За закрытой дверью

Место тайных свиданий. Прекрасный вид.

Небольшой императорский дворец в окрестностях Петергофа. Заброшенный и пустующий, но всё равно невероятно прекрасный.

Подборка фоточек из изысканного и недоступного дворца

Звук каблуков гулко разносится по просторным залам, отражаясь от мраморных колонн и затухая под кессонированным потолком среди великолепных люстр. Шелест платья напоминает дворцу о давно забытых временах приемов и балов. Тихо начинает звучать музыка. Загораются свечи, наполняя зал мягким приглушённым сиянием. За спиной проносятся пышные яркие подолы и фигуры статных кавалеров. Но это всё - лишь призраки прошлого. На самом деле под туфлями хрустит опавшая штукатурка, а тусклый свет пробивается лишь из-за потрёпанных серых занавесок. Пыль толстым слоем осела на мраморных каминах и подоконниках. В углах паутина, в подвале плесень. Отопление не работает, света нет. Здание медленно умирает.

Но эти стены всё помнят. Тайные свидания и пылкие признания. Неспешные прогулки императорской четы по галерее с колоннадой. Прекрасный сад. Скульптуры возле парадной лестницы. Лёгкий стук женских каблучков по итальянской дворцовой мозаике, сменившийся тяжёлыми ударами военных сапог. Советское время. Санатории и здравницы, принимавшие простых смертных в бывших императорских интерьерах. Грубый и спешный звук простых заводских ботинок, спешащих к завтраку. Войну, оккупацию и разорение. Гул немецких солдатских сапог и вывоз ценных элементов дворцового убранства. Реставрацию и восстановление. Дальнейшее запустение и ненужность. Блестящая яркая история. Печальный финал. Впереди неизвестность.

В Петергофе, рядом с парком с фонтанами, есть огромное здание из красного кирпича, напоминающее замок. Кованые чугунные решетки скрывают за собой просторный внутренний двор. Над деревьями возвышаются белые зубцы готических башен. В узких стрельчатых окнах играют солнечные лучи. Высокие арочные ворота венчают геральдические вензели дома Романовых.

Это здание императорских конюшен, некогда считавшееся заброшенным, но сейчас постепенно оживающее. Его история начинается с далеких Петровских времен, когда здесь заложили первые невзрачные покосившиеся деревянные стойла. Вид этой разрухи царский глаз не радовал. А потому, по приказу Николая I, здесь появились невероятной красоты конюшни в стиле английской готики.

Проект поручили еще неизвестному на тот момент выпускнику Академии Художеств Бенуа. Его крайне рекомендовали при дворе, ведь его крестной матерью была сама императрица Мария Федоровна. Поэтому не мудрено, что после учебы и практики за границей перед молодым архитектором открылось море возможностей. И первым крупным проектом в его карьере стали как раз императорские конюшни.

Архитектор занимался не только внешним дизайном конюшен, но и всеми внутренними интерьерами, вплоть до мебели и формы одежды служащих. Император тщательно следил за этапами строительства и просматривал все чертежи проекта, внося свои корректировки. Однако дерзкий юноша изменения считал неудачными и не боялся демонстрировать это Николаю I.

Весь комплекс построен из красного кирпича. Ни один производитель не смог закрыть потребность в таком огромном объеме, поэтому рядом пришлось строить отдельный кирпичный завод.

В итоге получился крайне удачный ансамбль, сочетающий в себе черты готических соборов и средневековых крепостей. Высокие арочные ворота создают открытую перспективу, создавая впечатление широкого внутреннего пространства.

В длинных корпусах располагались стойла для 328 лошадей. Галереи окружали просторную территорию с ипподромом для выгула и разделяли общее пространство на два двора – для лошадей и коней. В башенках хранились сено и овес. В дополнительных постройках размещалась ветслужба, кузницы, склады и жилые помещения для персонала.

Манеж - это жемчужина готических конюшен. Там была императорская ложа, откуда царские особы могли наблюдать за учениями и соревнованиями.

Изюминка этого манежа – невероятный потолок, сконструированный из резных деревянных стропил. Словно соборе, сложная система деревянных отполированных реек сливается в симметричный готический свод. Нигде такого ранее не видела. В ложе установлены великолепные витражные окна и чугунная винтовая лестница, ведущая на чердак.

После смерти Николая I конюшни были расформированы. Здание стали использовать как казармы, соорудив деревянный второй ярус в манеже, прямо под шикарным потолком. Во время Первой мировой здесь расположился госпиталь.

После войны конюшни отдали под обычный жилой фонд, так как множество домов горожан было разрушено и жить было негде. И только во второй половине XX века комплекс снова переоборудовали под санаторий, существовавший здесь вплоть до 2013 года. Для лечения отдыхающих использовали минеральную воду из расположенных рядом источников.

Сейчас галереи со стойлами и кузницы заброшены. От царских времен остался только внешний облик. Некогда просторные помещения разделены на палаты и процедурные кабинеты. По вытяжкам и брошенному ржавому оборудованию угадываются бывшие пищевые цеха столовой. Необычно и неуклюже смотрится шведская стенка бывшего спортзала на фоне стрельчатых готических окон. Пол и стены выложены классической советской плиткой. Пылятся обломки совковой мебели. Грязно, пусто, грустно.

Охрана на территории есть, и вроде как здание худо-бедно восстанавливается. Но в данный момент в порядок привели только манеж.