Серия «Дипломатия и баланс сил в Европе»

Если почитать учебники истории, может сложиться впечатление, что накануне Первой мировой державы просто поделились на два четких лагеря (Антанта и Тройственный союз) и стали ждать повода порвать друг друга на части. На самом деле за 10–20 лет до выстрела в Сараево все было далеко «не так однозначно». Дипломаты в Лондоне, Петербурге, Берлине, Вене и Париже планировали союзы с недавними врагами и строили военные планы против будущих союзников. Давайте разберем, как Британия чуть не оказалась в союзе с Германией, а Россия едва не сцепилась с Англией.

В конце XIX – начале XX века международные отношения между ведущими европейскими державами развивались в условиях постоянного напряжения и взаимных подозрений. На мировой арене выделялись четыре основные модели взаимодействия между государствами:

1. Равноправное партнерство или полноценный союз;

2. Различные формы зависимости одной стороны от другой;

3. «Враждебный» союз, или союз поневоле, который двум державам приходится заключить, иначе они порвут друг друга. Как правило, в этот союз вступает кто-то третий, чтобы контролировать и поддерживать баланс;

4. Открытое соперничество.

Эти формы и их комбинации делали внешнюю политику того времени чрезвычайно насыщенной и богатой на события: Британия и Франция соперничали за влияние и территории в Африке и Юго-Восточной Азии, Россия с Британией — за Персию и Среднюю Азию. Франция стремилась пересмотреть итоги Франкфуртского мира 1871 г. Австро-Венгрия боролась за влияние на Балканах и Адриатике с Россией и Италией соответственно. К тому же Италия претендовала на австрийские территории, на которых проживало италоязычное население, и в то же время имела претензии на французские территории в Северной Африке.

Проекты союзов с недавними соперниками и военные планы в отношении, как казалось на первый взгляд, естественных союзников возникали в головах дипломатов и политиков в Лондоне, Петербурге, Берлине, Париже и т.д. Сейчас все мы знаем, какая комбинация союзов и обязательств по отношению друг к другу сформировалась к 1910-м годам и что из этого получилось, но за 20–30, да даже и за 8–10 лет до этого все было далеко «не так однозначно». Мы бегло пробежимся по основным событиям, которые либо толкали государства в объятья — вольные или не очень — друг друга, либо не оставляли никакой надежды на нормализацию отношений, чуть подробнее остановившись на возможных альтернативах, которые в рамках послезнания могут показаться первым модом школьника на альтернативный сценарий «хойки».

Германия и Россия: попытки сохранить баланс

Итак, Тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Италии 1882 года «подзаморозил» конфронтацию между двумя последними (см. 3-й пункт выше). В 1887 году заключается «Договор перестраховки» между Россией и Германией. По нему, кроме всего прочего, оба государства обязывались соблюдать нейтралитет, если одно из них будет находиться в состоянии войны с третьей державой, однако это не касалось случаев, если Германия объявит войну Франции или Россия — Австро-Венгрии. Этот договор в некоторой степени препятствовал возможному (и, как оказалось впоследствии, осуществленному) сближению Франции с Россией против Германии.

В этом же году Великобритания при посредничестве Бисмарка заключила Средиземноморское соглашение с Австро-Венгрией, Италией и Испанией. Этот договор подразумевал поддержку статус-кво на Средиземном море, блокируя возможное влияние Франции и России в регионе. Хотя в русскоязычной литературе его иногда называют «Средиземноморская Антанта», это соглашение было скорее обменом мнениями, нежели полноценным альянсом.

Вообще, к концу 1880-х система международных отношений в Европе переживала своеобразный переходный период, когда Венская система баланса сил начала себя изживать («Весна народов», появление на карте мира вследствие ряда конфликтов объединенных Италии и Германии и, соответственно, исчезновение нескольких мелких буферных государств, серьезное изменение расклада сил на Балканах и т.д.), а окончательно она начнет рушиться, как мы увидим ниже, с уходом Бисмарка. Именно в это время начинается сначала медленная, а с начала 1900-х годов стремительная поляризация европейских держав на два лагеря.

Франко-русский союз: альянс против Германии?

Почему сформировался франко-русский союз? С Францией более-менее все понятно. Потерявшая Эльзас и Лотарингию после Франкфуртского мира 1871 года, она искала возможности вернуть утраченные территории. Германия стала сильным соседом, с которым Франции пришлось считаться. Даже если бы Германия не захватила французские территории, напряженность между странами все равно сохранялась бы, поскольку исчезновение буферных германских государств усилило прямой контакт между Парижем и Берлином.

Единственным возможным союзником для Франции в этой ситуации стала Россия. Но Бисмарк выстроил такую систему отношений, которая «замкнула» на Германии все основные державы, исключая Францию и как бы ставя ее в тень международной политики. Причем германский канцлер не был сторонником агрессивной внешней политики и экспансии («тормозил» колониальные устремления в Африке и Океании, объявил о невмешательстве в балканские дела и т.д.). Он пытался — и небезуспешно — выстроить образ Германии как сторонницы мира и необходимого посредника в урегулировании конфликтов. И с Россией у Германии были вполне нормальные отношения, а во время Берлинского конгресса 1878 года по итогам русско-турецкой войны Бисмарк выступил как вполне нейтральный и благожелательный хозяин, несмотря на неудовлетворительные для России итоги.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Первый звоночек прозвенел во время очередного балканского кризиса 1885 года, который достоин отдельной статьи. Если совсем вкратце — Болгария заняла принадлежащую Османской империи Восточную Румелию и объявила о создании единой Болгарии. Россия была против (!), Британия в противовес ей поддержала Болгарию («Большая игра» в самом разгаре). Сербия объявила войну Болгарии, но нехило получила от последней и начала спешное «отрицательное наступление» на свою территорию. Австро-Венгрия поддержала сербов и в ультимативной форме потребовала от болгар остановиться и отойти на свою территорию. На том и порешили, но осадок остался, как и очередная соломинка на горбу балканского верблюда. Россия же признала присоединение Восточной Румелии к Болгарии только как личную унию, и то трения между Россией и Болгарией продолжились, чуть не приведя к войне друг с другом весной 1887 года (очень насыщенный выдался год). Основным фактором, остановившим дальнейшую эскалацию, была поддержка Болгарии Австро-Венгрией и Британией. На фоне общественного ажиотажа в российской прессе снова везде стала «гадить англичанка», «неблагодарные австрияки опять за свое» и т.д. В этот раз досталось и Германии, чей нейтралитет был воспринят как поддержка Австро-Венгрии. Немцы это запомнили, и Договор перестраховки, заключенный летом, всеобщей поддержки не вызвал. Даже сын Бисмарка, Герберт, работавший в МИДе, не одобрил решение отца поддерживать дружеские отношения с Россией. Некоторые горячие головы требовали чуть ли не объявить войну (!). Политика Бисмарка, хотя ранее и подвергавшаяся критике, с этого момента начала ставиться под сомнение значительно яростнее и с большей силой. Почему Германия должна постоянно искать баланс между странами, пытаться улаживать конфликты, иметь хорошие отношения со всеми в ущерб собственным интересам? Зачем нам защищать Австро-Венгрию от России и Россию от Австро-Венгрии? Эти вопросы задавались все чаще. В 1890 году Бисмарк ушел в отставку, и его преемник — Лео фон Каприви — договор 1887 года с Россией не продлил…

Но не это было главной причиной сближения России и Франции. Отношения России и Германии не были беспрецедентно плохими или хорошими. Основные споры касались либо тарифов на российское зерно, либо взаимоотношений с Австро-Венгрией. Даже после кризиса на Балканах в 1887 году Александр III не особо обратил внимание на антигерманские настроения в прессе и обществе и одобрил Договор перестраховки, а министром иностранных дел Российской империи оставался Николай Гирс, открытый германофил, выступавший за военный союз с Германией и предлагавший в 1890 году продлить договор с Германией на более выгодных для последней условиях. С Францией союз против Германии не было особого смысла заключать: если возникнет военный конфликт Германии и России, Париж вряд ли останется в стороне. В крайнем случае — вынудит немцев держать значительные войска на своей границе. А интересы в других частях света у Парижа и Петербурга если не входят в противоречие, то особо и не пересекаются. Тогда почему?

Великобритания и Германия: курс на сближение

В 1890 году заключается Гельголандско-Занзибарское соглашение между Британией и Германией. По нему урегулируются споры между двумя державами на Африканском континенте, плюс Германия получает остров Гельголанд в Северном море. Годом позже переподписан договор Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия). Месяц спустя кайзер Вильгельм II посещает Лондон. Его встречают очень радушно, в обществе и прессе растут германофильские настроения. В одной из статей прямо говорится, что Британия фактически в шаге от вступления в Тройственный союз, который уже называют Четверным. Такого рода высказывания заставили Петербург особенно нервничать. Главный на тот момент геополитический соперник России вступит в союз ладно еще с Германией, но и с Австро-Венгрией: о Балканах и Проливах можно забыть надолго. Это в лучшем случае. В худшем — всё это грозило далекоидущими и весьма неблагоприятными для России последствиями. Поэтому нужно как-то крутиться. Германия не считалась врагом России и еще некоторое время не будет. С ней можно иметь дело, а всякие «недоразумения» всегда можно уладить. Австро-Венгрия — противник на Балканах, конечно, и кидала, с ними каши не сваришь, но при посредничестве немцев как-то проживем. Но Британия — это уже перебор. И теперь тот самый Николай Гирс, который годом ранее лелеял надежду заключить союз с Германией, ищет возможности для сближения с Парижем, что поделать. И здесь действительно обстоятельства — явные или мнимые — невольно подтолкнули обе страны друг к другу.

Во время визита французской эскадры в Кронштадт на торжественной встрече с Александром III делегация Третьей республики стояла с непокрытыми головами под гимн «Боже, царя храни», а российский император — под «Марсельезу». В 1892 году страны подписали военную конвенцию, а в 1894-м — полноценный союз. Здесь стоит обратить внимание на то, что сначала была подписана именно военная конвенция, которая обязывала выставить определенное количество вооруженных сил с каждой стороны против угрожающей державы, определяла порядок развертывания сил и координацию военных действий. В 1900 году договор был дополнен тем, что в случае войны Британии и России Франция выставит 100 000 солдат у побережья Ла-Манша. А в случае войны Франции и Британии Россия отправит войска на границу с Индией, используя железные дороги, которые обязуется построить на французские кредиты (да, щедрые кредиты со стороны Франции — это тоже хороший стимул заключить союз). У Тройственного союза таких положений не было. Некоторые исследователи считают, что франко-русский союз был первым подобного рода полноценным военным договором в европейской системе международных отношений.

Интересный факт: посол США во Франции Джеймс Юстис уничижительно критиковал Францию за этот шаг, мотивируя это тем, что один из главных оплотов европейской цивилизации, Просвещения, свободы духа и прочего обрекает себя на частичную потерю суверенитета. По его мнению, хотя союз с автократической Россией и был вынужденным, он грозил Франции чуть ли не катастрофическими последствиями и превращал её во второстепенную державу. Любопытно, что именно Российская империя до последнего не горела желанием связывать себя обязательствами и терять свободу маневра. Ну что поделать…

Здесь мы прервем свое повествование, а в следующий раз поговорим о том, действительно ли Великобритания намеревалась вступить в Тройственный союз, как она оказалась на грани войны с Францией и о многом другом.

Список литературы:

Paul Schroeder, “The Lost Intermediaries: The Impact of 1870 on the European System”, International History Review, 6/1 (1984), pp. 1-27.

Christopher Clark (2012). The Sleepwalkers: How Europe Went to War in 1914. London: Allen Lane. ISBN 978-0-7139-9942-6. LCCN 2012515665

J.B. Eustis, ‘Franco-Russian Alliance’, The North American Review, 165(1897), pp. 111-18.

J.M. Roberts, ‘Europe,1880-1945’(3rd edn, Harlow, 2001).

W.L. Langer, ‘ The Franco-Russian Alliance’’(1890-1894), Slavonic Review, 3/9 (1925), pp.554-75