Первая часть. К началу XX века Россия и Франция подписали несколько соглашений, которые укрепили их военно-политический союз. Но не стоит думать, что они сразу стали лучшими друзьями и готовы были поддерживать друг друга в любом начинании. Их по-настоящему тесные отношения начнутся только спустя несколько лет, в 1910-х, при совсем других обстоятельствах.

А пока для той же Франции союз приносил мало пользы. Третья республика в определенной степени обезопасила свой самый уязвимый в геополитическом смысле фланг со стороны Германии. Однако никто в Петербурге не намеревался помогать Франции вернуть утерянные Эльзас и Лотарингию. К тому же Россия и не планировала разрывать отношения с Германией. Заместитель министра иностранных дел Владимир Ламздорф отмечал, что целью франко-русского союза является обеспечение свободы действий России, гарантии выживания Франции, сдерживание антигерманских действий последней и обеспечение баланса, нарушенного образованием Тройственного союза. Но не более того. «Дружба с Францией подобна мышьяку — в умеренной дозе она полезна, а при малейшем увеличении становится ядом».

Помимо выгодных кредитов и инвестиций со стороны Парижа, Россия стремилась обезопасить себя от возможного сближения Великобритании с Тройственным союзом, что могло бы окончательно нарушить баланс сил в Европе. В то время Россия была озабочена ростом аппетитов Великобритании на Дальнем Востоке, особенно в Маньчжурии, что делало Лондон более явной угрозой, чем Берлин.

Французская дипломатия на рубеже веков

Посмотрим на то, как развивалась французская внешняя политика на рубеже веков — это крайне важный и показательный паттерн поведения практически любой европейской державы вплоть до начала войны. В первые четыре года после заключения франко-русского союза Париж придерживался жесткой антибританской линии. Французский министр иностранных дел Габриэль Аното, как и Россия, особенно опасался возможного германо-британского альянса, прежде всего в области колониальной политики. Германия была готова соглашаться с территориальными претензиями Лондона. Кроме того, французская внешняя политика была ограничена: у Франции не было сильных рычагов воздействия на Германию.

Наследие покорителей Египта в лице Наполеона давало о себе знать, и французы достаточно недвусмысленно претендовали на регион. Одним из самых острых моментов стал инцидент в Фашоде в 1898 году, когда французские и британские войска оказались на грани вооруженного столкновения из-за территориальных споров в Судане.

В ходе кризиса Аното ушел в отставку, и его сменил Теофиль Делькассе — меньший англофоб, сторонник дальнейшего сближения с Россией и инициатор благоприятного отношения к Германии по любым вопросам, кроме одного. В его семье никто не смел произнести два слова: «Эльзас» и «Лотарингия», так как это вызывало просто лютый бомбёж.

Так вот, во время Фашодского кризиса Делькассе сразу сдал назад в надежде, что и британцы сделают какие-либо уступки вроде нескольких территорий в Судане. Это давало бы шанс на разрядку отношений и, чем черт не шутит, сближение с Лондоном: отказ от Египта, а там, глядишь, можно и Марокко к себе присоединить. Но британцы не отступили и не дали никаких поблажек французам, вследствие чего Делькассе занял антибританскую позицию и недвусмысленно намекал на претензии и на Египет, и на Марокко. Кризис в итоге был разрешен, но осадочек остался. Что делать? Надо же теперь давить на Британию.

«Давайте думать, подсказывайте, чтобы было все по красоте», — примерно так говорил своим подчиненным Делькассе на Кэ д'Орсэ (во французском МИДе).

Неудача попыток сближения с Германией

Еще при Габриэле Аното существовал проект консолидации Франции, Германии и России против Великобритании. Но каким образом и для чего? Ответ нашелся год спустя, когда началась англо-бурская война. Отличный повод! Выступим общим европейским фронтом против британской агрессии и угнетения потомков честных европейских колонистов! У России развяжутся руки в Маньчжурии и других частях Дальнего Востока, Германия выступит защитником новых германоязычных государств (буры в большинстве своем — потомки голландских колонистов), а Франция возьмет реванш за Фашоду и начнет предметный разговор о Египте и Марокко. Речь шла о любых мерах давления на Лондон вплоть до военных. В прошлой части говорилось, что в 1900 году франко-русский договор был дополнен пунктом о том, что в случае войны Британии и России Франция выставит 100 000 солдат у побережья Ла-Манша, а в случае войны Франции и Британии Россия отправит войска на границу с Индией. Это было связано как раз с этими событиями.

«...Война с Англией, если ее нельзя избежать, не может быть с нашей стороны чисто оборонительной. Важно с величайшей тщательностью изучить, на каком этапе нам следует перейти в наступление. Одни предлагают высадку в Англии, другие — экспедицию в Египет; третьи выступают за нападение на Бирму войск из Индокитая, которое совпало бы с походом русских на Индию». Эти слова Делькассе говорил на совещании кабинета министров в феврале 1900 года.

В рамках статьи невозможно подробно описать все группы интересов, фракции, всех министров и других должностных лиц, которые влияли в разной степени на политику того или иного государства. Мы должны понимать, что планы и слова политиков и лиц, принимающих решения, чаще всего остаются планами либо воплощаются в жизнь сильно изменившимися. А также иметь в виду, что в КАЖДОЙ державе были группы лиц, симпатизирующие тому или иному государству и в соответствии с этим проводящие политику. И не стоит забывать о том, что в монархических государствах Европы конца XIX — начала XX вв. короли и императоры не обладали такой неограниченной властью в принятии решений и осуществлении своей воли, как это принято считать. Но и полными нулями они, безусловно, не были.

Это отступление важно для дальнейшего повествования. Дело в том, что с выступлением единым фронтом против Великобритании вышла одна ма-а-аленькая проблема. И нет, это не очередные интриги англичан. Они-то как раз не особо верили в закулисные игры французов и занимали по отношению к ним выжидательную позицию. Сложность заключалась в том, какую позицию заняла Германия. В начале 1900 года канцлер Гогенлоэ склонялся к договору с Францией и, в принципе, убедил Вильгельма поддержать Париж во всем, в том числе и в претензиях на Египет, так как Берлину обещалась доля в управлении Суэцким каналом. Однако в результате подковерных интриг Гогенлоэ сменил на посту министр иностранных дел фон Бюлов, который придерживался противоположного мнения и выступал сторонником идеи «независимой внешней политики» Германии. Он же склонил кайзера в обратную сторону.

Вильгельм II, чтобы не сильно обидеть французов (а он обидел), отказал не прямо, а выдвинув заведомо невыполнимые условия. Вернее, одно. Какое? «Франция, Россия и Германия должны взять на себя обязательство гарантировать сохранение статус-кво, касающегося их европейских владений». Что это значит? Это значит отказ от тех двух слов, которые боялись произнести в семье Делькассе. Естественно, на это никто в здравом уме во Франции пойти не мог.

После этого холодного душа Париж развернул свою политику в сторону Великобритании: в 1903 году Франция решит отказаться от претензий на Египет в обмен на поддержку Лондона в вопросе Марокко, что откроет прямую дорогу к англо-французскому сближению.

Trafalgar and Sedan are joining hands

Англичане же к этому моменту были готовы сотрудничать с французами. Как бы странно это ни звучало, при этом Лондон рассматривал Россию — союзницу Франции — как «основную угрозу британским интересам в долгосрочной перспективе». И вообще, англичане воспринимали франко-русский альянс преимущественно как антибританский: Петербург противостоял им в Персии, Средней Азии, Китае и т.д., Париж — в Африке. В августе 1901 года, когда попытки формирования континентальной коалиции против Великобритании сошли на нет, а война с бурами еще не окончилась, в докладе «Военные потребности Империи в войне против России и Франции» разведотдел военного министерства пришел к плачевному выводу, что в такой войне Индию защищать просто некем. В общем, если начнется конфликт — в «Большой игре» определится победитель, и это будет не Лондон.

Что делать? Сближаемся с Берлином? Давайте попробуем. Там и кайзер к нам приезжал, в Африке все порешали, в Китае Боксерское восстание вместе подавили плюс выразили протест против продвижения русских в Маньчжурии. А отказ Берлина от участия в антибританской коалиции, наверное, может говорить о том, что Берлину предпочтительнее Лондон, нежели Париж? Британские министры «спорили не о том, следует ли им сотрудничать с Германией, а о том, на каких условиях они будут это делать».

В марте того же года переговоры начались. Они проходили долго и нудно аж до декабря. Причиной тому была снова Германия, ее канцлер Бюлов и другие представители германской элиты, которые хорошо знали географию и протяженность русско-германской границы с французами в тылу. Британский глава МИД Лансдаун предложил заключить Дальневосточный союз между Британией и Германией, при котором гарантировалась военная поддержка Германии в случае агрессии России в Азии. Германия не пошла на эти условия, и в итоге переговоры провалились.

Англо-французское «Сердечное согласие»

В этой ситуации англичане пошли сразу по нескольким путям:

• раз с Германией на Дальнем Востоке не получилось — заключаем союз с Японией (1902 г.) и помогаем ей против России, так как даже вернувшихся из Африки войск не хватает для обеспечения безопасности Индии, а для решения этого вопроса требуются очень приличные деньги. Русские проиграли? Отлично, тратиться не надо, и давайте сделаем так, чтобы не нужно было и в дальнейшем;

• сближаемся с Францией, чтобы снизить трения с Петербургом и решать споры через посредника, которому доверяют обе стороны. Вспомнили хороший пример урегулирования территориальных споров в долине Меконга в 1896 году, пошли навстречу Парижу в Марокко и убедили Делькассе, что сближение обоих государств позволит Парижу меньше зависеть от Петербурга;

• одновременно с этим пытаемся урегулировать геополитические вопросы с Россией по самым «острым» направлениям.

Итогом этих действий стало заключение «Сердечного согласия» (Entente cordiale) 8 апреля 1904 года, закончившего англо-французскую «Драку за Африку». Следует отметить, что его изначальной целью было не противостояние с Германией, во что оно вылилось потом, а, скорее, урегулирование колониальных споров между Британией и Францией и непрямое влияние на Россию со стороны Лондона.

Таким образом, Германия, отказав сначала хотя бы в видимости сближения Франции, а потом — Великобритании в союзе против России, осталась в рамках Тройственного союза с Италией и Австро-Венгрией. Просчет внешней политики Германии заключался в том, что ее элиты не заметили, как быстро и резко меняется мировая обстановка в худшую для них сторону. Они были уверены, что противостояние России и Британии всегда будет давать Берлину свободу маневра. В краткосрочной перспективе Германия стремилась к поддержанию более-менее хороших отношений с Петербургом. В долгосрочной же немцы были уверены в том, что рост мощи их ВМФ и постоянные склоки с Россией сами вынудят Британию искать более тесной связи с Германией.

А Великобритания смогла избежать дипломатической изоляции, которая грозила ей после срыва переговоров с Берлином. Пойдя по пути разрядки и взаимных уступок с Петербургом, она 31 августа 1907 года подписала Англо-русскую конвенцию, которая завершила «Большую игру» и замкнула последнюю сторону «треугольника» союзных отношений, известного впоследствии как Антанта. Но это уже несколько другая история…

Список литературы:

Christopher Andrew, “Theophile Delcasse and Making of Entente Cordiale”. London, 1968.

M.B. Hayne, “The French Foreign Office and the Origins of the First World War, 1898-1914”. Oxford, 1995.

Christopher Clark (2012). “The Sleepwalkers: How Europe Went to War in 1914”. London: Allen Lane. ISBN 978-0-7139-9942-6. LCCN 2012515665.

J.B. Eustis, ‘Franco-Russian Alliance’, The North American Review, 165(1897), pp. 111-18.

Keith Neilson, “Britain and the Last Tsar. British Policy and Russia 1894-1917”. Oxford, 1995.

Дневник, 1894-1896 : [Публ. дневника б. министра иностр. дел России] /В. Н. Ламздорф; [Под общ. ред. и с предисл. В. И. Бовыкина].

28 февраля 1949 года в полицейском участке Челси разыгралась сцена, которая вошла в историю британской юриспруденции. Напротив детектива-инспектора Альберта Уэбба сидел безупречно одетый 39-летний мужчина с ухоженными руками. Его звали Джон Джордж Хэйг. Полиция подозревала его в причастности к исчезновению богатой вдовы. Улик не было, тела не было. Хэйг долго молчал, а затем задал детективу вопрос, смысл которого сводился к следующему: каковы шансы выйти из тюрьмы для душевнобольных Бродмур. Уэбб ответил, что не знает.

Тогда Хэйг улыбнулся, расправил лацканы пиджака и произнес фразу, зафиксированную в протоколе допроса. Он заявил: я уничтожил ее с помощью кислоты, вы найдете только осадок на земле, а как вы сможете доказать убийство, если нет тела.

Хэйг был абсолютно, стопроцентно уверен в своей неуязвимости. В тюремной библиотеке, отбывая прошлый срок за мошенничество, он наткнулся на латинский юридический термин corpus delicti - состав преступления. В силу своей потрясающей необразованности Хэйг перевел это буквально: нет тела - нет преступления. Он решил, что британское правосудие не сможет отправить его на виселицу, если коронер не положит на секционный стол труп с явными признаками насильственной смерти. Эта лингвистическая ошибка стоила жизни 6 людям.

Британская пресса десятилетиями лепила из Хэйга образ утонченного монстра, называя его "Лондонским вампиром". На деле детектив Уэбб и патологоанатом Кит Симпсон имели дело с ленивым, патологически жадным и довольно посредственным аферистом, который просто нашел радикальный способ избавляться от обманутых кредиторов.

История его последнего провала началась за 9 дней до того самого допроса. 18 февраля из фешенебельного лондонского отеля Onslow Court исчезла 69-летняя Олив Дюранд-Дэкон. Вдова была обеспеченной женщиной, владела фабрикой и постоянно искала возможности для инвестиций. Через два дня ее близкая подруга, миссис Лейн, забила тревогу. Она подошла к портье, но разговор подслушал другой постоялец отеля - Джон Хэйг. Он сам вызвался проводить миссис Лейн в полицейский участок, чтобы подать заявление об исчезновении.

В участке Хэйг вел себя как обеспокоенный сосед. Он рассказал дежурному, что Олив собиралась рассказать ему свою идею по производству искусственных накладных ногтей. Они договорились встретиться возле отеля, но она так и не пришла. Полиция приняла заявление. И дело могло бы лечь в архив как обычная пропажа, если бы детектив Уэбб не сделал базовую рутинную проверку по картотеке.

Отчет из Скотленд-Ярда пришел быстро. Обеспокоенный сосед оказался рецидивистом. Джон Джордж Хэйг имел за плечами три тюремных срока за подделку документов, мошенничество с чеками и кражи. Уэбб немедленно приказал провести негласный обыск в номере Хэйга в отеле.

Криминалисты не нашли там ни крови, ни оружия. Но они нашли кое-что, не менее важное для расследования: квитанцию из химчистки на женское пальто из каракульчи. Полиция немедленно изъяла пальто из химчистки. Миссис Лейн опознала его - эта вещь принадлежала пропавшей Олив Дюранд-Дэкон. Хэйг сдал его в чистку на следующий день после исчезновения вдовы.

Следствие получило повод для задержания. Но Уэббу нужно было место преступления. В бумагах Хэйга оперативники нашли договор аренды небольшого двухэтажного складского помещения на Леопольд-роуд в городе Кроули, графство Сассекс. Хэйг арендовал его под вымышленной фамилией, выдавая себя за инженера-изобретателя.

26 февраля полиция взломала замок на двери склада в Кроули. То, что они увидели внутри, больше напоминало декорации к фильму ужасов. В центре пыльного помещения стояли три огромные стеклянные бутыли, каждая емкостью по 180 литров. На полу валялись плотный резиновый фартук, высокие резиновые сапоги и противогаз. Рядом стоял ручной насос. На кирпичной стене криминалисты заметили бледные пятна, похожие на кровь. Во дворе склада земля была недавно перекопана и засыпана строительным мусором.

Начался допрос, который и привел к тому самому признанию Хэйга про кислоту. Поняв, что пальто найдено, а склад вскрыт, он решил, что игра окончена, но закон все еще на его стороне. Он был абсолютно уверен, что без тела дело развалится в суде. Хэйг закурил и под протокол начал подробно рассказывать, как именно он решил проблему corpus delicti.

Смысл его показаний сводился к простой технологической цепочке. Он заманил Олив на склад в Кроули под предлогом демонстрации оборудования для производства пластиковых ногтей. Когда вдова отвернулась, он выстрелил ей в затылок из револьвера 38-го калибра. Затем он затащил тело в заранее подготовленную бочку. С помощью ручного насоса он перекачал в бочку концентрированную серную кислоту из стеклянных бутылок.

Хэйг оставил бочку на несколько дней. Серная кислота - крайне агрессивный химический агент, который обугливает и растворяет органику, вытягивая из тканей воду. Через несколько дней Хэйг вернулся на склад. Содержимое бочки превратилось в густую, маслянистую темную жижу. Он просто выкатил бочку во двор и вылил этот осадок на землю, присыпав сверху щебнем.

Полицейские стенографистки не успевали менять карандаши, потому что Хэйг не остановился на одной вдове. Упиваясь своей мнимой неуязвимостью, он признался в убийстве еще пяти человек. Он заявил, что уничтожил их точно таким же методом, только не в Кроули, а в подвале на Глостер-роуд в Лондоне, который арендовал ранее.

Следователи начали разматывать клубок старых исчезновений. Хронология и мотивы Хэйга были банальны до зубовного скрежета. Никаких тайных ритуалов, только чистая финансовая выгода.

Первой доказанной жертвой стал его бывший работодатель Уильям Максуонн. Хэйг познакомился с ним еще в тридцатых годах. В 1944 году Хэйг случайно встретил Максуонна в пабе. Уильям прятался от армейского призыва. Хэйг предложил ему помощь, заманил в подвал на Глостер-роуд, убил ударом свинцовой трубы по голове и растворил в кислоте. Затем аферист пришел к родителям Уильяма, Дональду и Эми Максуоннам. Он заявил им, что их сын тайно сбежал в Шотландию, чтобы не идти на фронт, и попросил Хэйга собирать арендную плату с их лондонской недвижимости.

Родители верили ему почти год. В сорок пятом они начали задавать лишние вопросы и требовать встречи с сыном. Хэйг пригласил пожилую пару в тот же самый подвал. Он убил их, растворил тела, а затем мастерски подделал доверенности. Он переписал всю недвижимость семьи Максуонн на свое имя, продал ее и получил колоссальную по тем временам сумму.

Деньги закончились через три года. Хэйг нигде не работал и жил в дорогих отелях. В 1948 году он нашел новых жертв - доктора Арчибальда Хендерсона и его жену Розали. Схема повторилась до мельчайших деталей. Хэйг втерся в доверие, пригласил их в свою новую мастерскую в Кроули, чтобы показать какое-то несуществующее изобретение, застрелил обоих и залил серной кислотой. После этого он подделал письма от Хендерсонов, убедив их родственников, что пара внезапно эмигрировала в Южную Африку. Он распродал их имущество, обналичил чеки и даже забрал себе их красного сеттера, с которым спокойно гулял по Лондону.

Признания Хэйга были исчерпывающими. Проблема заключалась в том, что Скотленд-Ярд оказался в правовом тупике. Полиция имела на руках чистосердечное признание убийцы, но у них действительно не было ни одного тела. По британским законам сороковых годов признание, не подкрепленное материальными уликами, могло быть легко оспорено в суде хорошим адвокатом. Защита могла заявить, что полиция выбила показания или что подсудимый - просто сумасшедший фантазер.

Дело спасла судебно-медицинская наука в лице выдающегося патологоанатома Кита Симпсона. Уэбб привез его на склад в Кроули. Симпсон осмотрел двор. Он приказал криминалистам аккуратно, слой за слоем, снять весь грунт в том месте, куда Хэйг вылил содержимое бочки.

Полицейские вывезли со двора более четырехсот фунтов пропитанной кислотой земли и маслянистого шлама. Этот грунт доставили в лабораторию. Симпсон и его команда работали несколько недель. Они пропускали едкую грязь через мелкие сита, промывали ее водой и изучали под лупами каждый подозрительный фрагмент. Это была грязная и невероятно кропотливая работа.

Хэйг плохо знал химию. Серная кислота отлично уничтожает мягкие ткани и большинство костей, но она бессильна перед некоторыми органическими и синтетическими соединениями. Симпсон нашел в шламе неопровержимые доказательства. Из четырехсот фунтов грязи эксперты извлекли 28 фунтов человеческого жира. Были найдены три желчных камня - кислота их не растворяет. Криминалисты отсеяли 18 крошечных фрагментов человеческих костей, включая часть тазовой кости и фалангу пальца с левой ноги. Также в грязи нашли красный пластиковый ремешок от дамской сумочки.

Но главным триумфом стала находка, которая отправила Хэйга на виселицу. В шламе были обнаружены неповрежденные верхние и нижние зубные протезы. Серная кислота не вступает в реакцию с акриловой смолой.

Следователи нашли личного дантиста миссис Дюранд-Дэкон, Хелен Майо. Врач приехала в лабораторию, осмотрела протезы и подтвердила: это ее работа. Она узнала специфическую форму слепка и материалы, которые использовала для своей пациентки. Corpus delicti был установлен. Фаланга пальца, желчные камни и акриловая челюсть стали "телом".

Поняв, что его теория про отсутствие тела рухнула, Хэйг мгновенно сменил тактику. В камере предварительного заключения он внезапно начал разыгрывать клиническое безумие. Именно тогда родилась журналистская легенда про вампиризм. Хэйг заявил тюремному психиатру, что убивал не ради денег. Он утверждал, что с детства видел кровавые сны про лес из кровоточащих деревьев. По его словам, он надрезал шеи своих жертв перочинным ножом, набирал кровь в чашку и выпивал ее.

Для пущего эффекта он начал пить собственную мочу из кружки прямо на глазах у надзирателей. Он рассчитывал, что медицинская комиссия признает его невменяемым и отправит в больницу Бродмур, как он и планировал на самом первом допросе.

Судебный процесс начался в июле 1949 года в городе Льюис. Защиту Хэйга возглавил один из самых дорогих и опытных адвокатов Британии, сэр Дэвид Максвелл Файф. Его линия была предсказуемой: подсудимый страдает тяжелейшей паранойей, вызванной жестким религиозным воспитанием.

Биографический эпизод, который защита пыталась использовать, действительно был нестандартным. Хэйг вырос в семье, принадлежавшей к радикальной христианской секте Плимутских братьев. Его родители были настолько фанатичны, что построили вокруг своего сада высокую кирпичную стену, чтобы их сын не мог видеть греховный внешний мир. В доме не было радио, газет и книг, кроме Библии. Любой проступок карался жестокими побоями. Защита настаивала, что эта изоляция необратимо сломала психику Хэйга.

Однако прокуратура вызвала своего эксперта. Главный медицинский инспектор тюрем, доктор Генри Йеллоулис, в пух и прах разнес теорию о вампиризме и безумии. Он указал присяжным на логистику преступлений. Сумасшедшие, одержимые жаждой крови, не арендуют склады под вымышленными именами. Они не покупают кислоту в промышленных объемах за месяц до убийства. И они не подделывают доверенности, чтобы продать недвижимость жертв.

Действия Хэйга были максимально расчетливыми и прагматичными. Кровавые сны и питье мочи - это дешевый театральный спектакль человека, который отчаянно пытается спасти свою шею от петли. Йеллоулис диагностировал у подсудимого тяжелую форму антисоциального расстройства личности, полное отсутствие эмпатии, но при этом абсолютную юридическую вменяемость. Хэйг четко осознавал, что делает, и скрывал следы.

Сам Хэйг вел себя на скамье подсудимых с пугающим безразличием. Пока эксперты обсуждали, сколько фунтов его жертвы осталось в кислотном шламе, он спокойно сидел в костюме-тройке и методично разгадывал кроссворды в газете, иногда стряхивая пылинки с лацканов. Он не дал показаний в свою защиту и отказался выступать с последним словом.

Присяжным понадобилось ровно 15 минут, чтобы вынести вердикт. Это одно из самых быстрых совещаний в истории британского правосудия по делам о серийных убийствах. Джону Джорджу Хэйгу был вынесен обвинительный приговор и назначена смертная казнь через повешение.

10 августа 1949 года Хэйг был казнен в тюрьме Уондсворт. Приговор привел в исполнение легендарный британский палач Альберт Пирпойнт.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний.

Запустили наш сайт, на нем уже выложили ВТОРОЕ ДЕЛО в текстовом и аудио форматах (естественно всё абсолютно бесплатно), следующее дело уже в работе и скоро выйдет.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.

Всё время говоря о Кавказской Войне, я повторяюсь и возвращаюсь к некоторым главным тезисам:

1. Никакого геноцида на Кавказе не было.

2. Кавказская война - это не война, и даже не "покорение" или "колонизация", а интеграция дикого и опасного нового региона со всей возможной мягкостью и дипломатичностью.

3. 1817-1864 года можно разделить на периоды, и официальная историография делит их не совсем верно на мой взгляд. Дело в том, что Российская Империя была феодальным государством и каждый период должен быть привязан не к процессам внутри покоряемых территорий, а к личности Наместника на Кавказе, потому что в силу своих полномочий и практически абсолютной власти он выбирал новые методы. Тут даже роль императоров вторична, потому что меняли наместников, но отдавали им прямых распоряжений касательно методов и действий.

4. Кавказская война имеет второе дно: это диверсионная и террористическая деятельность Британской, Османской и Персидкой империй в регионе.

5. Рассматривать Кавказскую Войну в отрыве от войн с Наполеоном русско-персидских, русско-турецких и Крымской Войны невозможно.

6. История Кавказской Войны была много раз переписана. Я опираюсь на источники современные тем событиям.

В этом посте я раскрою своё общее видение Кавказской войны. Сразу оговорюсь - я не историк, я просто гик от истории, который решил, что его мнение интересно широкой аудитории. Однако буду опираться на факты, в первую очередь на газеты Российской Империи, воспоминания очевидцев и письма непосредственных участников событий.

Начну с конца. Как переписывалась и ПЕРЕПИСЫВАЕТСЯ сейчас история Кавказской Войны:

На мой взгляд, наиболее точные описания событий - у очевидцев. Однако советские историки ТРИЖДЫ переобувались, в угоду существовашей тогда повесточке:

1. Первая версия появилась при Ленине(он использовал образование, как элемент пропаганды). Злобные империалисты Ермолов, Воронцов и фон Засс душили бедные национальные общины, которые воевали за все хорошее против царской власти. Считаю это самой наглой и вредной ложью, которая только можно придумать.

2. Вторая версия появилась при Сталине во времена ВОВ, тут стрелочка повернулась, но с перегибом. Ермолов, Воронцов, Вельяминов - красавчики, которые душили мюридизм, а мюридизм - это террор на деньги западного капитала на штыках Османского и Персидского империализма. Всё верно.
   Перегиб был в другом, Сталину был нужен русский национальный подъем и история правилась в угоду тому, чтобы первые роли отдавались русским героям, а роль местных, сражавшихся за Империю и русских генералов с немецким происхождением умалчивалась. Дошло до абсурда, фон Засса практически вычеркнули из учебников и книг, потому что за вермахт воевал его однофамилец. А это прямо охренеть какой важный участник событий, во многом благодаря которому черкесы не охуели окончательно.

3. После смерти Сталина стрелочка опять повернулась. Операцию Чечевица объявили преступлением, и упор делался на то, что населявшие Кавказ народы были братскими русскому народу. Раскказывалось про то, что царизм - зло, но интеграция Кавказа в Империю - цивилизационное благо. Смягчались многие углы, согла на нет информация о шпионаже, Большой Игре, а имам Шамиль снова стал героем. И это было фатально, потому что привело к лютому всплеску национализма в Кавказских республиках в перестройку.

Советская эпоха закончилась. К слову, я учился по поздним советским учебниками этим очень огорчен, потому что вместо реальной истории изучал какую-то пропагандистскую жвачку. недавно я нашел учебник Мединского и не понимаю хейта в его адрес: там Кавказская Война преподносится наиболее реалистично. Единственная моя претензия - острые моменты не стоило замалчивать. В целом, это наиболее достоверный рассказ об этом периоде, причем с учетом глобальной геополитики.

Однако помимо официальных историков у нас есть целая кодла(иначе и не назвать) альтерно-одаренных пожирателей Соросовских премий и денег ЮСА Айди. Эти ребята требуют от мира признать геноцид черкесского народа, вопят о том, что Российская Империя зло, а Российская Федерация продолжает её политику и народы Кавказа должны в едином порыве подняться против оккупантов.

Именно из-за последних людей, которые дорого-богато и очень профессионально ссут в уши современной молодежи я и решил писать цикл постов о Кавказской войне.

Геноцид я оставлю напоследок, а сейчас поговорим о том, почему Кавказская Война - не война в общепринятом смысле, а максимально мягкая интеграция нового региона в Империю.

Вначале карта:

Начнём с международного права:

1783 год — Георгиевский трактат. Восточногрузинское царство Картли-Кахетия приняло российский протекторат. Это был договор с конкретным политическим субъектом, а не передача всей Грузии и тем более всего Кавказа. В 1801 году Россия объявила о присоединении Картли-Кахетии. Итог: Грузия вошла в состав Российской Империи.

1813 год — Гюлистанский мир. Первая русско-персидская война завершилась договором, по которому Персия признала российское владение рядом территорий Восточного Кавказа, включая ряд ханств и Дагестан. При этом договор закреплял результаты войны и российские территориальные приобретения. Итог: Россия отстояла права на все территории между своими прежними границами и Грузией.

1828 год — Туркманчайский договор. После новой войны Персия уступила России Эриванское и Нахичеванское ханства. Это существенно укрепило российские позиции в Закавказье и установило новую границу между двумя империями. Итог: Персы опять напали, опять огребли и отдали ещё больше земель Русским - весь восточный Кавказ и восточное Закавказье стали нашими.

1829 год — Адрианопольский мир. После русско-турецкой войны Османская империя признала российские приобретения и права России в Закавказье, а также уступила территории на Черноморском побережье в соответствии с договором. Итог: Западный Кавказ и Закавказье отошли к России, турки утратили контроль на черноморским побережьем.

Теперь тезис: западный Кавказ принадлежал Османской Империи. Османы собирали оттуда налоги, в том числе и в виде рабов и рекрутов для армии, строили свои крепости и порты и считали территорию своей колонией. Восточный Кавказ был колонией Персии, с той лишь поправкой, что они никак не вкладлывались в инфраструктуру региона(крепости, дороги и тыпы), а опирались на лояльных феодалов. При этом нелояльных регулярно ходили наказывать, угоняя рабов сотнями тысяч. Но и тем и тем кавказцы платили просто зверские налоги, сохранились даже песни у народа черкесов, где матери должны отдавать в рабство детей, иначе турки всех перережут.

Обе Империи напали на Россию и получили по сусалам, утратив свои колонии. Колонии отшли под Российский Протекторат, но... Русская модель колониализма приципиально отличается от общемировой. Мы никогда не выкачивали ресурсы из колоний в угоду Метрополии, а наборот направляли в регионы дотации, чтобы дотянуть их общеимперского уровня и на равных правах влить в государство.

Второй тезис простой: война - это вооруженный конфликт между двумя или более организованными группами. Обычная война - Страна А устраивает пиздорез со страной Б. Гражданская Война - два новых правительства в пределах одной строны пиздятся за власть. Ассимитричная война - новое явление, зародившееся в 20ом веке, когда государство или государства враждуют с группировкой не имеющей четких границ и представленной повстанцами и террористами на территории разных государств, яркий пример - война против ИГИЛ(организация запрещена на территории Российской Федерации).

Прикол в том, что государства Кавказа, которые можно было назвать Государствами - сами мирно интегрировались в Российскую Империю, их правители были достаточно образованы чтобы знать о мировом праве, понимали масштабы и силу русского государства, а так же выгоды от такой интеграции. Остались 4 условных очага сопротивления:

1. Черкесия - на самом деле термин "страна Черкесия" придумали британские СМИ в рамках Большой Игры. По факту это территория обитания черкесов. А черкес - это "отсекатель головы с большой дороги", если перевести название с тюркского. В самом лучшем случае черкесия представляла из себя множество мелких княжеств. Однако, сами черкесские правители говорили примерно следующее: "моя земля, это куда я могу доскакать за день. Причем с местом моей ночевки сдвигаются и её границы."

2. Кабарда - там тоже жили черкесы, однако наиболее склонные к разбою, так что даже более умеренные черкесы считали их совсем отбитыми. Кабарда пыталась установить у себя подобие княжеств, но её накрыло чумой, которая выкосила больше половины региона. Российская администрация столкнулась с выжженой землей и пыталась навести порядок карантинными мерами.

3. Чечня - когда-то чеченцы больно-больно огребали от кабарды и черкесов, поэтому попросили дагестанских князей их защищать за налоги. Даги запиздорезились с черкесами и дали чеченцам окрепнуть. Те собрали единое войско и отпиздили и дагов и черкесов, установив границы своих территорий. Но в преданиях чеченцев - чечня это земля вольных без всякой знати, поэтому поселениями и кланами управляют советы старейшин, которые меняются. У них не было вообще никакой центральной власти или её подобия, только советы в тейпах и вечная холодная война или открытий пиздорез между тейпами.

4. Дагестан - не единое государство, а страшный пазл из ханств, княжеств, владений и самоуправляющихся сельских обществ. Причем они могли даже религией отличаться. И все дружно друг друга резали, однако там было несколько сильных ханств.

Карта народов Кавказа для наглядности, увы нашел только на конец 19ого века:

Как мы видим, Российская Империя не имела на Кавказе равного противника сопоставимо по силе с полноценным государством, или хотя бы организацией, которая имела бы схожую с государством инфраструктуру.

При этом Российская Империя всегда предпочитала дипломатию военному конфликту:

Русские приходили, объясняли местным вождям, что теперь это территория Империи и предлагали им стать полноценными дворянами, сохранив власть и большую автономию на своих землях:

• Местные князья и другие влиятельные лица могли поступать на российскую службу.

• Представители элиты получали чины, привилегии и признание своего положения в имперской иерархии.

• В ряде районов сохранялись традиционные структуры управления на местном уровне.

• Российские власти использовали институты местных посредников, а также нормы адата и шариата в судебной практике.

Вроде бы красота, и эта красота давала великолепный результат в Европе: поляки и финны интегрировались в Российскую Империю достаточно мирно и это дало огромную выгоду всем участникам процесса.

Однако русские правители не до конца понимали специфику кавказа. У тех чеченцев личная сила вождя определяла его статус. Дед Магома погиб - да и хуй с ним, придёт дед Хасан, а не сын Магомы и он будет править. У черкесов +/- так же. Ровнее всех были дагестанцы, но у них творилась вечная Санта-Барбара из-за дичайшего скрещевания потомков ханов и они постоянно пиздили друг друга.

Второй проблемой была любимая кавказская игра "Присягнул-наебал". Кавказцы привыкли что турки и персы далеко, долго раскачиваются, и можно послать их нахуй и несколько лет творить любую дичь, а дальше они не заглядывали. Если карательный караван с пиздюлями не придет в ближайший год, то хуй знает, может сам помру когда дойдёт, жизнь-то опасная. Русские поначалу просто охуевали от кавказской дерзости в нарушении присяги. При этом Российская Империя была к ним очень доброй и мягкой, союз с РИ давал многократно больше плюшек и ништяков, чем война. Но кавказоиды этого не понимали.

Тут третий фактор - любой лидер кавказской банды уважал только силу, если предлагали деньги и ништяки, он не думал, что с ним хотят по-хорошему договориться, он видел в этом слабость. Он рос в парадигме - можешь отпиздить - пизди, не можешь - плоти дань свой жеппой.

Даже имам Шамиль, наиболее знаковый лидер Кавказа охуел, когда узнал масштабы Российской Империи против которой пытался воевать. Когда плененного Шамиля везли к Александру 2ому, он смотрел в окошко и видел, что Россия не кончается. Тогда он сказал:

«Если бы я знал, что Россия так велика и могуча, я бы не стал с ней воевать. Но я не верил, когда мне говорили об этом»

Ну и самый главный мой аргумент против того, что Кавказская война - это война, очень простой. Русские пришли на Кавказ и стали там строить дороги, школы, больницы, города, институты, заводы. Причем все эти заведения на равных функционировали и для переселенцев из Российской Империи и для местных. Охуенная война, когда вместо концлагерей школы и больницы, вместо кошмаренья населения интеграция в свои государственные институты. Кавказцы становились деятелями культуры, искусства, науки, генералами и политиками, их дворянские права и титулы признавались Российской Империи. Так победитель не ведет себя с побежденным, наоборот европейская модель коллониализма всячески кошмарила местных, и старась заменить их лидеров своими ставленниками, которые продали жеппу метрополии.

Российская администрация открывала школы, в которых обучались дети из местных народов. Существовали и возможности для получения образования в учебных заведениях империи, которыми могли воспользоваться представители местной знати.
Это позволяло формировать новые группы образованных чиновников, военных и специалистов, способных работать как в регионе, так и за его пределами. Вместе с тем доступ к образованию был неравномерным, а образовательная политика сочетала практические потребности управления с задачами культурного и религиозного воздействия.

Особенно интересен правовой аспект. Российская империя не сразу установила на всём Северном Кавказе единообразное судопроизводство. В разных местах сосуществовали российское законодательство, адат и шариат. Местные суды и общинные институты сохранялись в различных формах, хотя их компетенция и автономия менялись.
Такая система позволяла постепенно включать регион в имперское правовое пространство, учитывая местные обычаи. Но одновременно она давала российской администрации возможность вмешиваться в местную жизнь и постепенно перестраивать традиционные институты наиболее мирно.

Включение региона в имперскую систему расширяло возможности торговли, военной и гражданской службы, перемещения между регионами и получения образования. Развитие городов создавало спрос на работников, ремесленников, торговцев и чиновников.

А ещё Кавказ имел свои огромные проблемы: эпидемии чумы и малярии, отсутствие дорог, как класса, отсутствие заводов и тяжелого производства. Люди на Кавказе объективно жили в далеком прошлом, в отрыве от цивилазации. Россия эту цивилизацию принесла на Кавказ.

Теперь про геноцид.

В 19ом веке не только злобная и жестокая Россия кошмарила свободолюбивый, гордый и высокоцивилизованный Кавказ. Белый человек из Британии, Франции и Бельгии нёс на штыках цивилизацию в Африку, Индию, Алжир и Конго в частности(об этих странах надо сказать отдельно). Не отставал и исламский мир, ководил наводил мир и справедливость в своих колониях.

1. Франция и Алжир
   Французское завоевание Алжира, начавшееся в 1830 году, считается одной из самых кровопролитных и жестоких колониальных кампаний XIX века. Историки Рафаэль Лемкин и Бен Кирнан классифицируют действия французской армии в этот период как акты геноцида. Из 3 миллионов коренного населения Алжира за первые десятилетия колонизации в результате боевых действий, голода и болезней погибло, по разным оценкам, от 500 тысяч до 1 миллиона человек.
   В 1840-х годах генерал-губернатором Алжира стал Тома Робер Бюжо. Он применил стратегию «тотальной войны», направленную не столько против повстанческой армии эмира Абд аль-Кадира, сколько против мирного населения, которое её поддерживало.

   Французские войска методично сжигали алжирские деревни, вырубали оливковые рощи и финиковые сады, угоняли скот и уничтожали посевы.

   Целью Бюжо было лишить местное население средств к существованию, чтобы принудить его к капитуляции. Французский политический деятель Алексис де Токвиль, посещавший Алжир, прямо писал в своих отчетах: «Мы делаем войну гораздо более варварской, чем сами арабы... Мы сжигаем урожаи, опустошаем силосные ямы и захватываем безоружных мужчин, женщин и детей».
   То есть ещё до Гитлера добрые и цивилизованные французы применили голод как инструмент геноцида. Отдельно я отмечу эпизод, которые французы назвали "закуриванием". Местные племена спасались в пещерах от мирного белого человека, тогда у входов в пещеры французы разводили гигантские костры и убивали все племя разом угарным газом. Французкие газеты с восторгом писали об этом.

2. Британия и Африка.
   В отличие от прямолинейного французского геноцида в Алжире, Великобритания сочетала экономическое удушение, расовую сегрегацию, военный террор и изобретение первых концентрационных лагерей современного типа. Но про Англо-Бурскую войну я расскажу как-нибудь потом, сейчас сделаю акцент на другом факте:
   Значительную часть Африки завоевывала не сама британская корона, а частные корпорации, такие как Британская Южно-Африканская компания Сесила Родса(в честь которого была названа Родезия) или Королевская Нигерская компания.

   Родс и его наемники силой оружия захватывали земли племен матабеле и машона.

   Коренное население сгонялось в резервации с неплодородной почвой и облагалось непосильными налогами. Единственным способом выплатить налог для африканца становилась каторжная работа на золотых и алмазных рудниках Родса(будущая корпорация De Beers), где за копейки люди гибли тысячами от обвалов и болезней. Это заложило прямую основу для будущего режима апартеида.
   Если Франция в Алжире действовала волнами военной агрессии, то Великобритания создала в Африке безупречно работающую машину по выкачиванию ресурсов, где насилие было циничным бизнес-планом, а технологическое превосходство возводилось в ранг расового превосходства белого человека.

   Британская жестокость продолжилась и в XX веке, но это уже другая история.

3. Бельгийцы и Конго
   Огромная территория Конго изначально принадлежала не государству Бельгия, а лично королю Леопольду II, как его частная собственность под циничным названием «Свободное государство Конго».

   По разным оценкам демографов и историков, за 23 года личного правления Леопольда II население Конго сократилось примерно на 10 миллионов человек(около половины всего населения региона) в результате геноцида, принудительного труда, голода и болезней.
   В конце XIX века в мире начался автомобильный и велосипедный бум, породивший колоссальный спрос на резину (каучук). В лесах Конго росло огромное количество дикорастущих каучуконосных лиан, и Леопольд II решил выжать из этого ресурса максимум.

   Каждая деревня в Конго была обложена непосильной нормой сбора дикого каучука. Чтобы заставить мужчин уходить глубоко в джунгли на опасные работы, карательные отряды брали в заложники женщин, детей и старейшин деревни. Если норма не выполнялась, заложников морили голодом или убивали.

   Служба Force Publique («Общественные силы»): Для контроля над населением была создана частная армия, состоявшая из жестоких местных наемников под командованием европейских офицеров. Самым страшным и узнаваемым символом бельгийского правления в Конго стали отрубленные руки.

   Европейские офицеры жестко контролировали расход боеприпасов своими солдатами из Force Publique. Они опасались, что наемники будут тратить дорогие патроны на охоту или оставлять их для потенциального мятежа. Поэтому за каждый потраченный патрон солдат был обязан предоставить отрубленную руку убитого туземца в качестве доказательства того, что пуля пошла в цель.

   Это привело к чудовищной практике: если солдаты промахивались, тратили патроны на охоту или просто хотели выслужиться, они шли в мирные деревни и отрубали руки живым людям, включая женщин и маленьких детей, чтобы сдать их как отчетность. Нарубленные руки стали своеобразной «валютой», их коптили и корзинами приносили на заставы бельгийским комиссарам.
   Из-за того, что всё трудоспособное население было угнано на заготовку каучука и строительство дорог, в Конго полностью прекратилось сельское хозяйство. Страну охватил массовый голод, который наложился на эпидемии сонной болезни и оспы, буквально выкашивавшие целые регионы.
   Если британская колонизация была капиталистической машиной, а французская военной экспансией, то бельгийский период в Конго стал примером абсолютной, ничем не ограниченной тирании одного человека. Бельгийский король превратил целую страну в гигантский концлагерь ради личного обогащения.

4. Османы и Хиосс
   Хиос занимал особое, привилегированное положение в Османской империи. Остров обладал монополией на выращивание мастики - ценнейшей смолы, которая использовалась в кулинарии, парфюмерии и медицине, и очень ценилась султанским гаремом. За это султан предоставил хиосцам широкое самоуправление, налоговые льготы и религиозные свободы. Остров был очень богатым, мирным, а его жители - купцы и интеллигенция - совершенно не стремились воевать и отказывались поддерживать начавшуюся в 1821 году Греческую революцию, боясь потерять свои привилегии.

   В марте 1822 года на острове высадился отряд радикально настроенных греческих повстанцев с соседнего острова Самос во главе с Ликургом Логофетом. Они провозгласили революцию, атаковали небольшой турецкий гарнизон в цитадели и заставили местных старейшин присоединиться к ним.

   Султан Махмуд II воспринял это как черную неблагодарность со стороны острова, который империя всегда опекала. На подавление бунта был отправлен огромный флот под командованием капудан-паши Насухзаде Али-паши. Повстанцы с Самоса, увидев турецкую армаду, оперативно сыбалися, бросив мирных жителей Хиоса один на один с османской армией.
   11 апреля 1822 года османские войска высадились на острове. Был отдан приказ карать всех, кто причастен к мятежу, но на практике начался неконтролируемый хаос и погром, длившийся несколько недель. К регулярным войскам присоединились тысячи вооруженных фанатиков с материка, приплывших ради грабежа.

   Вырезались целые кварталы и деревни. Уничтожению подлежали мужчины старше 12 лет, женщины старше 40 лет и младенцы. Погибло, по разным оценкам, от 25 000 до 30 000 человек.

   Около 45 000-50 000 женщин и детей были угнаны в рабство. Их вывозили на рынки Стамбула, Смирны, Каира и Туниса. Чтобы остановить волну самоубийств среди пленных девушек, османским конвоирам приходилось связывать их группами.

   Около 20 000-25 000 жителей смогли спастись, бежав на лодках на другие греческие острова. Остров превратился в выжженную пустыню, были сожжены сотни церквей, вилл и школ.

   Уцелели только жители так называемых «мастиковых деревень» на юге острова. Их пощадили по прямому приказу из Стамбула, чтобы не уничтожить источник дохода для султанской казны.

Я бы рассказал ещё про геноциды бабидов и христиан в Персии, но сам пока не очень хорошо погружен в этот вопрос. Впрочем, персы геноцидили своё население тысячами, вырезая женщин и детей.

А знаете чем отличается геноцид Российской Империи на Кавказе от описанных выше эпизодов? Одним удивительным фактом. После прихода суровых русских карателей население коренных народов кавказа почему-то росло, а не сокращалось.

Вот цифры:

1. Закавказье (Грузия, Армения, Азербайджан) - в 1800 население составляло 1,5 млн человек, в 1864 к концу Кавказской войны - 2,7 млн человек. Почему так? Прекратились разрушительные нашествия Персии и Турции. Регион принял сотни тысяч армянских и греческих беженцев из соседних исламских империй.

2. Северный Кавказ - 1 млн в 1800ом, 1,5 млн в 1864. Дикие малярийные болота Кубани превратились с цветущий курортный край, население смешалось с переселенцами. Но тут другой факт - дикие племена часто боялись переселяться в места, где раньше свирепствовали чума и малярия.

Общий рост почти в 2 раза. При этом доля переселенцев была сравнительно невелика: 600–700 тысяч казаков и русских рестьян-переселенцев.

Я хочу отметить, что по итогам действий Российской Империи, несмотря на трагичное переселение черкесов рост населения региона был огромным и превысил общемировые тенденции. Население Земли выросло на 30%, население Индии под бриташками на 8%, население африканских стран под бриттами и французами уменьшилось.

А знаете почему? Потому что злые русские были очень-очень жестоки. Белый человек использовал как геноцид голод, а русские - старость. А от старости умирал каждый, кто не умер от болезней, голода или на войне. Поэтому русские изуверы принесли на Кавказ вакцинацию, образование, инфраструкртуру, больницы и современные методы ведения сельского хозяйства. Всё это наш злой умысел.

Другие тезисы я разберу попозже.

П.С. Ваши донаты дают мне понять, что я поднимаю нужные темы. Спасибо огромное!

Министр национальной безопасности Израиля Итамар Бен-Гвир предложил переселить палестинцев из сектора Газа в европейские страны. Об этом сообщает Bild.

По словам политика, Израиль должен установить контроль над всей территорией анклава. «Если вы спросите меня, что нужно сделать в Газе: мы должны завоевать всю территорию. Всю ее целиком», — приводит его слова издание. Бен-Гвир добавил, что «это земля еврейского народа», и призвал поощрять эмиграцию палестинцев.

Министр сослался на предложенный президентом США Дональдом Трампом в феврале 2025 года план переселения около двух миллионов жителей Газы, назвав его «очень хорошим». В качестве возможных направлений он назвал Францию и Великобританию. «Почему бы нам не отправить их, например, во Францию? Обеспечьте им хорошие условия в других странах, может быть, в Великобритании, Лондоне или подобных местах», — сказал Бен-Гвир.

По данным издания, министр также недавно поделился созданными с помощью искусственного интеллекта видеороликами, на которых якобы показана перевозка жителей Газы в Париж.

Пруф