Смотрел сейчас новости.трамп назвал Норвегию страной сортиром? Реальный перевод? И такое ощущение из новостей что Европа воевать готовить? Но кем?) теми кто их города сейчас громит?)) остатки коренных угробят, и следующие у власти будут понаехавшие? Они этого не понимают или пыль в глаза?) хотя у нас похоже в лайт версии.. Но я в страшном сне не могу представить что у нас такое возможно ближайшее время.. Локально да.. Но не так чтоб в столице любой республики или области сутки центр громили и грабили) поделитесь кто, что думает на этот счёт
Выгнали как-то Вовочку с урока. Идет он по коридору и бормочет себе под нос: - Где логика? Навстречу - директор. - Что это ты, Вовочка, во время урока гуляешь? - Да я, товарищ директор, во время урока пукнул, и Марья Ивановна меня из класса выгнала. Я ушел, а остались. Вот я и не пойму - где логика?..
Эммануэль Макрон заявил, что социальные сети угрожают французской демократии.
По его словам, соцсети — один из инструментов, который использовался для привлечения молодежи к беспорядкам 17 октября.
«Они использовались — особенно 17-го числа — для того, чтобы привлечь молодежь и людей постарше к местам совершения правонарушений, нападений и грабежей»,— сказал господин Макрон.
Как же так?! Разве может в одном из светочей демократии что-то мешать её распространению, тем более такая космополитическая и глобальная история как соцсети!?
Вы, товарищ Макрон, или крестик снимите, или трусы наденьте.
В Сербии студенческие протесты получили неожиданное продолжение. Вслед за учащимися университетов к политической борьбе присоединились воспитанники детских садов, а затем и яслей. Последние заявили, что больше не намерены терпеть происходящее в стране, хотя пока не могут объяснить, что именно происходит.
На главной площади Белграда состоялся многотысячный митинг младенцев. Участники прибыли организованными колоннами детских колясок в сопровождении родителей. Самому молодому протестующему исполнилось 11 дней. Он отказался отвечать на вопросы журналистов, сославшись на отсутствие зубов.
Главным политическим лозунгом нового движения стал "Устами младенца глаголет истина!". По словам организаторов, этот принцип выгодно отличает младенцев от профессиональных политиков, которые умеют говорить, но с истиной испытывают определённые затруднения.
На чрезвычайном съезде дошкольной оппозиции, проходившем во время тихого часа, делегаты единогласно выдвинули кандидатом в президенты Сербии 54-летнюю воспитательницу белградского детского сада № 17 Милену Йованович.
"Милена Петровна - лучший кандидат на пост главы государства. Она умеет разрешать конфликты без применения полиции, справедливо делит печенье, знает, кто разбил вазу, даже если все отрицают, и за 32 года работы ни разу не потеряла ни одного ребёнка", - говорится в резолюции съезда.
Особенно высоко делегаты оценили её способность укладывать спать одновременно 28 человек. По мнению политологов, этот навык может оказаться незаменимым при работе с парламентом.
Предвыборная программа воспитательницы состоит из пяти пунктов:
Всем гражданам - равные права и обязательный полдник.
Коррупционеров - в угол, при повторном нарушении - без сладкого.
Депутатам, которые дерутся, - немедленно разойтись по разным углам.
Государственный бюджет делить поровну, а не тому, кто громче кричит.
Международные конфликты разрешать словами "попроси прощения" и "больше так не делай".
Особое внимание привлекла позиция яслей по внешней политике. Их представители потребовали немедленного прекращения всех вооружённых конфликтов и перехода к переговорам. На вопрос о статусе Косово пресс-секретарь движения, полуторагодовалый Лука, решительно произнёс "Моё!", после чего отказался от дальнейших комментариев.
В Евросоюзе инициативу встретили с осторожным оптимизмом. В Брюсселе заявили, что готовы рассмотреть вопрос об ускоренном вступлении Сербии в ЕС после того, как участники движения научатся самостоятельно пользоваться горшком.
Между тем студенческие лидеры выразили обеспокоенность появлением более молодой политической силы. Представитель Белградского университета заявил, что студенты первыми начали борьбу за демократию и не намерены уступать политическую инициативу людям, которые даже не умеют читать. В ответ дошкольники обвинили студентов в геронтократии и потребовали сменяемости поколений.
По последним данным, к протестам намерены присоединиться беременные женщины. Их будущие дети уже сформировали внутриутробную фракцию "Новая Сербия", которая требует досрочных выборов и права голоса с момента зачатия.
Воспитательница Милена Йованович пока отказалась комментировать своё выдвижение, поскольку у неё закончился рабочий день. "Сначала уберите игрушки, потом будем управлять государством", - заявила кандидат в президенты. Политические обозреватели считают, что именно эта фраза может стать основой новой государственной идеологии Сербии.
продолжение постаПолиция установила личность француза, устроившего стрельбу в пригороде Парижа 23 октября 2026 года
23 октября 2026 года Кевин Т.
Что произошло
23 октября 2026 года Кевин Т. — француз, родившийся в 1987 году в Сен-Сир-л'Эколь, — открыл огонь в Траппе и Ла-Веррьер. За пятнадцать минут он убил 26-летнего Пенго Боссио Ванги и ранил пятерых, включая 12-летнюю девочку. Жертв он выбирал по цвету кожи: среди раненых — люди африканского и магрибинского происхождения, женщины в мусульманских платках.
Нападение было подготовлено заранее. Кевин Т. заминировал квартиру — три газовых баллона с таймером, — взял пистолет-пулемёт «Стен» времён Второй мировой (тот самый, что Сопротивление получало от британцев), слезоточивые гранаты и кокаин. У него четыре судимости: кражи, наркотики, пьяное вождение. Полиция его знала. Разведка — нет.
Почему это не история о миграции
Кевин Т. — не мигрант. Он гражданин Франции, родившийся внутри системы. Его не нужно было «интегрировать» — он здесь вырос. Поэтому разговоры о закрытии границ, «трёхлетней паузе» для легальной иммиграции (предложение Дарманена) или конституционных квотах к этому делу почти не имеют отношения. Реальные провалы — в другом:
Оружие. «Стен» — боевое оружие категории A у человека с четырьмя судимостями. Контроль за оборотом оружия не сработал.
Психиатрия. Психическое расстройство плюс кокаин и каннабис в крови. Ни один механизм не удержал его от срыва.
Координация. Полиция и юстиция его знали, спецслужбы — нет. Разрыв между «известен полиции» и «известен разведке» — институциональная дыра, а не миграционная.
Подготовка. Баллоны, таймер, гранаты — это не спонтанный срыв, а спланированное массовое убийство. И никто этого не заметил.
Ассоциация «France Palestine solidarité» удалила с их сайта интернет-фотографию Кевина Т., который убил христианина Пенко Ванги в Трапп. Mediapart подтверждает, что это именно он.
«Кевин» как политический мем
Летом 2023 года, после гибели 17-летнего Наэля Мерзука в Нантере, тогдашний глава МВД Жеральд Дарманен сказал в Сенате: «Есть люди, которые могут быть выходцами из иммиграции, но были также и Кевины с Маттео, если позволите мне так выразиться». Фраза стала мемом: «Опять Кевин с Маттео безобразничают».
Теперь Кевин вышел из интернета в криминальную хронику — и это точный диагноз. Французская политика годами строила объяснение насилия вокруг имён и происхождения, а не вокруг реальных механизмов: оружия, психиатрии, наркотиков, институциональных разрывов. Дарманен хотел сказать «насилие не имеет цвета кожи» — а создал ярлык, который вернулся бумерангом.
Язык терроризма: Макрон, Барделла, Бузру
Макрон назвал случившееся «расистским террористическим актом» и сказал, что Франция впервые столкнулась с заранее спланированным массовым убийством соотечественников по цвету кожи или предполагаемой религии.
Барделла призвал президента «выучить историю» — напомнил о Тулузе-2012, Hyper Cacher-2015, отце Амеле-2016, Ницце-2020. Формально он прав: теракты во Франции были. Но, как замечает «Ъ», Макрон просто не договорил: это один из первых публичных терактов, направленных против арабов и мусульман, а не наоборот. Президент не мог этого произнести — это ломает привычную рамку, в которой «терроризм» во французском политическом языке почти автоматически означает «исламистский».
Здесь и проходит настоящий водораздел. Не «чья жертва важнее», а то, что у французской системы нет готового языка и процедур для ультраправого расистского терроризма. Адвокат семьи погибшего Ясин Бузру указал на «тревожную повторяемость»: когда теракт исходит от ультраправых, вопрос психической нестабильности поднимается очень быстро. Министр внутренних дел Лоран Нуньес парирует: приостановка задержания по психиатрическим причинам «случается часто, в том числе в делах об исламистском терроризме», и «ничего не меняет — это расистский теракт».
Беспорядки и двойная поляризация
Отдельный, но связанный сюжет — беспорядки 17 и 24 октября. 17-го: более 1200 задержанных, 150 раненых полицейских, сожжённая мэрия в Лиможе, разгромленные мэрии в Лилле и Бордо. 24-го: 1314 задержанных, 53 раненых силовика, 24 разграбленных магазина. Нуньес признал, что полиция «потеряла контроль», и предложил уйти в отставку — Макрон отказал.
Это главный сигнал: государство теряет способность удерживать порядок. На этом фоне тезис «нам нужно лучше фильтровать мигрантов» звучит почти издевательски: фильтровать вход бессмысленно, когда внутри уже не работает управление. По данным Le Monde, сам Кевин Т. объяснил свой мотив местью за разграбленные 17 октября магазины — замкнутый круг насилия питает сам себя.
Слева — поджоги и грабежи. Справа — теракт с расистским мотивом. Оба полюса питаются одним и тем же: расовой риторикой, экономической тревогой и ослаблением государства.
Что обсуждают политики — и что из этого следует
Сейчас во Франции идёт предвыборная борьба, и миграция — её главный инструмент. Эдуар Филипп предлагает «разделить на два» легальную иммиграцию и мораторий на воссоединение семей. Дарманен говорит о «сокращении доли иммиграции», чтобы «сначала интегрировать тех, кто уже здесь». Нуньес обещает продолжать «политику твёрдости». Это не аналитика — это позиционирование перед выборами 2027 года.
Проблема аргумента «ограничить, потому что теракт» проста: к Кевину Т. он не применим. Воссоединение семей к нему не относится, квоты — тоже. Если бы Франция завтра закрыла границы полностью, Кевин Т. всё равно родился бы во Франции, всё равно получил бы диагноз, всё равно достал бы «Стен» и вышел бы на улицу с намерением убивать по цвету кожи.
Сторонники ограничения ссылаются на статистику: иностранцы — 8% населения, но 18% обвиняемых по убийствам и 38% по кражам со взломом. Это реальные данные, но из них не следует «меньше мигрантов = меньше преступности». Из них следует, что интеграция не работает для части уже прибывших — что, собственно, и признаёт Дарманен. Разница принципиальная: ограничение притока без работы с теми, кто уже на территории, оставляет проблему нетронутой.
При этом вопрос «кого пускать» легитимен в конкретных сферах: контроль въезда, борьба с нелегальными сетями, депортация опасных лиц — на индивидуальной основе, а не по групповому признаку. И точечные механизмы уже принимаются: в мае 2026 года Национальное собрание продлило до семи месяцев административное задержание для нелегалов, осуждённых за тяжкие преступления и представляющих «реальную и актуальную угрозу». Это не «закрыть границы» — это работа с конкретными людьми.
Но есть и менее очевидный провал — политический язык. Годы риторики о «варварских пригородах» создают среду, в которой человек в психозе находит готовый «язык врага». Миграционные квоты этого не исправляют: если политик называет пригороды «варварскими», он должен понимать, что кто-то с автоматом «Стен» может принять это за приглашение к действию.
Вывод
Миграционную политику менять нужно. Но не потому, что Кевин Т. стрелял в Траппе. Он — француз, и его преступление — провал не пограничного контроля, не политики контроля миграции. а внутренних механизмов государства: психиатрии, контроля над оружием, координации спецслужб и ответственности политиков за слова.
Ограничение притока — это разговор о том, кого пускать. Трапп — это разговор о том, что делать с теми, кто уже здесь. Подменять второе первым — значит проиграть оба разговора.
Как только у народа появляются конкретные и обоснованные претензии к власти, и они выходят на улицу об этом спросить, то тут же демонстрации превращаются в грабежи, поджоги и погромы. Похоже на эффективную технологию.
Amazon отказался строить дата-центр на месте бывшего кампуса Университета Джорджа Вашингтона в Эшберне, пригороде Вашингтона. Землю площадью почти 50 гектаров компания купила в марте за $427 млн – по словам одной из местных депутатов, примерно вчетверо дороже оценочной стоимости. Против стройки выступили жители, студенты и власти округа Лаудун, и в итоге Amazon отступил, сообщает отраслевое издание DCD.
Лаудун – крупнейшее в мире скопление дата-центров: сотни зданий с серверами стоят там рядом с жилыми кварталами. Amazon планировал добавить к ним кампус Bridgefield Tech Center – четыре здания общей площадью больше 74 тысяч квадратных метров и три многоэтажных паркинга. Разрешение компания просила "по праву", то есть без публичных слушаний и голосования.
Округ уперся. В начале октября чиновники заключили, что дата-центр не может быть основным назначением этого участка и без отдельного одобрения строить его нельзя. Глава совета округа Филлис Рэндалл несколько недель вела переговоры с Amazon. "Моей целью было не допустить на этом участке никаких дата-центров и никакой инфраструктуры для них", – написала она. Руководитель экономического развития округа Бадди Райзер выразился проще: "Для них здесь нет инфраструктуры, и это просто не то, что мы хотим здесь видеть".
Договоренность назвали "Обещание Потомака". Amazon отзывает заявку и обязуется не судиться за право строить дата-центры на этом участке. Около 10 гектаров компания передаст округу под центр искусств и крытый спортивный комплекс – эту землю оценивают примерно в $65 млн. Остальное перезонируют под жилье и смешанную застройку, еще $5 млн Amazon перечислит в жилищный фонд округа и профинансирует стипендии.
Вице-президент Amazon Джош Вайсман сохранил лицо: компания по-прежнему видит юридические перспективы участка "иначе, чем округ", но выбрала договориться, а не ввязываться в дорогой суд. Он напомнил, что Amazon работает в Лаудуне 20 лет, а в округе живут больше 3400 его сотрудников.
Для Amazon потеря одного кампуса – мелочь: только во втором квартале компания потратила на капитальные вложения $54 млрд. Но настроение вокруг ИИ-стройки в Вирджинии меняется. Сенатор штата предложил трехлетний мораторий на новые дата-центры, в субботу сотни людей вышли с тем же требованием на митинг в Ричмонде, а 17 ноября совет Лаудуна будет голосовать за паузу до года на новые заявки. По весеннему опросу, 71% американцев против дата-центров для ИИ рядом со своим домом.
P.S. Почему ИИ все чаще упирается не в чипы, а в электричество, землю и соседей, рассказываю в телеграм-канале "Сбежавшая нейросеть".
