имеют возможности.
В третьей флотилии “Сумуд” принимали участие около 430 активистов из разных стран, они плыли “прорывать морскую блокаду Газы” на 50 судах. После захвата всех судов флотилии, который проводился под личным наблюдением премьер-министра Нетанияху, арестованных активистов два дня везли морем в порт Ашдода, где их встретили Бен-Гвир и Мири Регев❶. В тюрьме на берегу арестованные провели ночь, в четверг Турция прислала за ними эвакуационные рейсы, а в Турции своих граждан встречали консулы европейских стран.
МИД Франции сообщил, что из 37 депортированных французских активистов пятеро были госпитализированы в Турции, часть из них с переломами рёбер и позвоночника. Сабрина Чарик, отвечавшая за помощь депортированным французским гражданам, сказала Reuters, что некоторые из них подали “детализированные” сообщения о сексуализированном насилии, включая изнасилование.
Германия подтвердила “серьёзность” обвинений, выдвигаемых некоторыми ее гражданами, и телесные повреждения у некоторых вернувшихся активистов, — а в Италии прокуратура возбудила уголовные дела по жалобам своих граждан, в том числе на похищение и сексуализированное насилие. После видео “победителя” Бен-Гвира на фоне связанных и поставленных на колени активистов к таким обвинениям относятся в Европе с особой серьёзностью.
Цахал и МИД Израиля отказали Reuters в комментариях, направив их со всеми вопросами в пресс-службу Управления тюрем. Однако организаторы флотилии, говоря о “документированных” случаях насилия, утверждают, что хуже всего арестантам пришлось не в тюрьме на берегу, а на борту “плавучей тюрьмы”, в которой их транспортировали в Ашдод израильские моряки. Такие тюрьмы были организованы на нескольких судах, и солдаты вели себя по-разному — особый садизм проявляли моряки на одном из судов.
По их словам, арестованных затолкали в судовые контейнеры, избивали по голове и по рёбрам, и только в этой импровизированной тюрьме на борту военного корабля было 12 документированных случаев сексуализированного насилия, включая изнасилование стволом оружия.
Организаторы флотилии “Сумуд” передали журналистам видеосвидетельства некоторых активистов, их рассказы о нечеловеческих условиях в “плавучих тюрьмах” и солдатах-садистах цитируются в репортаже Reuters.
Ирина Жуковская
Источник: https://news.israelinfo.co.il/144330
❶ Об этом пост Цирк Бен-Гвира.
См. также:
Изготовлен для Филиппа Красивого, предположительно работа Доменико Негроли. Длина: 40,7 см, ширина: 25 см, высота: 21 см, вес: 2680 г. Милан, Италия, около 1496 года.
Как «звезда дома Медичи» превратилась в самую загадочную жертву Ренессанса.
В заметке о замке Орсини-Одескальки упоминается загадочная смерть Изабеллы Медичи. История оказалась настолько поразительной, что я не удержалась и рассказала о ней, хотя в целом это не мой жанр. Но история невероятная.
Если бы вы искали в истории идеальный сюжет для сериала — вот он. Молодая герцогиня, красивая и свободолюбивая, погибает при загадочных обстоятельствах в загородной вилле. Официальная версия — несчастный случай. Слухи — кровавая расправа за измену. Следствие длится почти 500 лет, и до сих пор историки не могут прийти к единому мнению.
Насчет красоты не уверена. Но гонор чувствуется.
Этот сериал можно было бы снимать в нескольких жанрах. Историческая драма — о женщине, которая слишком любила свободу. Нуарный детектив с расследованием, где каждый свидетель врёт. Политический триллер о том, как великие дома Медичи и Орсини играли в шахматы жизнями своих детей. Психологическая драма — о супругах, которые в письмах клянутся друг другу в любви, а в реальности… ну, вы поняли.
Рассмотрим аргументы за и против.
Изабелла Ромола Медичи родилась 31 августа 1542 года во Флоренции. Она была дочерью Козимо I, первого великого герцога Тосканы, и Элеоноры Толедской. Красивая, умная, остроумная — при дворе её называли «Звездой дома Медичи» (La Stella di Casa Medici) за живость характера, саркастичное чувство юмора и интерес к наукам и искусству.
Она получила гуманитарное образование вместе со своим братом Франческо, изучала классику, языки, искусство. Особенно любила музыку — и в зрелом возрасте серьёзно занималась математикой под руководством известного астронома Иньяцио Данти. Покровительствовала учёным, поэтам и музыкантам. Даже протестантским теологам — принимала на службу Фаусто Соццини, который был гонимым инквизицией. Смело, надо сказать, для женщины XVI века.
В 1553 году, когда Изабелле было 11 лет, отец обручил её с 12-летним Паоло Джордано Орсини — наследником герцогства Браччано. Это был чисто политический союз: Медичи нужно было укрепить южные границы и наладить отношения с могущественным римским родом Орсини.
Свадьбу сыграли в 1558 году, но невесту тут же… оставили жить во Флоренции. Козимо I не доверял молодому зятю, который, по его мнению, слишком много тратил, и держал дочь при себе вместе с её приданым в 50 000 скуди. Для женщины XVI века это была невероятная степень свободы. Изабелла оставалась при отцовском дворе, могла заниматься политикой, привечать учёных и вести светскую жизнь.
Что интересно: вопреки стереотипам о династических браках, Изабелла и Паоло Джордано, судя по всему, действительно любили друг друга. Сохранилась обширная переписка, где супруги обращаются друг к другу «сердце моё», обсуждают дела и выражают беспокойство о здоровье.
Паоло Джордано редко бывал в Браччано — он воевал (участвовал в битве при Лепанто в 1571 году) и занимался политикой в Риме. Но когда он приезжал к жене, атмосфера была тёплой.
Долго не было детей. Изабелла пережила несколько выкидышей. Наконец в 1571 году родилась дочь Франческа Элеонора (Нора), а в 1572-м — сын Вирджинио. Последний был важен: на тот момент он стал единственным внуком Козимо I по мужской линии.
16 июля 1576 года Изабелла скончалась на вилле Черрето-Гвиди, куда приехала на охоту. Ей было 33 года.
Официальная версия, объявленная её братом, великим герцогом Франческо: она умерла утром, когда мыла голову. Паоло Джордано нашёл её «на коленях, она упала и сразу умерла».
Но официальную версию почти сразу же оспорили. Феррарский посол Эрколе Кортиле сообщил: Изабелла была задушена в полдень своим мужем в присутствии нескольких слуг. Один из них даже заметил, что герцогиня вошла в комнату Паоло Джордано «так, будто знала, что её ждёт» .
И вот тут начинается самое интересное. У историков есть две диаметрально противоположные точки зрения.
Согласно ей, Паоло Джордано узнал об измене жены с его же кузеном Троило Орсини, который присматривал за герцогиней в отсутствие мужа. В ярости он решил отомстить за бесчестье. Но есть и более циничный вариант: действовал он не сам — по приказу брата Изабеллы, нового великого герцога Франческо.
Почему брат мог желать её смерти?
Политические амбиции. Изабелла была популярна при дворе и среди народа. Недовольные жёстким правлением Франческо могли видеть в ней альтернативу .
Наследник. У Изабеллы был сын Вирджинио — на тот момент единственный внук Козимо I по мужской линии. Если бы Франческо умер без наследника, его сестра (как мать наследника) могла бы претендовать на роль регента или даже занять политическую позицию.
Через несколько лет после смерти Изабеллы Паоло Джордано вступил в связь с замужней женщиной Витторией Аккорамброни, убил её мужа и женился на ней через несколько месяцев до своей собственной смерти.
Виттория Аккорамброни.
Эта тёмная история, кстати, лишь подлила масла в слухи — если уж он убил одного соперника, почему не мог убить жену? .
Здесь позиция историков куда более твёрдая. Исследовательница Элизабетта Мори, глава Капитолийского исторического архива, провела масштабную работу с документами и убедительно доказала, что Изабелла умерла от перемежающейся лихорадки (малярии).
Аргументы Мори:
Изабелла долго болела, и её здоровье действительно ухудшалось.
Переписка супругов показывает, что Паоло Джордано был глубоко обеспокоен состоянием жены и даже вызывал лучших врачей.
Слухи об убийстве распространялись политическими противниками Медичи (в первую очередь, испанскими агентами и врагами Тосканы) с единственной целью — опорочить род. Сама Изабелла упоминается в документах как «развратница» — типичный ярлык, который вешали на жен из враждебных кланов.
Зачем Медичи убивать собственную дочь/сестру, если она никогда не была политической угрозой? В XVI веке женщины не наследовали власть — они были «разменными монетами» в дипломатии .
После смерти Изабеллы история приняла совсем уж странный поворот.
Он вернулся в Рим и начал отношения с Витторией Аккорамброни, которая на тот момент еще была замужем. Её муж, Франческо Перетти, был убит в апреле 1581 года. Подозрение пало на Паоло Джордано (ему это было выгодно, чтобы жениться на Виттории). Паоло Джордано бежал и укрывался в Северной Италии (Венеция, Абано, Сало), наконец в апреле 1585 года женился на Виттории — и через несколько месяцев умер, 13 ноября 1585 года.
22 декабря 1585 года её убили — по приказу уже другого Медичи, кардинала Фердинандо, брата Изабеллы. Мотив: Медичи хотели вернуть имущество и драгоценности, которые Виттория унаследовала от Паоло Джордано, в пользу их племянника Вирджинио — сына Изабеллы. Кровавая цепочка: сестру убивают, потом её соперницу убивают. Ренессанс, что поделать.
Тот самый кузен, который якобы был любовником Изабеллы и из-за которого её убили… он был убит в Париже. Есть версия, что это была месть со стороны Медичи или Орсини. Но, возможно, его просто убили по не связанным с этой историей причинам — жизнь была опасной для всех.
Он унаследовал герцогство Браччано и стал известен как «лучший из герцогов Орсини».
Вирджинио, лучший из герцогов Орсини.
Исследователи полагают, что именно он стал прототипом герцога Орсино в «Двенадцатой ночи» Шекспира.
В XVIII веке историк Якопо Ригуччо Галлуцци впервые указал на отсутствие документов, подтверждающих убийство. А в начале XXI века Элизабетта Мори разобрала легенду по косточкам и реабилитировала Изабеллу от «клейма развратницы» до «жертвы политического заказа и клеветы».
Спустя почти 500 лет окончательной истины нет. Есть легенда — красивая, кровавая, подходящая для романов и сериалов. И есть документы — скучные, медицинские, доказывающие, что у герцогини была лихорадка.
Но одно неоспоримо: Изабеллу Медичи использовали дважды. При жизни — для укрепления союза Медичи и Орсини. И после смерти — как политический инструмент: враги Медичи распускали слухи, чтобы дискредитировать великого герцога, а противники Орсини, наоборот, поддерживали версию убийства, чтобы выставить Паоло Джордано чудовищем.
Вот такой вот «Ренессансный детектив»: убийство, которое могло не случиться, но без которого история стала бы куда менее захватывающей.
Если решите посетить замок Орсини-Одескальки, спросите у гида про легенду о привидении Изабеллы. По слухам, её дух до сих пор бродит по коридорам и берегам озера Браччано — в поисках покоя или справедливости . Впрочем, возможно, это просто ещё одна легенда, которую кто-то выдумал, чтобы продавать больше билетов. Ренессанс, он такой.
Зона сбора на Фестивале скорости в Гудвуде была забита машинами. Но одного гонщика не хватало. Болельщики толпились вокруг бледно-зеленого «БРМ V16» Тома Уиткрофта. Великий аргентинец Хосе Фройлан Гонсалес должен был выступить, но таинственным образом как сквозь землю провалился. Я навел справки. Толпа продолжала расти. «Скажи им сам, Даг, — обратились ко мне, — объяви по паддоку». Взяв микрофон маршала зоны, я произнес: «Дамы и господа, господин Фройлан Гонсалес не появится в следующей сессии. В настоящее время он наслаждается завтраком в доме…»
Пока автор прорывной победы «Феррари» на Гран-при, шедшем в зачет чемпионата мира, завтракал, эта новость лишь подкрепила устоявшееся у многих фанатов представление о пухлом пилоте, гонявшем по принципу «пан или пропал», которого в те времена широко знали как «Пампасского быка» или просто «Пепе». Позже в тот же день я вошел в паддок вместе с этим великим человеком, чью карьеру в больших гонках так горячо поддерживал его близкий друг Хуан Мануэль Фанхио, который был старше его на 11 лет. Когда мы вошли в зону предстартовой подготовки, зал разразился овацией стоя. Сын Пепе в изумлении повернулся ко мне и спросил: «Откуда все эти люди знают, кто он такой? Его даже в Аргентине так не принимают!».
Пепе пристегнул свой потрепанный ярко-желтый шлем, лобная часть которого была щедро усеяна отверстиями для охлаждения, а затем втиснулся в сиденье «БРМ». На подъеме на холм он принялся выжимать из машины всё, перебирая передачи. Он упивался песней 16-цилиндрового мотора.
В 1957 году наш покойный друг Денис Дженкинсон писал в своей книге «Гонщик»: «За эти годы я видел много примеров того, как настоящие гонщики пилотируют на самой грани, а иногда и переступают ее. Иными словами, балансируют в узком промежутке между девятью с половиной и десятью десятыми возможностей и выходят сухими из воды исключительно благодаря мастерству… Примером такого вождения на пределе, который мы никогда не забудем, стал день в 1951 году в «Сильверстоуне», когда Гонсалес на 4,5-литровой «Феррари» впервые победил «Альфа Ромео», использовав при этом всю трассу «Сильверстоуна» и большую часть травяной обочины. Это было пилотирование на девять с половиной десятых в лучшем виде, и ему это тоже сошло с рук… Фройлан Гонсалес, пожалуй, был ярчайшим примером гонщика, помешанного на скорости, а в автоспорте таких людей часто называют пилотами со свинцовой ногой. Это означает, что для своей правой ноги они знают только одно положение — утапливать педаль акселератора в пол, невзирая на последствия…» которые, конечно, в те времена могли быть поистине ужасающими.
Известная фотография Гонсалеса и Фанхио
Гонсалес чудом уцелел во время практики перед гонкой «Турист Трофи» 1954 года в Дандроде (Ольстер), когда перевернул свою заводскую спортивную «Феррари 750 Монца». Запыхавшийся санитар скорой помощи, оказывавший помощь, разинул рот от веса удивительно невысокого, коренастого (и при этом шарообразного) Гонсалеса, когда поднимал его на носилки, и позже рассказывал другу: «Ей-богу, ты думаешь, этот парень был жирным? Черта с два! Говорю тебе, это сплошные мышцы!» Но международная карьера аргентинца была почти завершена. После этого он выступал только в Аргентине, за исключением вызова от Тони Вандервелла, благодаря которому он провел тренировку на «Ванволле» перед Гран-при Великобритании 1956 года — снова на месте двух своих побед за «Феррари» в «Сильверстоуне», — однако машина сломалась прямо на старте.
«Феррари» осталась без одного гонщика накануне Гран-при Франции 1951 года в Реймсе. Разносторонне одаренного Пьеро Таруффи — как инженера и директора команды «Джилера» — попросили посетить мотогонку Гран-при Бельгии в «Спа», проходившую в тот же день. Он поставил «Джилеру» выше «Феррари», из-за чего «Старик» был вынужден искать краткосрочную замену. Господин Феррари выбрал 28-летнего Гонсалеса, который блеснул на специальной 2-литровой «Феррари» V12 с наддувом в аргентинских гонках серии Темпорада.
Так Гонсалес оказался в одной команде на французскую гонку с номером один «Феррари» Альберто Аскари и Луиджи «Джиджи» Виллорези. В день гонки 4,5-литровой «Феррари 375» Аскари хватило всего на 10 кругов, после чего отказала коробка передач. Когда Гонсалес остановился на дозаправку после 34 кругов, Аскари сел за руль его машины и финишировал вторым вслед за Фанхио и Луиджи Фаджоли, которые поочередно пилотировали победную «Альфа Ромео Альфетта».
Атмосферные моторы «Феррари» были менее прожорливыми, чем 1500-кубовые двигатели «Альфетт» с мощным наддувом. Что крайне важно, двигатели V12 также обладали большим крутящим моментом и бережнее относились к шинам.
В «Сильверстоуне», в честном бою, как писал Дженкс, Гонсалес победил на недооцененной 4,5-литровой «Феррари 375». Дженкс: «Предвкушение способностей новичка можно было увидеть еще на практике, когда он показал первый в истории круг со скоростью более 100 миль в час… Тот факт, что быстрейший из гонщиков «Альфа Ромео» не смог приблизиться к этому результату даже на целую секунду… указывал на то, что «Феррари» стояла на пороге абсолютного успеха. Гонсалес навсегда вписал и себя, и «Феррари» (как ни странно, на машине 1950 года) в историю автоспорта. Ведя дуэль со своим соотечественником Фанхио на протяжении всей гонки, он выиграл почти минуту, оправдав свое включение в команду и положив конец эпохе недосягаемости заводской команды «Альфа Ромео». Чтобы закрепить успех, который планомерно зрел в течение года, Виллорези финишировал третьим. Аскари снова сломал коробку передач и сошел после 56 кругов».
На следующем Гран-при на «Нюрбургринге» Таруффи вернулся в состав «Феррари», и четыре машины «Феррари» V12 финишировали на местах 1-3-4-5: Аскари — на победном сильверстоунском запасном болиде — опередил Гонсалеса, Виллорези и Таруффи. В том же году Гонсалес выиграл в Пескаре, занял второе место в Бари, а затем «Феррари» разгромила «Альфа Ромео» со счетом 1-2-4-5 на Гран-при Италии в «Монце», где Аскари снова победил, опередив новичка.
Пепе снова выиграл Гран-при Великобритании в «Сильверстоуне» в 1954 году, на этот раз на 2,5-литровой четырехцилиндровой «Феррари 625», и разделил победу на спортивном болиде «Феррари 375 Плюс» с Морисом Трентиньяном в гонке «24 часа Ле-Мана».
Определенно, именно фотография на обложке журнала Autosport примерно 1951 года впервые затянула меня в увлечение всей жизни. Мне было шесть лет, но я помнил об этом в те гудвудские выходные с Гонсалесом. Для меня это было незабываемо и с пользой проведенное время в компании героя, которым я давно восхищался, — отчаянного бойца, готового рубиться без правил.
Он вспоминал: «В Реймсе на Гран-при Франции Фанхио победил на «Альфа Ромео» после грандиозной битвы. В тот раз меня заставили остановиться, чтобы Аскари мог пересесть в мою машину. Короче говоря, мы с Аскари разделили очки за наше второе место».
«Когда я остановился на пит-лейн для дозаправки, менеджер команды Уголини велел мне отдать мою сокровищницу Альберто Аскари, после того как его собственная машина сломалась. Это было понятно. Аскари был более опытен на арене Гран-при, чем я. Очевидно, было разумнее передать машину ему. Но в тот момент я был озадачен и задет за живое. Я решил, что провалил один из загадочных тестов Феррари. При этом никто не говорил мне, в чем именно я ошибся».
«Я был не меньше озадачен, когда Энцо Феррари вызвал меня к себе после той гонки. Озадачен и робок, ведь Феррари был влиятельным, опытным человеком мира, в то время как я только недавно приехал в Европу. Я понятия не имел, как обращаться к этому «священному монстру» автомобильного мира, когда меня вели в его кабинет. Мне удалось сказать «доброе утро» по-испански, а потом я просто стоял там, лишившись дара речи, гадая, зачем я здесь и что делать дальше. Дон Энцо, поняв мою неловкость, выручил меня, улыбнувшись и пожав мне руку. И, к моему полнейшему изумлению, он — величайшая фигура в мировом автоспорте — фактически поздравил меня с тем, что я сделал в Реймсе. Я был еще больше поражен, когда он вдруг спросил меня: «Не хотите ли вы подписать контракт на выступления за команду «Феррари»?» Я даже сейчас чувствую это почти болезненное биение своего сердца. «Это просто неправда», — говорил я себе.
«Две недели спустя состоялась гонка в «Сильверстоуне». В ходе предгоночного анализа, привычного для Маранелло, мы были уверены, что если мы не выиграем, то Фанхио опередит нас лишь с минимальным отрывом…»
У него остались яркие воспоминания о дне гонки: «Я выиграл квалификацию и стоял на первом ряду вместе с Фанхио, Аскари и Фариной. Я планировал сразу захватить лидерство. Мы четверо впереди немного замешкались, и трое со второго ряда обошли нас. Я старался ехать так быстро, как только мог. Через четыре или пять кругов я вышел в лидеры. Я не беспокоился о том, что «Альфы» шли вплотную за мной».
«Гонка состояла из 90 кругов, и к 40-му кругу Фанхио был единственным, кто мог поспевать за мной. Мы шли вместе около 60 или 70 кругов. Я совсем не осторожничал и даже не пытался прощупать Фанхио, да и он, думаю, тоже; мы оба ехали так быстро, как только могли».
«Я остановился примерно на 75-м круге. Мы решили оставить те же шины и залить всего около 20 литров топлива… победа была уже в кармане. Собственно, я мог бы сказать, что был уверен в победе еще тогда, когда возглавил гонку и понял, что единственный, кто может за мной удержаться, — это Фанхио, а ему еще предстояла дозаправка…
В какой-то момент я увидел, как Фанхио догоняет меня сзади и приближается, но затем понял, что он не сможет меня обойти. Потом вдруг в моем зеркале заднего вида показалась красная машина, которая становилась всё больше и больше. Сигнал из боксов, когда я проносился мимо, подсказал мне, что это была «Альфа Ромео» Фанхио. «Пепито, не делай глупостей. Без паники. Даже Фанхио придется дозаправляться». Это, а также тот факт, что мы опережали всех остальных на круг, вселило в меня полное спокойствие».
«Один раз я зашел в поворот слишком быстро и задел соломенные тюки. Но это лишь раззадорило меня сильнее прежнего, и я снова бросился в погоню за Фанхио. Я начал приближаться к нему и примерно на 39-м круге в конце концов обошел его. Ближе к концу гонки я опережал его более чем на минуту».
Фанхио-младший, Гонсалес и Лука ди Монтедземоло
«Решающим фактором стала вера, которую Энцо Феррари вселял во всех своих гонщиков, его желание победить «Альфы»… и превосходящий крутящий момент нашего мотора. Со своей стороны, я выложился на полную на трассе, где чувствовал себя комфортно и к которой моя «Феррари» отлично подходила».
«Я был удивлен, обнаружив фотографию моей победы в «Сильверстоуне» на стене кабинета прямо за столом Феррари. Он настоял, чтобы я ее подписал…»
«Именно с «Сильверстоуна» начался взлет «Феррари», — продолжал он. — В финансовом плане дела шли не очень хорошо, и эта победа, которую так долго ждали… стала настоящим благословением».
«Пампасский бык» Гонсалес никогда не был кремнем. Если Фанхио отличался невероятным хладнокровием, то его молодой друг был крайне эмоционален. На награждении в «Сильверстоуне», когда поднимали аргентинский флаг, он не выдержал и разрыдался. Почти то же самое повторилось, когда он снова победил там в 1954 году. Но дальше было только хуже. На практике перед Гран-при Германии 1954 года на «Нюрбургринге» его близкий друг и соотечественник Онофре Маримон, который тогда возглавлял команду «Мазерати», разбился насмерть. Были сделаны душераздирающие снимки, на которых Гонсалес выплакивает все слезы на плече Фанхио. Он вспоминал: «Это сломало меня… и я так и не смог оправиться».
В 1952 году, когда он и Фанхио подписали контракт на выступления за «БРМ V16», команда из Борна пригласила их на обед в отель «Джордж» в соседнем Стамфорде. На стене там висел портрет, на котором, по воспоминаниям инженера проекта V16 Тони Радда, был изображен «Толстый мальчик из Пекхема». На самом деле это был местный великан и добродушный тюремщик Дэниэл Ламберт весом в 52 стоуна (около 330 кг). Фанхио подтолкнул Гонсалеса локтем и указал на стену: «А твой портрет у них уже висит». Все так и покатились со смеху…
Действительно, Великий Гонзо.
2 победы в 26 Гран-при
15 подиумов (57,69 %)
3 поула
6 быстрых кругов
10 сходов
вице-чемпион мира 1954 года, бронзовый призер 1951 года
победитель 24 часов Ле-Мана 1954 года
Ставим лайки и подписываемся!
Sarà Perché Ti Amo Ricchi & Poveri
