В начало
Назад к части 7

Глава 15. Новые возможности

Биологическая опасность тиберия становилась всё более очевидной, и Братство, конечно, понимало эту проблему. Однако, в отличие от GDI, оно не искало вакцин или фильтров. Оно применяло единственный способ, который считало эффективным: полное уничтожение очагов заражения.

Тибериевые поля обрабатывались огнемётными командами. Мутировавшая растительность выжигалась дотла. Вокруг месторождений создавались санитарные коридоры - безжизненные полосы земли, на которых не должно было оставаться ничего органического.

С заражёнными людьми поступали по той же логике.

Исследования Нод указывали на то, что на дружественных GDI территориях значительное количество людей страдало заболеваниями дыхательных путей.

Тиберий также оказывал сильное негативное воздействие на иммунную и репродуктивную системы человека. Пока ещё неизвестно было, в какой степени тиберий влияет на человеческую ДНК.

Аналитики Нод прогнозировали: в ближайшие три года следует ожидать того, что около 60% людей будет страдать заболеваниями, связанными с тиберием.

Война продолжалась. GDI методично наступали на север в Заире и уже вышли к границе провинции Ломами - географическому центру страны. С другой стороны, силы Нод теперь заняли территорию ЦАР. Когда начались бои за Киншасу, Мобуту, находившийся в этот момент уже в Кисангани, за тысячу километров от столицы, наконец решился обратиться за помощью к Нод.

Братство действовало стремительно. Небольшие, но хорошо оснащённые группы добрались до Киншасы и заняли центр города. Для командования GDI это стало неожиданностью. Бои в столице превратились в тяжёлое затяжное сражение, где захват каждой улицы был оплачен жизнями солдат и уничтоженной техникой.

Мобуту не делал никаких публичных заявлений. Формально Заир ещё сохранял нейтралитет, но на практике с этого момента Киншаса и центральные районы страны контролировались силами Братства.

В то же время на востоке в зону контроля GDI вернулись Руанда и Бурунди. Однако соседняя Уганда к этому времени оказалась под контролем Нод. Братство снабжало оружием и инструкторами повстанцев на севере этой страны, и вот теперь они взяли под контроль стратегический город Гулу и перерезали шоссе, ведущее на юг, к Кампале. Одновременно в столицу прибыли эмиссары Нод. Они не предъявляли ультиматумов в открытую, но дали президенту Мусевени понять: если он не согласится на сотрудничество, Нод начнут прямое наступление на столицу быстрее, чем GDI смогут прийти на помощь.

Мусевени оказался в ловушке. Уганда заключила соглашение с Братством, после чего в Кампале были назначены "военные советники", которые фактически взяли на себя управление безопасностью страны, а повстанческие группировки, ранее воевавшие против правительства, были интегрированы в местные силы безопасности под командованием Нод.

Одновременно стратегическая ситуация в Сомали достигла критической точки. Нод методично наращивали давление на юг, и местные кланы начали массово переходить на сторону Нод, видя, что чаша весов склоняется в пользу Кейна.

Могадишо держался дольше, чем ожидалось: город был укреплён и снабжался из Танзании морем. Но силы были неравны - Нод здесь имели подавляющее численное превосходство. Спустя неделю боёв Могадишо пал, и теперь вся территория Сомали была во власти Братства.

Кения, которую GDI оккупировали и укрепляли, оказалась в стратегическом мешке. Территории Нод окружали её с трёх сторон.

В этих условиях единственным способом переломить ситуацию для GDI было ударить по самому основанию успеха Нод - по их североафриканской логистике. Обладая господством на море, они начали переброску сил из Западной Европы через Гибралтарский пролив.

Вторжение в Марокко было масштабным и молниеносным. Морская пехота при поддержке флота и авиации захватила плацдарм в районе Танжера и Сеуты. Одновременно авиация нанесла серию точечных ударов по позициям ПВО вдоль побережья, расчищая путь для второй волны десанта - на этот раз в районе Кенитры и Рабата. Третьей, наиболее опасной составляющей этой атаки была десантная операция в районе Феса - с задачей перерезать шоссе, связывающее северное побережье с внутренними районами.

Нод не ожидали такого масштаба. Марокканские гарнизоны Братства были застигнуты врасплох и просто не успели скоординироваться. Ключевой момент наступил, когда десант, высадившийся в районе Феса, соединился с основными силами, наступавшими с побережья. Город пал после трёх суток тяжёлых уличных боёв. Одновременно Альянс предпринял масштабную атаку на атлантические порты. Касабланка, Эль-Джадида, Сафи, Эс-Сувейра - все они перешли под контроль GDI в течение недели.

К моменту, когда передовые части Альянса подошли к Агадиру, Нод потеряли контроль над всей северной половиной Марокко. Этот успех имел колоссальное значение, став, по сути, первой стратегической победой GDI на этом театре за долгое время.

Однако ещё более дерзким стало одновременное вторжение в Египет с территории Израиля - через Синайский полуостров. После мощнейшего ракетно-бомбового удара GDI форсировали Суэцкий канал, практически не встречая сопротивления. Гарнизоны, состоявшие в основном из переформированных египетских частей, были обращены в бегство, и через два дня, взяв под контроль весь канал, силы Альянса уже направлялись к Каиру и Дамиетте.

Оборона столицы была сломлена за три дня. Одновременно северная группировка уже вышла к окраинам Александрии. Администрация Нод на севере Египта была уничтожена, а их штаб в центре Каира - взят штурмом. Тем временем передовые подразделения продолжили движение на юг, вдоль долины Нила. Также были захвачены ключевые порты на побережье Красного моря.

Удар по Северной Африке вышел нешуточный, и Нод теперь спешно перебрасывали силы туда.

Когда Сиф вновь появился на экране, Арам сразу заметил отсутствие прежней расслабленности. Он сидел, будто бы чуть пригибаясь, говорил торопливо и серьёзно, и в его взгляде мелькало непривычное возбуждение.

- Отлично сработано, - сказал Сиф. - Ты и впрямь становишься любимчиком Кейна. Как насчёт того, чтобы обеспечить себе место в высших эшелонах Нод? Наверняка ты достаточно честолюбив, чтобы взяться за миссию колоссальной важности.

На экране развернулась карта. Контуры Соединённых Штатов - знакомые, почти шаблонные, какие показывают в американских школах и новостях. Но сейчас на них горели красные метки: россыпь точек вдоль побережий, у границ, в глубине континента. Военные базы. Ключевые узлы.

Сиф продолжал:

- Твоя цель настолько секретна, что о ней пока не знает даже Кейн. Видишь ли, расстановка сил в Братстве быстро меняется.

В командном центре за спиной Сифа послышался тихий щелчок - сухой, металлический, как будто передёрнули затвор. Сиф дёрнулся, стал нервно оглядываться по сторонам, - и только спустя пару мгновений, успокоившись, снова повернулся к камере.

- Я взял на себя смелость отправить твою группу в США, - сказал он. - Кейн до сих пор не решался атаковать Америку, но я чувствую, что время пришло и что именно ты - тот, кто это сделает.

Метки погасли - осталась только одна, которая мигала на восточном побережье. Там, где на картах обычно пишут "Вашингтон". На экране появилась фотография здания, знакомого каждому, кто хоть раз видел американские новости.

- Это Пентагон, - невозмутимо продолжал Сиф. - Полномасштабная лобовая атака твоими сильнейшими войсками должна вывести их военно-оперативный центр...

Арам уже не смотрел на фотографии. Он смотрел на блестящие глазки этого прыща в чёрном берете, понимая, что это подстава.

Неожиданно в кадре появилась рука с пистолетом. Дуло остановилось прямо напротив головы Сифа - быстро, уверенно, так что тот ещё продолжал говорить, ничего не замечая.

Выстрел.

Голова Сифа дёрнулась и упала на грудь, тело обмякло. В кадре появился хозяин оружия в чёрной рубашке. Он небрежно стащил тело с кресла - как мешок с мусором, который давно пора было выбросить. И, вздохнув, произнёс мягким голосом:

- Да... расстановка сил в Братстве меняется быстрее, чем кажется некоторым.

Он сел в опустевшее кресло и положил пистолет. Теперь Арам видел его лицо.

- Я Кейн, - представился он, соблюдая формальность, и сразу перешёл к делу. - Пока я возвращаю твои войска из Штатов, возьми тех людей, что у тебя остались, и займи эту покинутую базу GDI.

Арам бросил взгляд на карту: речь шла о Киншасе, столице Заира. Второстепенная база на окраине города.

- Приведи её в порядок и используй, чтобы разбить GDI в этом районе.

Договорив, Кейн собрался было уйти, но на мгновение задержался. И впервые за весь разговор слегка улыбнулся, глядя Араму в глаза.

- Ах, да! Поздравляю с повышением!

Он махнул пистолетом в сторону камеры - небрежно, почти по-свойски, как будто произнёс тост.

Музыка: Frank Klepacki - Full Stop/Warfare (ссылка на плейлист в конце статьи)

Из-за того, что силы Нод теперь перебрасывались в Северную Африку, а также из-за этой выходки Сифа, Араму пришлось собирать свой отряд из того, что осталось, надёргивая солдат из разных отрядов. Свободной техники не было, инженеров для захвата построек тоже найти не удалось.

Тогда он решил пожертвовать небольшой полуразрушенной базой Нод - приказал демонтировать её строительный двор, чтобы забрать оттуда людей. Инженер, который чинил оборудование, был переведён в его отряд.

Вертолёт высадил штурмовую группу за линией фронта. Целью была небольшая вражеская база: опорный пункт с тибериевым заводом. Она охранялась, но для Арама с его опытом это была решаемая задача.

Его драгоценный инженер сумел захватить управление заводом как раз в тот момент, когда там разгружался харвестер, так что теперь у него появился доступ к ресурсам.

Само собой, GDI тотчас отреагировали на вторжение - пехота, техника, всё, что было поблизости, двинулось к захваченному объекту. Бойцы Нод заняли позиции за обломками стен, за деревьями - за всем, что могло держать пулю. Они не думали отступать. Каждая позиция держалась до последнего, чтобы выиграть столь необходимое время.

Пока на земле шёл бой, вертолёт уже совершил второй рейс. В этот раз на борту были ракетчики и ещё один инженер, которого наконец удалось подготовить на те средства, что были выручены благодаря демонтажу опорника Нод.

Они высадились за линией огня, в той части базы, куда бой ещё не добрался. Ракетчики сразу же занялись наступающей техникой, а инженер уже бежал к строительному двору. Через минуту здание перешло под контроль Нод.

Когда накал первого боя начал стихать, захваченный харвестер уже возвращался с новым грузом тиберия. Теперь Арам мог заняться организацией обороны, строительством пехотных казарм и наращиванием добычи драгоценных кристаллов.

Прошло время. База теперь дышала ровно - как живой организм, который наконец наладил кровообращение. Харвестеры ходили по полям, методично втягивая в себя ценные кристаллы, завод перерабатывал тиберий, в казармах готовили новых бойцов. В банках памяти строительного двора GDI содержались все необходимые чертежи и спецификации для возведения оружейного завода и строительства западной техники, и как только поток тиберия стал стабильным, Арам занялся именно этим.

Это уже была не просто база - теперь это была полноценная производственная линия. Схемы сборки, калибровки, допуски - у Арама теперь было всё, что нужно для того, чтобы строить танки и "хамви" прямо здесь. И к тому моменту, когда GDI собрали силы для новой атаки, он уже был готов встретить их не только пехотой, но и бронёй, которая не отличалась от их собственной.

Отдельной проблемой были боевые вертолёты GDI, которые базировались на севере. Они атаковали "хамви", которые занимались разведкой, но эти машины, лёгкие и быстрые, отчаянно маневрировали, так что противнику пришлось их преследовать.

Одну машину им удалось уничтожить, однако погоня привела вертолёты в ловушку. Арам организовал засаду ракетчиков так, что когда пилоты GDI осознали, что происходит, было уже слишком поздно.

Вертолёты так и не вернулись на базу. И теперь, когда с армейской авиацией противника было покончено, Арам перешёл от засад к наступательным действиям. GDI, имея такую занозу в своём тылу, больше не могли удерживать фронт в районе Киншасы и стали стремительно терять инициативу в регионе.

Одновременно в центре страны войска GDI завязли в боях в лесистой местности. После того, как были повреждены или потоплены их катера, действовавшие на реках Лулаба и Ломами, ожесточённое сражение разыгралось недалеко от шахтёрского городка Лоджа. Там Альянс потерял много техники, и в результате его продвижение было остановлено.

Глава 16. Расчистить путь

Падение Вены стало финальным аккордом зимней кампании в дунайской низменности. Окружённый гарнизон Нод, лишённый подвоза боеприпасов и топлива, продержался немногим более трёх недель. Когда в городских кварталах начались перебои с электричеством и водой, командование Братства приняло решение о капитуляции. Вена перешла под контроль GDI без масштабных уличных боёв, что позволило сохранить городскую инфраструктуру.

Вслед за падением столицы части, оставшиеся в горных районах, начали сдаваться или рассеиваться. Остатки сил Нод в Австрии отступили через альпийские перевалы на юг, в сторону Италии, однако этот отход не был организованным. Дороги через перевалы находились под постоянным наблюдением авиации GDI, а мобильные группы Альянса перекрыли основные маршруты, ведущие в Тироль. В результате просочиться через альпийские тропы и присоединиться к силам Нод в Северной Италии смогли лишь отдельные хорошо подготовленные группы.

В Словакии освобождение носило более быстрый и менее кровопролитный характер. После падения Братиславы словацкая армия, формально находившаяся под контролем Братства, не проявляла желания воевать за него. GDI установили контроль над всей территорией страны в течение нескольких суток, практически не встречая организованного сопротивления.

Силы GDI продолжали двигаться вниз по Дунаю - следующей целью была Венгрия.

События в Австрии имели прямые последствия для итальянского театра военных действий: Нод теперь вынуждены были выводить войска с севера Италии, чтобы избежать их окружения там. Итальянское командование, освободившее теперь силы на севере, получило возможность сосредоточить войска на ликвидации плацдарма в Марке. Спустя полторы недели ожесточённых боёв остатки сил Братства в Марке сложили оружие. И хотя наступление на юге Италии пока развивалось успешно, стало уже очевидно, что теперь, когда силы GDI получили возможность сконцентрировать крупные сухопутные группировки на юге полуострова, удерживать этот последний плацдарм в будущем Братство просто не сможет.

Однако на востоке Европы, где GDI ещё не успели создать сплошную линию обороны, ситуация была противоположной: используя черноморское и даже азовское побережья для накопления резервов, Братство за зиму значительно усилило свои группировки в Одессе, Николаеве и Мариуполе, куда морем поступала техника и боеприпасы. И затем перешло в наступление.

Из района Одессы и Вознесенска силы Нод нанесли удар на северо-восток в направлении города Кременчуг. Это направление было выбрано не случайно: Кременчуг - важный транспортный узел, контролирующий переправы через Днепр в его среднем течении.

Одновременно началось наступление из Мариуполя на Донецк - вдоль трассы Н-20. Волноваха пала в течение первых суток. Однако на линии Угледар - Докучаевск GDI успели организовать рубеж обороны, используя терриконы, железнодорожные насыпи и разрушенные здания. Здесь наступление замедлилось, и группировка Нод, понеся потери в бронетехнике и живой силе, была вынуждена перейти к позиционным боям на подступах к Донецку.

На юге Балкан Фракия уже несколько раз переходила из рук в руки. Силы Нод, будучи отброшены к болгарской границе первым турецким ударом, вскоре перешли в контратаку, но так и не смогли выбить турок из Стамбула. Затем новое турецкое наступление заставило их опять откатиться назад.

Однако после того как Турция вышла к границам Греции в регионе Западной Фракии, греческое правительство сильно занервничало. Масла в огонь добавил инцидент со сбитым греческим самолётом и сообщения о нарушениях границы. Этим тут же воспользовались агенты Братства, действовавшие через подставные структуры в Салониках и Афинах. Греческим политикам и военным предлагалось "партнёрство". Нод гарантировали защиту от Турции, выступая как единственная реальная сила, способная сдержать турецкую экспансию. Братство не скрывало своих намерений: оно предлагало Греции не альянс, а протекторат, при котором греческая армия сохраняла свою структуру, но действовала под координацией Нод. Это не выглядело как оккупация - скорее как переориентация в обмен на безопасность.

Внутри Греции начался раскол. Правительство пыталось балансировать, но давление нарастало. Ключевую роль сыграли военные: высшие офицеры стали публично выражать сомнения в способности нейтралитета обеспечить безопасность страны.

Процесс перехода не был одномоментным, а растянулся на несколько этапов. Сперва Греция согласилась на ограниченное военное сотрудничество, разрешив Нод использовать свои морские порты. Затем Нод перебросили в Грецию так называемые инструкторские группы. Наконец, Греция подписала с Нод соглашение о совместной обороне, которое фактически ставило её армию под общее командование Братства.

Когда Райан вышел на связь для нового брифинга, то опять вместо генерала увидел на экране коммандера Картера, стоявшего на берегу реки.

Картер выглядел плохо. Очень плохо. Лицо приобрело нездоровый желтоватый оттенок. На лбу и на правой щеке вздулись огромные нарывы. Коммандер едва заметно пошатывался и дышал тяжело.

- Добро пожаловать в высшую лигу, командир, - произнёс он утомлённо, и в голосе его сквозь усталость прорезалось что-то похожее на одобрение. - Раз уж Кейн натравил на вас своих медийных ниндзя, значит вы по-настоящему заявили о себе.

Райан непроизвольно хмыкнул. "Медийные ниндзя" - это он удачно сказал. Что ж, Картер, похоже, и на смертном одре не терял чувства юмора.

- Я подменяю Шепарда, - продолжал коммандер. - Никто толком не знает, где он сейчас. Не вовремя он взял отпуск: у нас около шестидесяти процентов личного состава выбыло из-за отравления тиберием.

Шестьдесят процентов. Эта цифра повисла в воздухе. Райан уже знал, что тиберий - это медленный убийца. Но шестьдесят процентов...

Картер нажал кнопку на своём планшете, и на экране развернулась карта побережья.

- Вот тут - река Хиверион. Течение около шести узлов, окей?

Он снова коснулся планшета, и на берегу один за другим проступили два красных треугольника.

- А здесь и здесь - бункеры Нод.

Коммандер поднял глаза на Райана, и в этом усталом взгляде читалось не приказное "выполняйте", а почти товарищеское "выручай".

- Вот что мне от тебя нужно, приятель. Выбей бункеры, чтобы я мог провести свой конвой в 02:00. Можешь устроить небольшой партизанский отвлекающий манёвр по пути - на случай, если до некоторых нодовцев не дойдёт намёк. Ровно настолько, чтобы прикрыть меня, пока я не подойду достаточно близко к их энергоузлу.

Он сделал короткую паузу, чтобы отдышаться, и продолжил:

- А потом просто сиди и наслаждайся фейерверком. Моя команда покажет им, что такое настоящая крутость. Картер, конец связи.

Экран погас. Райан секунду смотрел в монитор, потом вздохнул и покачал головой. Человек разваливается на куски, а всё равно рвётся в бой. Что ж, всё понятно. Сделаем.

Музыка: Frank Klepacki - March To Doom

Ботинки солдат чавкали по пропитанной талым снегом венгерской земле, разбрасывая грязь. Райан вёл группу вдоль кромки тибериевого поля. Кристаллы здесь были невысокие - молодые, недавно пробившиеся, но уже достаточно зрелые, чтобы наполнять воздух ядом. Он не собирался рисковать людьми без нужды и пустил отряд по дуге, огибая заражённый участок. Гренадёры шли первыми, за ними - ракетчики.

Впереди показалась деревня. Несколько домов под серыми крышами, огороды... Жителей не было - то ли эвакуировались, то ли попрятались, завидев военных. Здесь, у самого берега, окружённые мешками с песком, виднелись орудийные башни, смотревшие на реку. Надо было спешить. Такая скорость течения означала, что флотилия Картера не сможет маневрировать.

К первому бункеру гренадёры подобрались со стороны огородов. Ракетчики заняли позиции вдалеке, и по команде сделали залп. Сразу четыре ракеты прочертили холодный воздух серыми полосами и ударили в орудийную башню. Едва успел стихнуть грохот от взрывов, как из бункера выскочили стрелки, но в них тут же полетели гранаты.

Со вторым бункером было сложнее: открытая местность, никаких укрытий, только пара чахлых кустов да перевёрнутая рыбацкая лодка на берегу. Но гренадёры уже вошли во вкус и подползали к орудию, прижимаясь к земле.

В это время на другом берегу уже опустился "Чинук". Два отделения пехоты сразу рассредоточились - их целью были ещё два бункера, расположенные чуть ниже по течению. Там берег был круче, поросший кустарником, и это давало им хоть какое-то укрытие.

А на реке уже слышался гул катеров. Картер подходил точно по расписанию. Пока орудийные башни вели огонь по наседавшей пехоте, к ним уже стремительно приближались речные суда. Лишь одна башня - та, что стояла у самой воды, - успела развернуть ствол в сторону реки. Прогремел выстрел. Снаряд вздыбил фонтан воды в трёх метрах от борта головного катера, окатив палубу ледяными брызгами.

Судно даже не вильнуло. Оно шло прямо на бункер, сближаясь стремительно и неумолимо. С носовой пусковой сорвалась первая ракета - прошла мимо цели, куда-то в сторону леса, - но тут же вторая ракета ударила в башню практически в упор. Вспыхнуло ярко - ствол орудия задрался к небу, и башня со скрежетом съехала с бетонной коробки. Пулемётчики дали пару очередей, добивая расчёт, а течение уже несло судно дальше.

Катера, не сбавляя хода, продолжали свой путь к неприятельской базе, и Райан на секунду позволил себе перевести дух. Бункеры были подавлены, пехота зачищала огневые точки. Всё шло по плану. Картер сейчас ударит по энергоузлу - и миссия будет выполнена.

Он переключил камеру, наблюдая за катерами.

Головной уже подходил к базе Нод. Бетонная стена тянулась вдоль берега - серая, безликая. Из-за неё запоздало выбегали ракетчики, но головной катер уже заходил на рубеж атаки, готовясь дать залп по электростанциям...

И тут воздух на долю секунды прочертила тонкая красная линия. Идеально прямая. Она соединила какую-то точку на вражеской базе с корпусом катера - Райан даже не успел понять, что именно он видит - и катер тут же взорвался. Мощно, чудовищно, во все стороны сразу - огненный шар вспух над рекой, и ударная волна хлестнула по обоим берегам.

Обломки ещё сыпались в воду, когда подошёл второй катер. Он пытался отвернуть, но река была узкой, а течение - слишком быстрым. Ещё одна короткая вспышка - ещё один взрыв. Затем и третье судно разорвало на две половины, которые затонули почти мгновенно.

Райан смотрел на экран, не в силах оторваться. На его глазах только что перестала существовать целая флотилия. Картер. Люди Картера. Все.

Он заставил себя переключиться обратно - на свою пехоту, которая ещё вела бой. Быстро проверил - всё ли в порядке - и затем снова переключил изображение туда, где только что произошла эта безмолвная трагедия.

Картер... Он обещал фейерверк, но вряд ли имел в виду это. Его больше не было. И где-то там, на вражеской базе, пряталось нечто, способное уничтожать технику в мгновение ока. Не ракета, не снаряд. Лазер. Или что-то хуже.

Райан понял, что правила игры только что изменились, и новых он даже не знал. И, похоже, в отсутствие командования ему теперь придётся действовать на своё усмотрение.

Долго переживать было некогда. Он тут же занялся своей новой венгерской базой - наладил поставки тиберия, наметил контуры оборонительного периметра, перебросил пехоту, которая уже зачистила берег, и принялся возводить сторожевые вышки, а также сетчатый забор, чтобы к его бойцам не подобрались просто так огнемётчики.

Вскоре разведка противника обнаружила базу, и Райану пришлось отражать нападение, пока периметр ещё не был закончен. Но после того, как он довёл дело до конца, стало спокойнее, и он теперь мог сосредоточиться на строительстве техники и накоплении сил.

На поддержку авиации рассчитывать не приходилось: Нод давно научились размещать свои системы ПВО в самых неприступных местах, и пока они были целы, об авиаударах не стоило и думать. С другой стороны, Братство тоже испытывало проблемы с доставкой своей техники самолётами в прифронтовой зоне, которая теперь была насыщена ЗРК. Это был плюс.

Спустя время, когда были разведаны окрестности, а бронетехника GDI заняла тибериевое поле за маленькой речкой на севере от вражеской базы, Райан стал думать, как подступиться к противнику, если его база защищена таким страшным оружием.

Атаковать в лоб было нельзя.

Он отхлебнул кофе и в очередной раз уставился на карту. Значит, лазер... Он вспомнил университетский курс физики - старый профессор Джейкобс, лазерные установки, энергия накачки. Любой лазер - это прежде всего прожорливая тварь. Чтобы выдать луч такой мощности, способный как бумагу резать бронированные катера, нужно много энергии. Нет, не просто много - колоссально много. Очевидно, поэтому лазер был расположен рядом с энергоузлом, где было сразу несколько электростанций. Он был завязан на этот узел.

Райан отставил кружку и выпрямился в кресле. В голове начала складываться идея. Если получится временно вывести из строя хотя бы одну электростанцию - энергоснабжение просядет. Если две - лазер не сможет стрелять на полную мощность, а то и просто встанет, как пылесос без розетки.

Он не знал точной дальности лазера, но, кажется, меньше километра, учитывая дистанцию, на которой были поражены катера. Развернув карту, Райан провёл мысленную окружность вокруг воображаемой точки, откуда бил луч. Но база Нод была велика, и её дальний от реки край выступал за эту воображаемую черту. Значит, бить нужно туда.

Технику он решил не вводить сразу. Слишком рискованно, слишком велика цена для таких экспериментов. Пехота дешевле. Пехоту можно накопить, бросить вперёд и - если повезёт - сохранить технику для решающего удара.

Через час всё было готово. Пока "Абрамсы" ждали своего часа вдалеке за речушкой, к ним подъехали БТР, из которых начала выгружаться пехота. Построив её в боевые порядки, Райан отдал приказ к началу атаки, и бойцы пошли вперёд через мост - прямо на бетонные укрепления и мощные пушки.

Райан выделил первую волну и кликнул по ближайшей турели.

Сперва загрохотали орудия, затем - пулемёты. Гренадёры пробежали, сколько смогли, а затем попадали на землю, но продолжали ползти, подбираясь всё ближе к огневым точкам противника.

Это была мясорубка. К залпам орудий добавились следы от ракет. Взрывы вздымали землю, осыпая комьями грязи ползущих солдат. Однако одна из орудийных турелей уже задымилась.

Райан увидел, как приближаются огнемётчики. Он узнал их сразу - по бакам за спиной. Если они подберутся - пехоте конец. Он мгновенно перевёл огонь на ближайшего - два ракетчика ударили почти одновременно. Огнемётчик взорвался - смачно, жарко, - и вокруг него разлилось жидкое пламя.

Но ещё один огнемётчик успел подойти слишком близко. Огненная струя хлестнула по цепи гренадёров, и их жуткие крики захлебнулись в грохоте боя. Райан стиснул зубы и перенёс огонь в этот сектор.

Уцелевшая пехота продолжала наступать. Метр за метром. Труп за трупом.

Наконец орудия замолчали - оборонительный периметр был прорван. Остатки пехоты ворвались внутрь, и там их встретил огонь пулемётов и выкатившаяся из ангаров бронетехника. Но лазер молчал.

Тогда Райан наконец бросил в бой танки и БТР.

Освобождая дорогу для техники, он направил группу уцелевших гренадёров к казармам противника. Четыре человека - всё, что осталось от двух отделений. Они побежали вдоль стены тибериевого завода, стараясь не попадать под огонь, и были уже в десятках метров от цели, когда один из них просто исчез.

Не упал, не вскрикнул. Просто превратился в облако пепла и горстку искр, которые ещё секунду светились в воздухе, а потом осели на бетон серой пылью. Смертоносный луч ударил из той же точки, откуда бил по катерам, - и погас так же мгновенно, как появился.

Райан скривился, но теперь он знал точно: лазер достаёт лишь на этой дистанции. Может, чуть больше. Но не дальше.

Он перевёл взгляд на карту. Две электростанции располагались с противоположной стороны от места прорыва, вне досягаемости лазера. Райан мгновенно всё понял - выделил двух инженеров, которые ждали возле БТР под бетонной стеной, и направил их к этим дальним постройкам энергоузла.

Его расчёт оправдался. Как только начались перебои с электроэнергией, лазер перестал действовать, и теперь ничто не мешало довершить разгром противника. Танки пошли вперёд, пехота рассыпалась, зачищая ангары и склады. Сопротивление ещё было, но уже неорганизованное, отчаянное, как у муравьёв, чей муравейник разорили. Вот попытался выскочить багги, но танк развернул башню и одним выстрелом превратил его в горящий остов. Огнемётчик укрылся в казармах, но его забросали гранатами. Один за другим падали последние опорные пункты.

Когда солдаты продвинулись глубже, Райан наконец увидел его - зловещий чёрный обелиск, напоминавший коготь самой смерти. Или жало скорпиона. Высокий, метров десять, если не больше, он возвышался над всеми постройками. В его основании пульсировала едва заметная красная жилка - остаточная энергия, последний вздох умирающего зверя.

Райан смотрел на обелиск, и где-то в глубине сознания мелькнула мысль: а что, если у Нод есть запасной источник энергии? Что, если через минуту эта штука снова оживёт?

Он тут же выделил "Абрамсы" и отдал приказ стрелять прямой наводкой. Бронебойные снаряды ударили в основание лазера. Чёрный корпус дрогнул, по нему пошли трещины, и в следующий миг конструкция начала заваливаться, а её красный глаз погас окончательно.

База была уничтожена. То, что ещё час назад было мощным укрепрайоном Братства, теперь лежало в руинах. Райан откинулся в кресле и позволил себе выдохнуть, увидев на экране сообщение EVA:

Миссия выполнена.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.

В начало
Назад к части 6

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

В ходе этой операции в ЦАР Арам снова применил все свои нигерийские уловки: отвлекающие манёвры тактических групп, засады на технику и её уничтожение переносными ракетными комплексами, и конечно же, засады огнемётчиков для ликвидации пехотных групп. В результате ему удалось значительно обескровить военную базу GDI в Бангасу, а затем, выманив на запад её гарнизон, неожиданно подобраться к ней с севера и организовать проникновение за оборонительный периметр.

Инженеры и штурмовые группы, пользуясь минутами возникшего хаоса, смогли захватить ключевые постройки - электростанцию, казармы пехоты, строительный двор и перерабатывающий завод. Причём, Арам особенно удачно подгадал тот момент, когда на завод вернётся харвестер с грузом тиберия, чтобы заодно захватить и его.

Противник, по сути, утратил контроль над собственной базой, и вскоре была захвачена и вертолётная площадка с "Косаткой".

Пилот занял своё место в кабине. Ему понадобилось время, чтобы разобраться с управлением, но вот - он запустил двигатели, и машина плавно оторвалась от земли. Поднялась на дюжину метров - турбовентиляторы начали поворачиваться, и "Косатка", опустив нос и постепенно набирая скорость, понеслась вперёд. Ей предстояло добить остатки вражеской техники и атаковать центр связи, чтобы ослепить GDI в этой зоне.

Музыка: Frank Klepacki - Canyon Chase

Отработав по целям, "Косатка" вернулась на базу для перезарядки. Следующей целью была деревня за рекой Мбому - ракетчики как раз разбирались с курсировавшей там канонеркой.

Музыка: Frank Klepacki - We Will Stop Them/Deception (ссылка на плейлист в конце статьи)

Новые ракеты заняли своё место под короткими крыльями - машина вновь поднялась в воздух, уже более уверенно, и направилась к деревне.

"Косатка" шла невысоко над землёй, полсотни метров - не больше. Когда внизу появились окружённые россыпью кривых акаций глинобитные домики с навесами из сухой травы, пилот сбавил ход. Машина зависла над крышами - из проёмов домов показались фигуры, на дорогу вышел солдат. Поднял голову и приставил ладонь к глазам, разглядывая силуэт вертолёта.

Ракеты сорвались с подвесок почти одновременно - две белые иглы, оставляющие за собой рваные дымные хвосты. Первая ушла в крайний дом, вторая - под навес, где стояли какие-то ящики. Взрывы накрыли деревню тяжёлым грохотом. Глиняные стены разлетелись на куски, навес сложился, и вверх пошёл жирный столб дыма.

Люди побежали. Кто-то падал, кто-то кричал, кто-то вскинул автомат и открыл огонь. "Косатка" дала новый залп по домам и фигуркам внизу, и ещё один дом взлетел на воздух.

Вдруг откуда-то снизу взлетела ракета и, оставляя за собой кривой белесый след, направилась к вертолёту. Машина дёрнулась вбок - резко, почти неестественно - и ракета прошла мимо. Прочертила дугу над деревней и ушла в пустоту, грохнув где-то далеко за деревьями.

"Косатка" развернулась, поймала равновесие - и тотчас с направляющих сошла ещё одна пара ракет. Первая ударила в хижину, откуда был пуск, - крыша вздыбилась, тростник вспыхнул, и ракетчика отбросило взрывной волной на открытое пространство. Вторая легла чуть дальше по улице, накрыв осколками фигурку, пытавшуюся перебежать к противоположным домам.

Но этого было мало. Пилот вёл машину дальше, над улицей, над уцелевшими домами, выпуская ракеты одну за другой. Никто уже не пытался стрелять - над деревней плотной стеной висел дым. Горела трава, горела сухая листва, с треском и хрустом разлетались балки. Лишь израсходовав весь боезапас, вертолёт развернулся и стал уходить, набирая высоту.

Эту атаку, конечно же, выставили как действия GDI. Кадры обугленных хижин и человеческих тел на дороге обошли мировые агентства. Журналисты раскопали детали: вертолёт нового типа, секретная база в ЦАР, испытания на живых людях. В прессе замелькали заголовки: "GDI тестирует оружие на африканских крестьянах", "Тибериевый вертолёт-убийца", "Новая Косатка - машина смерти". GDI, разумеется, всё отрицали, но и признать, что у них угнали секретную машину, не могли - это был бы удар по компетентности.

Новый скандал вокруг GDI окончательно склонил чашу весов в пользу прекращения финансирования организации.

Пользуясь создавшейся неразберихой, Братство атаковало Камерун. Всё произошло слишком быстро: свежие силы с юга, из Анголы и ЮАР, ещё не прибыли. "Западный коридор" пока что существовал на бумаге, но не как отлаженный механизм переброски войск.

Войска Нод нанесли сокрушительный удар с двух направлений: с запада, через нигерийскую границу, и с севера, из чадского коридора. Гарнизон Дуалы, главного порта в регионе, держался четверо суток. Столица, Яунде, вскоре оказалась отрезана от снабжения и подкреплений. Уцелевшие подразделения уходили на юг, но нигерийская группировка Нод, взяв Дуалу, продолжала преследовать их по пятам.

В результате пал и Габон. Судьбу этой страны решил стремительный захват Либревиля. Нефтяные терминалы, ради которых GDI так стремились удержать эту землю, снова перешли в руки Братства.

На вновь отвоёванных территориях устроили методичную чистку. Любой, кто сотрудничал с Альянсом, объявлялся предателем. Члены "Комитета национального спасения" в Габоне были казнены публично. В Яунде расстреляли городскую администрацию в полном составе. В Дуале репрессиям подверглись даже портовые рабочие.

Пару дней новостные агентства обсуждали разграбление католической церкви в Бертуа. Но самым чудовищным стал эпизод в Куламуту.

Близ этого городка было обнаружено одно из крупнейших тибериевых месторождений в Центральной Африке. Местные жители, наслышанные о баснословных ценах на тиберий, решили добывать его самостоятельно. Мужчины и женщины вышли на поле с вёдрами и кирками, собирая кристаллы голыми руками. Никто не объяснил им, что тиберий убивает.

Через две недели Куламуту превратился в город-госпиталь. Местная больница, рассчитанная на сотню пациентов, была переполнена втрое. Люди умирали в коридорах, на полу, во дворе. Симптомы тибериевого отравления наука ещё только изучала, и никаких протоколов лечения попросту не существовало.

Когда отряды Нод вошли в Куламуту с твёрдым намерением присвоить месторождение, то обнаружили там переполненную больницу и слухи о массовом заражении. Решение было принято тут же: госпиталь оцепили и подожгли. Тех, кто пытался выбраться, расстреливали на пороге. К утру здание выгорело дотла вместе с тремя сотнями пациентов, медперсоналом и учёными.

Официальная версия, распространённая информационными ресурсами Братства, гласила: "В Куламуту зафиксирована вспышка неизвестного заболевания. Санитарные службы Нод предприняли необходимые карантинные меры для защиты персонала, задействованного в разработке стратегически важного месторождения. Очаг инфекции ликвидирован".

Эту информацию перепечатали несколько мировых агентств - просто потому, что других источников из Габона не было. Но беженцы, добравшиеся до Конго, рассказали другое. И когда эти рассказы дошли до журналистов, весь мир заговорил о новом эпизоде в череде ужасов войны.

Глава 14. Доктор Мёбиус

Тяжёлая битва за Чехию завершилась её полным освобождением. К счастью, сама Прага больших разрушений избежала: силы Нод не стали оборонять город и силы Братства ушли на юг до подхода передовых частей GDI. Вероятно, свою роль здесь сыграло чешское правительство, которое каким-то чудом сумело договориться о мирной сдаче столицы. Однако судетские перевалы и долина Эльбы были теперь усеяны подбитой техникой. Наступление в горной местности далось GDI исключительно дорого.

Тем временем Братство сохраняло инициативу на юге. Пользуясь тем, что французский и итальянский флоты были задействованы в Средиземном море - у африканских берегов, - Нод вывели из строя большинство итальянских судов в Адриатике, после чего высадили морской десант в Апулии - на "каблуке" итальянского сапога. Местность там слабо защищена естественными преградами, а итальянские гарнизоны, ослабленные переброской войск на север, не смогли организовать эффективного сопротивления.

Таким образом Братство установило контроль над проливом Отранто - узким морским коридором между Апулией и Албанией, имевшим ключевое значение для всей Адриатики. Возобновилось снабжение плацдарма в районе Марке. Это позволило Нод не только его удержать, но и расширить вглубь итальянской территории. Бойцы Братства начали продвигаться к апеннинским перевалам - горным проходам, ведущим к центральной Италии.

Одновременно шло постепенное наступление через альпийские проходы. Итальянские альпийские бригады, измотанные длительными боями и нехваткой боеприпасов, начали отступать. Были захвачены Трент и Больцано - ключевые города в альпийском регионе.

На восточном театре военных действий произошла важная стабилизация фронта, которую в штабах Альянса поначалу сочли временной заминкой. На Украину, где разбитые силы Нод были в крайне тяжёлом положении, стали прибывать свежие резервы. И по мере того, как отступающие колонны приближались к Одесской области, ситуация начала меняться.

Используя порты Констанцы и Варны, Братство организовало регулярное снабжение подразделений, которые оказались прижаты к черноморскому и азовскому побережью. В Одессу конвои доставляли технику, боеприпасы, топливо и запчасти.

Противодействовать этому GDI было крайне сложно. Дальность полёта западной авиации здесь была недостаточной для длительного патрулирования над акваторией Чёрного и Азовского морей. Кроме того, комплексы ПВО, развёрнутые вдоль береговой линии, создавали серьёзную угрозу для самолётов, вынуждая их действовать осторожно и избегать захода в зону поражения.

Центральноевропейский фронт теперь упёрся в Австрию и Словакию. Австрия была критически важной целью, потенциально открывавшей путь на Италию. Однако, учитывая развёрнутые там мощности Братства и подступавшую зиму, наступление необходимо было тщательно спланировать. Словакия - тоже горная страна, но значительно менее защищённая. Её оборона полностью зависела от поставок из Венгрии.

В середине декабря сильная пехотная группировка, усиленная сапёрными частями и лёгкой бронетехникой, начала штурм Зальцбурга, который был расположен в альпийских предгорьях. Уличные бои в черте города были ожесточёнными: гарнизон Братства, опираясь на каменную застройку и узкие альпийские ущелья, держался там крепко. Бои в Зальцбурге приняли затяжной характер, при этом авиация GDI методично бомбила потянувшиеся на запад поезда с войсковыми резервами и колонны снабжения Нод.

Вскоре начался второй этап операции. GDI перешли к наступлению из освобождённой Чехии на юго-восток. Ударная группировка продвигалась вдоль долины Моравы, пока не вышла к Дунаю в районе Братиславы. В результате масштабной десантной операции были захвачены переправы через Дунай, что позволило GDI перебросить на южный берег часть сил и закрепиться на плацдарме.

Братислава была захвачена в течение четырёх дней. Основные силы GDI теперь развернулись на запад. Танковые и механизированные части двинулись к восточным предместьям Вены, наступая по открытой равнине, защищённой с севера руслом реки. Через два дня Вена оказалась в оперативном окружении.

Если бы только ООН не ставила палки в колёса...

Райан сидел, откинувшись в кресле, и грел ладони о большую керамическую кружку с чёрным кофе - без сахара, без молока, только крепкий аравийский сорт, который он заказывал через интернет прямиком из Йемена. За окном снова темнело. Сан-Хосе укладывался спать, а здесь, перед монитором, мир только начинал воевать.

Интерфейс EVA привычно вывел на экран логотип с золотым орлом, и спокойный женский голос - без интонаций, но с той особой, почти гипнотической плавностью, которую Райан находил странно уютной, - произнёс:

- Важнейшие новости и мнения. Передано шесть важнейших сообщений.

На экране появилась на удивление чёткая видеозапись воздушного боя. Над бескрайней пустыней летел самолёт Нод, построенный на основе украденных чертежей прототипа YF-22, а сзади на него заходила "Чёрная вдова" - новейший истребитель GDI, хищный, угловатый, с характерными килями. Её цель шла ниже, пытаясь оторваться.

Райан с интересом подался вперёд.

- Сегодня с новой силой возобновились наземные и воздушные стычки между силами Нод и GDI, - заговорила EVA, - после того как Нод, реагируя на недавнее урезание финансирования GDI, предприняли полномасштабную наземную атаку против войск GDI в Африке.

Пилот Нод бросил машину в вираж, закладывая крутой разворот с перегрузкой, от которой у обычного человека потемнело бы в глазах. Но "Чёрная вдова" сидела у него на хвосте, как приклеенная.

С пилона преследователя сорвалась ракета. Тонкий белый штрих прочертил воздух и упёрся в сопло вражеской машины. Вспышка. Самолёт тут же рассыпался на куски, оставляя после себя только огненный след и медленно опадающие обломки.

Изображение сменилось, уступив место новой картинке. На экране, в безупречном чёрном вакууме, висел космический спутник.

Внизу, под его брюхом, проплывал изгиб планеты: голубая дуга атмосферы, переходящая в бархатную черноту космоса, белёсые завихрения облаков над океаном где-то далеко внизу. Земля дышала, жила, ничего не подозревая. А над ней, как механический цербер, висела эта конструкция.

Грубая, функциональная, лишённая всякой эстетики. Вытянутый корпус, прямоугольные панели солнечных батарей, раскрытые по бокам. Но взгляд Райана приковал не корпус и не батареи. Под брюхом спутника, на мощном креплении, висел большой серый цилиндр. А в его переднем торце - рубиново-красный излучатель, который смотрел в пустоту, как злой глаз циклопа.

Космос не передаёт звуков, и Райан представил себе эту тишину, которая давит сильнее любого взрыва. В ней ощущалось что-то первобытное - холодное величие бездны и тревожное предчувствие смертоносной мощи, которая рождается вот в таком абсолютном безмолвии.

EVA бесстрастно продолжила:

- Представители GDI по-прежнему опровергают слухи о продолжающихся испытаниях оружия с использованием орбитальных лазерных пушек, способных за секунды стирать с лица земли целые армии.

Он усмехнулся и отсалютовал спутнику кружкой. Где-то там, в вакууме, висела эта смертоносная штука, и командование GDI, глядя в камеры честными глазами, врало миру, что её не существует. Что ж, в этом была своя особая красота.

Космос сменил густой хвойный лес на фоне заснеженных горных склонов - ели, сосны, тяжёлые лапы ветвей, припорошенные снегом, искрящимся в лучах низкого зимнего солнца. Открыточная красота. Девственная, спокойная, вечная. Слева - белая надпись: "день 1".

Мужской голос за кадром - сухой, документальный, но с едва уловимой нотой тревоги:

- Эксклюзивные фотографии, тайно вывезенные из Всемирного центра исследования тиберия, свидетельствуют о серьёзных экологических последствиях в районах, богатых тиберием.

Кадры стали меняться. Тот же лес, тот же ракурс - "день 2". Потом "день 3". "День 5". Райан хотел было отхлебнуть кофе, но замер с кружкой на полпути ко рту.

"День 7". На стволе сосны, той самой, что была на переднем плане, проступили какие-то пятна. Белые, влажные, будто плесень. Кора в этих местах начала вспучиваться, пожелтела.

"День 9". Пятна разрослись... Нет, это были не пятна, а отвратительные нарывы, которые как личинки паразита пробивались наружу сквозь остатки коры.

- Имеют ли эти необычные изменения растительной жизни какую-либо связь с недавними сообщениями об отравлении тиберием среди людей - ещё предстоит выяснить, - сообщил голос, и в его документальной сухости теперь слышался какой-то почти ритуальный холод.

Изображение застыло. "День 12". Это больше не было деревом. Ствол весь оплыл и превратился в грязно-жёлтую деформированную массу, покрытую этими чуждыми белёсыми наростами. Округлые, выпуклые, они напоминали уродливую проказу. На краю кадра была видна вторая мутация: зараза перекинулась на соседнюю сосну, та уже начинала пузыриться. Лес больше не дышал тишиной. Он болел. По нему ползла опухоль.

Райан медленно поставил кружку на стол. Впервые за долгое время ему не хотелось ни шутить, ни комментировать.

Экран снова сменился. Это был очередной репортаж Грега Бёрдетта. Он стоял перед камерой - выразительное, чуть вытянутое лицо, глубокие складки у рта, усталые, но цепкие глаза, которые, казалось, смотрели прямо сквозь объектив в душу каждому зрителю.

За его спиной горело здание с выбитыми окнами, из которых рвалось пламя - оранжевое, яростное, столь неестественное на фоне спокойного голубого неба и мирных зелёных крон. Пожар ещё не добрался до крыши, но уже лизал оконные проёмы. А чуть поодаль прямо на крыше лежал перевёрнутый автомобиль. Голубой, скромный - такие покупают небогатые семьи с детьми.

- И каково число погибших на данный момент?

Где-то за кадром взвыла сирена - и репортёр на секунду обернулся на звук. Когда он снова повернулся к камере, в его глазах стояла смесь профессиональной отстранённости и человеческого ужаса, загнанного глубоко внутрь, но всё равно проступающего наружу.

- С вами Грег Бёрдетт. Я стою напротив того, что осталось от сиротского приюта Святого Олафски после того, как здесь поработали террористы GDI.

Райан скривился, как от зубной боли.

Внезапно экран покрылся рябью помех, а затем сквозь шипящий "снег" проступило лицо.

Это был Кейн. Живой. Он сидел перед камерой в расслабленной позе, чуть откинувшись назад, и смотрел прямо на Райана с выражением сытого, довольного кота. Лысый череп, пронзительные глаза, лёгкая улыбка, в которой читалось даже не высокомерие, а какое-то почти дружеское превосходство. Он наслаждался моментом.

- Ой, ну не удивляйся так, командир! И не трогай свою EVA - она тебе сейчас не поможет.

Качество сигнала было безупречным, как будто Кейн сидел не на другом конце мира, а прямо в соседней комнате. Он чуть придвинулся к камере, улыбаясь почти интимно, словно они с Райаном были старыми приятелями, которые случайно встретились в баре.

- Итак, о чём же нам поговорить, мм?

За его спиной вырос логотип - чёрный скорпионий хвост в красном шестиугольнике.

- Твои могущественные силы GDI оскоплены, а сам ты теперь - убийца детей... - Кейн осуждающе нахмурился, будто отчитывал нашалившего малыша. - Конечно, это неправда, но люди по всему миру верят лишь тому, во что им велят верить СМИ. А я велю СМИ, во что верить.

Он усмехнулся - как человек, который только что объяснил ребёнку простую истину.

- На самом деле всё довольно просто.

Вдруг EVA издала резкий, настойчивый сигнал - срочное сообщение. Интерфейс пытался пробиться сквозь захваченный канал: где-то там командование ждало своего оператора.

Кейн бросил взгляд куда-то в сторону, заметил мигающий индикатор - и его улыбка стала ещё шире.

- О, а вот и твоя зверушка.

На большом экране командного центра сзади него замелькали кадры боевых действий: горящая бронетехника где-то в пустыне, пехота под огнём, вертолёты над джунглями, взрывы, зарева пожаров. Кадры сменяли друг друга, как сводка с полей его собственного триумфа. Кейн не оборачивался на них. Ему не нужно было. Он знал, что там.

А потом его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаза стали холодными, как два куска обсидиана, и голос, только что сочившийся патокой, произнёс ровно:

- Но теперь, когда я знаю, где ты живёшь, командир, это лишь вопрос времени.

Райан почувствовал, как пересохло во рту.

А Кейн уже опять улыбался своей кошачей полуулыбкой.

- Будь я на твоём месте, я бы провёл свои последние земные часы, наслаждаясь миром! Хотя, если желаешь, можешь провести их, сражаясь за обречённое дело... Но ты ведь знаешь, что проиграл.

Он усмехнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. На экране за его спиной теперь горели три слова знакомого лозунга: "Братство. Единство. Мир."

Лицо Кейна исчезло, и на смену ему пришёл привычный экран EVA. По центру горела надпись:

Перезапуск командных протоколов
Ожидайте...

Райан медленно выдохнул и мотнул головой, будто стряхивая с себя наваждение. Сердце колотилось, но мозг, привыкший раскладывать реальность на алгоритмы и вероятности, уже включился в работу. Так. Спокойно. Кейн не стал бы тратить время на личное обращение к тому, кто для него не опасен. Если сам пророк Братства влез в эфир, значит Райан жалил его достаточно больно, чтобы привлечь внимание. Это не проклятие. Это комплимент. Извращённый, пугающий, но комплимент. И всё же - он знает, где я живу. Эта мысль засела в голове как заноза. Райан покосился на тёмное окно. Тишина. Пока что.

На экране проступили новые строки:

Полевой брифинг по оборонительной обстановке:
Серьёзная угроза гражданскому населению в районе 24 на окраине Братиславы.

Внизу пошла панорама: окраина города. Одноэтажная застройка - невысокие дома под черепичными крышами, узкие улочки, редкие деревья. Тихий уют, в который вторглись война и тиберий.

Данная миссия имеет огромное тактическое значение.
Гражданские лица больны или умирают от отравления тиберием.

Слева появилась фотография доктора Мёбиуса - тот самый знаменитый учёный. Человек, который открыл тиберий, а теперь, судя по всему, пытался спасти от него человечество. Ирония судьбы или чувство вины - кто его знает...

Доктор Мёбиус развернул полевой исследовательский госпиталь.
Ваша задача: защищать Мёбиуса, его персонал и гражданское население любой ценой.

Райан невольно задержал дыхание. Ему доверили защищать самого Мёбиуса! Любой ценой. Эта миссия была, возможно, самой важной из всех, что ему поручали.

Источником заражения в этом районе было старое кладбище. Военные грузовики ещё вчера вывезли людей, что оказались в "зелёной зоне" в госпиталь Мёбиуса. "Зелёной" она была не в смысле парков и газонов, а в смысле цвета смерти.

Теперь это место опустело. Ветер гулял по залу безлюдного кафе на углу, что стояло с распахнутой дверью - здесь даже не успели выключить свет. На столе так и осталась стоять тарелка с остатками какой-то похлёбки, покрытой теперь тонкой коркой. Рядом - опрокинутый стакан. Стулья были разбросаны, и похоже, последним живым существом здесь остался одинокий хлорофитум в горшке.

Снаружи - веранда под каменными арками. Раньше здесь сидели посетители, пили пиво, смотрели на горы. Теперь стулья валялись как попало: один опрокинут, другой отброшен к стене ударом ноги. На обочине замер старенький "жигуль", покрывшийся тонким серо-зелёным налётом.

А дальше, через дорогу, было само это кладбище. Место это всегда было тихое, заросшее плакучими ивами, с аккуратными надгробиями и старой железной оградой. Именно там тиберий дал свои всходы, и теперь зелёные кристаллы торчали прямо из могил. Рядом с ними постепенно лезли новые - как гнойники из-под кожи мёртвой земли.

Некоторые камни покосились. Кто там покоился? Теперь уже было не важно - для тиберия это был лишь источник питания, кальций и фосфор для новых кристаллов. Половина деревьев уже мутировала, превратившись в нечто уродливое, чему люди пока не придумали названия. Их стволы раздулись и пульсировали - сжимались и разжимались, выбрасывая в воздух зеленоватые споры.

Музыка: Frank Klepacki - Rain In The Night

Однако для Райана это был в первую очередь ценный ресурс, который можно будет собрать, и рефлексировать глубже ему было некогда. Первым делом нужно было защитить госпиталь Мёбиуса в глубине жилого района. Райан выделил два отделения стрелков и отправил их занять перекрёстки по обе стороны от этого здания. На всякий случай поставил на перекрёстке в двухстах метрах восточнее танк, перекрывая прямой подъезд.

Отдельной проблемой был старый костёл на окраине, почти вплотную к тибериевому полю. Райан поморщился: размещать там людей значило подставить их под двойную угрозу - и огонь противника, и отраву. Но местные в случае атаки всё равно побегут прятаться именно туда. Он знал этот тип мышления: подвал, толстые стены, бог защитит. Но защищать, конечно, придётся ему.

Основные силы - танки и пехоту - Райан сосредоточил дальше, за чертой города, имея в виду ключевые мосты и дороги. Именно оттуда ожидался главный удар. Здесь не было смысла прятаться - наоборот, пусть эти нодисты видят, что здесь их ждут, и тратят время на накопление сил. Каждая минута их задержки - это минута, которую Мёбиус посвящает спасению жизней.

База. Развёрнутая в километре от города, она была сердцем операции. Райан распорядился возвести по периметру сторожевые вышки для её обороны.

Главной сложностью было то, что у Нод была плотная ПВО в регионе, и авиация GDI сюда не совалась. Зато Братство активно использовало вертолёты. Поэтому Райан стал размещать в городской застройке расчёты операторов ПЗРК - возле церкви, госпиталя и в жилых кварталах.

Вдобавок на его территории разместилась ремонтная база, где работали первоклассные механики и куда прибывала повреждённая техника с фронта. Из-за множества дорогих компонентов, встроенных в современные машины, ремонт техники, безусловно, был гораздо более экономически выгодным решением, чем создание новой.

Атаки Нод пришлось отбивать практически сразу, пока оборона ещё не была как следует налажена. EVA то и дело подсвечивала красным - то там, то здесь, - сигнализируя о прорывах. Райан работал быстро, без пауз, без эмоций. Перебросить сюда, усилить там, заказать ещё одно отделение, заменить выбывший расчёт.

Он отлично держался, и несмотря на несколько досадных инцидентов с десантом огнемётчиков, повреждением церкви и прорывом юрких багги, в конечном итоге ему удалось защитить свой район и большинство местных жителей. А затем - накопив достаточно сил - даже перейти в наступление.

Ситуация под Зальцбургом также развивалась благополучно. Там были обширные тибериевые поля, но теперь регулярные налёты GDI не позволяли вражеским харвестерам безмятежно резвиться в траве. Более того, благодаря решительным действиям местного командования инженерам удалось "одолжить" парочку тибериевых хранилищ у неприятеля.

В отличие от того, что происходило в черте города, в сражениях на открытом пространстве с обеих сторон участвовало большое количество бронетехники. Командирам необходимо было следить за тем, чтобы их пехота не стала смазкой для гусениц вражеских танков, так что пехотные подразделения в основном вели бои в лесистой местности.

Австрийские базы Нод были монструозны, и в ходе их штурма GDI стали широко применять самоходные реактивные системы залпового огня (РСЗО) модели 601. Это было дальнобойное оружие мобильного опустошения. Массированный удар 227-мм ракет с осколочно-фугасными боеголовками уничтожал практически всё, что могло оказаться в зоне поражения.

У этой техники было лишь два основных недостатка: невысокая точность и уязвимость. Для разъярённого противника, которому испортили планы на пикник, это была главная цель, так что, само собой, эти машины нуждались в прикрытии накоротке.

В конце концов западные силы стали брать верх в этом противостоянии. Братство лишилось контроля над равнинной частью Австрии и Словакии и было вынуждено сосредоточить усилия на обороне Вены, альпийских перевалов и Карпат. GDI, в свою очередь, получили удобный плацдарм для дальнейшего продвижения в Венгрию и на юг Австрии, сохранив при этом неповреждёнными ключевые мосты.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.

В начало
Назад к части 5

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

Глава 12. Европейский перелом

Чехия, на удивление, умудрялась сохранять нейтралитет на протяжении всей войны. Пражское правительство Вацлава Клауса проводило прагматичную политику, не провоцируя Братство открытой ориентацией на GDI. Это была небольшая, но индустриально развитая страна с образованным населением, не склонным доверять ни западным гарантиям, ни, тем более, восточным "революционерам". Однако теперь она оказалась окружена с трёх сторон, и только западная граница с Баварией ещё упиралась в территорию, контролируемую GDI.

Пока чешское правительство колебалось, передовые отряды Нод уже пересекли словацко-чешскую границу и вышли к Моравским воротам. Одновременно в чешском истеблишменте активизировалась агентура Братства. Прага, чья армия не могла противостоять полноценному удару, была вынуждена подписать "соглашение о сотрудничестве", предоставив инфраструктуру и открыв границы для сил Братства.

Однако ход войны на европейском театре теперь изменился коренным образом. В результате восстановления базы GDI под Ганновером и систематических атак на линии снабжения Нод, питавшие рурский фронт, войска Братства под Дортмундом начали испытывать острую нехватку топлива и боеприпасов. GDI нанесли контрудар из Рура, и тогда фронт затрещал и покатился на восток. Бремен, Гамбург и Киль были освобождены. Дания и Шлезвиг-Гольштейн, чьё членство в Братстве было сугубо формальным, капитулировали при первом появлении западных сил. Контроль над датскими проливами был восстановлен, Балтийское море вновь стало доступным для судоходства GDI, и снабжение прибалтийской группировки резко улучшилось.

Западные силы продолжали наступать, быстро развивая успех, и в конце концов вышли к Одеру. Одновременно польская группировка, наступавшая с востока, замкнула клещи. Организованная оборона Польши рухнула. Остатки сил Братства отступили на юг, в то время как два фронта GDI сомкнулись на Одере.

В это же самое время белорусская группировка GDI нанесла мощный удар на юг вдоль оси Ровно-Тернополь-Ивано-Франковск. Она стремительно продвинулась к предгорьям Карпат, перерезав основные коммуникации, связывавшие многочисленные украинские силы Нод с Румынией. Фронт на востоке после этого быстро посыпался, и войска на Донбассе перешли в контрнаступление. Остатки сил Братства теперь отступали в Румынию, бросая технику и теряя управляемость.

Германия, Ютландия, Польша и Украина были освобождены. Орёл схватил скорпиона.

На итальянском направлении Братство попыталось открыть второй южный фронт, но столкнулось с подготовленной обороной. Северо-восточная граница Италии была заблаговременно укреплена. Итальянские альпийские бригады перекрыли перевалы, разрушили мосты и туннели на словенской стороне, а авиация методично работала по колоннам снабжения. Наступление малых групп Нод через альпийские проходы и удар словенской группировки быстро захлебнулись уже на подступах к Удине. Одновременно Братство высадило морской десант на адриатическом побережье в районе Марке, захватив узкий плацдарм, но итальянский флот быстро блокировал его с моря.

На юго-востоке Европы разыгрался свой кризис. Наблюдая за тем, как Нод ослабевает в Европе, Турция, никогда не признававшая отделения Восточной Фракии, теперь перешла к решительным действиям. Под предлогом защиты турецкого населения и восстановления законного порядка турецкие войска переправились через проливы, заняли Стамбул, Галлипольский полуостров и побережье Мраморного моря. Фракийская группировка Братства была слабой и предназначалась для контроля, а не для обороны. Однако полностью выбить их из Фракии туркам не удалось: западная часть региона, города Эдирне и Кыркларели, граничащие с Болгарией, остались за Братством. Фракийская Республика де-факто прекратила существование.

Таким образом, стратегическая инициатива в Европе теперь перешла к GDI и превратилась в череду блестящих побед. И это красноречиво говорило об эффективности Альянса - громче, чем любые дебаты в ООН.

Когда Райан вновь увидел на экране лицо коммандера Картера, изображение было чёрно-белым, зернистым, словно переданное с камеры двадцатилетней давности. Фон угадывался смутно - какой-то холм, деревья, кусты... Связь держалась на честном слове.

- Командир, Картер на связи...

Изображение застыло, покрылось помехами, и динамики заполнились шипением. Райан машинально потянулся отрегулировать громкость, но осознал бесполезность этого жеста и отдёрнул руку.

Сквозь шум снова пробился голос Картера:

- Совершенно необходимо, чтобы вы провели бойца-коммандо через...

Шипение. На экране была карта Чехии, где мигала красная точка недалеко от польской границы. Острава.

- ...избегая любой... должен взорвать... и побыстрее убраться от...

Шипение.

- ...са, не тратьте время на...

Экран погас. EVA бесстрастно вывела строку: "СОЕДИНЕНИЕ ПОТЕРЯНО. ОЖИДАНИЕ ПОВТОРНОГО СИГНАЛА".

Райан откинулся в кресле. Секунду он смотрел в потолок, перебирая в голове обрывки фраз. Потом хмыкнул.

Острава. Коммандо. Взорвать. Убраться. Не тратить время.

Что ж. В Остраве - металлургические заводы и железнодорожный узел. А что именно взрывать - возможно, EVA уточнит, когда коммандо окажется на месте. Или не уточнит. В конце концов, человек на земле сам разберётся, что там горит лучше всего.

Он размял пальцы и вызвал интерфейс управления миссией. Где-то там уже направлялся к берегу транспорт с десантом в виде одной боевой единицы, подготовка которой, должно быть, обошлась западному блоку в такую сумму, на которую можно было купить боевой самолёт.

Справка: коммандо - это элитный боец GDI, лучший из лучших. Вооружён дальнобойной автоматической снайперской системой "Раптор" 50-го калибра с интегральным глушителем, что позволяет ему уничтожать пехоту с предельной дистанции. Кроме того, коммандо - профессиональный подрывник. Заряды взрывчатки C4, будучи заложены во вражеских зданиях, могут за считанные секунды сровнять их с землёй.

Надо сказать, что эти лихие ребята иногда нарушают субординацию, полагая, что им позволено несколько больше, чем всем остальным. Командование пыталось на них повлиять, но это каждый раз приводило к серьезным телесным повреждениям для военной полиции, назначенной для выполнения этой задачи.

Музыка: Frank Klepacki - On The Prowl

Пересечённая местность к западу от Остравы - овраги, заросшие ольхой и папоротником, пологие холмы, редкие просёлочные дороги, - позволяла передвигаться скрытно, не выходя на открытое пространство. Коммандо (Райан про себя окрестил его "Рэмбо") держал средний темп, не форсируя, но и не задерживаясь. "Раптор" висел за спиной нешуточной массой в шестнадцать килограммов, но для него это была привычная, и даже уютная, тяжесть. Он курил на ходу, аккуратно зажимая сигарету в углу рта, чтобы дым не ел глаза. Плевать на маскировку. Он знал, что ближайший патруль Нод торчит в полукилометре отсюда и смотрит в другую сторону. А если бы и не знал - это мало что меняло.

Вскоре он вышел к речушке. Небольшая, в два десятка шагов шириной, она лениво текла в лесистом овражке. Чуть выше по течению виднелась дорога - речку в том месте пересекал небольшой мост на бетонных опорах.

Рэмбо остановился, присел на колено и поднёс к глазам бинокль. Двое часовых. Обычные стрелки. Один стоял, облокотившись на ржавые перила, второй сидел на корточках, положив автомат на колени, и смотрел на воду. Скучали.

Он затушил сигарету, убрал окурок в карман и сразу присмотрел удобную позицию. Метров четыреста, хороший угол, встречный ветерок. Неторопливо пристроив "Раптор" на гидравлическую сошку, плавно повёл стволом, совмещая прицел с фигурой стоявшего часового. Дыхание - вдох, полвыдоха, задержка. Палец коснулся спускового крючка.

"БДУММ-БДУММ" - низкочастотный сдвоенный удар, больше похожий на работу сваебойной машины, чем на выстрел.

Часовой у перил дёрнулся и стал заваливаться. Второй начал подниматься, ещё не понимая, что происходит, - и в этот момент прилетели ещё две пули. Он рухнул лицом в траву. Тишина вернулась к мосту, только вода продолжала журчать под пролётами.

Коммандо поднялся, отряхнул колени, деловито собрал своё оружие и направился к мосту.

Первую установку ЗРК он нашёл в полукилометре от реки, на небольшой прогалине - ровная площадка, сомкнутые стальные створки. Рэмбо обошёл прогалину по широкой дуге, проверяя окрестности. Часовых не было. Он и не ждал их здесь - автоматические системы не требуют охраны, - скорее это была выработанная до автоматизма привычка. Убедившись, что вокруг чисто, он быстро приблизился к площадке.

Коммандо провёл там всего три минуты, а затем отбежал обратно в лес и, опустившись на землю за выворотнем старой ели, достал сигаретку.

Секунд через десять за спиной грохнуло. Взрыв вспучил землю, выбросил наружу металлические обломки. Поглядев на результат своей работы, Рэмбо удовлетворённо хмыкнул и направился вниз по течению реки, не дожидаясь, пока сюда прибудут военные.

Вторую установку он отыскал через двадцать минут. Когда и с ней было покончено, система ПВО на этом участке перестала существовать.

Не успел ещё дым от уничтоженного ЗРК рассеяться в сером небе, как с севера донёсся низкий нарастающий гул вертолёта. Тяжёлый "Чинук" заходил над лесом, вспарывая воздух двумя несущими винтами. Пилот снижался аккуратно, выбирая просвет среди деревьев.

Коммандо закинул своё оружие за спину и вышел на открытое место. Вертолёт завис над поляной, просаживая траву потоком воздуха, затем грузно коснулся земли. Кормовая рампа уже откидывалась, ещё до того как шасси приняли вес машины.

Как только Рэмбо оказался внутри, рампа поползла снова вверх. Винты взяли другой тон - выше, злее, - и машина оторвалась от земли, заваливаясь носом вперёд.

Полёт занял около десяти минут. В иллюминатор было видно, как под ними плывут лоскутные одеяла чешских полей, перелески, серебристая нитка ручья. Затем окном выросла деревня: несколько десятков домов, костёл с белокаменными стенами, длинные полосы огородов, уходившие к подножью холма. "Чинук" пошёл на снижение и коснулся земли в полусотне метров от крайних построек. Там его уже ждали местные жители.

Ещё одна площадка ПВО была оборудована вдали на соседнем холме. Рэмбо, поднявшись туда, аккуратно ликвидировал зенитный расчёт, затем осмотрел установку, но взрывать не спешил. Отсюда, с вершины холма, открывался отличный вид на восток. Дорожный разъезд просматривался как на ладони: пара часовых, дистанция - около километра.

Вскоре два тела остались лежать неподвижно на пыльной дороге. Коммандо, оглядев ещё раз окрестности, методично установил взрывчатку и бегом направился к лесной опушке, скрывшись за стволом высокого граба. Взрыв догнал его уже там - гулкий, отразившийся эхом от леса. В небо поднялся чёрный дым и неспешно потянулся к западу.

Рэмбо снова достал сигаретку и стал мурлыкать под нос мотив легкомысленной песенки, ожидая прибытия вертушки.

Дальнейший путь от деревни в направлении Остравы Рэмбо пришлось преодолевать пешком. Он шёл вдоль старого, заросшего лещиной просёлка. Местность постепенно менялась: поля уступили место неглубоким оврагам, поросшим редким кустарником. Дорога то ныряла в складки рельефа, то выскакивала на открытые участки.

И вот на одном из таких открытых участков Рэмбо услышал нарастающий шум моторов впереди по дороге. Он тут же метнулся к ближайшему склону холма и укрылся там среди обломков камней, поросших сухим мхом и какими-то цепкими колючками.

Колонна, не замечая его, прошла мимо: багги с пулемётчиком на заднем сиденье, за ним следом - два крытых грузовика быстро двигались в направлении деревни. Минута - и шум машин стих за поворотом. Рэмбо подождал ещё немного и осторожно выглянул. Чисто.

Теперь он старался держаться как можно дальше от дороги, пробираясь по безлюдным оврагам и перелескам, пока не увидел группу из трёх огнемётчиков. Сложно сказать, что они делали здесь, но больше вокруг никого не было, и Райан просто не смог отказать себе в удовольствии. Он кликнул мышкой, отдав указание Рэмбо - вскоре "Раптор" бабахнул, и бак за спиной огнемётчика тут же взорвался, расплёскивая жидкую смерть.

Огнесмесь мгновенно накрыла оставшихся, прилипла к их амуниции. Секунда - и грохнул второй взрыв, за ним третий. Короткая цепная реакция, фейерверк из трёх актов.

Рэмбо присвистнул. А Райан откинулся в кресле, не в силах сдержать довольную улыбку от этого зрелища. Он даже на секунду пожалел, что EVA не пишет видео с функцией повтора.

Рэмбо тем временем двинулся дальше. Райан поймал себя на мысли о том, как ему нравится этот парень. И что, наверное, было бы здорово с ним подружиться. Вообще хорошо иметь коммандо в друзьях, даже в мирное время.

После всех этих убийств и взрывов окрестности военной базы Нод на юго-западе от города напоминали потревоженный муравейник. По дорогам ползали танки, а группы пехоты прочёсывали кустарник, заглядывали в овраги. Картина вырисовывалась неприятная: к базе было не подобраться.

Райан долго следил за передвижением патрулей, безуспешно пытаясь найти хоть какую-то брешь - и тут у него в голове возник смелый план. Он направил "Чинук" к одному из холмов неподалёку от базы и приказал ему сесть на вершине.

Вертолёт, конечно, заметили. Вскоре на холм полезла пехота, и сразу несколько танков изменили свой курс и поползли туда же, оставляя за собой широкие полосы примятой травы. Они клюнули. Отвлеклись.

Улучив подходящий момент, Рэмбо быстро ликвидировал часовых, и затем, обогнув груду бетонных обломков, побежал прямо к высокой стене. Пока противник, должно быть, гадал, откуда послышались выстрелы, маленькая и незаметная боевая единица, прижавшись к стене, уже подходила ко входу в его логово.

Через минуту Рэмбо уже был внутри, и теперь двигался короткими перебежками между постройками, сливаясь с тенями и внимательно наблюдая за суетящимся персоналом. Его мишенью были системы ПВО, защищавшие базу.

Но какова главная цель? - размышлял Райан. - Центр связи? Заманчиво. Возможно. Электростанция? Без энергии база встанет. Впрочем, благодаря тибериевым технологиям то и другое могут восстановить достаточно быстро.

Аэродром.

Взлётно-посадочная полоса широкой серой лентой уходила на юго-запад. Транспортные самолёты. Вот что питает фронт. Техника, боеприпасы - всё идёт по воздуху. Не будет аэродрома - не будет снабжения. А главное - аэродром не восстановить быстро. Полоса, топливный узел, подземные коммуникации - это сложная инфраструктура. Один хороший удар, и база выйдет из игры как минимум на несколько суток.

Противник уже почти добрался до вертолёта на холме, и Райан поспешно поднял его в воздух. Раздались автоматные очереди - несколько пуль прошили обшивку, ещё одна выбила искры из стойки шасси. Но "Чинук" уже завалился набок, быстро уходя от вершины.

Райан и направил вертолёт в сторону вражеской базы. Но ситуация оставалась напряжённой. "Чинук" в воздухе, а на базе до сих пор работают ПВО. Если коммандо не успеет закончить вовремя - вертолёт собьют. Он переключился на Рэмбо и увидел, как тот минирует топливный узел аэродрома - три громадных стальных цилиндра, соединённых трубопроводами. Рэмбо заложил заряды под первый и третий резервуары, с точностью до секунды рассчитав время грядущего взрыва, а затем отыскал тяжёлый чугунный люк у края лётного поля. Ливневая канализация.

Спустившись туда, Рэмбо скрылся под бетонными сводами подземных туннелей, которые проходили под взлётной полосой.

- Давай, давай... - бормотал Райан, глядя, как "Чинук" летит прямо к базе, попадая в зону поражения ракет. Он уже готов был передумать, когда наконец увидел своего Рэмбо, который вылез обратно из люка и быстро побежал прочь от ВПП.

Райан отчётливо видел, как внизу, на бетонном пятачке у края периметра, разошлись стальные створки. Пусковая установка бодро поднялась над землёй - как хищник, почуявший добычу. Развернулась, нащупала цель. Райан ощутил холодок в животе...

И тут началось.

Мощный взрыв подбросил установку в воздух и опрокинул набок. Одновременно вдалеке взорвалась и вторая. Секунду спустя грохнули топливные резервуары. Оранжево-чёрные шары вспухли над вражеской базой, и в небо взметнулся столб жирного, маслянистого дыма. Горящий керосин потёк по бетону, поджигая всё на своём пути. Прямо по взлётке бежали прочь люди.

Из-под земли донёсся низкий гул. Взлётно-посадочная полоса просела по центру, словно гигантский кулак вдавил её вниз. Бетон треснул, разошёлся уродливыми зигзагами.

"Чинук" заложил вираж над дымящейся базой и стал быстро снижаться, рассекая чёрный дым своими винтами.

Рэмбо уже бежал к вертолёту, который завис в полуметре над бетонной площадкой и опустил рампу. Перепачканный, мокрый от пота, он мчался через удушливую гарь, ловко перепрыгивая через обломки. Белки его глаз покраснели, и белозубая улыбка на перепачканном сажей лице придавала ему вид совершенно безумный. Райану показалось, что он что-то кричит, но на самом деле Рэмбо пел песенку.

Когда он влетел на рампу и ухватился за грузовую сетку, наконец получилось разобрать слова:

- ...и мир наступит на Земле, везде где ступит наш спецназ! Элитный корпус, точный глаз, любой мы выполним приказ!..

Рампа поползла вверх. "Чинук" уже набирал высоту, взяв курс прочь от пылающей базы, дым над которой теперь наверняка был виден из самой Остравы.

Когда Картер снова вышел на связь, картинка уже была цветной, и звук без помех. Он предупредил Райана о том, что тиберий, судя по всему, "оказывает негативное воздействие на некоторых лиц", а потому при его транспортировке впредь следует соблюдать предельную осторожность.

Пользуясь тем, что база Нод возле Остравы теперь была ослаблена, GDI провели успешную десантную операцию, бросив туда войска и тяжёлую технику.

Несмотря на разгром в Северной Европе, Нод удалось подготовить мощные оборонительные рубежи вдоль Карпат, Судет и Рудных гор, а потому битва за Чехию была особенно кровопролитной. Обе стороны теперь повсеместно использовали переносные ракетные комплексы, и техника несла от них большие потери на всех театрах военных действий.

GDI постепенно продвигались на юг, однако Нод удалось выиграть время, чтобы перегруппировать и укрепить свои силы.

Глава 13. Косатка

После того, как Нод захватили всю Северную Африку, участь Марокко была очевидна. Однако Кейн действовал тонко. Эмиссары Братства пришли к королю не с угрозами, а с предложением: плебисцит в Западной Сахаре после войны. Разумеется, это был блеф. Но блеф, который давал Хассану II то, чего не дали GDI: политическое прикрытие. Король получал возможность сказать своему народу, что он не капитулировал, а заключил выгодную сделку.

Через три дня марокканское телевидение транслировало обращение короля. Формулировки были тщательно подобраны: ни слова о союзе с террористами, только о "суверенном выборе", "восстановлении исторической справедливости в Сахаре" и "отказе от неоколониальной опеки". Формально страна сохранила суверенитет, король остался на троне, армия не была распущена. Но на ключевых транспортных узлах уже размещались базы Нод, а в порт Касабланки заходили их транспорты.

Дерзкий и сенсационный захват ядерного детонатора в Нигерии тут же стал детонатором политическим. Переходное правительство, державшееся исключительно на штыках Альянса, рухнуло в течение 48 часов. Министры, ещё вчера клявшиеся в верности GDI, либо бежали, либо выступили с заявлениями о том, что были "введены в заблуждение". Северные эмираты и восточные провинции, глухо враждебные марионеточному режиму, мгновенно перешли на сторону Братства. Нигерийская армия, расколотая по этническому признаку, просто перестала существовать как единая сила.

Катастрофа в Нигерии привела к логистическому кошмару для GDI, который лишь усугубило падение Котону - порта, через который шло снабжение всего западноафриканского контингента.

В Кот-д'Ивуаре удар пришёлся на Абиджан. Пока основные силы GDI были связаны боем на севере, мобильные группы обошли город с востока и заняли ключевые мосты. Контингент Альянса оказался отрезан от снабжения морем.

Массовая паника и поспешная эвакуация через Аккру - последний безопасный порт - лишь усилили хаос. В результате GDI не смогли удержать Западную Африку, которая ещё недавно казалась незыблемой. Она перешла в руки Нод всего за несколько недель. Теперь нефть Нигерии, какао Кот-д'Ивуара, золото Ганы, порты Бенина - всё это работало на военную машину Кейна.

Теперь единственным надёжным портом в руках Альянса на всём Гвинейском побережье оставалась Дуала. Впрочем, вскоре пришла и хорошая новость: лидеры Комитета национального спасения Габона, ставшие теперь чуть ли не личными врагами Кейна, приняли решение о присоединении к Глобальной оборонной инициативе. GDI отреагировали немедленно: в порту Либревиля высадились инженерные подразделения и ограниченный контингент морской пехоты с задачей обеспечить безопасность столицы и нефтяных терминалов. Этот успех, однако, лишь подчеркнул стратегическую проблему: чтобы удержать Камерун и Габон, необходимо было сухопутное сообщение с Анголой.

Командование Альянса действовало быстро и без лишних дипломатических церемоний. В Браззавиль - столицу Конго - прибыл не посол, а эмиссар в сопровождении роты морской пехоты. Президенту Паскалю Лиссубе был предъявлен ультиматум: либо его правительство добровольно предоставляет GDI право транзита и размещения гарнизонов вдоль прибрежного шоссе Пуэнт-Нуар-Браззавиль, либо Альянс вводит войска без его согласия, сославшись на "предотвращение коллапса региональной безопасности". В качестве стимула предлагалось списание внешнего долга и гарантии сохранения режима. Лиссуба, чья власть над страной была шаткой даже в лучшие времена, согласился за сутки.

С Заиром вышло сложнее. Маршал Мобуту, правивший страной десятилетиями, был непреклонен. Возможно, он боялся, что если добровольно отдаст единственный выход к океану, его режим потеряет остатки авторитета в глазах собственного окружения. А может быть, старый диктатор просто не мог вынести такого унижения. К тому же, Кейн наверняка уже сделал ему встречное предложение через своих эмиссаров.

Как бы там ни было, Мобуту упёрся. При этом он банально недооценил решимость GDI - и ошибся. Слишком высоки теперь были ставки.

Операция началась без ультиматумов. Войска Альянса нанесли удар сразу на двух направлениях.

С юга, с территории Замбии, ударная группировка двинулась на север. Целью были Лубумбаши и Ликаси - промышленное сердце провинции Шаба, где сосредоточены богатейшие месторождения меди и кобальта. Второй по величине город Заира был взят за пять суток. Ликаси продержался немногим дольше.

Одновременно в окрестностях Бананы - ближайшего к ангольской границе порта - высадился морской десант. Портовый город был захвачен за сутки: заирский гарнизон просто разбежался. Десант GDI стал продвигаться вдоль устья реки Конго, и лишь добравшись до Матади встретил серьёзное сопротивление.

Таким образом, пусть и не бескровно, но "Западный коридор" стал реальностью. GDI получили сплошную линию снабжения от Анголы до Камеруна.

Тем временем в районе Африканского рога ситуация оставалась условно стабильной, но эта стабильность была оплачена кровью. Силы Нод, заняв Эфиопию, немедленно начали проникновение в северное Сомали, действуя через территорию бывшей Эритреи и используя контакты среди местных кланов. Северные порты - Бербера, Босасо - перешли под контроль Братства, и теперь коридор между Эйлем и Галькайо стал линией фронта.

Здесь не было сплошной обороны, характерной для европейского театра: боевые действия велись малыми группами, перекрывавшими караванные пути и источники воды. GDI, чьи коммуникации растянулись вдоль побережья, постепенно отходили к Могадишу, стараясь выиграть время для укрепления позиций вокруг столицы.

Параллельно завершилась оккупация Кении. Это уже не было "ограниченным транзитом" или "временными мерами безопасности" - речь шла о полном контроле территории. Основные силы развернулись вдоль границы с Эфиопией и Суданом. Инженеры спешно укрепляли перевалы и дороги, готовясь к неизбежному наступлению Братства с севера.

Просматривая информационную сводку по Центральноафриканской Республике, Арам удивлялся лишь одному - почему Братство не трогало её до сих пор. Это была одна из самых малонаселённых и бедных стран Африки, совершенно неспособная себя защитить. При этом там были залежи золота и урановых руд. Лёгкая и лакомая добыча для Братства.

- Ну, тебя, похоже, ничто не остановит, верно? - выпалил Сиф, едва появившись на экране.

В этой фразе была ядовитая двусмысленность. Сиф комментировал его нигерийский триумф с плохо скрываемым раздражением, а в его взгляде теперь мелькала опасная враждебность. Арам уже понял: Сиф просто завидует его таланту и столь стремительному возвышению. Ревнует его к Кейну.

- Но кажется, Кейн впечатлён тобой не так сильно, как я думал. Тебя спустили на простенькое пропагандистское задание.

На секунду его лицо сложилось в гримасу "ну вот так оно бывает", затем он нажал кнопку на пульте.

На экране появился снимок тибериевой базы Альянса. Арам уже видел много таких снимков, и этот не выделялся ничем примечательным.

Сиф вернулся к своему обычному деловитому тону:

- GDI так увлеклись своими смертоносными пушками, что совсем позабыли о самом главном оружии - информации. Нашим шпионам стало известно, что они испытывают новую игрушку на своей базе в районе Бангасу.

Изображение сменилось. Теперь на экране вращалась трёхмерная модель летательного аппарата. Машина была необычной. Вместо классического вертолётного винта по бокам фюзеляжа располагались два поворотных турбовентиляторных двигателя.

- Они называют её "Косатка". Это скоростной ударный вертолёт.

Арам молча разглядывал модель. Вещь была явно секретная, экспериментальная. Такие не разбрасывают по обычным гарнизонам. Если GDI пригнали эту штуку в Бангасу - значит, решили устроить ей полевые испытания "в условиях реального боя". Там как раз рядом были беззубые заирские пограничники.

Он позволил себе циничную усмешку.

- Нужно проникнуть туда и украсть эту машину, - сказал Сиф. - Используй её, чтобы уничтожить ближайшую деревню.

Он снова коснулся пульта - модель стала полупрозрачной, а позади неё возник спутниковый снимок типичной африканской деревни. Россыпь тростниковых крыш, пыльная грунтовка, тёмный кружок колодца...

Арам помрачнел и перевёл взгляд на лицо Сифа. И это он назвал "простеньким пропагандистским заданием"?

Тот смотрел прямо в камеру и издевательски ухмылялся.

- Для птицы твоего полёта это ведь плёвое дело, не так ли?

Вот теперь всё встало на места. Арам понял. Это была совсем не простая рутина. Сиф хотел, чтобы он снова прошёл через это. Хотел напомнить ему, кто он такой на самом деле - не гениальный тактик, не любимец Кейна, а просто инструмент, каратель, убийца.

И самое паршивое, - подумал Арам, - он это сделает. Ведь как бы ни пытался Сиф обесценить это задание, он понимал, что такой секретный объект наверняка хорошо охраняется, и Кейн неспроста поручил эту миссию тому самому человеку, который сумел украсть драгоценный детонатор прямо из сердца Нигерии. Ну а что до деревни... Какая теперь разница? Не в его положении было играть в чистоплюя.

Продолжение следует.

В начало
Назад к части 4

Глава 10. Контрудар

Генерал Шепард стоял за трибуной с непроницаемым лицом. Чёрный костюм, строгий галстук, волосы аккуратно зачёсаны. За спиной тяжело свисало синее полотнище с золотым орлом GDI. Перед ним, в зале, бурлила толпа репортёров - лес микрофонов и гул голосов, сливавшийся в требовательный, почти враждебный шум.

- Это ложь, всё - ложь, - помотал головой генерал. - GDI не убивает детей.

Он обвёл зал взглядом и коротко кивнул, давая слово прессе. Вопросы посыпались одновременно, перекрывая друг друга.

- Был ли Белосток центром переработки тиберия?
- Разве это не очередной случай, когда GDI реагирует на недостоверную информацию?

Вспышки фотоаппаратов били в глаза, как выстрелы. Шепард щурился, но не отворачивался. Он поднял руку, пытаясь упорядочить хаос, и неуверенно ткнул пальцем куда-то в середину зала - журналисту, которого едва разглядел за частоколом микрофонов.

Тот выкрикнул:

- Следует ли урезать финансирование GDI?

Шепард вздохнул, опустив глаза, сжал губы и едва заметно покачал головой. Европа - это не Африка, и "Белостокский скандал", как его уже окрестили в прессе, окончательно добил авторитет GDI как защитника мира.

Несмотря на то, что решительные действия прибалтийской группировки позволили GDI полностью выбить Нод с белорусской территории, в Польше они завязли в тяжёлых боях под Гданьском и Варшавой. Польская армия была многочисленной и хорошо оснащённой, да ещё и хорошо мотивированной после Белостокского инцидента. А эшелонированная ПВО сводила на нет преимущества GDI в воздухе и манёвре.

Тем временем в Германии шли ожесточённые сражения. Когда передовые части Нод вышли к Рейну, их наступление начало захлёбываться. Западная авиация, получив время оправиться от шока, установила плотный воздушный патруль над линией фронта. Бундесвер и переброшенные сюда французские силы закрепились на рубеже Дортмунд-Кёльн-Франкфурт-Нюрнберг, уверенно удерживая индустриальный Рур.

На северном фланге Братству всё же удалось добиться частного успеха. Нод нанесли удар вдоль побережья Северного моря и заняли Бремен - крупный портовый город. Сражения в Западной Германии приобрели характер тяжёлой позиционной войны в густой городской застройке. GDI здесь использовали промышленную мощь Рура и бесперебойное воздушное снабжение с баз в Бельгии и Нидерландах.

Положение западных сил усугубилось после падения Австрии, чьё правительство, парализованное угрозой вторжения с трёх направлений, согласилось подписать с Братством договор "о гарантиях безопасности", который фактически означал оккупацию. Канцлер выступил с обращением к нации, в котором говорил о "вынужденном шаге во имя сохранения австрийского народа и его достояния". Мобильные группы Нод, миновав горные перевалы, заняли ключевые города страны, открыв угрозу Баварии с юга.

На юге окружённая румынская армия не продержалась и недели. Румыния, вместе с её нефтяными месторождениями и портами на Чёрном море, перешла под контроль Братства. Болгария продержалась немногим дольше. После нескольких дней ожесточённых, но разрозненных боёв болгарское командование капитулировало. Фракия - небольшое государство, не имевшее армии, способной к сопротивлению, - перешла под контроль Братства без боя.

Греция, наблюдая за тем, как балканские страны сминаются одна за другой, и войска Нод поступают к её северным границам, приняла решение о выходе из альянса GDI. Официальное заявление греческого правительства гласило: "Греция более не может оставаться в составе организации, которая запятнала себя неспровоцированной агрессией против суверенных государств и военными преступлениями в Европе и Африке".

За этой риторической ширмой последовали практические шаги: полный разрыв военного сотрудничества с GDI, закрытие воздушного пространства для западной авиации и демонтаж объектов Альянса на греческой территории. Одновременно Афины поспешили заключить пакт о ненападении с Братством.

Украина отчаянно билась до последнего. Вслед за Киевом пала Полтава, но остатки украинской армии, которую многие аналитики поспешили списать со счетов после киевской катастрофы, продолжали упорно сражаться, отступая на восток. Харьков превратился в неприступную крепость и героически держал оборону. Силы Нод уже форсировали Днепр в его нижнем и среднем течении - Днепропетровск и Запорожье оказались в оперативных мешках, но пока держались.

Москва, скованная войной с прокси-силами Нод на Кавказе, не могла вмешаться полноценно, но поставляла украинцам боеприпасы и топливо. В Харьков и на Донбасс ежедневно прибывали российские добровольцы.

Когда Райан вновь открыл интерфейс EVA, его встретил лишь чёрный экран. В центре горела одинокая тревожная строка:

СВЯЗЬ С КОМАНДОВАНИЕМ GDI РАЗОРВАНА

Автоматический протокол уже пытался исправить положение, запустив повторяющийся цикл:

ПОПЫТКА ВОССТАНОВЛЕНИЯ
ОЖИДАНИЕ................НЕУДАЧА

Снова и снова, как заезженная пластинка. Трижды протокол пробовал достучаться до командования, и трижды натыкался на пустоту. Тогда он перешёл к следующему, аварийному плану. На экране начал разворачиваться длинный, мучительно подробный список - попытки маршрутизации через другие узлы связи по всему миру.

Лондон. Мадрид. Париж. Осло. Стокгольм. Хельсинки - Европа молчала.

Протокол пошёл дальше. Нуакшот. Каир. Виндхук. Кейптаун. Йоханнесбург. Африка не отвечала. Сана, Маскат. Ближний Восток хранил гробовое молчание. Дели, Бомбей, Калькутта, Джакарта, Новая Гвинея, Манадо - вся Азия словно вымерла.

Список полз вниз, как беззвучный крик о помощи. Москва. Самара. Омск. Иркутск. Магадан. Необъятная Россия не отзывалась. Анкоридж, Эдмонтон, Ванкувер, Виннипег - тишина. Сиэтл, Бисмарк, Нью-Йорк, Атланта, Майами, Вашингтон, Аннаполис - сердце Соединённых Штатов перестало биться для EVA.

Протокол метался по миру в агонии: Санта-Мария, Буэнос-Айрес, Сукре, Ла-Пас, Лима, Гвадалахара, Остин, Финикс.

Весь земной шар, город за городом, отвечал отказом. Мир захлопывался перед Райаном, как многослойная броневая плита. И вдруг...

ЛАС-ВЕГАС (НАЙДЕН ОДИН ОБЪЕКТ)

Райан даже задержал дыхание. Экран выдал сырые цифровые данные:

030129
142

Следом побежал поток нечитаемого машинного кода, мешанина из букв и цифр.

Несколько томительных секунд спустя программа расшифровала сообщение. Его содержание было сухим, как формулировка расстрельного приговора:

ФИНАНСИРОВАНИЕ GDI ПРЕКРАЩЕНО.
ДОСТУП ЗАКРЫТ ПО СООБРАЖЕНИЯМ БЕЗОПАСНОСТИ.
ЗАПУСК ПРОЦЕДУР ТАКТИЧЕСКОЙ ИЗОЛЯЦИИ.

-----ПОИСК-----

Прошло ещё с десяток секунд, пока не появилось: НАЙДЕН ОДИН ОБЪЕКТ.

Экран, наконец, явил причину катастрофы. Сообщение выводилось медленно, строчка за строчкой, словно приговор, зачитываемый в тишине судебного зала:

ОБЩЕСТВЕННЫЙ РЕЗОНАНС, ВЫЗВАННЫЙ МЕДИЙНЫМИ МАНИПУЛЯЦИЯМИ НОД, ПРИВЁЛ К РАССЛЕДОВАНИЮ ООН В ОТНОШЕНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ GDI.
23 ИЮЛЯ В 18:44 ПО ГРИНВИЧУ КОМИТЕТ ООН ПО МЕТОДАМ И СРЕДСТВАМ ПУТЁМ ГОЛОСОВАНИЯ 9 ПРОТИВ 3 ПРИОСТАНОВИЛ ВСЁ ФИНАНСИРОВАНИЕ GDI ДО ОКОНЧАТЕЛЬНОГО РЕШЕНИЯ.

К сообщению прилагалась директива командования:

СИЛЫ НОД НАНЕСЛИ ТЯЖЁЛЫЙ УРОН БАЗЕ GDI В РАЙОНЕ ГАННОВЕРА. ОНИ ОТБИЛИ ОДНО НАПАДЕНИЕ, НО ВТОРОГО НЕ ВЫДЕРЖАТ. КРИТИЧЕСКАЯ НЕХВАТКА ВООРУЖЕНИЯ И ЛИЧНОГО СОСТАВА. ВЫДВИГАЙТЕСЬ К БАЗЕ GDI И ВЕРНИТЕ ЕЁ В СТРОЙ.

Райан перечитал ещё раз, надеясь, что глаза его обманули. Ганновер. Ганновер был уже за линией фронта. В тылу, где не должно было остаться ничего, кроме разве что пепла и воронок. И вдруг - база GDI!

Она ещё держалась. Как - Райан решительно не понимал. Должно быть, там сидели либо смертники, либо безумцы. Либо те и другие разом.

Он усмехнулся. Шепард, похоже, решил, что он способен на невозможное. И, чёрт возьми, Шепард был прав.

Музыка: Frank Klepacki - Radio (ссылка на плейлист в конце статьи)

Воспользовавшись брешью, которую западная авиация пробила в растянутом фронте под Оснабрюком, мобильная группа устремилась на восток. Она состояла из БТР с пехотой и танков. M1 Abrams, основной боевой танк западных сил, не имел себе равных на поле боя. Это был наиболее сбалансированный образец западной школы танкостроения, сделавший ставку на выживаемость экипажа, огневую мощь и ситуационную осведомленность в ущерб классической "низкобортной" концепции малозаметности.

Его 105-мм орудие вело огонь бронебойными подкалиберными снарядами (БПС) с сердечником из обеднённого урана. Это был лучший боеприпас в своём калибре. Вылетая из канала ствола со сверхзвуковой скоростью, такой снаряд сбрасывает свой алюминиевый поддон, и к цели устремляется его узкий стреловидный сердечник. Из-за колоссальной кинетической энергии в точке контакта с броней мгновенно развивается давление в десятки тысяч атмосфер. Материалы начинают вести себя подобно жидкости (этот процесс описывается через гидродинамическую теорию пробития, основанную на модели идеальной несжимаемой жидкости).

При попадании внутрь машины противника влетает остаток сердечника и облако фрагментов брони. Мгновенный скачок давления в замкнутом боевом отделении достигает 3-5 атмосфер. К тому же, обедненный уран пирофорен: мгновенно измельчённые в пыль частицы сердечника при соприкосновении с воздухом внутри танка самовоспламеняются, что почти гарантированно вызывает пожар и детонацию боеукладки.

Многослойное бронирование лба корпуса и башни самого M1 Abrams, состоявшее из стали, керамики и эластичных вставок, делало его почти неуязвимым в лобовой проекции. Однако недостаточное бронирование бортов и слабая крыша башни стали теперь ключевой уязвимостью, о которой знали все ракетчики Нод.

Первая стычка случилась у перекрёстка дорог. Патруль Нод стоял у обочины: багги и четверо стрелков. Они не ожидали увидеть западную технику так далеко от линии фронта. Заметили колонну поздно. Багги практически сразу был превращён в кучу металлолома; пехоту прижали к земле пулемётчики, и вскоре её забросали гранатами. Бой занял меньше пяти минут.

К полудню колонна вошла в деревню. Местные жители с радостью встретили союзников и подсказали, как обойти блокпосты. Один местный фермер вызвался в качестве проводника.

К исходу дня группа вышла к открытой местности в районе Ганновера. До базы оставалось около дюжины километров, но здесь их уже ждали. Заслон Нод был собран наспех, но грамотно. Танк стоял за невысоким холмом, выставив только башню. По флангам - две машины, рассредоточенная пехота, не меньше взвода. Противник перекрыл единственную дорогу, уходившую вперёд по открытому полю.

Райан быстро оценил диспозицию. Выдвигать танки вперёд означало подставить их под огонь ракетчиков, которые наверняка могли уже где-то сидеть. Он оставил "Абрамсы" позади, чтобы они могли работать по целям с безопасной дистанции, и отправил пехоту вперёд.

Завязался ожесточённый бой. Пулемётный огонь заставил пехоту залечь в высокой траве, выстрелы танка взметали фонтаны земли, но попасть по таким маленьким целям было не так-то легко. Солдаты, вжимаясь в землю, упрямо ползли навстречу противнику, стараясь приблизиться на расстояние броска гранаты. Один багги уже горел. Второй рванул вперёд, прямо на солдат GDI, но навстречу ему уже спешил БТР. Пулемётчик дал длинную очередь - и неуправляемая машина вильнула в сторону, перевернулась.

Танк уже навёл своё орудие на удобную цель, однако "Абрамсы" первыми дали двойной залп, почти одновременно. Один снаряд попал в холм перед танком, но второй угодил точно в башню. Её тут же сорвало мощным взрывом с погона и отбросило на несколько метров. Корпус разворотило изнутри, и над ним взвился столб чёрного дыма вперемешку с огнём.

Пехота противника, лишённая прикрытия, начала отходить. Райан бросил вперёд БТР, довершая разгром. Пехота зачистила оставшихся. Финальный отрезок пути теперь был открыт.

База GDI встретила их тишиной и гарью. Строительный двор был полностью уничтожен. Электростанция стояла - стены в пробоинах, но конструкция выдержала. Казармы зияли дырами от снарядов, часть кровли обвалилась внутрь, но там ещё укрывались остатки гарнизона. Но главное - завод по производству техники был относительно цел, и харвестер был на ходу.

Райан приказал своей группе занять оборону, пока драгоценный груз тиберия, что они с собой привезли, распределяют по постройкам для их скорейшего ремонта. Харвестер, взрыкнув двигателем, выполз из своего ангара и двинулся к ближайшему месторождению тиберия.

Ждать новой атаки пришлось недолго. Противник подтянул силы - два танка, несколько машин и пехоту - и ударил уверенно, рассчитывая быстро сломить сопротивление потрёпанного гарнизона. Однако был встречен шквалом огня с подготовленных позиций, а затем и гранатами, когда бой уже был накоротке. "Абрамсы" сразу подбили один танк, а второй отошёл, укрываясь за лесом. Его черёд наступил, когда техника GDI пошла в контратаку.

В этом бою Райан потерял БТР и много солдат, но к возрождавшейся базе уже стекались немецкие добровольцы и остатки разбитых частей Бундесвера. Харвестер вскоре вернулся с полным бункером тиберия, и оружейный завод, получив питание от восстановленной электростанции, начал оживать. В его цеху зажглись лампы, загудели приводы сборочных линий.

Райану нужна была техника как можно скорее, и он решил запустить производство лёгких "хамви". Дёшево, быстро, минимум сложных узлов. Но также разместил и заказ на сборку новых двух БТР для перевозки пехоты.

При этом он понимал, что время по-прежнему не на его стороне, и не собирался сидеть в глухой обороне. Узнав о том, что за рекой Лайне харвестер Нод собирает тиберий, он поднял оба "Абрамса" и остатки пехоты. Танки без помех прошли через широкий бетонный мост и направились к полю зелёных кристаллов.

Тяжёлая неповоротливая машина была обречена. Однако противник контратаковал - запоздало, но сильно, и в результате тяжёлого боя Райан потерял оба танка.

Пехота начала отход к мосту, но вдогонку уже неслись вражеские юркие багги. Они нагнали отступавших на открытом участке перед мостом. И вдруг на противоположном берегу появились два свеженьких "хамви". Они вылетели на мост на полной скорости, развернулись и открыли пулемётный огонь, прикрывая пехоту. Завод работал на полную мощность, и новые машины были уже на подходе.

Линия фронта теперь переместилась за реку, и несмотря на ожесточённые атаки, Райан не оставлял противнику возможности собирать драгоценный тиберий. А когда были готовы и БТР, пришло время для нападения на его ближайшую базу.

У Братства теперь появились большие проблемы в тылу, и вскоре его рурский фронт дрогнул. Инициатива там начала переходить к GDI.

Глава 11. Детонатор

В Африке картина выглядела более сложной. Уничтожение авиабазы в Тиджикже привело к тому, что GDI лишились господства в воздухе в регионе. Вскоре был захвачен Алжир.

Следом посыпалась вся Западная Африка - Мали, Мавритания, Западная Сахара, Сенегал, Гвинея, Сьерра-Леоне, Либерия перешли в руки Братства.

Отчасти это было связано с тем, что GDI в это время решили атаковать контролируемый Братством Камерун. Ударные колонны двигались по двум направлениям - вдоль побережья на порт Дуала и через лесные районы на столицу Яунде. У Братства же в Камеруне были лишь скромные гарнизоны, предназначенные скорее для контроля над территорией, чем для отражения полноценного вторжения.

Эта страна пала за две недели. Порт Дуала перешёл в руки GDI - это был первый значимый успех Альянса после долгой череды поражений.

Захват Камеруна физически перерезал сухопутный коридор, связывавший Нод с их силами в Габоне, так что габонский контингент пришлось срочно эвакуировать. В Либревиле начали формироваться отряды самообороны из бывших военных, студентов и рабочих нефтяной отрасли. Они называли себя "Комитет национального спасения". Вскоре повстанцы взяли Либревиль под контроль, а следом - и всю страну.

Буркина-Фасо, до сих пор сохранявшая нейтралитет, оказалась теперь зажата между территориями Нод и GDI. Президент Блез Компаоре, чей режим держался явно не на народной любви, понимал, что его страна вот-вот может стать следующим приобретением Братства. Он выбрал сторону GDI и выступил с заявлением о "присоединении к международным усилиям по противодействию террористической угрозе в Сахеле".

На юго-западе континента события развивались по собственной логике, иногда принимавшей весьма причудливые формы. В Анголе Братство теперь делало ставку на прозападных вроде бы боевиков УНИТА, в то время как ООН была на стороне марксистского правительства МПЛА. Президент Эдуарду душ Сантуш, наблюдая за тем, как одна африканская страна за другой падает под натиском Нод, принял решение о присоединении к GDI. Морские транспорты доставили в Луанду и Лобиту экспедиционные силы, а правительственная армия МПЛА получила современное оружие и поддержку с воздуха. Началось методичное выдавливание УНИТА из внутренних районов.

На востоке же Эфиопия окончательно пала под натиском Братства. Силы GDI организованно отступили на юг, ликвидируя свои тибериевые заводы и уводя с собой лояльное гражданское население. "Восточный коридор" теперь был необходим им как воздух, так что войска уже внаглую занимали территорию Кении, брали под контроль ключевые транспортные узлы.

Правительство в Найроби, понимая, что воевать с GDI невозможно, ограничивалось яростными заявлениями и жалобами в ООН. Вот только GDI как раз и относились к ООН. И хотя это стало одним из важных аргументов в начавшихся разговорах о прекращении финансирования организации, пока что бронетехника Альянса расталкивала автомобили перед зданием парламента в Найроби, освобождая себе прямую дорогу на юг и на север.

Танзания, наблюдая за кенийским сценарием, сделала выводы. Президент Мкапа, тот самый, что ранее выдвинул ультиматум и вынудил GDI уйти из Восточной Африки, теперь увидел перед собой выбор. С одной стороны - судьба Кении: формальный суверенитет и чужие танки на улицах. С другой - судьба Замбии и Мозамбика: договор, инвестиции и сохранение лица.

Мкапа выбрал второе. Переговоры прошли быстро и тихо. Танзания вернулась в лагерь GDI, оформив это как "осознанный выбор перед лицом общей террористической угрозы". Восточный коридор наконец стал реальностью.

В Нигерии обстановка была шаткой Переходное правительство, сформированное после свержения режима, держалось исключительно на штыках GDI. Оно не обладало ни широкой народной поддержкой, ни реальной властью за пределами правительственного квартала. Северные эмираты и восточные провинции оставались глухо враждебны. А угроза наступления Братства, которое уже прибрало к рукам всю Северную Африку, усиливала брожение: политики, ещё вчера клявшиеся в верности Альянсу, начинали оглядываться по сторонам.

Когда на экране вновь появилось лицо Сифа, Арам про себя удивился: привычная лукавая расслабленность исчезла. Сиф выглядел серьёзным и будто бы раздражённым.

- Я уже стал полагаться на тебя, - произнёс он без приветствия. - Но теперь Кейн запросил твои услуги - лично.

Короткая пауза. Желваки едва заметно дёрнулись.

- Он считает, что ты с этим справишься.

Сиф ткнул кнопку на пульте - резче, чем обычно. На экране позади него развернулась схема цилиндрического устройства - технические выноски, контуры, цветные обозначения.

- GDI привезли в Нигерию ядерный детонатор в расчёте повлиять на нескольких местных политических лидеров. - Он говорил быстро, почти отрывисто. - И разведка Кейна показывает, что его даже ещё не распаковали.

По затылку пробежали мурашки. То ли от слова "ядерный", то ли от этого непривычно колючего взгляда, которым сейчас смотрел на него Сиф.

- Раз уж ты у нас такой гениальный, проникни на базу GDI с ударной группой, найди и добудь этот контейнер, а затем убирайся оттуда - если сможешь.

Последние два слова прозвучали совсем неприятно. Не угроза, не шутка. Просто констатация того, что шансов может и не быть.

- И если тебе повезёт, я направлю тебе вертолёт к назначенной зоне эвакуации.

Музыка: Frank Klepacki - In the Line of Fire

К моменту этого разговора Братство уже начало масштабное вторжение в Кот-д’Ивуар и Бенин, и GDI теперь поспешно стягивали силы к западу, отвлекаясь от Нигерии.

Но не настолько, чтобы оставить её без защиты. Нигерия оставалась крепостью - пусть и с прорехами в стенах, но всё ещё полной войск, техники и авиации. Лёгкой прогулкой этот рейд не назвал бы никто.

Ударная группа, которой командовал Арам, насчитывала десяток танков, пять ракетных мотоциклов, лёгкую технику, двух инженеров для захвата важных объектов и пехоту - стрелков, ракетчиков, нескольких огнемётчиков. Этого было достаточно для быстрого удара, но недостаточно, чтобы тягаться с гарнизонами в лоб. Нигерийцы превосходили числом, и Арам понимал: единственный способ свести это преимущество к минимуму - постоянно сохранять инициативу за собой, не давая противнику собраться в кулак.

Он разделил свои силы на пять отрядов.

Два ушли к первой базе GDI, которая была у него на пути. Их задача была в том, чтобы приковать к себе внимание местного командира - обозначить своё присутствие и устроить что-то вроде партизанской войны, рассредоточившись по местности. Они должны были шуметь. Атаковать патрули. Больно кусать и исчезать, заставляя гарнизон отправлять поисковые группы, окапываться, вызывать подкрепление. Те же задачи получили ещё два отряда, направленные к следующей базе, то находилась южнее. Четыре маленьких роя, жалящих одновременно с разных сторон.

А тем временем пятый отряд - основной - уходил глубже, во вражеский тыл, пока противник, получив вести о вторжении, направлял свои силы к границе. Арам вёл эту партию не числом, а манёвром. Не силой, а скоростью. Он понимал, что единственный шанс на успех для него - это сделать всё быстро, пока GDI ещё не успели сообразить, что происходит.

Узнав о появлении трёх лёгких танков на холме за рекой, командир базы отреагировал быстро. Туда был направлен танк "Виккерс" и два отделения пехоты - операторы ПТРК, гренадёры. Там, на этом холме - широком, открытом, - и завязался бой.

Издалека грохнули залпы орудий. В башню "Виккерса" с треском ударил снаряд - и отскочил в сторону. Пехота тут же разбежалась в поисках хоть каких-то укрытий. Открыли огонь пулемёты. Все обернулись, когда увидели облако пыли, которое поднял несущийся вдали боевой мотоцикл, и тут - неожиданно - из-за одиноких деревьев в "Виккерс" полетели ракеты.

Грохот, вспышки, дым - всё смешалось в один оглушительный оркестр. А по дороге, что пролегла вдоль крутого каменистого склона холма, на подмогу уже спешили новые силы. Ещё два отделения пехоты GDI - они бежали вдоль грунтовки, потом свернули к холму, туда, где склон был пологим, и где был единственный удобный подъём. Место не то чтобы узкое, но на широком холме это было единственное "бутылочное горлышко", через которое можно было подняться быстро и не карабкаясь по круче. Солдаты стали подниматься двумя цепочками, рассчитывая рассредоточиться потом на плоской возвышенности. Они спешили.

И угодили прямо в ловушку.

Наверху их уже ждали стрелки. Пехота попадала в пыль, едва поднявшись наверх - скученно, не получив ещё пространства, где можно бы развернуться. Взрыв ракеты добавил происходящему хаоса, заставляя передних солдат вжаться в землю. Сзади к ним подползали те, кто поднялся чуть позже - ещё не осознавая тактическую ситуацию, ожидая команды - что делать.

И тут из-за нагромождения валунов всего в дюжине метров от них выплеснулась вперёд струя жидкого пламени. Широкая, ослепительно-оранжевая, она хлестнула по склону, накрывая подъём с одного фланга. Воздух загудел, наполнился запахом горелого топлива, а через секунду - и жуткими криками солдат.

Бойцы второго отделения, которым повезло оказаться подальше, в ужасе наблюдали за тем, что случилось, и не заметили появления второго огнемётчика - на этот раз уже с их стороны. Пламя залило подъём на холм полностью, и было не разобрать, что творится под ним... Но через мгновение прямо там, среди этого ада, раздался оглушительный взрыв. Спустя две-три секунды - ещё один. Это детонировал боекомплект гренадёров.

Вскоре на подъёме не осталось никого, кто мог бы двигаться. А на холме догорал "Виккерс", и юркий багги метался, выискивая недобитых солдат, которые могли бы укрыться за редкими одинокими деревьями или в какой-то ложбине.

Спустя минут восемь солдаты Нод уже спускались к дороге по выжженному склону холма, перешагивая через дымящиеся чёрные останки нигерийских бойцов. Впереди блестела узкая речка, стиснутая каменистыми берегами - грунтовка вела к неприятельской базе через старый каменный мост. С той стороны к самому краю моста подъехал ещё один танк. Его башня чуть повернулась, выбирая цель. Но едва грохнул выстрел, как в с той стороны воздух один за другим прочертили серые хвосты выпущенных ракет. Прогремела череда взрывов, и когда стихли вспышки, на том берегу остался стоять лишь пылающий остов.

Арам двинул группу вперёд. Первой прошла бронетехника, затем - пехота, багги и мотоцикл. Впереди была военная база - бетонные стены, пулемётные вышки. Танки шли ровным строем прямо туда, и со стороны это выглядело почти нагло - три машины, ползущие по открытому пространству прямо на укрепления.

Вышки ожили сразу. Тяжёлые пули застучали по броне - бессильно, зло, высекая искры и оставляя лишь малозаметные вмятины. Танки, не обращая на это внимания, подъехали ближе и лишь затем остановились - чтобы стрелять наверняка.

Первый залп снёс одну из вышек целиком - конструкция сложилась и рухнула. Пока танкисты заряжали орудия, из-за бетонных укрытий показались операторы ПТРК. Но Арам ждал именно этого. Тут же ожили автоматы рассыпанных цепью стрелков, на крыше багги загрохотал пулемёт, к верхушке стены полетели ракеты.

Раздался ещё один залп - и вторая вышка разлетелась в обломки. Со стены полетела ракета, чуть повернула, наводясь точно на одну из машин, и угодила ей прямо в моторный отсек. Грохнул взрыв, повалил чёрный дым. Но остальные два танка уже двинулись дальше, ломая ворота. Следом за ними в проём влетел багги. Пригибаясь, побежала пехота. Огнемётчик пустил струю пламени, накрывая группу подоспевших было защитников оборонительного периметра.

Из-за угла одной из построек выехал танк. Башня развернулась - через секунду грохнул выстрел. Снаряд вошёл прямо в лоб лёгкого танка Арама, пробив броню, и внутри сдетонировал боекомплект. Башню сорвало и подбросило в воздух. Полыхнуло ослепительно-жёлтым, и в стороны брызнуло горящее топливо.

Рядом был огнемётчик. Он не успел сделать и шага - бак за его спиной взорвался, огненная жидкость хлестнула во все стороны, расплескалась по земле, потекла под ноги тем, кто стоял слишком близко. Двое стрелков вспыхнули на месте. Ещё один, крича, покатился по земле, пытаясь сбить пламя.

Арам поморщился и сжал зубы, но продолжил командовать боем.

В ответ в неприятельский танк полетели ракеты - ударили в борт. Машина замерла, задымилась. Защитники базы уже открыли огонь из укрытий - почти отовсюду, из-за каждого здания, были видны вспышки выстрелов. Крики, автоматные очереди, взрывы - всё слилось в один сплошной грохот.

Огонь облизал углы ближайшего здания, не оставляя шансов никому, кто мог бы там прятаться, и пара стрелков с инженером, прикрываясь дымом и неразберихой, вдоль стены проскользнули ко входу. Мимо пронёсся развед-байк, углубляясь вперёд - ближе к истинной цели.

Неравный бой длился ещё около получаса. Арам напряжённо наблюдал, как тает его отряд, в то время как защитников базы, казалось, с каждой минутой становилось только больше. Но вот из-за дальних построек, сквозь густое облако дыма, вылетел грузовик с бойцом Нод за рулём. Вильнул, уходя от автоматной очереди, и, не сбавляя скорости, направился к бреши в стене. В кузове лежал металлический контейнер - ничем не примечательный с виду, разве что слишком тяжёлый для своих габаритов.

Следом помчал развед-байк, и когда обе машины покинули периметр базы, мотоцикл сразу вырвался вперёд. Нужно было убедиться в отсутствии патрулей и засад, а главное - как можно быстрее добраться до точки эвакуации и зажечь там сигнальную шашку, чтобы по её яркому зелёному дыму мог сориентироваться транспортный вертолёт.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.

В начало
Назад к части 3

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

Глобальная Оборонная Инициатива (GDI), санкционированная ООН, преследует одну цель: уничтожить международный терроризм, защищая свободу. Государства-основатели: США, Бразилия, Россия, Австралия, Канада, Великобритания и Индия.

Братство Нод - древняя тайная организация, поддерживающая прочные связи с большинством мировых террористических организаций. Его лидер - человек, известный только по имени: Кейн.

Первоначально его истинные долгосрочные цели не были известны широкой общественности, и Нод заявил о себе как международный военно-экономический союз, главными членами которого стали Китай, Казахстан, Заир, Алжир, Ирак, Вьетнам и Панама.

Содружество Нод занималось активной экспансией в страны третьего мира, крупномасштабными инвестициями в мировые торговые рынки и агрессивным манипулированием международными СМИ. Однако когда Братство взяло на себя ответственность за серию громких терактов по всему миру, многие ранее союзные страны покинули альянс. Это особенно сильно ударило по активам Нод в Африке, где подавляющее большинство стран дистанцировались от этой организации.

Деятельность Нод финансируется за счёт доступа к огромным залежам тиберия.

Природа этой загадочной субстанции до сих пор ставит в тупик научное сообщество. Её первичная форма - образование в виде воронки - укореняется в грунте подобно растениям и затем, словно губка, впитывает из почвы минералы и питательные вещества.

Конечным результатом этого уникального процесса выщелачивания становится образование кристаллов тиберия.

Зрелый тиберий образует горизонтальные корневища, которые, разрастаясь подобно мицелию, производят новые воронки с кристаллами.

Кристаллы тиберия богаты ценными металлами и доступны для сбора с минимальными затратами на добычу.

Глава 8. Европейский кошмар

После того, как системы ПВО были подавлены, захват всей Прибалтики стал для GDI лишь вопросом времени. Однако пока шли бои в Литве, силы Нод продолжали наступать на восток. Румынам сперва удалось организовать неожиданное контрнаступление, отбить Клуж-Напоку и даже прижать силы Нод к Дунаю на юге. Однако пока развивались эти события, Братство вторглось в Болгарию вдоль правого берега Дуная и таким образом сумело поддержать и спасти свой румынский контингент.

Но основной удар Нод - украинский - был очень успешен. Силы Братства уже добрались до Киева, и им удалось с тяжёлыми боями захватить всю правобережную часть украинской столицы. Левобережье ещё держалось - мосты через Днепр были взорваны, и форсировать реку в городских условиях было бы крайне сложно. Поэтому армия Нод форсировала реку южнее - в районе Букринской излучины. Киевский гарнизон оказался в оперативном мешке.

Одновременно развивалось и наступление по южному направлению. За считанные дни войска Братства заняли территорию Молдовы, взяли Яссы, добрались до Одессы и теперь наступали на Румынию широким фронтом с севера. Для румын их недавний успех обернулся стратегической катастрофой: даже имея многочисленную армию, они были не в состоянии обороняться одновременно на трёх направлениях.

Но главным шоком для GDI стал удар мощной группировки Нод в Восточную Германию, где Бундесвер ещё имел довольно слабые позиции после вывода российских войск. Польские танки неожиданно пересекли Одер, войска захватили Франкфурт-на-Одере, Котбус и Дрезден. Вскоре был окружён Берлин и, наблюдая весь этот ужас, не имевший сколько-нибудь серьёзных вооружённых сил Шлезвиг-Гольштейн, а следом и Дания, поспешили капитулировать на условиях формального присоединения к Братству.

В этой ситуации план GDI выглядел однозначным. После установления контроля над территорией Прибалтики перед командованием встал выбор: атаковать сорокамиллионную Польшу - промышленное сердце Восточного пояса Нод, обладавшее многочисленной и хорошо оснащённой армией, - либо нанести удар на восток, в десятимиллионную Беларусь, чьи вооружённые силы хронически страдали от плачевного состояния экономики, нехватки топлива и запчастей. Выбор казался очевидным, и направлением главного удара утвердили Беларусь.

Однако стратегические планы редко переживают столкновение с реальностью. В Белостоке, польском городе у самой границы с Беларусью, вспыхнуло восстание против власти Нод. Командование Братства отреагировало мгновенно - к мятежному городу начали стягиваться войска. GDI оказались перед дилеммой: позволить Белостоку пасть - значило окончательно потерять моральный авторитет и оттолкнуть потенциальных союзников на оккупированных территориях. Но бросок на помощь городу по узкому коридору, который Нод легко перерезали бы, стал бы чистым безумием.

Требовалось растянуть силы противника. Поэтому было решено сформировать третий ударный кулак, который будет наступать на Гданьск, ключевой балтийский порт. Это должно было вынудить Нод перебрасывать резервы к побережью, ослабляя давление на белостокском направлении.

Отозвавшись на сигнал вызова через интерфейс EVA, Райан с удивлением увидел на экране лицо полковника Морелли - в пилотском шлеме, с кислородной маской, сдвинутой набок, на фоне тесной кабины штурмовика.

Это была женщина. Молодая. Глаза - внимательные, цепкие, без тени улыбки, но в уголках губ пряталось что-то, чему он не сразу подобрал название. Какой-то упрямый, почти неуместный здесь оптимизм. Так улыбаются люди, которые видели слишком много и решили, что бодриться - это единственный способ не сломаться.

- Дельта-Сьерра-Эхо - командиру Райану, - заговорила она по-военному чётко, но без сухости, - подходим к следующей цели. Только пересекли границу Беларуси, и у нас проблема.

На экране появилось изображение военной базы.

- Нод устроили засаду на один из наших конвоев, перевозивших секретную собственность GDI, и ушли с грузом активированных топливных стержней. Звучит безобидно, да? Так вот, эти стержни - первый шаг к сборке ядерного устройства. Мы должны вернуть их. Шепард всё ещё не на связи, так что действуем без подтверждения, но, думаю, это слишком важно, чтобы ждать. Нужно вернуть эти стержни, пока их не подобрали их птички. Стержни упакованы в транспортировочный контейнер - навряд ли у Нод было время их перегружать, но кто знает. Глядите в оба.

Она показала поднятый вверх большой палец и подмигнула:

- И задайте им жару!

Музыка: Frank Klepacki - Looks Like Trouble/In Trouble (ссылка на плейлист в конце статьи)

Контейнер уже успели увезти глубоко в тыл, в район Бобруйска. Следом прорвалась лишь малая мобильная группа из "хамви" и двух БТР с пехотой - и это всё, что теперь было в распоряжении Райана.

Колонна на предельной скорости шла по грунтовым дорогам, петлявшим сквозь белорусские леса. Райан вёл группу, почти не отвлекаясь на одиночные цели. Патруль из двух автоматчиков - машины скосили их из пулемётов, даже не сбросив хода. Один раз над БТР пролетела ракета, пущенная откуда-то из чащи, но не попала и взорвалась, оставив после себя бурую воронку на дороге.

Ещё один солдат Нод стоял на прямом участке грунтовки, впереди, прямо посреди колеи. Он вскинул на плечо трубу ракетного комплекса, расставил ноги, прицелился - картинно, словно в учебном фильме. Но БТР даже не подумал сворачивать. Многотонная машина ударила ракетчика на полном ходу, даже не вздрогнув. Тот исчез под днищем, и только глухой стук прошёл по корпусу.

Но везение не могло длиться вечно. Едва машины вышли на лесную опушку, навстречу вылетели два багги, а следом уже подходила рассыпавшаяся цепью пехота. Райан понял: бой неизбежен.

БТР одновременно затормозили, распахнулись задние люки, и на дорогу посыпались пехотинцы, тут же рассредотачиваясь по обе стороны от машин. Загрохотали пулемёты, один багги попытался уйти в сторону, но гренадёр точным броском отправил гранату прямо в открытый кузов. Грохнул взрыв, и машина задымилась, врезавшись в ближайшее дерево. Второй багги затормозил, но так и остался стоять: водитель и пулемётчик уже были убиты. Пехота Нод ещё вела бой, и в "хамви" появилось больше дюжины новых отверстий, но десантники уже заходили с флангов.

Двое стрелков укрылись за остовом багги. Ракетчик, который был вместе с ними, уже было прицелился в БТР, но не заметил, как под ноги упала граната. Грохнуло так, что с деревьев посыпались ветки, и автоматы разом затихли.

Убедившись, что теперь путь свободен, Райан снова загнал пехоту в машины.

Уже возле вражеской базы дорога шла по надпойменной террасе реки, вдоль обрывистого склона - и именно там её перегородил неприятельский танк. Едва успели десантники снова покинуть машины, как одна из них тут же взорвалась огненным облаком.

По команде Райана второй БТР рванул вперёд и встал поперёк дороги, закрывая пехоту от танка, чтобы он не мог раздавить десант. И тут с каменистого уступа, возвышавшегося над дорогой, ударил "базукист" Нод. Ракета вошла прямо в "хамви" - взрыв подбросил машину, и она перевернулась на крышу. Но стрелок БТР уже разворачивал пулемёт. Очередь - и ракетчик рухнул со скалы.

Танк ещё какое-то время доставлял неприятности, но в конце концов его удалось забросать гранатами.

Ворвавшись на базу противника, пехота завязала бой, а БТР, распугав стрелков Нод, под огнём проскочил к сетчатому забору, где стоял, уже обвязанный стропами, серый контейнер с маркировкой GDI. Его моторный отсек задымился, скорость упала, но машина пока была на ходу.

Из-за здания центра связи выскочил багги и подъехал к пехоте, но две гранаты легли ему под колёса почти одновременно. Машина вспыхнула и замерла, превратившись в чадящий остов.

БТР, чихнув дизелем, замер рядом с контейнером. Из люка выскочил командир и вместе с одним из бойцов стал затаскивать его в чрево машины. Мехвод не зевал. Едва люк закрылся, M113 взревел и, развернувшись, покатил прочь. Остатки пехоты прикрыли отход, а на вражеской базе уже не оставалось неповреждённой техники, чтобы организовать преследование. Дело было сделано.

Благодаря блестящей агентурной работе, подробности которой до сих пор засекречены, западной разведке удалось вычислить местонахождение ещё одного компонента ядерного устройства. Это место было замаскировано под обычный военный склад. Ночью спецназ GDI провёл филигранную операцию, бесшумно ликвидировав всю охрану периметра. Затем над бетонной площадкой завис "чёрный ястреб", откуда спустилась десантная группа. Спецназовцы раздобыли ключ-карту от электронного замка на входе в подземный бункер, и спокойно проникли туда.

Но были и плохие новости. Грег Бёрдетт записывал свой репортаж на фоне горящих домов:

- Истерзанный войной Белосток - некогда счастливый земледельческий городок миролюбивых крестьян. Теперь он больше похож на скотобойню. Это ещё одна жертва безумной войны GDI против человечества. Ещё одно селение в череде деревень, стёртых с лица Земли Глобальной Оборонной Инициативой и её заблудшим лидером, генералом Марком Шепардом.
И какое же преступление совершил Белосток, чтобы его утопили в крови? Источники указывают, что террористы GDI были убеждены, будто этот скромный посёлок причастен к производству и транспортировке тиберия.

Репортёр выдержал паузу, полную скорбного недоумения.

- Когда же закончится это безумие? Только когда генерал Шепард, с его видением Единого мирового порядка, будет остановлен. С вами был Грег Бёрдетт, из Белостока.

Камера ещё секунду держала в кадре скорбное лицо Бёрдетта, освещённое безжалостно-ровным светом софитов, а затем из-за штатива донеслось:

- Снято!

Бёрдетт расслабил плечи и глянул налево - оттуда, из полумрака, к нему подошёл Кейн. Он смотрел с одобрением.

- Отлично. Теперь то же самое - на французском и немецком.

Бёрдетт едва заметно кивнул, а Кейн уже повернулся к человеку за столом с мониторами:

- Сделайте триста копий и разошлите на все телестанции в Европе. У нас есть спутник ещё на десять минут.

Он замолчал. Что-то привлекло его внимание - маленький красный огонёк на корпусе камеры. Она всё ещё работала.

Лицо Кейна изменилось мгновенно. Добродушие схлынуло, как вода из опрокинутого стакана, обнажив что-то холодное и безжалостное.

- Эта камера ещё снимает?!

Он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил прямо в объектив.

Глава 9. Из самых низов

Когда всё было кончено в деревне близ Мао, тела убитых жителей выложили вдоль дороги - на виду, чтобы камера могла снять крупным планом. Рядом уже валялись гильзы от лент пулемётов GAU-3, на земле - отпечатки армейских ботинок европейского производства. Вскоре в медийном пространстве появился "документальный" сюжет: как "освободительный отряд Братства" входит в деревню. Вот бойцы Нод осторожно идут по улице, вот они скорбно склоняются над телами. И слова командира: "Они убили здесь всех..."

Новость быстро разошлась по континенту, и теперь любые заявления GDI выглядели как жалкая попытка оправдаться. Что же касается конвоя в Ум-Хаджере – он был перехвачен и уничтожен, а все "предатели" - местные чиновники, активисты, сотрудничавшие с GDI, их семьи, а также беженцы из Судана - демонстративно расстреляны в назидание остальным, кому придёт в голову выступить против Братства.

Видя, что GDI не могут защитить даже собственный конвой, а Нод уже действуют внутри страны, чадские чиновники стали массово переходить на сторону Братства. Остатки западных сил были вынуждены поспешно бежать из страны. Солдаты Нод вступили в Нджамену уже как хозяева.

Однако в Нигерии события разворачивались иначе. Справедливо расценив вторжение GDI как открытую военную агрессию, нигерийское правительство мобилизовало армию. Однако попытка военной хунты выбить силы GDI из Лагоса обернулась катастрофой. Нигерийская армия, стянутая к городу для решающего сражения, столкнулась не с фронтальным сопротивлением, а с невидимым и неумолимым логистическим коллапсом.

Пока танки Т-55 и грузовики с пехотой жгли остатки топлива в пробках на подступах к Лагосу, мобильные группы GDI развернули сеть оперативных баз глубоко в тылу нигерийских войск. Лишённые горючего и боеприпасов, целые дивизии теряли боеспособность, даже не вступив в соприкосновение с противником. Солдаты-йоруба массами переходили на сторону GDI. Правительственный режим рухнул, не продержавшись и трёх недель. Нигерия перешла под полный контроль Альянса, а её нефтяные месторождения и порты теперь работали на военную машину GDI. Однако Братство получило ещё один пропагандистский козырь: "GDI - агрессор, разрушивший суверенную Нигерию".

Одновременно с нигерийской кампанией развернулось полномасштабное сражение за Эфиопию. Отрезанная от морского снабжения потерей Эритреи, эфиопская группировка GDI приняла бой в стратегическом окружении.

Братство наступало с двух направлений: из Эритреи на юг и из Судана на восток. Ключевым сражением стала битва за Гондэр. Оборона города опиралась на тибериевые ремонтные станции, позволявшие восстанавливать повреждённую технику в полевых условиях, однако двукратное численное превосходство Нод сделало своё дело. После двух недель уличных боёв город пал. Северо-западная Эфиопия была потеряна. GDI отошли на юг, к Аддис-Абебе и Великой Рифтовой долине.

Чтобы избежать полной блокады, командование GDI организовало прорыв в южном направлении. Это не было паническим бегством: арьергарды цеплялись за каждую горную гряду, пока основные силы эвакуировались к сомалийской границе. В ходе операции "Сломанное копьё" GDI, не встретив серьёзного сопротивления со стороны разрозненных отрядов сомалийских полевых командиров, заняли половину страны - от Эйля до Кисмайо. Порты на побережье Индийского океана стали новыми базами снабжения.

Но ставка на Кению, сделанная ранее, не оправдалась. Правительство в Найроби, возмущённое вмешательством GDI, отказало в транзите. Ответ последовал незамедлительно: войска GDI заняли Северо-Восточную провинцию - округа Мандера, Ваджир и Гарисса, отрезав треть территории страны. Кенийская армия оказалась не в состоянии помешать этому манёвру. Нод закрепился на половине Эфиопии. GDI пока удавалось удерживать Аддис-Абебу, но они приобрели новый фронт и озлобленное население Кении в тылу.

На юге ситуация также изменилась. После ультиматума Танзании и Мозамбика, требовавших вывода войск, GDI формально потеряли контроль над Восточной Африкой. Однако физически покинуть Мозамбик они ещё не успели.

Когда битва за Эфиопию перешла в критическую фазу, руководство GDI, не оставлявшее надежд сформировать "восточный коридор", всё же смогло убедить президента Чиссано подписать секретный протокол о "временном расширении зоны безопасности". Публично Чиссано продолжал критиковать Альянс, но фактически порты Накала и Бейра возобновили приём военных грузов.

GDI теперь могли вернуться в Малави, но главным дипломатическим успехом стала Замбия. Президент Чилуба, наблюдая стремительные африканские завоевания Нод, осознал, что и его страна однажды может стать следующей. Было заключено соглашение о совместной борьбе с международным терроризмом. Этот документ, формально технический, дал GDI свободу размещать войска на замбийской территории в обмен на гарантии безопасности и увеличение закупок меди западными странами.

Однако, пока GDI пытались удержать позиции южнее Сахары, Северная Африка стремительно рушилась. Войска Нод захватили Тунис и вступили на территорию Алжира в качестве "союзника угнетённых мусульман", которые там годами воевали против правительственной хунты. Алжирская армия, истощённая годами гражданской войны, оказалась вынуждена сражаться на два фронта: с востока наступали регулярные силы Нод из Туниса, с юга - мобильные группы из Нигера.

Прежде чем по-настоящему вершить будущее, нужно сперва овладеть прошлым. Впитай нашу историю, ибо она - твоя собственная.

Сиф

Теперь, когда Арам прошёл проверку кровью, ему был предоставлен доступ к цифровому архиву, содержащему историю Братства.

Он читал до самого рассвета.

История Нод не походила на ту историю, которой учат в школе, - с датами коронаций, мирными договорами и родословной королей. Это была история людей, которых никто не замечал. Тех, кто жил в тени империй, говорил на языках, не признанных официальными, молился богам, что были объявлены мёртвыми. Братство Нод было древним, как сама несправедливость, и молодым, как каждый новый бунт.

Его корни произрастали из самых низов человеческой цивилизации. Рабы фараонов, которым обещали освобождение. Пастухи и скотоводы, чьи земли отбирали цари. Крестьяне, бежавшие от податей в горы и пустыни. Секты, запрещённые официальными церквями. Еретики, умиравшие на кострах за то, что верили не так, как предписывали господа. Организация Нод всегда опиралась на угнетённых, предлагая им мир, единство и вечное братство.

Открытие тиберия стало для Братства сакральным знамением, возвестившим зарю новой эры. В нём видели будущее, которое прорастает сквозь трещины старого мира, как трава сквозь асфальт. И члены Братства принимали это будущее, собирая тиберий для дальнейшего распространения их общих убеждений.

Экран мягко мигнул, прерывая чтение. EVA вывела поверх архивных страниц уведомление: входящий вызов. Командный центр. Сиф.

- У меня хорошие новости.

Сиф выглядел как обычно, но его в голосе появилось что-то новое. Не тепло, скорее нечто вроде довольства собственника, который видит, что вложенное приносит прибыль.

- Пока я был на совещании высшего руководства, я замолвил Кейну словечко о твоих достижениях и усердии.

Арам услышал эти слова - и внутри у него будто захлопнулась последняя дверь. То, что он носил в себе как тайный груз, как личный, ещё не названный грех, сейчас было вынуто наружу и оглашено. При всех. Перед Кейном. Его преступление стало пропуском. Пролитая им кровь - подписью под присягой. Это было клеймо. Он больше не тот, кто совершил зло и может раскаяться. Он тот, за кого зло поручилось.

Сиф продолжал:

- Он в некоторой степени впечатлён, и ему интересно посмотреть, как ты справишься со следующим заданием.

На экране развернулась карта Западной Африки.

- Кейну нужен Алжир, и его личный командир стягивает ударные силы из Нигера.

На карте загорелась отметка. Мавритания. Тиджикжа.

- Наши братья внутри GDI сообщают, что сюда из Лагоса перебрасывают ударные самолёты. Мы должны позаботиться о том, чтобы они не помешали продвижению наших сил в Алжире. Для этого наши поставщики предоставили тебе новые ракеты "земля-воздух". Твоя задача - развернуть зенитно-ракетные батареи и затем уничтожить авиабазу GDI.

Сиф посмотрел прямо Араму в глаза.

- Ты привлёк внимание Кейна, и он наблюдает. Не подведи меня.

На пути в Мавританию лежала Мали - бедная страна с исчезающе маленькой армией, которая практически не контролировала собственные северные территории, принадлежавшие туарегам. Сорвав мирный процесс с туарегами, Братство получило в их лице естественных союзников и готовый плацдарм для своих действий, так что техника под командованием Арама прошла через всю страну на запад без единого выстрела.

Мавритания - это страна с крошечным населением, в основном сосредоточенном на юге. Её захват был бы для Нод чистой формальностью, если бы не крупная база GDI в Тиджикже. И именно с ней Араму предстояло иметь дело.

Музыка: Frank Klepacki - Fight, Win, Prevail

Вероятность того, что в любую минуту вам могут устроить ковровую бомбардировку напалмом, радикально меняет подход к планировке базы и размещению войск. К примеру, пехоту, которая максимально эффективно действует плотными группами, в этих условиях этими самыми плотными группами располагать категорически противопоказано. Поэтому для обороны строящейся базы Арам приказал оборудовать отдельные стрелковые позиции, используя самые простые укрытия, изобретённые столетия назад - наскоро сооружённые заграждения из мешков с песком.

После обеспечения базы тиберием и электроэнергией первым приоритетом стало строительство дорогостоящего зенитно-ракетного комплекса - установки с шестью самонаводящимися ракетами "земля-воздух". Она была скрыта под землёй и сверху защищена от взрывов прочными стальными створками, и только в случае авианалёта должна была быстро подниматься над землёй и наводиться на цель.

Отделения стрелков и ракетчиков, разбросанные по местности для минимизации возможных потерь от бомбёжек, по одиночке не смогли бы выдержать массированную пехотную атаку. На этот случай в разных точках периметра были размещены огнемётчики. Огнемёт - это оружие ближнего действия, но в случае прорыва пехоты каждый такой огнемётчик мог быстро превратить в живые факелы до взвода солдат GDI.

Минус был в том, что огонь не разбирает своих и чужих, так что применять это оружие нужно было с большой осторожностью. Второй минус был в том, что ёмкость с горючей смесью за спиной огнемётчика запросто могла взорваться от пуль и осколков, погубив при этом не только его самого, но и всех, кто оказался бы рядом. И всё же их эффективность была такова, что стоила рисков.

Противник тоже не сидел сложа руки. Как только командир GDI узнал о том, что неподалёку развёрнута база Нод, он направил на её уничтожение две трети всех сухопутных сил, что имелись в его распоряжении.

Затем в ход пошла авиация. И тут же на счету Нод в Мавритании появился первый сбитый западный самолёт. Он шёл высоко и уверенно - пилот не ждал угрозы. Его целью были позиции Нод, обнаруженные разведкой, и он уже представлял, как лягут бомбы. Однако там, на земле, гидравлика уже раскрыла створки люка, и оттуда, наливаясь механическим гулом, поднялся прямоугольный контейнер. Развернулся - резко, точно, как голова хищника, учуявшего добычу. Электронный глаз захватил цель. Две ракеты вырвались из направляющих труб почти без паузы - одна за другой, с оглушительным шипением, оставляя за собой в воздухе рваные белые хвосты.

Пилот, должно быть, в последнюю секунду увидел две кривые линии снизу - и не успел ничего сделать. Ракеты ударили одновременно - вспышка, и самолёт разорвало на части. До земли не долетело почти ничего. Только эхо от взрыва прокатилось над пустыней и стихло.

Однако Арам не питал излишних иллюзий насчёт эффективности ЗРК. Противник теперь знал о его существовании и наверняка искал способы следующий удар нанести так, чтобы его обойти. И чтобы повысить эффективность противовоздушной обороны, нужен был ещё один комплекс. А лучше - ещё парочка.

Следующим шагом стало строительство собственного аэродрома - для того, чтобы туда мог приземляться тяжёлый транспортный самолёт.

Это позволило доставлять в Мавританию военную технику Братства: багги, развед-байки и лёгкие танки.

Теперь в распоряжении Арама была крупная база и войска, способные защитить её от скоординированных сухопутных атак. Системы ПВО давали защиту и от атак воздушных, но всё же это была скорее рулетка. Штурмовики A-10 могли налететь очень быстро и шли низко над землёй, так что ЗРК не всегда успевали их перехватывать. И если хоть один самолёт всё-таки выпускал на головы солдат свой смертоносный груз, последствия были страшные.

Араму приходилось мириться с потерями. Битва за Мавританию превратилась в войну на истощение, и силы Нод постепенно начали брать верх благодаря организованным атакам на вражеские харвестеры. С другой стороны, удаляясь от своей базы, техника неизбежно становилась мишенью для авиации GDI, которая безраздельно господствовала в небе. Именно поэтому Братство избегало использовать слишком тяжёлые и медленные машины. Обе стороны, Нод и GDI, уже приспособились к тибериевой войне, и она приобретала всё более затяжной и кровавый характер.

Со временем Арам ещё укрепил ПВО, так что по крайней мере налёты на базу стали почти невозможны.

Постепенно ему удалось взять под контроль все тибериевые поля в регионе, лишив противника доступа к основному ресурсу. В отчаянных контратаках GDI потеряли почти все свои танки, и теперь их база в Тиджикже была обречена.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.

Назад к части 2

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Текст содержит сцены насилия и не предназначен для детей. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

Глава 5. Друзья Братства

Завоевание Египта серьёзно изменило расклад сил в Африке. У Братства теперь был полный контроль над сильной и густонаселенной страной, которая стала их основной базой для дальнейших операций. Кроме того, в Центральной Африке под контроль Нод вслед за Габоном перешёл Камерун, и это создавало серьёзную угрозу Нигерии. GDI реагировали на это, перебрасывая силы из Западной Африки. Они расширили свою зону контроля на Гану и Кот-д’Ивуар, договорившись с местными правительствами, а также озаботились обеспечением морского сообщения с Европой. Договориться с Марокко никак не удавалось, GDI пришлось искать альтернативные точки базирования южнее. Тогда они установили "временное антитеррористическое управление" на территории Западной Сахары, чем ещё больше разозлили марокканского короля.

Братство же теперь собиралось взять под контроль всю долину Нила, а значит им нужен был Судан. Это была военная диктатура с 28-миллионным населением и 12-миллиардным ВВП. Предположительно больше половины государственного аппарата (включая военное командование, губернаторов, службы безопасности) там были потенциально доступны для вербовки, подкупа или шантажа, но армия, хоть и была слабее египетской, всё равно могла оказать серьёзное сопротивление.

Стратегия Нод заключалась в том, чтобы, частично подкупив военную администрацию, совершить стремительный бросок на юг к важнейшему логистическому узлу - Эль-Обейду. Однако Арама ждала другая задача.

- Кейн будет рад услышать, сколь умело ты себя проявил. - Сиф произнёс это своим обыкновенным тоном - ни теплее, ни холоднее, чем всегда. - А моё слово перед Кейном в Братстве дорогого стоит.

Арам едва заметно выдохнул. Не похвала - аванс. Кредит доверия, который ещё предстоит отработать.

На экране появилось изображение базы GDI в районе Кафия-Кинги. Приземистые модули построек, электростанция, завод по переработке тиберия, казармы. А рядом с базой, чуть западнее - комплекс старинных построек.

- GDI организовала здесь тюремный лагерь, где удерживает некоторых местных политических лидеров. - Голос Сифа звучал ровно, но в нём прорезалась знакомая сталь. - В этих стенах томится много друзей и членов Братства.

Он сделал паузу, давая Араму время рассмотреть детали.

- Освободи их, чего бы это ни стоило. Захвати эту тюрьму, но оставь её стоять.

Музыка: Frank Klepacki - Prepare For Battle (ссылка на плейлист в конце статьи)

После успехов в Египте Араму наконец доверили командовать не "расходуемыми" бойцами, а ценной элитой. В том числе - подразделением операторов переносных ракетных комплексов, оснащённых самонаводящимися ракетами. И хотя это было новейшее и очень сложное оружие, Арам про себя их окрестил "базукистами" - по аналогии с очень старым, но широко известным гранатомётом "базука".

Штуковины это были очень тяжёлые, поэтому "базукисты" не носили бронежилетов и на марше быстро уставали, отставая от остальной пехоты. Но против неприятельской техники они были невероятно эффективны. Более того - они могли обеспечить прикрытие и от вертолётов, если таковые появятся.

Но это ещё не всё. Араму доверили несколько дорогостоящих разведывательных мотоциклов, оснащённых спаренными ракетными установками с управляемыми ракетами "Dragon". Несмотря на название, Арам решил не применять их для разведки - уж очень ценны они были. Они не имели брони, так что их следовало беречь даже от автоматного огня, но в связке с обычными багги могли в считанные секунды уничтожать западные "хамви", а также выглядели как идеальное средство для внезапной атаки на харвестер.

База GDI хорошо охранялась, поэтому даже с таким арсеналом с наскока её было не взять. Вместо этого Арам выбрал местность рядом с полем тиберия и там стал обустраивать плацдарм для атаки. Конечно, вскоре он был обнаружен противником, и завязались бои.

Арам сразу заметил, что GDI теперь стали применять новую тактику: в составе их пехотных подразделений появились специально обученные гренадёры, которые на десятки метров бросали мощные осколочно-фугасные гранаты. Даже одна такая граната могла унести сразу несколько жизней, либо серьёзно повредить дорогостоящую технику и постройки.

Арам научился рассредотачивать свою пехоту, чтобы сократить число жертв, но идеальной панацеи от этого не было.

Ещё одно важное новшество, которое одновременно стали использовать обе противоборствующие стороны - мощный электронный центр связи, способный координировать работу геостационарных спутников таким образом, чтобы можно было получать сразу множество изображений театра военных действий, быстро обновляемых в реальном времени. Их анализ и обработка позволяли иметь на экране EVA тактическую карту всего региона с отметками о передвижениях техники и солдат. Это значительно повышало скорость и качество гибкого реагирования и противодействия на поле боя.

Боевые действия затянулись. Наблюдая за тибериевыми полями, Арам обратил внимание на то, что они не статичны. Их рисунок постепенно менялся - незаметно для человеческого глаза, но кристаллы медленно вырастали из-под земли, подобно грибам или весенней траве.

Более того, они росли и на телах убитых солдат, оказавшихся там. А если тибериевая пыль или мелкие осколки попадали на кожу живого человека, то заражали и её, образуя болезненные зелёные пятна. Пехотинцы, пройдя через тибериевое поле и надышавшись испарений, начинали кашлять и оказывались в лазарете, так что Арам старался этого избегать и в этих зонах использовал технику.

Однажды харвестер GDI, увлёкшись сбором ресурса, слишком отдалился от своей базы и был без охраны. Обнаружив это, Арам направил туда все свои развед-байки и багги для их прикрытия. Бронированная машина долго держалась, выдерживая даже попадания ракет, а противник тут же направил для её защиты пехоту и "хамви", так что в результате Арам потерял часть своих багги. Но довёл дело до конца - харвестер был уничтожен.

Пользуясь моментом, он затем приказал мотоциклам атаковать сторожевую вышку со скорострельным пулемётом, которая стояла на подступах к вражеской базе. Противник бросил всю свою пехоту для отражения атаки, но Арам, отдал приказ к отступлению лишь после того, как вышка была разрушена полностью.

Это стало поворотным моментом. Противник теперь был лишён регулярного притока тиберия, его оборонительный периметр оказался нарушен. Вскоре подтянулась пехота Нод, и пока войска GDI были связаны боем, Арам бросил всю свою технику в направлении тюремного комплекса.

Отряд бойцов с инженером довершил дело - тюрьма была быстро захвачена.

Основной удар Братства, под Эль-Обейдом, включал в себя и тяжёлую технику - саудовские БМП M2 Bradley. Под их натиском гарнизон обратился в бегство, и сражение закончилось решительной победой.

Суданская армия оказалась парализована. Подкупленные генералы отдавали противоречивые приказы, либо просто бездействовали. Логистика была нарушена, и войска, лишённые связи со штабами, топлива и боеприпасов, распались на изолированные гарнизоны. Часть из них поддержала освобождённых политических лидеров, часть перешла к партизанской войне, остальные сложили оружие, видя безнадёжность положения. Братству достались огромные территории Судана и соседняя Эритрея, в то время как GDI отступили в хорошо защищённую Эфиопию.

Глава 6. Господство в воздухе

Несмотря на поражения в Африке, европейская кампания GDI пока развивалась успешно. Захват перерабатывающего завода не только позволил их силам защитить свой плацдарм, но и дал им ресурсы для дальнейшего расширения. Пярну был взят, туда начали прибывать подкрепления, и вскоре уже вся Эстония была в их руках. Однако армии Братства тем временем вторглись в Румынию и Западную Украину.

Следующей очевидной целью GDI стала Латвия - страна столь же бедная и малонаселённая, как и Эстония. Разве что там было чуть больше равнинных сельхозугодий. GDI направили свои силы к городу Елгава - железнодорожному узлу на юге от Риги, захват которого позволил заодно перерезать и трассу E77. Конечной целью было окружение столицы и отсечение Курляндии.

Шепард выглядел немного уставшим - на его загорелом лице Райан заметил начинавшие оформляться мешки под глазами.

- Знаю, я должен был подробнее рассказать о Кейне и Нод, но для этого ещё будет время. Картер говорит, вы с ходу ринулись в бой - отличная работа. Теперь это потребуется снова.

Генерал нажал клавишу, и на экране возникла карта Европы. Зелёный прямоугольник с красным перекрестьем посередине зафиксировался на юге Латвии, у самой границы с Литвой.

- Где-то в этом секторе расположена база Нод. Она прикрыта от авиаударов зенитно-ракетными комплексами.

В правой части экрана появилась видеозапись. Пустынный ландшафт - вероятно, учебный полигон или африканский театр. Из люка в земле поднялась шестиракетная пусковая установка. Она развернулась, повела носом, словно принюхиваясь, и с шипением выпустила две ракеты. Те ушли в небо, оставляя за собой белый след. В кадре возник боевой самолёт. Мгновение - и он превратился в огненный шар на фоне голубого неба. Запись оборвалась.

- Выбейте их, чтобы полковник Морелли мог оказать воздушную поддержку. Это должно облегчить вам уничтожение вражеской базы. - Он помедлил, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на личную ноту. - Меня не будет на связи пару дней - дела в ООН, по гражданской части. Не подведите меня.

Музыка: Frank Klepacki - Demolition

База Нод была расположена в живописной местности посреди зелёного леса, где легко было спрятать пусковые установки ПВО и расчёты с переносными ракетными комплексами. Вот почему без сухопутной операции было не обойтись.

На востоке была небольшая деревня, но к счастью, она была достаточно удалена от района основных боевых действий. Райан только отправил туда несколько "хамви", чтобы убедиться в отсутствии террористов.

Силы GDI теперь стали повсеместно использовать гренадёров, вооружённых гранатами особой мощности, и Райан практически сразу оценил их эффективность в бою. Столь любимый террористами натиск "человеческими волнами" пехоты теперь был практически невозможен - им приходилось рассредотачиваться, чтобы избежать катастрофических потерь от разрывов гранат.

Впрочем, разлёт осколков был такой, что в пылу боя могли пострадать и союзные стрелки. Однако их подготовка и снаряжение обходились недорого, так что Райан решил, что проще будет смириться с этими сопутствующими потерями, чем отвлекаться от стратегического командования, отдавая через EVA указания каждому пехотинцу.

Возможно, у этих людей были семьи, но Райан не думал об этом - тем более, что интерфейс EVA исключал возможность личных переговоров, помимо понятных команд. И потом, всё происходило так быстро, что думал он совсем о другом, быстро двигая мышью и едва успевая заказывать новые боевые единицы, чтобы бросить их в мясорубку на фронте.

Самым ярким преимуществом гренадёров было то, что они могли метать гранаты с позиций, закрытых от стрелкового и орудийного огня. И Райан этим активно пользовался.

Разведав окрестные леса, его бойцы обнаружили четыре позиции подземных установок ПВО, после чего оставалось лишь выбить их одну за другой, посылая туда пехотные группы с гренадёрами.

Противник, понятно, отчаянно их защищал, поэтому боевые действия заняли время и сопровождались большими потерями с обеих сторон. Но когда с ПВО наконец было покончено, настал черёд полковника Морелли и его манёвренных штурмовиков с напалмовыми бомбами.

Самолёты, пролетев над вражеской базой на малой высоте, обрушили на неё жидкий огонь, и там начался сущий ад. Горели постройки. Люди бегали и кричали, объятые пламенем. Взрывались боеприпасы.

Райан позволил себе на несколько секунд откинуться в кресле, с удовлетворением созерцая весь этот фейерверк. "Жаль, что нельзя сейчас же прислать ещё самолёты и повторить!" - подумал он и, вздохнув, вернулся к управлению боем.

В таком состоянии противник уже не мог организовать эффективную оборону, так что теперь многочисленная пехота GDI, перестреляв тех боевиков, что ещё держали позиции, ворвалась на территорию базы и довершила разгром.

Глава 7. Ошибки и кровь

Нигерия, самая густонаселённая страна африканского континента, могла в любой момент оказаться в руках Братства Нод, и генерал Шепард заметно нервничал по этому поводу. Бенин охотно присоединился к Глобальной Оборонной Инициативе, так что теперь войска GDI стояли на границе с Нигерией. Однако диктатор, управлявший этой страной, был в очень плохих отношениях с западом.

Неизвестно, что именно Шепард наплёл в Совбезе ООН, но в один солнечный день войска GDI перешли границу и быстро заняли Ибадан и Лагос под предлогом защиты коренного народа йоруба от репрессий со стороны утратившей свою легитимность военной хунты. А заодно создали "санитарный кордон", взяв под контроль всю линию границы между Нигерией и Бенином.

Одновременно было объявлено о начале операции "Эфиопский щит", целью которой было установление полного контроля GDI над южной границей Эфиопии под предлогом защиты от проникновения мобильных террористических групп. На самом деле Шепард, руководствуясь военной целесообразностью, стремился создать сухопутный коридор до Танзании, но быстро договориться с кенийским правительством не удалось. А учитывая стремительные действия Нод, времени на дальнейшие переговоры, по его мнению, уже не оставалось. Войска GDI двигались на север через Мозамбик и Танзанию, чтобы усилить эфиопский контингент.

Однако здесь генерал просчитался: его решительные действия произвели переполох в африканских странах. Даже лояльные правительства имели теперь все основания опасаться за свой суверенитет, и растущее военное присутствие GDI на их территории лишь усугубляло этот страх.

Вскоре президент Танзании выдвинул ультиматум, потребовав от GDI немедленно свернуть своё военное присутствие в этой стране. Его примеру тут же последовало и правительство Мозамбика, после чего GDI были вынуждены оставить и малые государства - Малави, Руанду и Бурунди - из стратегических соображений. Это был настоящая катастрофа: Шепард потерял в одночасье практически всю Восточную Африку, и теперь его войскам в Эфиопии оставалось лишь держать оборону.

Но Братство пока не спешило начинать сражение за Эфиопию. Сейчас его целью был Чад, захват которого позволил бы соединить центральноафриканские активы Нод с огромными территориями, которыми они теперь владели на севере, и сформировать сплошную линию фронта в Центральной Африке.

Это была одна из беднейших стран мира с пятимиллионным населением (из которого, согласно аналитикам Нод, достаточно было лишь 1 млн., чтобы обслуживать инфраструктуру), продажным правительством и смехотворной армией, которая просто разбежится при первых выстрелах.

GDI, которые имели ограниченный контингент на западе страны, засуетились, оценив ситуацию. Они вмешались в вялотекущую гражданскую войну в районе Мао, пытаясь подавить местные повстанческие группировки, которых Нод накачал оружием и идеологией. Одновременно был спешно организован военный конвой, чтобы эвакуировать лояльное население городка Ум-Хаджер, который был расположен слишком далеко на востоке - прямо на направлении потенциального удара из Судана.

Однако братство избрало тактику проникновения небольшими мобильными группами с быстроходной техникой и проведения точечных операций, рассчитанных в первую очередь на медийный эффект.

...Араму снился странный, тревожный сон. Вот он сидит за письменным столом, а перед ним - жёлтая картонная папка со штампом: "КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО". Буквы отпечатались жирно, с той особой небрежностью армейской бюрократии, которая сама по себе внушала тревогу. Это были документы для спасательной операции.

Он раскрыл папку.

На левом развороте, прикреплённая канцелярской скрепкой, - чёрно-белая фотография. Молодой мужчина в камуфляжной кепке, смотрит в объектив прямо и мужественно. Поверх лица, наискосок, красной краской была отпечатана короткая фраза: "В ПЛЕНУ".

Он почему-то знал это лицо. Не мог вспомнить имени, но точно его знал.

На правом развороте - снимок помещения, какой-то склад. Деревянные ящики, сложенные штабелями. Бетонный пол. И где-то там, на том складе, держат этого парня.

Арам пошёл вперёд, между ящиками, которые громоздились по обе стороны, - к лестнице, ведущей на второй ярус, где было помещение с грязными окнами. Там, за мутным стеклом, были видны две фигуры. Одна сидела на стуле. Вторая стояла, склонившись над первой. Допрос. Арам слышал, как военный орёт на свою жертву, но слов было не разобрать.

Впереди, у одного из ящиков, уже занял позицию боец штурмовой группы. Он присел на колено и целился наверх, в окно того помещения. Арам бросился вперёд, но уже у подножия лестницы обернулся на звук.

Хрясь.

Смачный, сочный удар - кулаком по живому лицу. Силуэт в помещении дёрнулся. И снова - хрясь. И ещё - хрясь! Методично, от души - так бьют не для информации, так бьют ради удовольствия. Арам почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

Он взбежал на второй ярус, метнулся к облупленной стене помещения. Теперь он видел их почти ясно. Парень сидел привязанным к стулу. Над ним нависал военный - кажется, с пистолетом в руке.

- А теперь, - заорал он грубым, лающим голосом, - скажи мне всё, чего я хочу, иначе всё будет кончено для тебя! Всё!!!

Вдруг фигура военного отшатнулась - кажется, парень плюнул ему в лицо. Он опустил пистолет, вытер лицо рукавом. На секунду повисла тишина.

- Очень смешно, - зарычал военный. - Крутой парень, да? Смешно!

Он поднял пистолет снова - на этот раз уверенным, плавным движением. Как на стрельбище.

- На, получай.

Выстрел. Противоположное окно окрасилось брызгами крови.

Арам хотел закричать, но не услышал собственного голоса. Военный буднично убрал пистолет за пояс, взял за волосы голову парня, приподнял - оценивающе, профессионально, - и, убедившись, что тот мёртв, отпустил. Голова упала на грудь.

Арам бросился к двери. Ручка была холодной, тяжёлой. Он рванул её на себя, уже чувствуя, как внутри закипает что-то чёрное, убийственное, - и неожиданно проснулся.

Рука всё ещё сжимала воздух. Сердце колотилось о рёбра. Простыня была мокрой от пота. Перед глазами ещё стояло то пыльное окно с кровавыми брызгами.

Он сел на кровати, упёрся локтями в колени, запустил пальцы в волосы. Внутри что-то дрожало и не могло уняться. Сон отступал медленно, нехотя - как отступает волна, оставляя после себя мокрый песок и мусор.

Наконец он поднялся, босиком прошлёпал в крохотную кухню, включил чайник. Пока тот закипал, он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел в одну точку. Спать больше не хотелось.

Кофе был растворимый, дешёвый, но хотя бы горячий. Он заварил его в старой керамической кружке, вернулся в комнату, сел в своё кресло. Сделал глоток - горько, обжигающе. Хорошо. Возвращает к реальности.

На мониторе мигал сигнал EVA - его ожидало электронное письмо. Арам поставил кружку рядом с клавиатурой, кликнул мышью, и на экране появилась символика Нод и красные буквы на чёрном. Как кровь...

Бесстрастный женский голос озвучивал текст:

GDI обостряет гражданскую войну в районе Мао.
Небольшая деревня, дружественная нашему делу, подвергается всё более сильным притеснениям со стороны GDI и нуждается в помощи.

.

Директива командования Нод:
- Оказать поддержку сторонникам Братства в обороне против вторжения GDI.
- Уничтожить все силы GDI в регионе.

Внизу было лицо Кейна и видео, запечатлевшее сцену перестрелки в деревне.

Арам перечитал директиву, сделал ещё глоток кофе и поставил кружку на стол. Мысли уже текли ровно, без лишних эмоций. Он поудобнее подвинул клавиатуру, размял пальцы, положил руку на мышь. Пора было приступать.

Музыка: Frank Klepacki - Take 'em Out (Just Do It Up, Part 2)

Группировка, которой ему предстояло командовать, пересекла всю страну, чтобы добраться сюда. EVA транслировала картинку с высоты. Бурая равнина, выжженная солнцем до цвета ржавчины. На юге, далеко за излучиной узкой реки - пара десятков тростниковых хижин. Пустой загон для скота. Тёмный круг колодца. Люди - босые, в выцветших рубахах - прятались за хижинами.

Арам перевёл взгляд туда, куда смотрели те, кого он должен был защитить. Там, за деревней, тянулось сухое русло вади - извилистая ложбина, неглубокая, но достаточная, чтобы скрыть человека. Там залегли другие - в крестьянских одеждах, с оружием. Люди из соседней деревни, лояльной GDI.

Один человек отделился от скопления домов и побежал к колодцу. Со стороны вади раздался выстрел. Потом второй. Человек упал, но продолжал двигаться, пытаясь отползти. Из деревни к нему побежали двое. Со стороны русла раздались новые выстрелы, но осаждённые уже ухватили упавшего и рывками, медленно, потащили обратно за хижины.

Арам перевёл экран EVA ещё дальше на запад. Поодаль, на безопасном расстоянии, виднелся силуэт "хамви". Рядом - несколько бойцов в форме. Они просто стояли и смотрели. Не вмешивались в "этнический конфликт" - о нет, они были выше этого. Они просто отрезали деревне любую помощь. А может, даже по-свойски подвезли сюда вооружённых крестьян на своих машинах.

Подлые лицемеры. Арам стиснул зубы. Он слишком хорошо знал этот почерк. Западные силы не любят марать руки сами - они находят местных, дают им оружие, натравливают друг на друга, а потом сидят в сторонке с умным видом и называют это "поддержанием стабильности".

Он вспомнил того военного из своего сна, и его захлестнула волна жгучего гнева.

Машины двинулись в атаку, пересекая речку по мелководью. На том берегу притаились вражеский "хамви" и несколько фигурок бойцов, но огневая мощь была не на их стороне. Пулемёты ударили с ходу - пули хлестнули по металлу машины, по людям, что метнулись в укрытие. Два развед-байка, остановившись, выпустили пару ракет. Машину подбросило взрывом и развернуло. Повалил дым.

Перед головным багги разорвалась граната, осыпав капот осколками, но машина даже не сбавила ход. Пулемётчики поливали огнём всё, что шевелилось, и через минуту этот скоротечный бой был окончен.

Следом за машинами через реку стала переправляться пехота, но Арам не стал её ждать и двинул технику дальше - ко второй переправе, где был ещё один "хамви" и группа бойцов. Эти, уже зная, что происходит, заняли позиции заранее.

Три машины открыли пулемётный огонь, прижимая пехоту к земле. В "хамви" опять полетели ракеты - оранжевый шар раздулся и опал, оставив только горящий остов. Добить пехоту было делом техники (в прямом и переносном смысле).

Машины вновь пересекли реку, но тут подоспели те самые силы, что блокировали деревню. Завязался встречный бой. Арам по-прежнему рассчитывал на численное превосходство, но тут с северо-запада, поднимая клубы пыли, подъехал БТР с новой группой пехоты. И пока свежие гренадёры разбегались из его заднего люка, занимая укрытия, он открыл пулемётный огонь.

Правда, к этому времени "хамви", который и так слишком долго держался, уже зачадил и замер неподвижно, а на том берегу уже показались пехотинцы Нод. "Базукисты" занимали позиции за камнями и невысокими холмиками. Арам задал им цель - БТР. Сразу несколько ракет ударили в громоздкую машину. Броня лопнула, из пробоин повалил чёрный дым. Вражеская пехота теперь осталась без прикрытия, и хотя разрывы гранат повредили несколько багги, исход боя был теперь очевиден.

Арам выдохнул - и тут же снова напрягся: с северо-запада выползла новая машина. Крупнее. Тяжелее. Башня с длинным орудием поворачивалась, нащупывая цель. Танк!

Арам тут же направил свои байки на новую цель. Лёгкие, манёвренные, они рванули вперёд, уклоняясь от пулемётного огня. Один остановился, выпустил ракету - она ударила в башню, но не пробила броню. Вторая ракета влетела в моторный отсек - оттуда повалил серый дым, но массивная башня невозмутимо развернулась, направив орудие на скопление техники. Прогремел мощный выстрел - и один из мотоциклов разлетелся огненными обломками.

Однако следующая ракета сделала своё дело, ударив точно в крышу башни. Люк открылся от взрыва, танк замер и стих.

Поняв, что шоу окончено, Арам осмотрел свои посечённые пулями и осколками багги, выбрал две наиболее уцелевших машины и послал их к деревне. Крестьяне, что на неё нападали, уже расползлись кто куда, увидев, какое разыгралось сражение. Кто-то побежал вдоль русла, кто-то выбрался на равнину, кто-то ещё отстреливался, прижавшись к земле. Но на голой, плоской, как стол, местности деваться им было некуда.

Машины быстро шли по равнине. Фигурки в светлых рубахах бежали, падали, пытались отстреливаться, снова бежали. Пулемёты давали короткие, экономные очереди, и неуклюжие крестьяне падали в пыль один за другим. Всё кончилось быстро.

Арам на секунду зажмурился и потёр глаза у переносицы. Он выполнил задачу. Деревня была в безопасности. Он защитил тех, кого должен был защитить. Но эти крестьяне... это были не солдаты, а обычные люди, которым дали оружие. И они пришли сюда не разговаривать, а убивать - не спеша, методично, час за часом. Они сами выбрали эту роль. Так зачем их жалеть?

Жители деревни теперь начали выглядывать из укрытий. Один из них - высокий старик в длинной рубахе - поднял руку и помахал победителям. Багги подъехали ближе, и люди, осмелев, стали выходить им навстречу.

Пехота тем временем уже подходила к крестьянской деревне на северо-западе. Миссия ещё не была закончена, пока там укрывались остатки противника. Ещё один хамви, стрелки, гренадёры. Они не собирались сдаваться. Когда силы Нод приблизились на расстояние выстрела, завязался бой - злой и жестокий. Автоматные очереди хлестали по белым стенам домов, выбивая сухую глиняную пыль. Двое стрелков одновременно упали от разрыва гранаты.

Среди солдат в форме Арам заметил и фигуры в гражданской одежде. Местные, с оружием в руках. Значит, вот как!

Увидев, как коренастый мужчина в выцветшей рубахе целится из автомата в одного из его драгоценных ракетомётчиков, он отдал быстрый приказ - и секунду спустя крестьянина скосила пулемётная очередь.

Арам глянул на солдата, которого только что спас - тот выпустил ракету, и она влетела в забор, за которым засел пулемётчик, мгновенно превратив его в груду щебня. Хамви попытался отойти за дома, но "базукисты" достали его и там. Ещё одна ракета, оставляя за собой серый след в воздухе, полетела прямо в дом, где засела группа боевиков. Взрыв - часть стены вынесло, крыша просела и обрушилась.

Противник дрогнул. Солдаты начали отступать. Местные, те, что ещё держали оружие, отходили вместе с ними - кто-то продолжал отстреливаться, кто-то уже просто бежал.

Когда стихли последние выстрелы, Арам проверил директивы миссии и увидел, что текст обновился. Новая строка содержала приказ:

Зачистить деревню полностью. Это событие будет замаскировано под действия GDI.

Он перечитал дважды. Потом ещё раз. Слова не менялись.

Арам сидел неподвижно. В комнате было тихо - только тихий гул кулера да мерное поскрипывание жёсткого диска. Этот звук вдруг стал оглушительным, как будто компьютер отсчитывал секунды, отпущенные ему на решение.

Он вспомнил лицо Кейна. Его спокойный уверенный взгляд, за которым был ум, не прощавший ошибок. Арам точно знал: этот человек, не колеблясь, убирает тех, кто встаёт у него на пути. Неподчинение - это конец. Быстрый или медленный, но конец.

Он прижал пальцы к вискам. Можно ли как-то иначе? Можно ли найти лазейку, двусмысленность, третий путь? Прокручивал в голове варианты - и не находил ни одного. Никаких "но" или "если". Никаких "я не так понял". Только "да" - и тогда он переступает черту, за которой уже нет ни морали, ни оправданий. Или "нет" - и тогда Братство найдёт другого командира, который скажет "да" вместо него.

Ему нужно было всего-то сделать клик мышью, но он не мог заставить себя кликнуть.

И в этот момент один из жителей - Арам даже не заметил, откуда он взялся, - вдруг выстрелил в спину солдату. Тот дёрнулся, выронил автомат и упал.

Бойцы тут же открыли ответный огонь. Без команды, без разбора - по всему, что движется, по окнам, по дверям, по тёмным проёмам, откуда мог появиться кто угодно.

И что-то внутри Арама замкнулось.

Упрямые пособники GDI. Они сами напросились! Они стреляют в спину - подло, по-крысиному, а он их жалеет сидит? Жизнью рискует своей, не подчиняясь приказу? Они выбрали сторону - и теперь пусть не жалуются.

Щелчок мыши, подтверждая команду.

Маленькие человечки на экране засуетились. Те, что в крестьянских одеждах, начали падать один за другим. Арам смотрел на это, не отрываясь, - а потом поднял руки к лицу и прижал ладони к глазам.

Не смотреть. Не участвовать. Просто переждать.

Он не видел, как врываются в дома. Не слушал крики. Звук был, но он отключил его внутри себя, отгородился, как отгораживаются от шума дождя за окном. Надо просто потерпеть. Скоро всё закончится. Станет тихо. Станет ровно. Просто пережить эту минуту - и всё будет позади. Вместе с тем человеком, каким он был до сих пор.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.

Назад к части 1

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

Арам медленно выдохнул и стал читать сопровождающий текст. Это было описание электронного видео-агента, разработанного на западе, и как это у них принято, оно скорее напоминало рекламный буклет. Эта технология позволяла командующему управлять боем в реальном времени, находясь при этом в безопасности у себя дома.

Он замер на пару секунд, когда понял, что происходит: эти лицемеры из GDI решили вербовать командиров с помощью нейросетевых алгоритмов, и выбор машины почему-то пал на него. Конечно, лишь их извращённые умы могли придумать подобный план. Как может человек познать страх, сопереживать своим товарищам или вкусить победу во всей её сладости, если он сидит так далеко от битвы, что крики солдат моделирует машина?

Он стал читать дальше, пока не дошёл до последних абзацев:

Существует непроверенный слух, что силы Нод завладели взломанной бета-версией программного обеспечения EVA и обнаружили лазейку, через которую операторам EVA может быть предложена возможность работать на Нод, а не на GDI. И хотя, учитывая мастерство наших программистов, мы не придаём большого значения этому слуху, если вам и предложат выбор между GDI и Нод, мы знаем, что вы примете верное решение.

Значит, вот в чём было дело! Хакеры Братства научились отслеживать трансляцию сигнала GDI и даже нашли способ взломать EVA, так что теперь у него был выбор, против кого использовать эту жутковатую технологию. И, очевидно, GDI пока не нашли способ справиться с этим, раз прибегали к угрозам:

Из-за юридических сложностей (связанных с тем, что вы не являетесь официальным сотрудником ООН) мы не сможем легально прекратить вашу операцию, если вы выберете сторону хаоса. Но, как вы понимаете, случаются трагические совпадения. Как если бы например на ваш адрес (который у нас, конечно, есть) случайно заглянул спецназ GDI. Эти парни суровы и решительны, так что их мнение о ваших действиях, скорее всего, будет донесено до вас с определённой степенью окончательности.

"Ну уж нет, - подумал Арам. - Сюда, на окраину Алеппо, они сунуться навряд ли посмеют. А если и посмеют, то первыми к нему постучат не они, а соседи - чтобы предупредить о появлении чужаков. Да и мухабарат обнаружит их раньше."

Он заметил, что на экране по-прежнему продолжает мерцать логотип Братства Нод - молчаливое приглашение другой стороны. Наглость и шантаж GDI, столь характерные для этих представителей "золотого миллиарда", окончательно разозлили его, и он щёлкнул мышью по шестиугольнику со скорпионьим хвостом.

Текст на экране сменился приветственным обращением Кейна:

Итак, ты выбрал Братство - потому, что твои взгляды тесно переплетаются с нашими. Пришло время принять тебя в наши ряды. Отбрось же теперь догмы GDI, но прими подготовку и обучение, которые они предлагают - это будет очень полезно для нашего дела. Затем мы засеем тибериевые поля их безжизненными телами, продолжая борьбу до тех пор, пока никто и ничто не будет стоять на пути глобального объединения мира!

.

Ты отдашь себя телом и душой служению Братству, а взамен возвысишься больше, чем когда-либо смел себе представить. Хорошо знай свои возможности, но никогда не довольствуйся тем, что ты можешь сделать сегодня. Стремись превзойти сегодняшние достижения завтра и каждый следующий день. Не подведи меня, ибо твоя неудача может означать мою неудачу, а я не потерплю поражения. Подключайся к своей системе и веди наши войска к блистательной победе!

От последнего предупреждения по спине пробежал могильный холодок. Кейн не пытался выглядеть добрым, как западные лицемеры - наоборот, он был злой и опасный. И не только по отношению к противникам.

Дальше были дни обучения работе с EVA. Завершив полный курс, Арам установил связь с командным центром Нод. Экран моргнул, перестраивая изображение.

Арам увидел помещение, которого никогда не видел вживую - но именно так, наверное, и должен был выглядеть нервный узел Братства. Красноватое освещение, десятки кнопок и тумблеров на панелях управления, толстые вертикальные стёкла, наверняка пуленепробиваемые.

Прямо перед камерой, сидел мужчина лет сорока, в чёрной одежде без знаков различия. Короткая бородка, аккуратные усы. Уголок рта пересекал небольшой старый шрам. В полумраке подземного бункера он выглядел то ли как французский художник, зачем-то забредший сюда, то ли как революционер, позирующий для подпольной листовки. Взгляд - прямой, чуть лукавый. Такой человек мог бы предложить тебе сигарету и одновременно выяснять, насколько ты полезен.

Держался он расслабленно, по-свойски, но почему-то именно от этого Араму стало не по себе.

- Итак... - его голос был негромкий, но чёткий, хорошо поставленный. - Ты новый член Братства. Что ж.

Он сделал паузу, будто давая Араму время освоиться.

- Меня зовут просто: Сиф. От Бога - к Кейну, от Кейна - к Сифу. Я его правая рука, и у меня есть для тебя задание.

Он что-то нажал на пульте перед собой, и на экране проявилось чёрно-белое фото. Мужчина с мясистым лицом и заметным двойным подбородком, в военной форме и солнцезащитных очках. Судя по всему, африканский полевой командир - из тех, что привыкли, чтобы им подчинялись, а не напоминали о правах человека.

Сиф продолжал смотреть прямо в камеру, на Арама, и в его глазах плясали красные блики.

- Это Никумба, главарь одной ливийской деревни, и он сильно огорчает Братство. - он произнёс это тем же тоном, каким говорят о затянувшемся ремонте. - Его взгляды не совпадают с нашими, и это делает его опасным. Заставь его замолчать.

Последняя фраза прозвучала так буднично, словно Сиф просил не убить человека, а передать ему записку. Уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку, и шрам натянулся, делая выражение лица ещё более двусмысленным.

Он снова потянулся к пульту, и экран погас. Брифинг был окончен.

Арам откинулся в кресле и поймал себя на том, что пальцы нервно барабанят по подлокотнику. Вот так просто, буднично - убить человека. Как будто речь шла о перегоревшей лампочке.

Вот, значит, как это работает.

Он ожидал, что его пошлют против GDI - тех самых, что только угрожали ему с экрана, против чужаков с авианосцев, против "золотого миллиарда" с его финансовыми сетями и бомбами. Это было бы понятно. Это было бы даже приятно. Но ему дали какого-то берберского царька - просто потому, что его взгляды "не совпадают".

Да, рожа у этого Никумбы не ангельская. Такой и сам, наверное, не церемонится. Наверняка это местный тиран, выжимающий свою деревню досуха. Может, он торгует людьми. Может, он продался GDI. А может, и нет. Может, он просто что-то не то сказал не тем людям. Арам этого не знал. И, если честно, Братство не особо стремилось ему это объяснять.

Он поморщился, потёр переносицу. В животе шевелилось что-то смутное - не страх, не протест, а тень какого-то чувства, которому Арам пока не подобрал подходящего названия. Но он отогнал её почти сразу. Он связался с Братством не для того, чтобы играть в чистоплюйство, и знал, на что шёл. Кейн не обещал ему праведности. Он обещал силу и справедливость - такую, какой Арам её понимал. А справедливость, если разобраться, никогда не была чистой. Те, кто убил его отца, не рефлексировали. Те, кто закрыл глаза, не колебались. Так почему он должен?

На экране уже появилось изображение каменистой пустоши, где собирался вверенный ему отряд из двух багги и нескольких подразделений стрелков с автоматами, так что особо раздумывать уже было некогда. Да и вообще - им виднее. Они видят картину целиком, а его задача - делать своё дело, не задавая лишних вопросов.

Музыка: Frank Klepacki - Just Do It Up! (ссылка на плейлист в конце статьи)

Бойцы Никумбы явно не ожидали такого нападения и были рассредоточены по местности, так что мини-армия Братства двигалась по направлению к деревне почти без остановок. Шустрые багги разведывали местность, но Арам понимал, что их надо беречь. Каждый раз, встречая сопротивление, он предоставлял с ним разбираться пехоте: потеря даже одной из машин могла серьёзно сказаться на успехе операции, в то время как гибель нескольких стрелков, как бы это цинично ни звучало, навряд ли заметят, учитывая постоянно растущие ряды последователей Нод.

Ещё одно важное новшество - юниты можно объединять в "команды" - временные отряды, которым затем будет удобно отдавать тактические приказы. Например, сочетанием клавиш Ctrl+1 можно объединить пехоту в "команду 1", а сочетанием Ctrl+2 - багги в "команду 2". Компьютер запоминает номера этих групп, и затем можно быстро переключаться между ними, нажимая "1" или "2". Эта функция оказалась настолько удобной и эффективной, что впоследствии стала практически обязательной для всех RTS.

Деревня была окружена небольшой речкой, но берег там был высокий, скалистый - не перебраться. Отряд подошёл к мосту, сложенному из старого, выщербленного камня.

Неожиданно из-за поросшей кустами скалы на том берегу с рёвом вылетел "Хаммер". Одинокий, без поддержки, он взвизгнул тормозами и встал прямо на середине моста. Ствол пулемёта тотчас разразился огнём.

Арам без колебаний бросил всю свою пехоту в атаку. Воздух наполнился треском автоматных очередей - шквальный, сосредоточенный огонь, более дюжины стволов против одного. Пули то пробивали обшивку, то вминались в лобовую броню, но так или иначе машина вскоре превратилась в решето и замерла навсегда. Пулемёт замолчал.

Колонна пехоты с двух сторон обтекла изувеченный остов, ещё паривший пробитым радиатором, и стала входить в деревню. EVA передавала чёткую, яркую картинку - солнечный свет заливал россыпь белых домиков с тростниковыми крышами, пыльную грунтовую улицу, колодец и каменные чаны с водой. На верёвках между домами сушилось бельё. Арам наблюдал, как его бойцы движутся между домами, как оттуда испуганно выглядывают местные жители.

А потом один из солдат выстрелил.

Просто - поднял автомат и дал короткую очередь. Справа, у колодца, упала фигура. Другой боец, левее, развернулся и молча открыл огонь по кому-то, кто высунулся из двери своего дома. Ещё один выстрелил вдоль улицы. Короткие, деловитые очереди - туда, сюда, - где появлялись люди.

Это были не солдаты, не вооружённые боевики. Просто люди. Просто фигуры в разноцветной одежде, застигнутые врасплох. Кто-то побежал, кто-то закрыл голову руками. Очередь - и человек валится в пыль. Очередь - ещё один.

В первое мгновение Арам оцепенел - будто бы разум на секунду подвис, отказавшись воспринимать эту странную неправильную картинку на мониторе - и лишь затем запоздало приказал прекратить огонь.

Стволы опустились, наступила тишина. Но несколько тел уже лежали в пыли. На экране они были маленькими, неразличимыми - просто цветные фигурки на земле. И от этого было только хуже.

Его не предупредили. Никто не сказал ему, что пехоту Братства учат так. Что они зачищают не только боевиков. Что деревенские для них - по умолчанию цели. Что молчаливый автоматчик с M16 не видит разницы между солдатом и тем, кто вышел из дома.

Арам почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он приказал это остановить - и приказ выполнили без колебаний. Но поздно. Слишком поздно.

Но операция продолжалась. Багги, ушедшие в разведку, обнаружили человека в белой джалабии до пят, лицезревшего происходящее с невысокой скалы к северу от деревни. Без оружия. Без охраны. Он не бежал, не прятался. Просто стоял и смотрел вниз - на тела и на солдат, которые шли по главной улице.

Никумба.

Машины быстро приблизились к нему, стволы пулемётов смотрели на цель. Арам не отдавал приказа - да и не нужно было.

Тяжёлые крупнокалиберные пули ударили разом. Белая ткань мгновенно расцвела алым, руки взметнулись и упали. Тело, изорванное очередями, рухнуло в рыжую пыль.

Завершив свою миссию, Арам отключил EVA. Внутри у него что-то медленно, неумолимо переламывалось.

Он только что убил мирных людей. Он, Арам Саакян, командовал теми, кто нажал на спусковые крючки.

Руки дрожали. Он сжал их в кулаки и прижал к столу, но дрожь не унималась.

"Я не отдавал такого приказа. Это же не я приказал им стрелять. Они сами. Это не я."

И конечно, никто теперь не будет проводить расследование и наказывать виновных. Это не методы Братства. Это не GDI с их трибуналами и пресс-релизами о "приверженности гуманитарному праву". Сиф просто спросил бы его: "Ты выполнил задание? Да? Тогда какие вопросы?" Для них это была не трагедия. Для них это была рутина. Сопутствующий ущерб. Цена.

Арам закрыл глаза. Перед внутренним взором встала одна-единственная мысль, простая и страшная: а что теперь?

Убить себя? Красиво, театрально - не сдаться, уйти на своих условиях. Но он знал, что не сделает этого. Слишком страшно. И слишком бессмысленно. Его смерть ничего не изменит. Мёртвые уже не поднимутся из пыли. Отказаться? Уйти? Бросить всё и сделать вид, что ничего не было? А отпустят ли? Братство - не кружок по интересам. Из него не выходят по заявлению.

Он застрял. Пути назад не было. И даже если бы он мог уйти - как жить? Как просыпаться каждое утро, зная, что ты сделал? Как смотреть в зеркало? Нет, бегство не спасёт его от самого себя.

Но была и другая мысль. Холодная, расчётливая - и от этого почти спасительная.

Если он уйдёт, его место тут же займёт другой - возможно, не столь сентиментальный. И тогда всё повторится - снова и снова, в каждой деревне, в каждом городе, куда придёт Братство. А он, Арам, если останется, то сможет сделать так, чтобы подобного не повторялось. Сможет держать своих бойцов в узде. Сможет воевать так, чтобы гибли только те, кто должен гибнуть.

Да, это разумно. Это единственное разумное решение.

Он останется. Он продолжит командовать. Он станет лучшим командиром, какого только видело Братство - не потому, что он самый жестокий, а потому, что он самый внимательный. Потому что он не хочет больше видеть на экране тела у колодца. Потому что кто-то должен следить. И этот кто-то - он.

Арам вспомнил слова Кейна. Цель оправдывает средства. Ну вот, теперь он перестал быть человеком и стал средством. И эти люди в деревне - они тоже стали средством. Они умерли не напрасно, если их смерть приблизила великую цель. Если благодаря ему, Араму, Братство когда-нибудь объединит мир, если настанет новая эра, - тогда эти жертвы станут частью фундамента. Их уже не вернуть, но их смерть можно наделить смыслом.

А если бы его место занял кто-то другой, и возможно, испортил бы всё, - вот тогда получилось бы так, что эти люди погибли напрасно. Он не мог этого допустить.

Арам открыл глаза. Руки всё ещё дрожали, но уже меньше. Он глубоко вздохнул. Пути назад нет. Хорошо. Значит - вперёд. До конца.

Глава 3. Завод

После начала активных боевых действий правительствам пришлось делать выбор, на чьей они стороне, и Европа разделилась на два лагеря - в зависимости от того, какие силы, GDI или Нод, де-факто контролировали территорию той или иной страны.

Франция, Бельгия, Нидерлады, Германия, Италия и Греция были за GDI.

Прибалтийские страны, Польша, Беларусь, Словакия, Венгрия, вся территория бывшей Югославии и Албания были под контролем Нод, образуя так называемый "Восточный пояс".

Дания, Республика Шлезвиг-Гольштейн, Швейцария, Австрия, Чехия, Украина, Румыния, Болгария и Фракийская Демократическая Республика пока сохраняли нейтралитет.

Успешные действия Райана позволили GDI закрепиться в Эстонии. Это была самая маленькая страна Прибалтики, бедная и с низкой плотностью населения. Западный десант теперь планировал совершить бросок к портовому городу Пярну, который должен был стать ключом ко всей Эстонии, а возможно, и к судьбе всего Прибалтийского театра военных действий. Ожидалось быстрое и успешное продвижение, поскольку ему, согласно оценкам разведки, противостояли лишь разрозненные отряды "Кайтселийта" и поспешно сформированные группировки из остатков пограничной стражи и полиции.

- Отличная работа с плацдармом, командир Колдуэлл, - похвалил его Шеппард во время следующего сеанса видеосвязи. - Пора ввести вас в курс дела насчёт Нод, чтобы вы знали, с чем имеете дело.

На экране появилась чёрно-белая фотография лысого мужчины с пронзительным взглядом.

- Это Кейн, самопровозглашённый лидер Братства Нод.

Монолог генерала вдруг прервал зуммер сигнала тревоги. Он тут же посмотрел на свой монитор, который теперь мигал красным. Пару мгновений он изучал поступившую информацию, а затем вновь повернулся к Райану:

- Оставайтесь на связи, я подключу нас.

Лицо Шепарда сменилось картинкой с камеры коммандера Картера. Тот был в каске, где-то посреди кромешного ада. Изображение дрожало, рябило помехами. На заднем плане - вспышки разрывов.

- Положение критическое! - сообщил Картер. - Знаете, почему Нод заблокировали этот плацдарм? Они защищают крупный завод по переработке тиберия, который разведка как-то пропустила!

Близкий разрыв заставил его пригнуться. На секунду экран заволокло помехами. Картер резко обернулся, затем снова повернулся к объективу.

- Нам нужно подкрепление, срочно! Войска Нод продолжают прибывать со своей базы, мы в окружении. - Позади Картера вспыхнул ещё один разрыв, но он уже не обращал внимания. - Необходимо вывести из строя этот завод и уничтожить силы Нод, пока мы не потеряли позицию. Не знаю, как долго мы ещё продержимся.

Изображение сменилось напряжённым лицом Шепарда.

- Чёрт... - выдохнул он. - Вы слышали его, чего вы ждёте?

Музыка: Frank Klepacki - С&C Thang

Когда Райан снова увидел основанную им базу, выглядела она совершенно плачевно. Строительный двор был уже уничтожен, электростанция взорвалась прямо у него на глазах, и оставались лишь полуразрушенные казармы пехоты, вокруг которых шёл бой.

Подкрепление прибыло как раз вовремя, чтобы переломить ход сражения. А вместе с ним - и новая МСМ с группой инженеров.

Уничтожив несколько неприятельских отрядов, возросшие теперь войска GDI на плечах отступавшей пехоты Нод направились уже к их базе с заводом, по переработке тиберия на составляющие компоненты. Это была ключевая военная цель. Если раньше говорили, что армия марширует, пока сыт её желудок, то теперь, похоже, было пора переосмыслять эту фразу: в этом дивном новом будущем военная машина питалась тиберием.

Этот чудесный минерал произвёл настоящую революцию в технологиях и военном деле, и обладание им в современном мире приобрело такое же решающее значение, как обладание ядерным оружием во времена Холодной войны.

Дело ведь изначально было даже не в мощности ядерного оружия: при желании страны могли бы производить сопоставимое по своей разрушительной силе количество обычной взрывчатки. Однако ядерное оружие сделало разрушительный груз на порядки более компактным, несопоставимо упростив его доставку до цели. Так и тиберий, в сочетании с новейшими технологиями автоматизированного производства, позволил создать инженерные решения, которые давали возможность быстро развёртывать строительство новых объектов на новых плацдармах. Именно поэтому перерабатывающий завод стал "желудком" новой военной машины.

Ищет и собирает необработанный тиберий большая тяжёлая машина - "харвестер". Она же затем доставляет свой ценный груз на завод. Она медлительна и неповоротлива, при этом по понятным причинам становится одной из основных мишеней в случае атаки, а потому обладает мощным бронированием.

Переработанный тиберий частично хранится на заводе, но вообще для хранения этой нестабильной субстанции, а также хранения связанных с ней изолированных элементов, строятся специальные хранилища.

Естественно, разрушение столь ценных сооружений в ходе боевых действий является нежелательным, и предпочтителен их захват. Для этого и нужны специально обученные инженеры - технические специалисты, знакомые с технологиями и системами управления Братства Нод. Они носят с собой самый разнообразный инструмент и оборудование, предназначенное для получения доступа и взятия под полный контроль неприятельских зданий.

В эту новую военную эпоху каждое здание имеет внутреннюю компьютерную сеть, которая контролирует большую часть работы объекта. Того требует сложнейшее сочетание методов строительства на основе тибериевых технологий и технологий автоматизированного производства. Вместе эти две технологии иногда называют микро- или наносборкой. Внушительные компьютерные мощности, необходимые для быстрого возведения здания, интегрируются в качестве основного нервного центра этого объекта.

Компьютерная система, привязанная к конкретному объекту и контролировавшая его строительство, всегда размещается под землёй. Она обладает искусственным интеллектом (ИИ), что в сочетании с её способностями к восстановлению здания при наличии ресурсов позволяет ей "удерживать позиции" внутри остатков строения под огнём до тех пор, пока не будет уничтожен самый последний фрагмент конструкции. Благодаря этому строения можно полностью восстановить, даже если от них осталась самая малая часть.

В связи с этим военных инженеров учат быстро проникать в недра постройки и подчинять себе её центральный компьютер. Поскольку они прибывают на место с мощными радиочастотными локаторами, глушилками и скремблерами процессоров, а также способны физически отключать ключевые компоненты безопасности, их работа по захвату здания не занимает много времени.

Кстати, в связи с тем, что инженеров обучают на макетах в кромешной тьме, среди них ходит множество непристойных шуточек о том, как быстро они могут выполнять в темноте определенные функции :)

Вторым основным навыком инженеров является нейтрализация физических барьеров доступа (дверей) с помощью специализированных инструментов. Это как правило кумулятивные заряды особой формы и гидравлические кусачки с пиротехническим приводом. Эти люди способны войти с одной стороны запечатанного банковского хранилища и выйти с другой, практически не останавливаясь по дороге.

Однако, будучи нагружены тяжёлыми инструментами, инженеры не могут выступать комбатантами и не способны защитить себя сами.

Итак, под прикрытием солдат инженеры GDI проникли на вражескую базу и быстро захватили электростанцию, завод и одно из хранилищ тиберия. Военные быстро разрушили строительный двор с последней постройкой и добили выживших, которым некуда было бежать. Дело в том, что в этих постройках была вооружённая охрана, да и простые рабочие могли иметь при себе пистолеты. Так что у солдат, согласно уставу GDI, были все законные основания не брать пленных и защищать свою жизнь.

Теперь противник был обречён. Оставалось лишь зачистить местность от оставшихся комбатантов и уничтожить неповоротливый харвестер.

Вскоре над разгромленной вражеской базой уже пролетали боевые вертолёты GDI. Смяв ограждение, на её территорию въехал БТР с десантной группой. Как только тяжёлая створка его грузового люка опустилась на землю, наружу выскочили солдаты. Минуту спустя над бетонной площадкой уже развевалось на ветру золотистое знамя с готовым схватить свою добычу орлом.

Глава 4. Вторжение в Египет

- Уже вернулся, - буднично констатировал Сиф, когда Арам снова вышел на связь.

Ни улыбки, ни похвалы. Так рубщик на скотобойне, возможно, отметил бы, что туша разделана быстро и чисто. Братство не хвалило за оперативность. Братство ожидало её по умолчанию.

Хмыкнув, Сиф помолчал секунду, а затем произнёс:

- Посмотрим, как ты справишься с важным заданием.

Его палец скользнул по пульту, и на экране развернулась карта Египта. Страна с населением 56.386.000 человек, из которых до 75%, согласно оценке аналитиков Нод, были "потенциально расходуемы".

Арам даже сперва не поверил своим глазам, когда увидел эту строчку.

При этом коррумпируемость правительства (в пользу Братства) оценивалась как низкая - всего 18%. Дело в том, что традиционные методы подкупа были неэффективны против правившей там военной хунты. Тотальная коррупция в государстве являлась инструментом консолидации власти и распределения ренты среди лоялистов, а не признаком разложения. А правительство, благодаря огромным финансовым вливаниям запада, было на стороне GDI. Так что для Братства окно возможностей здесь было ограничено низовым аппаратом чиновников и контрабандистами.

Вместе с тем, чистая стоимость всех египетских активов оценивалась в $39.2 млрд, так что это был очень лакомый для Братства кусок. Однако Египет обладал крупнейшей армией в Африке и одной из сильнейших на Ближнем Востоке, и её стойкость оценивалась как очень высокая (82%).

- Слишком долго западные силы держали Египет мёртвой хваткой. - Сиф говорил размеренно, без особого пафоса, но с отчётливым презрением к "западным силам". - На нашу долю выпало освободить этих граждан, взывающих о лучшей жизни. Кейн желает основать здесь базу, чтобы покончить с удушающим присутствием GDI. Перебрасывать нашу тяжёлую технику слишком рискованно, так что мы хотим, чтобы ты проник туда с отрядом бойцов, которыми можно пожертвовать, и развернул передовой ударный пост.

"Бойцов, которыми можно пожертвовать". Арам отметил эту формулировку.

Карта Египта сменилась видом сверху. EVA показывала небольшой отряд: мобильная строительная машина - громоздкая, неповоротливая, - пара юрких багги и группа стрелков. Отряд двигался через пустыню, рассредоточившись вдоль пересохшего русла. Вади - извилистая неглубокая ложбина в жёлто-коричневой земле - служил им ориентиром. МСМ ползла по его дну, а охранявшие её бойцы шли по краям с обеих сторон, стараясь не сбиваться в плотную группу. Меньше заметности - больше шансов дойти.

Сиф снова коснулся пульта. Изображение отряда сменилось трёхмерной схемой: кристаллы тиберия - острые, зеленоватые, - вращались в воздухе, окружённые диаграммами и таблицами данных. Научная статья, ожившая на экране командного центра. Никаких комментариев. Просто дополнительная информация, брошенная мимоходом.

- Да, кстати, тиберия там более чем достаточно для твоих нужд. Если тебя обнаружат - ты провалился. Если провалился - ты мертвец.

Группа, которой предстояло командовать Араму, направлялась через пустыню к оазисам Дахла и Харга на юге Египта, расположенным вдали от урбанизированной долины Нила. Сиф не озвучивал весь стратегический план, однако ещё одна стрелка на карте была направлена на Эль-Аламейн - ключевой транспортный узел на средиземноморском побережье страны.

Стратегия в целом, известная лишь высшему руководству, была такова: собрав всю доступную тяжёлую технику, Братство атаковало базу GDI в Киренаике.

Это должно было обеспечить ему контроль над всей Ливией, вдобавок к Экваториальной Гвинее и Нигеру, которыми оно уже владело. GDI, чьи позиции в Африке были очень сильны, были просто обязаны реагировать на такую угрозу, направив доступные силы для спасения своей базы в Киренаике. Причём, в первую очередь это была та самая мощная египетская армия: Египет, как лояльный союзник, стягивал её к ливийской границе.

Тем временем северная мобильная группа, пропустив основную часть египетских сил, должна была быстро развернуть ударную базу в окрестностях Эль-Аламейна и захватить этот город, таким образом перерезав шоссе №40 - единственную транспортную артерию между морем и пустыней. Египетская армия старого образца, отрезанная от снабжения, таким образом оказывалась в огромном котле на западе страны, превращаясь в того самого "неповоротливого динозавра", о которых любил размышлять генерал Шепард.

Музыка: Frank Klepacki - Untamed Land

Тем временем южная группа под командованием Арама развернула базу на окраине тибериевых полей, и к тому моменту как новенький харвестер вернулся на перерабатывающий завод с первым урожаем драгоценного ресурса, Длань Нод уже вовсю собирала ресурс человеческий, превращая его в сплочённые отряды пехоты.

Кстати, Длань Нод - это не только фигуральное выражение, но и вполне конкретная постройка, в стенах которой рекруты проходят духовную и физическую подготовку, превращаясь в идеальных последователей, готовых выполнять любые поставленные задачи.

Вскоре в распоряжении Арама уже были десятки стрелков, и он занялся подготовкой инженеров.

Теперь можно было раскрыть карты. Небольшие местные гарнизоны не представляли серьёзной угрозы, основная часть египтян была зажата в ловушке близ ливийской границы, армия Братства уже быстро росла и перед ней теперь открывался оперативный простор практически беззащитной долины Нила.

Но появилась и новая проблема - пока небольшая, но грозившая в будущем стать очень серьёзной: GDI начали наносить авиаудары по тем базам Нод, что им удалось обнаружить.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.