Зона сбора на Фестивале скорости в Гудвуде была забита машинами. Но одного гонщика не хватало. Болельщики толпились вокруг бледно-зеленого «БРМ V16» Тома Уиткрофта. Великий аргентинец Хосе Фройлан Гонсалес должен был выступить, но таинственным образом как сквозь землю провалился. Я навел справки. Толпа продолжала расти. «Скажи им сам, Даг, — обратились ко мне, — объяви по паддоку». Взяв микрофон маршала зоны, я произнес: «Дамы и господа, господин Фройлан Гонсалес не появится в следующей сессии. В настоящее время он наслаждается завтраком в доме…»

Пока автор прорывной победы «Феррари» на Гран-при, шедшем в зачет чемпионата мира, завтракал, эта новость лишь подкрепила устоявшееся у многих фанатов представление о пухлом пилоте, гонявшем по принципу «пан или пропал», которого в те времена широко знали как «Пампасского быка» или просто «Пепе». Позже в тот же день я вошел в паддок вместе с этим великим человеком, чью карьеру в больших гонках так горячо поддерживал его близкий друг Хуан Мануэль Фанхио, который был старше его на 11 лет. Когда мы вошли в зону предстартовой подготовки, зал разразился овацией стоя. Сын Пепе в изумлении повернулся ко мне и спросил: «Откуда все эти люди знают, кто он такой? Его даже в Аргентине так не принимают!».

На девять с половиной десятых

Пепе пристегнул свой потрепанный ярко-желтый шлем, лобная часть которого была щедро усеяна отверстиями для охлаждения, а затем втиснулся в сиденье «БРМ». На подъеме на холм он принялся выжимать из машины всё, перебирая передачи. Он упивался песней 16-цилиндрового мотора.

В 1957 году наш покойный друг Денис Дженкинсон писал в своей книге «Гонщик»: «За эти годы я видел много примеров того, как настоящие гонщики пилотируют на самой грани, а иногда и переступают ее. Иными словами, балансируют в узком промежутке между девятью с половиной и десятью десятыми возможностей и выходят сухими из воды исключительно благодаря мастерству… Примером такого вождения на пределе, который мы никогда не забудем, стал день в 1951 году в «Сильверстоуне», когда Гонсалес на 4,5-литровой «Феррари» впервые победил «Альфа Ромео», использовав при этом всю трассу «Сильверстоуна» и большую часть травяной обочины. Это было пилотирование на девять с половиной десятых в лучшем виде, и ему это тоже сошло с рук… Фройлан Гонсалес, пожалуй, был ярчайшим примером гонщика, помешанного на скорости, а в автоспорте таких людей часто называют пилотами со свинцовой ногой. Это означает, что для своей правой ноги они знают только одно положение — утапливать педаль акселератора в пол, невзирая на последствия…» которые, конечно, в те времена могли быть поистине ужасающими.

Не жир, а сплошные мышцы

Гонсалес чудом уцелел во время практики перед гонкой «Турист Трофи» 1954 года в Дандроде (Ольстер), когда перевернул свою заводскую спортивную «Феррари 750 Монца». Запыхавшийся санитар скорой помощи, оказывавший помощь, разинул рот от веса удивительно невысокого, коренастого (и при этом шарообразного) Гонсалеса, когда поднимал его на носилки, и позже рассказывал другу: «Ей-богу, ты думаешь, этот парень был жирным? Черта с два! Говорю тебе, это сплошные мышцы!» Но международная карьера аргентинца была почти завершена. После этого он выступал только в Аргентине, за исключением вызова от Тони Вандервелла, благодаря которому он провел тренировку на «Ванволле» перед Гран-при Великобритании 1956 года — снова на месте двух своих побед за «Феррари» в «Сильверстоуне», — однако машина сломалась прямо на старте.

Звонок от «Священного монстра»

«Феррари» осталась без одного гонщика накануне Гран-при Франции 1951 года в Реймсе. Разносторонне одаренного Пьеро Таруффи — как инженера и директора команды «Джилера» — попросили посетить мотогонку Гран-при Бельгии в «Спа», проходившую в тот же день. Он поставил «Джилеру» выше «Феррари», из-за чего «Старик» был вынужден искать краткосрочную замену. Господин Феррари выбрал 28-летнего Гонсалеса, который блеснул на специальной 2-литровой «Феррари» V12 с наддувом в аргентинских гонках серии Темпорада.

Так Гонсалес оказался в одной команде на французскую гонку с номером один «Феррари» Альберто Аскари и Луиджи «Джиджи» Виллорези. В день гонки 4,5-литровой «Феррари 375» Аскари хватило всего на 10 кругов, после чего отказала коробка передач. Когда Гонсалес остановился на дозаправку после 34 кругов, Аскари сел за руль его машины и финишировал вторым вслед за Фанхио и Луиджи Фаджоли, которые поочередно пилотировали победную «Альфа Ромео Альфетта».

Атмосферные моторы «Феррари» были менее прожорливыми, чем 1500-кубовые двигатели «Альфетт» с мощным наддувом. Что крайне важно, двигатели V12 также обладали большим крутящим моментом и бережнее относились к шинам.

Исторический триумф в «Сильверстоуне»

В «Сильверстоуне», в честном бою, как писал Дженкс, Гонсалес победил на недооцененной 4,5-литровой «Феррари 375». Дженкс: «Предвкушение способностей новичка можно было увидеть еще на практике, когда он показал первый в истории круг со скоростью более 100 миль в час… Тот факт, что быстрейший из гонщиков «Альфа Ромео» не смог приблизиться к этому результату даже на целую секунду… указывал на то, что «Феррари» стояла на пороге абсолютного успеха. Гонсалес навсегда вписал и себя, и «Феррари» (как ни странно, на машине 1950 года) в историю автоспорта. Ведя дуэль со своим соотечественником Фанхио на протяжении всей гонки, он выиграл почти минуту, оправдав свое включение в команду и положив конец эпохе недосягаемости заводской команды «Альфа Ромео». Чтобы закрепить успех, который планомерно зрел в течение года, Виллорези финишировал третьим. Аскари снова сломал коробку передач и сошел после 56 кругов».

На следующем Гран-при на «Нюрбургринге» Таруффи вернулся в состав «Феррари», и четыре машины «Феррари» V12 финишировали на местах 1-3-4-5: Аскари — на победном сильверстоунском запасном болиде — опередил Гонсалеса, Виллорези и Таруффи. В том же году Гонсалес выиграл в Пескаре, занял второе место в Бари, а затем «Феррари» разгромила «Альфа Ромео» со счетом 1-2-4-5 на Гран-при Италии в «Монце», где Аскари снова победил, опередив новичка.

Пепе снова выиграл Гран-при Великобритании в «Сильверстоуне» в 1954 году, на этот раз на 2,5-литровой четырехцилиндровой «Феррари 625», и разделил победу на спортивном болиде «Феррари 375 Плюс» с Морисом Трентиньяном в гонке «24 часа Ле-Мана».

Определенно, именно фотография на обложке журнала Autosport примерно 1951 года впервые затянула меня в увлечение всей жизни. Мне было шесть лет, но я помнил об этом в те гудвудские выходные с Гонсалесом. Для меня это было незабываемо и с пользой проведенное время в компании героя, которым я давно восхищался, — отчаянного бойца, готового рубиться без правил.

Воспоминания Пепито: «Я думал, что провалил тест»

Он вспоминал: «В Реймсе на Гран-при Франции Фанхио победил на «Альфа Ромео» после грандиозной битвы. В тот раз меня заставили остановиться, чтобы Аскари мог пересесть в мою машину. Короче говоря, мы с Аскари разделили очки за наше второе место».

«Когда я остановился на пит-лейн для дозаправки, менеджер команды Уголини велел мне отдать мою сокровищницу Альберто Аскари, после того как его собственная машина сломалась. Это было понятно. Аскари был более опытен на арене Гран-при, чем я. Очевидно, было разумнее передать машину ему. Но в тот момент я был озадачен и задет за живое. Я решил, что провалил один из загадочных тестов Феррари. При этом никто не говорил мне, в чем именно я ошибся».

«Я был не меньше озадачен, когда Энцо Феррари вызвал меня к себе после той гонки. Озадачен и робок, ведь Феррари был влиятельным, опытным человеком мира, в то время как я только недавно приехал в Европу. Я понятия не имел, как обращаться к этому «священному монстру» автомобильного мира, когда меня вели в его кабинет. Мне удалось сказать «доброе утро» по-испански, а потом я просто стоял там, лишившись дара речи, гадая, зачем я здесь и что делать дальше. Дон Энцо, поняв мою неловкость, выручил меня, улыбнувшись и пожав мне руку. И, к моему полнейшему изумлению, он — величайшая фигура в мировом автоспорте — фактически поздравил меня с тем, что я сделал в Реймсе. Я был еще больше поражен, когда он вдруг спросил меня: «Не хотите ли вы подписать контракт на выступления за команду «Феррари»?» Я даже сейчас чувствую это почти болезненное биение своего сердца. «Это просто неправда», — говорил я себе.

«Две недели спустя состоялась гонка в «Сильверстоуне». В ходе предгоночного анализа, привычного для Маранелло, мы были уверены, что если мы не выиграем, то Фанхио опередит нас лишь с минимальным отрывом…»

У него остались яркие воспоминания о дне гонки: «Я выиграл квалификацию и стоял на первом ряду вместе с Фанхио, Аскари и Фариной. Я планировал сразу захватить лидерство. Мы четверо впереди немного замешкались, и трое со второго ряда обошли нас. Я старался ехать так быстро, как только мог. Через четыре или пять кругов я вышел в лидеры. Я не беспокоился о том, что «Альфы» шли вплотную за мной».

«Гонка состояла из 90 кругов, и к 40-му кругу Фанхио был единственным, кто мог поспевать за мной. Мы шли вместе около 60 или 70 кругов. Я совсем не осторожничал и даже не пытался прощупать Фанхио, да и он, думаю, тоже; мы оба ехали так быстро, как только могли».

«Я остановился примерно на 75-м круге. Мы решили оставить те же шины и залить всего около 20 литров топлива… победа была уже в кармане. Собственно, я мог бы сказать, что был уверен в победе еще тогда, когда возглавил гонку и понял, что единственный, кто может за мной удержаться, — это Фанхио, а ему еще предстояла дозаправка…

В какой-то момент я увидел, как Фанхио догоняет меня сзади и приближается, но затем понял, что он не сможет меня обойти. Потом вдруг в моем зеркале заднего вида показалась красная машина, которая становилась всё больше и больше. Сигнал из боксов, когда я проносился мимо, подсказал мне, что это была «Альфа Ромео» Фанхио. «Пепито, не делай глупостей. Без паники. Даже Фанхио придется дозаправляться». Это, а также тот факт, что мы опережали всех остальных на круг, вселило в меня полное спокойствие».

«Один раз я зашел в поворот слишком быстро и задел соломенные тюки. Но это лишь раззадорило меня сильнее прежнего, и я снова бросился в погоню за Фанхио. Я начал приближаться к нему и примерно на 39-м круге в конце концов обошел его. Ближе к концу гонки я опережал его более чем на минуту».

«Решающим фактором стала вера, которую Энцо Феррари вселял во всех своих гонщиков, его желание победить «Альфы»… и превосходящий крутящий момент нашего мотора. Со своей стороны, я выложился на полную на трассе, где чувствовал себя комфортно и к которой моя «Феррари» отлично подходила».

«Я был удивлен, обнаружив фотографию моей победы в «Сильверстоуне» на стене кабинета прямо за столом Феррари. Он настоял, чтобы я ее подписал…»

«Именно с «Сильверстоуна» начался взлет «Феррари», — продолжал он. — В финансовом плане дела шли не очень хорошо, и эта победа, которую так долго ждали… стала настоящим благословением».

Ранимая душа Великого Гонзо

«Пампасский бык» Гонсалес никогда не был кремнем. Если Фанхио отличался невероятным хладнокровием, то его молодой друг был крайне эмоционален. На награждении в «Сильверстоуне», когда поднимали аргентинский флаг, он не выдержал и разрыдался. Почти то же самое повторилось, когда он снова победил там в 1954 году. Но дальше было только хуже. На практике перед Гран-при Германии 1954 года на «Нюрбургринге» его близкий друг и соотечественник Онофре Маримон, который тогда возглавлял команду «Мазерати», разбился насмерть. Были сделаны душераздирающие снимки, на которых Гонсалес выплакивает все слезы на плече Фанхио. Он вспоминал: «Это сломало меня… и я так и не смог оправиться».

В 1952 году, когда он и Фанхио подписали контракт на выступления за «БРМ V16», команда из Борна пригласила их на обед в отель «Джордж» в соседнем Стамфорде. На стене там висел портрет, на котором, по воспоминаниям инженера проекта V16 Тони Радда, был изображен «Толстый мальчик из Пекхема». На самом деле это был местный великан и добродушный тюремщик Дэниэл Ламберт весом в 52 стоуна (около 330 кг). Фанхио подтолкнул Гонсалеса локтем и указал на стену: «А твой портрет у них уже висит». Все так и покатились со смеху…

Действительно, Великий Гонзо.

Статистика

• 2 победы в 26 Гран-при

• 15 подиумов (57,69 %)

• 3 поула

• 6 быстрых кругов

• 10 сходов

• вице-чемпион мира 1954 года, бронзовый призер 1951 года

• победитель 24 часов Ле-Мана 1954 года

Ставим лайки и подписываемся!

Больше такого тут!

Обратите внимание на ряд событий, связанных с «переворотом Боргезе». Сначала в течение нескольких месяцев факт попытки путча не сообщается обществу. Затем в 1971 году соответствующая информация попадает в прессу, расследование все—таки началось, но в том же году прокуратура Рима его закрыла. В 1972 году последовало новое расследование, в рамках которого СИД удалось собрать немало материалов. Министр обороны Италии Джулио Андреотти отправил в прокуратуру Рима отчет о расследовании, но в него не вошли некоторые важные сведения. Например, не упоминались адмирал Джованни Торризи и Личо Джелли. Опять Джелли! В 1977 году начался суд над обвиняемыми по делу о госперевороте. В 1978 году было вынесено несколько десятков приговоров, но история на этом не закончилась. В  1984 году состоялось судебное решение, оправдавшее 46 человек, ранее осужденных по обвинению в политическом заговоре. А в 1986 году кассационный суд подтвердил отсутствие политического заговора.

Возьмем другой случай. Дело о теракте, совершенном 12 декабря 1969 года в Милане в здании Banca Nazionale dell'Agricoltura. В тот же день полиция начала допрос анархиста Джузеппе Пинелли. 15 декабря он погиб, упав с четвертого этажа здания полиции. 16 декабря арестован анархист Пьетро Вальпреда, его допросил Витторио Оккорсио, в то время заместитель прокурора и обвинил его в убийстве и ранении нескольких человек. В 1972 году начался суд, и в 1974 году трое обвиняемых приговорены к пожизненному заключению: Гвидо Джаннеттини, Франко Фреда и Джованни Вентура. Однако апелляционный суд оправдал всех подсудимых по основному обвинению. Обратите внимание, с Джаннеттини мы уже встречались, а Фреда был идеологом наци—маоизма, концепции, упоминавшейся выше. 

Оправдательный приговор Джаннеттини подтвердила кассация и назначила новый суд над четырьмя подсудимыми. В 1985 году апелляционный суд их оправдал. Было еще одно расследование, к суду привлекли неофашистов Стефано Делле Кьяйе и Массимилиано Фачини и оба оправданы. В 2000 году начался еще один судебный процесс, трех человек приговорили к пожизненному заключению, одного к трем годам лишения свободы. В 2004 году пожизненные приговоры отменены, а трехлетний срок сокращен до одного года. Вальпреда содержался в тюрьме несколько лет, освобожден в 1972 году, а в 1979 году приговорен к лишению свободы на срок 4 года 6 месяцев. Затем последовали  новые судебные разбирательства, и в 1987 году Вальпреда оправдан. Оккорсио убит в 1976 году неофашистом Пьерлуиджи Конкутелли.  Думаю, следует сказать, что Оккорсио был первым судьей, который начал изучать деятельность масонской ложи «П2», а ранее занимался расследованием «переворота Боргезе».

Идем дальше. Первое расследование теракта, совершенного 28 мая 1974 года в Брешии, привело к осуждению нескольких человек. Один из них Эрманно Буцци задушен в тюрьме неофашистами Пьерлуиджи Конкутелли и Марио Тути. В 1982 году суд второй инстанции отменил обвинительные приговоры. В 1984 году началось второе расследование в отношении уже других лиц. Дело довели до суда, подсудимые оправданы. В 2008 году предъявлены обвинения шести лицам, трое из которых в свое время входили в Ordine Nuovo. В 2010 году все подсудимые оправданы. Впоследствии, в 2015 году два человека были приговорены к пожизненному сроку лишения свободы.

В 1982 году банкира Роберто Кальви нашли повешенным под мостом в Лондоне.  Расскажу о нем подробнее.  Он родился в 1920 году в Милане. Его отец был сотрудником банка (Banca Commerciale Italiana), и Роберто тоже решил работать в этой сфере. Во время Второй мировой он воевал на Восточном фронте. Когда война закончилась, Кальви  получил место в Banca Commerciale Italiana, а затем в Banco Ambrosiano, деятельность которого была связана с «Институтом религиозных дел» (IOR). То есть структурой Ватикана, выполняющей функции банка. Кальви поднимался по карьерной лестнице, и в 1960—х годах уже имел достаточные полномочия, чтобы заниматься крупными финансовыми делами. В 1968 году он познакомился с Микеле Синдоной, а через него с Личо Джелли и стал членом ложи «П2».  Автор широкой известной книги «Кто убил папу римского?» Дэвид Яллоп пишет, что «постепенно Синдона и Кальви освоили в совершенстве метод крупных афер»[1].  В 1986 году, находясь в тюрьме, Синдона выпил кофе с цианистым калием и вскоре умер.  Кальви ушел в мир иной раньше. В обоих случаях возникли сомнения в самоубийстве и, кстати, незадолго до своей смерти Синдона в интервью американскому журналисту Нику Тошесу сообщил, что Кальви был убит.

Бывший мафиозо Франческо Марино Маннойя заявил, что Кальви задушен мафиозо Франческо Ди Карло. По словам Манойи, Кальви завладел крупной суммой денег, принадлежавшей Джелли и мафиозо Джузеппе Кало, который впоследствии и приказал убить Кальви. Ди Карло признал, что такой приказ действительно получил, но не выполнил. Бывший судья Карло Палермо заявил, что Кальви убит английскими спецслужбами. По его словам, в 1980 году Banco Ambrosiano профинансировал закупку партии ракет для Аргентины. Так вот, интересная деталь: мост, под которым нашли труп Кальви, был окрашен в белый и синий цвета. Цвета флага Аргентины – белый и синий.

Считаю уместным снова процитировать Яллопа: «В январе 1980 года открыл свои двери южноамериканский филиал “Банко Амброзиано” в Буэнос—Айресе. Собственно, никаких банковских операций в обычном смысле слова он не производил. Целью его создания было, по замыслам Кальви, совсем иное: финансировать покупку аргентинским режимом ракет “Экскосет”, а также открыть кредит латиноамериканским реакционным хунтам для закупок оружия»[2]. 4 мая 1982 года в ходе конфликта с Британией  аргентинский самолет атаковал ракетами «Exocet» британский эсминец «Шеффилд». Одна из них поразила эсминец, вспыхнул пожар, 20 членов экипажа погибли, многие получили ранения, а корабль вскоре затонул.

«…В разгар фолклендского кризиса, Джелли, в то время скрывавшийся, отправился в Европу, чтобы помочь своим аргентинским друзьям. Ракеты “Экскосет”, которые он закупил для военного режима Аргентины, пришлись по вкусу и Джелли решил сделать повторный заказ во Франции»[3]. Джелли, снова и снова линия повествования приводит к нему. Изучением обстоятельств смерти Кальви занимались британские судебные органы, прокуратуры Милана и Рима. В 2007 году прокурор потребовал пожизненного заключения для четырех человек. В том же году, в Риме, всех подсудимых по «делу Кальви» оправдал суд присяжных.

Синдона. Получил пожизненный срок, а через два дня выпил кофе с цианидом. Сломался? Отчаялся? Решил, что его связи с очень влиятельными людьми не помогут и предпочел умереть? Высказывалась версия, что Синдона не планировал самоубийство, а решил отравить себя сравнительно безопасно и добиться экстрадиции в США. Он умер не мгновенно, а через два дня в больнице. Но как получил цианид в тюрьме? И не стал ли Синдона жертвой обмана, то есть ему дали смертельную дозу, а он думал, что лишь заболеет?

Изучая ход расследований и судебные решения в Италии, я неоднократно ловил себя на мысли, что некая могущественная сила ставит на пути правосудия серьезные препятствия. Разумеется, я не считаю свои субъективные ощущения доказательством. Но обратите внимание на официальное название комиссии: «Парламентская комиссия по расследованию терроризма в Италии и причин неустановления лиц, ответственных за массовые убийства». В самой формулировке содержится признание, что в некоторых случаях государство не смогло даже установить, кто виновен в массовых убийствах. Не то что арестовать и судить, а даже установить. В Италии действовала и другая комиссия с не менее красноречивым названием: «Парламентская комиссия по расследованию причин скрытия документов, касающихся нацистско—фашистских преступлений».

Масштаб и частота терактов, которые обрушились на Италию, позволяют говорить о террористической войне против этого государства. То же самое, можно сказать и о Франции.

«Многое в Риме менялось под жутким прессом террора. Полицейские стали носить пуленепробиваемые жилеты, вместо ржавых винтовок образца первой мировой войны им выдали автоматы. Около здания парламента установили бронированные башни с амбразурами для пулеметов.

“Римляне меняют образ жизни”, — писал еженедельник “Эпока”, публикуя фотографии вооруженных до зубов полицейских и опустевших по вечерам улиц. Заметно поредела вечерняя толпа даже там, где плюют на политику и думают только об увеселениях, — на виа Венето, цитадели  “сладкой жизни”. Завсегдатаи модного “Кафе де Пар ” перебрались за толстые двери частных клубов, оборудованных в подвалах ночных баров. “Вроде бы не атомная война, а мы уже забрались в бункер”, — иронизировала в те дни одна из римских газет»[4].

Кто же вел террористические войны? Речь в данном случае не о непосредственных исполнителях терактов, а о тех организационных структурах, которые осуществляли общее руководство. Ясно, что они должны обладать очень большими ресурсами, которые не сводятся только к деньгам. Классические войны ведут государства. Я убежден, что террористические войны ведутся силами, сопоставимыми по своей мощи с государствами. Так может быть, стоит поискать государства, гипотетически стоявшие за спиной террористов?

Действительно, есть определенные основания, которые позволяют поставить такой вопрос. Данная версия будет проверяться на прочность ниже. Также по ходу повествования рассмотрю еще одно предположение, а сформулирую его сейчас. Что если, в мире существует влиятельная негосударственная организация международного масштаба, которая, используя ресурсы разных государств, ведет свою собственную политику, стремясь к своим собственным целям? Допустим, в частных, в том числе важных случаях,  реализация таких задач может быть выгодна властвующим элитам тех или иных стран, но стратегически ведет к потере этими элитами своего статуса.

Это отрывок из книги "Политика преисподней", автор Д.Каптарь

[1] Яллоп Д. Кто убил папу римского? — М.: Прогресс, 1986. С. 124.

[2] Яллоп Д. Кто убил папу римского? — М.: Прогресс, 1986. С. 274.

[3] Яллоп Д. Кто убил папу римского? — М.: Прогресс, 1986. С. 300.

[4] Малышев В.В. За ширмой масонов. — М.: Советская Россия, 1984. С. 9.

Glorious Breakdown (Альбом Damage Control 2026 года)