Резиденция польского президента Кароля Навроцкого — дворец Бельведер — построена на деньги российской имперской казны, заявил заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев.
«Да-да! Это русские деньги! Посему стоило бы подумать о предъявлении нашей страной иска об изъятии дворца из чужого незаконного владения (rei vindicatio) у новоявленной Rzeczpospolita», — добавил он.
Так Медведев прокомментировал иск Генеральной прокуратуры Польши с требованием о передаче государству здания, в котором располагалось закрытое генеральное консульство России в Гданьске.
Бельведер — дворец, в котором после официального вступления в должность живет президент Польши Кароль Навроцкий с семьей. Он находится на Бельведерской аллее близ Лазенковского дворца. Главной официальной резиденцией считается президентский дворец в Краковском предместье.
История дворца началась около 500 лет назад, в первой половине XVI века, сказано на сайте президента Польши. На месте, где сегодня стоит нынешний дворец Бельведер, предположительно, располагалась резиденция королевы Боны Сфорцы (вторая супруга короля Сигизмунда I). Другой владелец этих земель, канцлер Великого княжества Литовского Кшиштоф Зигмунт Пац, перестроил старое здание или воздвиг на его месте новое.
В 1818 году дворец был приобретен властями Царства Польского и предназначался для резиденции главнокомандующего польской армией, великого князя Константина, брата царя Александра I. В период с 1819 по 1822 год дворец был полностью перестроен по проекту архитектора Якуба Кубицкого.
После обретения Польшей независимости Бельведер стал собственностью государства и резиденцией. В ноябре 1918 года в Бельведер переехал лидер Польши, маршал Юзеф Пилсудский.
Российские дипломаты использовали здание консульства в Гданьске с середины прошлого века. Основанием стало соглашение о бесплатном пользовании объектом, подписанное между Польской Народной Республикой и Советским Союзом в 1951 году.
В настоящее время правовой статус здания остается предметом спора. Москва настаивает, что объект на улице Батория является собственностью России. Польская сторона, в свою очередь, утверждает, что после распада СССР это имущество перешло в собственность государственной казны Польши.
Последнее генеральное консульство России закрылось в Польше в декабре прошлого года. Глава польского МИДа Радослав Сикорский связал решение с несколькими инцидентами на железной дороге. Москва отвергла обвинения. В ответ на решение Варшавы российская сторона объявила о закрытии последнего в стране польского консульства в Иркутске.
В Кремле заявляли, что отношения России и Польши «деградировали полностью», а решение о закрытии консульства в Гданьске — проявление этой деградации.
Сегодня Дмитрий Анатольевич Медведев напомнил полякам, что их Бельведерский дворец (бельведеров по миру не меньше, чем алькасаров) построен на российские деньги. Я не была знакома с финансированием его строительства и решила проверить. Все так, на наши, кровные. Но дворец интересен не только этим.
Добрый день. Я понимаю, что у вас, как у людей, привыкших к стройным системам, есть запрос на ясность: классицизм, 1824 год, архитектор Кубицкий, резиденция наместника. Всё это верно. Но Бельведер — тот самый случай, когда факты сами по себе не объясняют ровно ничего. Потому что этот дворец, если смотреть на него внимательно, — не столько здание, сколько сценарий, который несколько раз переписывали заново. И каждый раз в нём оказывались новые герои, новые смыслы и новые драмы. Сегодня я попробую показать вам не фасад, а сюжет.
Прекрасный вид и три жизни одного здания
Начнём с названия. Belvedere — по-итальянски «прекрасный вид», и место для него действительно выбрано эффектное: на склоне, у самого входа в Лазенковский парк, откуда открывается панорама на Варшаву.
Первое здание на этом участке появилось ещё в XVII веке и принадлежало канцлеру Христофору Сигизмунду Пацу. Затем — магнатам, коронным гетманам, а в конце XVIII века участок купил последний король Польши Станислав Август Понятовский и присоединил к своим Лазенкам. Но современный облик дворец получил позже — в 1824 году, когда по заказу российского правительства его перестроил Якуб Кубицкий, ученик знаменитого Доминико Мерлини. Финансирование шло, разумеется, от заказчика.
Так на свет появился классицистический дворец, который мы видим сегодня: светлый, сдержанный, почти аскетичный.
Но это была только первая глава.
Константин Павлович: наместник, который не хотел быть царём
В 1818 году Бельведер передали великому князю Константину Павловичу — брату российского императора Александра I.
Но Константин был фигурой сложной: он должен был стать царём после Александра, но добровольно отрёкся от престола, предпочтя Варшаву Петербургу. В Бельведере он устроил не просто резиденцию, а центр своей жизни: здесь он жил, принимал посетителей, вёл дела и фактически демонстрировал присутствие российской власти в Царстве Польском. Женился на польской графине Иоанне Грудзинской, которая сделала жесткого Константина заметно мягче, а дворцу придала черты семейного дома. Константин же окружал себя польскими офицерами, одевался по польской моде и даже издал указ, разрешавший ношение усов и бакенбардов — в русской армии это было строжайше запрещено. Представьте себе наместника, который настолько вжился в роль, что стал «своим» для поляков, но при этом оставался чужим для Петербурга. Бельведер при нём был не просто дворцом, а «сценой власти», где разыгрывалась эта двойная игра.
Ночь, которая всё изменила
29 ноября 1830 года в Бельведере разыгралась драма, навсегда изменившая судьбу и дворца, и Польши. Группа заговорщиков — младших офицеров и студентов — ворвалась во дворец, чтобы убить или захватить Константина. Но князя предупредили — он успел бежать буквально за минуты до того, как они ворвались в спальню. Существует даже версия, что он бежал переодетым в женское платье — звучит как анекдот, но подчёркивает, насколько внезапным был налёт. Заговорщики не схватили наместника, но захватили арсенал, раздали оружие — и так неудавшееся покушение превратилось в начало Ноябрьского восстания 1830–1831 годов.
В российской историографии этот эпизод трактовали как проявление хаоса и плохой подготовки заговорщиков. Но для поляков Бельведер навсегда остался местом, где началось их восстание за независимость. А Константин покинул Варшаву навсегда — и дворец на долгие годы утратил прежнюю политическую роль.
Перерыв на 87 лет: имперская пауза
После 1831 года Бельведер уже не был главной резиденцией наместников. Российская администрация в Варшаве была перестроена, а сам дворец ассоциировался прежде всего с Константином и событиями 1830 года. Другие наместники не «освоили» его в той же степени — он стал скорее памятником политической памяти, чем действующей резиденцией. Так продолжалось до 1918 года.
Пилсудский и новая глава
Когда Польша в 1918 году обрела независимость, Бельведер ждал новый поворот сюжета. Он стал резиденцией главы государства — и выбор Юзефа Пилсудского был не случайностью, а почти исторической репликой. Почему он выбрал именно этот дворец?
Во-первых, Бельведер ассоциировался с властью ещё до Пилсудского — в XIX веке здесь жил наместник, а значит, это уже был «адрес власти», а не просто красивый дом. Во-вторых, расположение у Лазенок делало дворец достаточно представительским, но не чрезмерно помпезным — это совпадало с образом Пилсудского, который любил сочетать государственный вес с личной сдержанностью.
Ну, в общем, да — сдержанно и элегантно.
И наконец, он выбрал дворец, который раньше служил чужой власти, чтобы переосмыслить его как символ возрожденной польской государственности. Бельведер при нём стал домом человека, олицетворявшего возвращение Польши на карту Европы. Здесь он жил с 1918 года до самой смерти в 1935 году.
Памятник Юзефу Пилсудскому перед Бельведерским дворцом.
И после смерти в его бывшей резиденции создали музей, посвящённый Пилсудскому — окончательно закрепив за Бельведером статус места национальной памяти.
Война и послевоенная судьба
Во время Второй мировой войны Бельведер уцелел — в отличие от многих других варшавских зданий. После войны его использовали как резиденцию президента Польши, а затем как гостевой дом для глав иностранных государств. Здесь останавливались королева Елизавета II, Никита Хрущёв и Шарль де Голль. В 2010 году он снова стал официальной резиденцией президента Польши. Но это, честно говоря, уже не так важно.
Бельведерский дворец со стороны парка.
Парк, кстати, совершенно восхитительный:
1/3
Что в итоге
Бельведер цепляет не роскошью, а биографией. В его истории есть шляхетское начало, имперский поворот с эксцентричным наместником, который отрёкся от престола ради Варшавы, неудавшееся покушение, 87 лет паузы, возвращение Польши и фигура Пилсудского — и всё это уложено в сдержанный, почти аскетичный фасад. Я не знаю, есть ли в Варшаве ещё одно здание, где политический жест и архитектурная форма были бы так тесно связаны. Вы можете пройти мимо него, думая, что это просто красивая резиденция у парка. Но если вы знаете его сюжет, вы будете смотреть на него другими глазами.
P.S. Говорят, что в Бельведере до сих пор можно почувствовать ту самую ночь 1830 года: говорят, сторожа слышат шаги в пустых коридорах, а в спальне Константина иногда зажигается свет. Я не проверял. Но если вы спросите меня, я думаю, там и правда неспокойно. Слишком много сценариев было написано в этих стенах.
Все началось 3 мая 1385 года в Ферраре. Горожане, доведённые до отчаяния высокими налогами и разрушительным наводнением, собираются у дворца Никколо II д'Эсте и требуют крови. Толпа не успокаивается, даже когда сам синьор выходит к ним. К вечеру становится ясно: власть династии под угрозой. Томазо да Тортоне, старший советник семьи д'Эсте, получает право на последнее причастие — и его отдают на растерзание толпе.
Так началась история одного из самых необычных замков Италии. Не от врагов, не от соседей, а от собственных подданных выстроил Никколо II свою неприступную крепость.
Сегодня это замок Эстенсе (Castello Estense) — символ Феррары, который за шесть с лишним веков успел побывать и пугалом для бунтовщиков, и герцогской резиденцией, и штабом папских наместников, и, наконец, музеем с видом на город.
Но обо всём по порядку.
Кровавое воскресенье 1385 года
Восстание 3 мая стало для Никколо II д'Эсте шоком. Его семья правила Феррарой с 1264 года, когда Оббиццо II д'Эсте провозгласил себя синьором города. За более чем столетие Эсте превратили маленький феррарский двор в один из самых блистательных в Италии. Но налоги, наводнения и неурожаи стёрли в сознании горожан все культурные достижения.
Толпа требовала объяснений именно у Томазо да Тортоне — и получила его. Буквально. Горожане разорвали чиновника практически на части, и лишь после этого волнения утихли.
Никколо II сделал выводы.
Если его дворец (ныне Палаццо Муниципале, на фото) не может защитить от собственного народа, нужна настоящая крепость.
29 сентября 1385 года, в день святого Михаила, заложили первый камень нового замка. Назвали его, естественно, в честь архангела — покровителя воинства.
Как учёный строил крепость
Проект поручили Бартолино да Новара — архитектору и инженеру, который, как водится, был человеком практическим и знал своё дело. Он использовал уже существовавшую башню (Торре дей Леони), которая с XII века служила частью городских укреплений.
Башню Львов легко опознать по светлому барельефу с двумя львами.
Рядом с ней Бартолино возвёл три новых — и соединил их высокими стенами (куртинами).
Вокруг всего сооружения вырыли ров, наполненный водой из городского канала.
Замок был суров: толстые кирпичные стены, бойницы для пушек, зубчатые парапеты. Никакой красоты — только сила. Соединили новую крепость со старым дворцом д'Эсте деревянным крытым мостом (позже его перестроили в камне) — чтобы синьор в любой момент мог перебежать в безопасное место.
Впрочем, репрессии продолжились: всех лидеров восстания казнили. Замок стал не только щитом, но и символом власти — напоминанием о том, кто здесь главный.
Рождение европейского двора
Когда народ успокоился, а угроза бунтов сошла на нет, замок начал менять своё лицо. С ростом города и переносом стен на новую линию обороны его военная функция ослабла, и д'Эсте активно принялись обустраивать его как резиденцию.
Здесь, в Ферраре, впервые в Европе сложился тот тип придворной жизни, который позже скопируют французские короли и немецкие герцоги. Павел Муратов в «Образах Италии» писал:
«Маленький феррарский двор был первым и старейшим двором в Италии. Французские короли из своих походов в Ломбардию унесли тот пример, который давала им Феррара и из которого впоследствии выросли дворы Людовиков. Уже в конце XV века у д'Эсте были придворные поэты и художники, были придворные театры, были загородные замки; феррарский дворец Скифанойя уже предсказывал будущие "Сан-Суси". … Феррара стала первым городом в Европе, существовавшим от двора и для двора».
Герцоги строили дворцы, церкви, прокладывали широкие улицы.
Именно при Эрколе I (1471–1505) началась знаменитая Эркулева пристройка — масштабное расширение города по проекту архитектора Бьяджо Россетти, превратившее Феррару в первый «современный» город Европы, как назвал её историк Якоб Буркхардт.
Но замок всё ещё был старым и грубым. Его превращение в подлинный ренессансный дворец произошло при Эрколе II д'Эсте (1534–1559), который поручил эту работу Джироламо да Карпи — архитектору, художнику и декоратору. Именно Джироламо создал тот облик, который мы видим сегодня: исчезли боевые зубцы, вместо них появились элегантные истрийские каменные балюстрады, башни увенчались лоджиями и террасами. Замок превратился в «архитектурную сказку на стыке дворца и крепости».
Борджиа, поэты и 53 года заключения
За стенами замка кипела жизнь. Эсте покровительствовали искусствам: при их дворе работал Лудовико Ариосто, автор бессмертного «Неистового Роланда»; при герцоге Альфонсо I (1505–1534), страстном любителе пушек и искусств, замок обзавёлся знаменитым Кабинетом (Студиоло) — коллекцией живописи, которая позже перекочевала в Модену.
Студиоло Изабеллы д'Эсте.
Вторая жена Альфонсо I — не кто иная, как Лукреция Борджиа, дочь папы Александра VI. Она привнесла в феррарский двор изысканность римской куртуазности и стала хозяйкой замка, задававшей тон . При ней замок расцвёл, а Феррара стала одним из самых блестящих дворов Европы.
Папа Римский Александр VI и его дочь Лукреция Борджиа.
Но у каждой медали есть тёмная сторона. Подземелья замка — одни из самых знаменитых тюрем Италии. Здесь провёл 53 года в заключении Джулио д'Эсте, единокровный брат герцога Альфонсо I. Он участвовал в заговоре против брата, и его «наградили» пожизненным сроком. 53 года в каменном мешке — но он выжил, и в глубокой старости его выпустили.
Ещё одна трагическая история — Уго д'Эсте и Паризина, мачеха и пасынок, казнённые за любовную связь по приказу маркиза Никколо III. Их имена до сих пор звучат в стенах замка.
Паризина Малатеста была юной женой правителя Феррары Никколо III д’Эсте. Уго — старший незаконнорожденный сын Никколо от его любовницы. Паризина и Уго были ровесниками, им обоим было около 19–20 лет.
Между мачехой и пасынком вспыхнула страсть. Чтобы скрыть связь, Паризина отправилась навестить родных в Равенну, а супруг приказал Уго сопровождать её. Вернувшись в Феррару, влюбленные продолжали встречаться, но Никколо III узнал об их измене от слуг и лично подтвердил свои подозрения.
Разъяренный маркиз приговорил обоих к смертной казни.
Уго был обезглавлен 21 мая 1425 года, а несколькими часами позже ту же участь разделила и Паризина.
Эту мрачную страницу истории обессмертил лорд Байрон в своей поэме «Паризина». А композитор Гаэтано Доницетти создал по её мотивам одноименную оперу, которая была с триумфом поставлена на сцене миланского театра Ла Скала.
Сцена из оперы.
Упадок: папы, кардиналы и пустые залы
В 1597 году умер Альфонсо II, не оставив прямого наследника. Папа Климент VIII воспользовался моментом и аннексировал Феррару, а семья д'Эсте была вынуждена перебраться в Модену.
Замок перешёл к Папской области. Два с половиной столетия здесь жили кардиналы-легаты — папские наместники, сменявшиеся каждые четыре года. Они не занимались масштабным строительством, но поддерживали здание в порядке: например, после бури 1740 года восстановили обрушившуюся стену «Апельсинового сада».
Однако главное, что произошло в этот период, — вывоз сокровищ. Д'Эсте забрали с собой почти всё: картины, скульптуры, мебель, гобелены. Сегодня они — гордость музеев Модены и Рима, а пустые залы замка напоминают о былом величии.
XX век: бомбёжки и возрождение
В 1860 году Феррара вошла в состав объединённой Италии. В 1874 году замок выкупила префектура провинции за 70 000 лир, и он стал административным центром.
В 1944 году, во время Второй мировой войны, замок пережил страшную бомбардировку. 5 июня 1944 года англо-американская авиация сбросила на Феррару около тысячи бомб . Одна из них разрушила северный равелин замка (входной бастион с подъёмным мостом), были разрушены и многие внутренние помещения. После войны равелин восстановили, но уже в упрощённом виде.
Долгое время замок оставался в запустении. Лишь в конце XX века началось настоящее возрождение. В 1999 году стартовал проект «Замок для города» (Il Castello per la Città) — масштабная реставрация, которая вернула зданию былое величие. В 2002 году президент Италии Карло Адзельо Чампи открыл здесь первую выставку, а в 2004-м председатель Еврокомиссии Романо Проди — постоянную экспозицию «Эсте в Ферраре» . В 2006 году после реставрации открылся личный кабинет Альфонсо I д'Эсте. А в 2007 году было объявлено, что в замке разместится один из выставочных центров Государственного Эрмитажа.
Что там сейчас: гид для путешественника
Сегодня замок Эстенсе — главная достопримечательность Феррары. Что вас ждёт:
Четыре башни и ров. Вы всё ещё можете увидеть воду, когда-то защищавшую синьора. Иногда по рву даже пускают лодки.
Крытый переход (Via Coperta)
Он соединяет замок с Палаццо Муниципале — всё тот же путь, по которому когда-то бежал Никколо II.
Залы на втором этаже
Здесь восстановлены интерьеры эпохи д'Эсте — насколько это возможно после вывоза подлинной мебели. Часто проходят временные выставки.
1/3
Немного залов.
1/8
Побольше фантастических по красоте потолков.
Подземелья и тюрьмы
Те самые камеры, где сидел Джулио д'Эсте. Мрачно, но впечатляет.
Террасы на башнях
С них открывается панорама Феррары — красные черепичные крыши, шпили соборов и далёкие Апеннины.
В 2025–2026 годах в замке проходит ретроспектива художника Джанфранко Гоберти — это хороший повод совместить историю с современным искусством .
Вместо послесловия
Замок Эстенсе — иллюстрация того, как страх порождает красоту. Построенный из-за боязни бунта, он стал символом одного из самых блестящих дворов Ренессанса. Его стены видели и кровь Томазо да Тортоне, и пиры Лукреции Борджиа, и 53 года затворничества Джулио, и папских кардиналов, и бомбы Второй мировой. Сегодня он живёт новой жизнью — как музей, выставочная площадка и напоминание о том, что Феррара когда-то была столицей европейской культуры.
А ещё — о том, что даже самая грозная крепость рано или поздно открывает ворота. И внутри может оказаться не тюрьма, а дворец.
Вы поднимаетесь по извилистой дороге к вершине холма, и перед вами вырастает монументальное здание с пятью мощными круглыми башнями. Вокруг — озеро Браччано, синее и гладкое, как зеркало. Вдалеке — Рим, но кажется, что вы попали в другую эпоху.
Это замок Орсини-Одескальки, который вот уже 500 лет стоит на страже озера и хранит тайны двух аристократических родов.
Здесь не просто можно ходить по залам, где до вас ходили папы римские и французские короли. Здесь можно прикоснуться к истории, которая длится до сих пор — замок действующий и очень популярный, в том числе у голливудских звёзд.
Но обо всём по порядку.
Как строился замок и кто его строил
До XV века на этом месте стояла небольшая крепость семьи Ди Вико, но в 1470 году Наполеоне Орсини (да, этот аристократ действительно носил такое имя) решил: «Пора строить что-то серьёзное». Фундаментом стала старая рокка XIII века, а проект явно не обошёлся без советов папских мастеров — брат Наполеоне, кардинал Латино Орсини, был камерленго при папе Сиксте IV как раз в те годы, когда одновременно строились Сикстинская капелла и замок Браччано.
Камерленго — это кардинал, возглавляющий Апостольскую палату (Camera apostolica), т.е. адм. службу Римской курии, в ведении которой находятся имущество и финансы Папского престола. Большой человек!
Строительство завершил сын Наполеоне, Джентиль Вирджинио Орсини, в 1485 году. Кстати, архитектор Франческо ди Джорджо Мартини, известный теоретик военного зодчества, тоже внёс свою лепту — он гостил у Орсини в 1490 году и помогал укреплять замок.
Три кольца внешних стен, пять цилиндрических башен по углам — это не роскошь, а оборона.
Но замок сразу задумывался не только как крепость, но и как дворец. Современные исследователи называют его «совершенным сочетанием военной и гражданской архитектуры».
Здесь можно было и воевать, и принимать гостей с королевским размахом.
Владельцы: Орсини, Одескальки и один неприятный эпизод с семьей Торлония
Орсини владели замком почти 200 лет. Это была одна из самых влиятельных семей Рима — папы, кардиналы, военачальники, соперники Колонна. Замок видел и взлёты, и падения.
В 1696 году последний герцог Орсини, Флавио, «попал в финансовые неприятности» (дипломатичное выражение для «просадил всё состояние») и выставил замок на продажу. Покупателем стал Ливио Одескальки, представитель семьи, которая совсем недавно дала миру папу Иннокентия XI. Одескальки приобрели замок по сходной цене — наверное, в то время тоже знали толк в выгодных покупках недвижимости.
Кстати, между 1803 и 1848 годами замок ненадолго перешёл к семье Торлония. Они, мягко говоря, не отнеслись к наследию с пиететом: замуровали лоджии во внутреннем дворе, перестроили кое-что без особого вкуса.
Тот самый внутренний двор. Грех такие лоджии замуровывать, однозначно.
К счастью, в 1848 году Одескальки воспользовались правом выкупа и вернули собственность, а с 1890 года начали масштабную реставрацию, вернув замку былое величие.
Главные залы: от древних римлян до игральных карт
Замок открыт для публики с 1952 года, когда князь Ливио IV Одескальки решил, что такая красота не должна пылиться за закрытыми дверями. И это не просто «посмотреть на старые стулья». Каждый зал — отдельная история.
Зал Цезарей
Самая большая комната северного крыла. Вдоль стен выстроились мраморные бюсты римских императоров XVII века.
Интересно, что изначально здесь был двойной потолок, но его опустили в XIX веке, чтобы сделать второй этаж.
Папский зал
Северная башня. В 1481 году здесь ночевал папа Сикст IV, спасаясь от чумы в Риме.
В 1560 году братья Цуккари расписали потолок астрологическими сценами — с гороскопом Паоло Джордано Орсини и его невесты Изабеллы Медичи на золотом фоне.
Тут потолок видно лучше.
Зал Наук, он же Зал Тароччи
На фризе изображены… игральные карты! Точнее, аллегорические фигуры из серии «Тароччи дель Мантенья» — планеты, музы, свободные искусства.
Почему в замке аристократов — карты? Принц Бальдассаре Одескальки в конце XIX века восстановил этот фриз, и до сих пор учёные спорят: это «научная программа» или просто модная игра?
Зал Орсини-Медичи
Когда Паоло Джордано Орсини женился на Изабелле Медичи в 1560 году, замок превратили в настоящий ренессансный дворец. Братья Цуккари расписали несколько залов сценами из жизни Александра Македонского, чтобы провести параллель с женихом, и мифами об Эросе и Психее, чтобы прославить невесту.
Стены в этой комнате украшены гербами двух семейств в драгоценных стукковых рамах.
Зал Женщин
На фризе — дамы за занятиями в духе средневековых куртуазных романов.
Там же хранится коллекция итальянской майолики XV–XVIII веков — одна из лучших в замке.
Античная кухня
Представьте четыре гигантских камина, где жарили туши для сотен гостей. До сих пор сохранились медные котлы с инвентарными номерами и клеймом семьи Одескальки.
От автора: я выбрала фотографию с женщиной, чтобы был понятен размер столов и каминов.
Кто тут только не гостил!
Если стены могли бы говорить, они бы рассказали о:
Папе Сиксте IV, сбежавшем от чумы в 1481 году.
Короле Франции Карле VIII, который в 1494 году остановился здесь во время итальянского похода — вопреки воле папы Александра VI Борджиа (Орсини любили играть против пап).
Королеве Швеции Кристине — её портрет висит в одной из комнат.
Короле Умберто I, который ночевал здесь в 1900 году — его комната до сих пор носит имя короля.
Зал королевы Кристины.
Комната короля Умберто.
И это только официальные визиты.
Изабелла Медичи: свадьба-политика и трагический финал
История замка Орсини — это ещё и история женщин. Самые яркие страницы связаны с Изабеллой Медичи, дочерью Козимо I Медичи, герцога Тосканского.
Невеста была далеко не красавица. Но с ее приданым внешность, вероятно, не имела значения.
В 1560 году её выдали замуж за Паоло Джордано Орсини.
Это был союз двух могущественных семейств, скреплённый политическими интересами. Братья Цуккари расписали залы в честь этого брака, а потолки украсили гербами Медичи и Орсини. Казалось бы, счастливая история…
Но Изабелла была убита своим мужем по подозрению в неверности. Официальная версия — «умерла от болезни». Правда осталась неизвестной, а сюжет изобилует такими захватывающими поворотами, что я, пожалуй, изложу его в отдельном посте.
Голливуд у ворот: свадьбы, фильмы и секреты сада
Замок сегодня — это не только музей. Это одна из самых престижных площадок для свадеб в Италии. В 2006 году здесь сочеталась браком Том Круз и Кэти Холмс.
Том Круз и Кэти Холмс с дочкой Сури и приемными детьми Круза Изабеллой и Коннором на фоне картин замка Орсини.
В 2009-м — актёр Джордж Клуни (правда, не с первой женой, но сам факт!). В 2022 году здесь снова гремела свадьба — теперь уже модель и телеведущая.
Замок фигурирует в итальянских и международных фильмах — от исторических драм до эпизодических ролей в сериалах. На его территорию можно попасть, но лучше бронировать заранее.
Висячий сад на крыше — отдельная поэма. Оттуда открывается вид на озеро Браччано (как раз на последнем фото со свадьбой выше).
В XVI веке это был классический итальянский сад с фонтанами, а сегодня его украшают кедры, посаженные ещё при Паоло Джордано. На скалах у подножия стен можно разглядеть сцены охоты, вырезанные в камне — наследие тех же времён.
Вместо послесловия
Замок Орсини-Одескальки — это хрестоматийный пример того, как средневековая крепость превращается в ренессансный дворец, а потом — в музей и свадебную сцену для мировых звёзд. Здесь есть всё: политические интриги, семейные драмы, папы и короли, красота и кровь, искусство Цуккари и запах старых кухонь.
Если вы когда-нибудь окажетесь в Риме и устанете от толп туристов в центре — сядьте на поезд. Через час вы будете стоять на башне, смотреть на голубое озеро и думать: «А ведь когда-то здесь было сердце одного из самых могущественных родов Италии».
И, возможно, услышите, как ветер шепчет истории полутысячелетней давности.
P.S. Как вы поняли, история замка исключительно богата, все не перескажешь. Пока можно посмотреть фотографии посетителей, почитать описания залов замка и поискать другие материалы, коих в Интернете великое множество.
