На берегу бухты Витязь в Приморье есть место, в реальности которого я сомневался до тех пор, пока не увидел объект собственными глазами. Это самый постапокалиптический пляж Приморья и один из самых невероятных пейзажей из всех, что мне в целом довелось увидеть.

Огромный радиопрозрачный купол и огрызок деревянной шхуны выглядят так, словно лангольеры из разных эпох выплеснули непереваренные куски временных линий на и без того живописные пляжи дальневосточной бухты.

Не зная истории места, сложно понять, что перед тобой. Наиболее очевидной кажется идея про остатки базы отдыха с очень экспрессивным дизайном, другой вариант — заброшенный павильон для съёмок.

Но всё куда интереснее. Здесь находился объект, связанный с исследованиями морских млекопитающих для нужд флота. Если прямо очень обобщённо, то условных «боевых дельфинов» тренировали именно на подобных объектах.

История 168-й научно-исследовательского центра базы ТОФ, позже - 53-го специального центра ВМФ.

За сухой аббревиатурой 168-й НИЦ базы ТОФ скрывается удивительная история: белухи, афалины, сивучи, тюлени, старые зверобойные шхуны, глубоководный аппарат, научные эксперименты и годы жизни крутейших научных специалистов своего времени.

В советское время флот развивался не только в привычных направлениях: корабли, подводные лодки, береговые базы, боевые пловцы, противодиверсионная оборона.

Параллельно шёл поиск нестандартных решений. Морские млекопитающие в этом смысле выглядели почти идеальными помощниками: отлично ориентируются под водой, слышат то, что человеку недоступно, способны работать там, где техника либо слишком дорога, либо слишком груба.

После появления учебно-тренировочного комплекса на Черноморском флоте в Севастополе возникла идея создать аналогичную площадку на Тихом океане. Для неё выбрали бухту Витязь в Хасанском районе Приморья. Место подходило почти идеально: закрытая акватория, удобный берег, рядом море, сопки и достаточно пространства для экспериментальной базы.

В 1980 году под руководством доктора наук, капитана первого ранга Б. А. Журида здесь появился 168-й научно-исследовательский центр базы Тихоокеанского флота

Первую площадку организовали на западном берегу бухты. При участии специалистов ТИНРО участок акватории огородили сетями. В качестве своеобразной границы и рабочей конструкции использовали старую полузатонувшую зверобойную шхуну «Ларга». Там проходили акклиматизацию белухи, которых перевезли в более южные широты.

Сейчас шхуне максимально плохо, и, по сути, от неё остался лишь одиноко торчащий из воды борт.

Вообще старых шхун в бухте было несколько: «Белёк», «Ларга», «Воямполка», «Лахтак» и «Крылатка». Построенные в Финляндии, они когда-то работали на Сахалине и использовались в зверобойном промысле. Позже суда отслужили своё, оказались в бухте Витязь и получили вторую жизнь уже в составе необычного военно-научного комплекса. Такая вот карьера: сначала охота на морских животных, потом служба рядом с морскими животными. История, как водится, умеет шутить не самым мягким образом.

Белухи, афалины и другие кандидаты на службу

С белухами работали несколько лет. Изучали их способности, поведение, возможности обучения и применения в задачах, связанных с флотом. Однако со временем стало понятно, что для ряда военных задач этот вид подходит не идеально. Белухи умны, сильны, хорошо приспособлены к холодной воде, но универсального «подводного спецназовца» из них не получилось.

В 1987 году 168-й НИЦ ТОФ перешёл в более жёсткое военное подчинение и стал 53-м специальным центром ВМФ, войсковая часть 62727.

После этого исследовательскую площадку перенесли на противоположный, восточный берег бухты. Белух, находившихся на первой площадке, передали Владивостокскому дельфинарию.

На новом месте у другой зверобойной шхуны, «Белёк», снова сделали огороженный сетями участок. Белухи зимовали в так называемых клетях, а для более теплолюбивых животных, прежде всего афалин, построили капитальное укрытие на берегу.

Тот самый белый купол, который сегодня выглядит как инопланетная теплица у моря, был радиопрозрачным укрытием. Внутри находились зимние бассейны, смотровые окна для наблюдения и вышка дрессировщика. Через грузовые входы животных можно было перемещать к бассейнам. Конструкция получилась одновременно практичной и странной: смесь океанариума, военного ангара и павильона из советской фантастики.

Афалины в местном климате приживались плохо. Поэтому специалисты центра стали активнее работать с дальневосточными видами: ларгами, тюленями, морскими котиками, сивучами, каланами. Местные животные были лучше приспособлены к воде, погоде и температуре Приморья.

Чем занимались животные

Задачи, которые отрабатывались на базе, выглядели очень серьёзно. Морских млекопитающих обучали обнаруживать подводные объекты, искать условных диверсантов, обследовать кабели и трубопроводы, находить посторонние предметы, участвовать в мониторинге экологически опасных участков.

Вокруг подобных программ всегда гуляет отдельный фольклор: рассказы о животных, обученных атаковать подводных диверсантов, о специальных устройствах, о секретных операциях и почти киношных сценариях. Часть таких историй может иметь под собой основание, часть явно доросла уже в интернете. Надёжнее говорить осторожно: исследования действительно велись, потенциал животных изучался, но многие детали до сих пор остаются в зоне слухов и пересказов.

При этом центр занимался не только военной тематикой. Здесь проводили исследования в области биологии, океанографии и геологии. У 168-го НИЦ ТОФ был даже собственный двухместный глубоководный аппарат «Шельф», созданный в Дальневосточном университете. Он мог погружаться примерно до 300 метров.

После распада СССР финансирование стало сокращаться. Военные программы постепенно сворачивались, а бывший спеццентр преобразовали в Биологическую станцию Тихоокеанского флота. Работа продолжалась уже в связке с Институтом экологии и эволюции имени Северцова. Задачи стали более мирными: обследование глубоководных коммуникаций, мониторинг опасных объектов, поиск загрязнений, подводная съёмка, сбор проб грунта.

Встречается версия, что подготовленных здесь животных использовали при обследовании района бухты Чажма, где в 1985 году произошла радиационная авария на атомной подводной лодке К-431. Но к этой истории лучше относиться аккуратно: звучит эффектно, однако подтверждений у неё немного.

В 1998 году биологическую станцию окончательно ликвидировали. Персонал перевели, а оставшихся животных, среди них сивучей и пять белух, отправили в Краснодарский край, в Анапский научно-исследовательский дельфинарий.

Что осталось сейчас

После закрытия база начала быстро превращаться в руины. Часть оборудования исчезла, часть была разобрана, часть просто сгнила от влажного морского воздуха. Территорию позже выкупили, рядом появилась база отдыха, хозяева которой к счастью, не стали сносить белый купол бывшего укрытия и разбираться остатки Саламандры.

К берегу ведёт грунтовая дорога. Сейчас она выглядит вполне мирно: зелень, лужи, машины, отдыхающие, море рядом. Но если убрать из кадра курортную суету, локация мгновенно возвращается в своё странное прошлое.

Снаружи купол кажется не таким уж огромным. Впечатление меняется внутри. Там чувствуется, что это не бутафория, а вполне рабочее сооружение. Пусть и выпиленное почти в ноль.

У «шарика» было несколько входов: два грузовых для перемещения животных и один обычный, для людей. У одного из грузовых входов располагался своего рода предбанник, вероятно, связанный с грузовой стрелой.

Главный внутренний объект — большой круглый бассейн. Сейчас он скорее угадывается. В старых материалах встречается упоминание, что здесь мог содержаться дельфин по имени Голиаф. Над бассейном когда-то возвышалась вышка дрессировщика, а рядом проходили трубы, крепления и элементы системы, с помощью которой животных помещали в воду.

У второго грузового входа, выходившего в сторону моря, находились бассейны поменьше. Их связывают с содержанием ларг и каланов. Один бассейн, судя по остаткам, так и не был полностью достроен. Рядом располагался ещё один, меньший по размеру. По воспоминаниям и пересказам, здесь мог содержаться сивуч по имени Гром, которого обучали задачам противодействия подводным диверсантам. История звучит почти как название советского приключенческого фильма: «Боевой сивуч Гром». Но место, надо признать, к такому названию вполне располагает.

Шхуна «Белёк», она же «Саламандра»

Сразу возле купола лежит самое выразительное напоминание о былом: остатки зверобойного судна «Белёк». Судно, словно повстречалось Левиафана или иного морского монстра, откусившего от него добрую половину.

Позже шхуну переименовали в «Саламандру». Немного иронично, так как эта ящерица уж точно не боится огня. Название ещё недавно можно было прочитать на борту, сейчас оно скорее угадывается.

Внутри почти пусто. Трюм вычищен временем, водой и людьми. Палуба прогнила, доски держатся плохо, люки зияют чёрными провалами. Мачта ещё стоит, но выглядит так, будто сама удивляется собственной выносливости.

Рядом клюзы для якорных цепей, остатки бортов, ржавые элементы и дерево, которое давно перестало быть кораблём, но ещё не стало просто мусором.

Другие заброшенные суда в бухте

Если пройти дальше к пляжу между старой и новой площадками, можно найти остатки ещё одной зверобойной шхуны - «Лахтак». Её построили в 1953 году, а с 1970-х использовали на базе водолазной службы. На неё ещё можно забраться, если очень хочется проверить судьбу и состояние старого дерева.

У бетонного пирса из воды торчат остатки другого судна. Его связывают то с «Крылаткой», то с «Воямполкой». Судно использовалось как дебаркадер и, по имеющимся сведениям, сгорело в 1980-х. Рядом выступает бетонное основание бывшего пирса. Сам пирс давно разрушен.

На старой площадке бухты сохранились и остатки «Ларги», той самой шхуны, возле которой начиналась первая история 168-го НИЦ ТОФ. Теперь это уже не корабль, не объект и даже не полноценная руина, а скорее подводный силуэт прошлого.

Признаться, бывший военный дельфинарий не выглядит как закрытый секретный объект. Скорее как странный исторический слой, случайно оставшийся на берегу среди отдыха, зелени и морского воздуха.

Наверное, так оно и задумывалось и подобные базы не должны привлекать к себе особого внимания (но тогда есть вопросы к выбору купола в качестве крыши для бассейна).

В бухте Витязь. Нет ни табличек, ни музейных стендов, ни экскурсий. Только купол, ржавая арматура, остатки бассейнов, сгнившие палубы и море, которое спокойно делает свою работу: шлифует камни и размывает следы ведущие в прошлое. Думаю, вопрос времени когда снесут и уцелевших, последних немых свидетелей прошлого.

Как не крути, а подобные штуки не добавляют безопасности при купании...

Так, что каким бы крутым и необычным данный объект мне не представлялся, но собственники базы отдыха и муниципалитет скорее всего, видят в этом лишь мусор, до которого пока просто не добрались руки.

Поддержать выход новых публикаций можно подпиской здесь на Пикабу в Телеграмм https://t.me/nord_skif (короткие посты и ссылки на пикабу-лонгриды), а также местными жетонами-монетами которое сильны нужны для получения третьего пикабуста.