Избавь от Лукавого. Глава 2
— Ну здравствуй, Олежек. Долго же тебя носило.
Я молча прикрыл за собой дверь и посмотрел на парня внимательнее. Нет, первое впечатление не обмануло, дело было не в глазах и не в голосе. Просто весь он выглядел каким-то неправильным, обычный подросток со слегка подкрученными настройками, нервно курит в сторонке. Этот же ощущался как паранормальное диво.
— Мы знакомы? — поинтересовался я.
— Конечно.
— Странно, я бы запомнил.
— Это потому, что память у людей отвратительная.
Вот ведь наглый какой! За годы работы я успел заметить одну любопытную закономерность - тупые бесы всегда лезут на рожон, орут, плюются, угрожают вечными муками и начинают крушить мебель, как только достаешь святую воду. Ранги повыше - улыбаются, разговаривают и стараются сделать вид, будто сами меня вызвали.
Этот определённо относил себя ко второй категории.
Я поставил сумку на пол и начал выкладывать содержимое.
— О, — оживился парень. — Узнаю наборчик. Вода, серебро, мел… Классика.
— Рабочая классика.
— Смотря против кого.
— Вот сейчас и проверим. - кряхтя, ответил я.
Из коридора доносилось тревожное сопение Светланы. Судя по всему, женщина не ушла на кухню, как я просил, а стояла за дверью и старательно подслушивала. Любопытство вообще частенько оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Я открутил крышку фляги и плеснул немного святой воды парню на руку, от этого кожа зашипела, будто я брызнул кислотой. Из коридора донёсся испуганный вскрик.
— На кухню! — повысил голос я.
За дверью торопливо удалялись шаги.
— Мамку пугаешь, — заметил парень.
— А ты, значит, за семейные ценности?
— В каком-то смысле…
Минут через двадцать мне стало окончательно понятно, что случай совсем не рядовой. Всё, что обычно работало быстро и надёжно, здесь давало лишь слабый эффект: символы вызывали раздражение, святая вода причиняла боль, молитвы бесили. Но этого было недостаточно, сущность ни на грамм не ослабла, скорее терпела меня как назойливую муху.
Я видел сильных бесов, видел древних и откровенно мерзких. Но этот ждал, когда я выдохнусь. И что самое паршивое - чем сильнее давил на сущность, тем хуже становилось самому парню. Под глазами залегли тёмные круги, посинели губы, озноб, а потом начались судороги. Я нахмурился и подошёл ближе, не нравится мне все это!
Обычно всё наоборот, бес получает по зубам и уходит, а человек страдает после обряда пару дней, чувствуя себя так, словно его немного пожевали и выплюнули.
— Наконец-то заметил, — тихо произнёс парень.
Я ничего не ответил, быстро думая над патовой ситуацией. Каким боком его повернуть, что б спасти пацана?
— Он умирает, Олег.
— Заткнись.
— Я бы с радостью, но тогда ты начнёшь неправильно поступать.
Я проверил пульс, и почувствовал, как по спине медленно ползёт холодок. Парню действительно становилось хуже, Светлана за дверью уже плакала, стараясь делать это тихо, но выходило плохо.
— Как твоё имя?
Страшная улыбка на лице парня стала шире.
— Неважно.
— Для меня важно.
— Нет, Олег. Для тебя важно другое.
— Что же?
— Спасти мальчишку.
Он чертовский прав. Но не стоит забывать, что даже с экзорцистами как я, это ползучие гады хитры и изворотливы.
— Освободи тело, заклинаю тебя!
— С удовольствием. Только куда?
Я было открыл рот что б сказать… и понял, что жертвы на такой случай у меня нет. Как то расслабился я в Нижнем… а парню становилось все хуже. Если продолжать обряд в том же темпе, то это убьет пацана. Эта сущность специально выгрызает изнутри своего носителя. Для чего? Вот вопрос… но бросить все так я не могу. И не хочу!
Я медленно опустил руку, приняв единственное верное решение во всей этой дурно пахнущей ситуации. Как то раз в меня прокатило, должно прокатить и сегодня.
— Хорошо, — сказал я наконец.
Улыбка парня стала шире.
— Освободи его…
— Разумеется.
— Я добровольно впущу тебя в себя.
На несколько секунд в квартире отключились все звуки. Я не слышал уже ни плача Светланы, ни дребезжания холодильника… ни мира за окном. Словно все в шоке замерли от той фигни, что я сейчас сказал.
— Ты уверен? — спросил парень в оглушающе тишине.
— Нет.
— Отлично.
И в этот момент парень резко выдохнул и обмяк на кровати. И все, никаких вспышек света, черного дыма и голосов из Преисподней. Даже люстра не качнулась.
Я был выжат как лимон, а мир оставался как и до моего прихода сюда - реально тоскливым. Постоял немного, прислушиваясь к своим ощущениям, но не заметил ничего необычного. Голова не кружилась. В груди не жгло. Желания принести кого-нибудь в жертву тоже не появилось. Может и пронесло меня.
Подросток открыл глаза только минут через десять. Выглядел он так себе, словно неделю болел гриппом, но взгляд был совершенно нормальный. Обычный растерянный мальчишка, который не понимает, почему мать плачет, а рядом сидит незнакомый мужик с серебряным гвоздём и бутылкой святой воды. Вот такая картина мне нравилась гораздо больше!
Светлана рыдала от облегчения, обнимала сына и пыталась сразу напоить его чаем и укрыть пледом. Матери вообще удивительные создания, ребёнок пять минут назад был одержим неизвестно чем, а они переключаются за 0,5 секунды.
— В церковь сходите, — сказал я, собирая вещи обратно в сумку. — Желательно несколько раз. Исповедаться пусть, причастится, ну и понаблюдайте недельку.
— Конечно, конечно…
— И вот это заваривать будете.
Я вырвал лист из блокнота и быстро написал рецепт отвара.
— По стакану утром и вечером.
— Спасибо вам…
— Пока не за что. Если начнёт снова разговаривать сам с собой — звоните.
Светлана побледнела.
— А может?
— Всё может быть, в интересном мире живем.
Домой возвращался в хорошем настроении. Осадок от всей истории остался неприятный, но парень был жив, мать счастлива, а значит, скорее всего, всё закончилось хорошо. Решил пройтись пешком, после тяжёлых случаев всегда хотелось проветрить голову и немного побыть одному. Тем более до общежития было не так уж далеко, а тратить деньги на такси после вынужденного переезда старался только в самых крайних случаях.
Вечер выдался тихим. Во дворах играли дети, возле подъездов болтали пенсионеры, обсуждая соседей и политику с одинаково важным видом, а из открытых окон тянуло жареной картошкой и семейным скандалом. Обычные радости жизни! Самая лучшая вещь на свете, кстати. Особенно для тех, кто работает с паранормальным…
До сих пор не очень понятно, кто именно сидел в парне, но главное он жив. А дальше разберемся по ходу действия. Профессия экзорциста вообще довольно своеобразная штука: результат чаще всего выглядит скучно. Никто не аплодирует, не вручает медали, просто один человек продолжает жить дальше как ни в чём не бывало, со временем забывая, что с ним случилось. И мне этого вполне достаточно.
Вернувшись в своё новое жилище, я некоторое время разглядывал пятно на потолке. За последнюю неделю оно подозрительно увеличилось и уже начало напоминать карту Австралии, или дохлого кролика. Смотря насколько богатое у человека воображение.
Потом заварил чай, съел остатки пельменей, посмотрел какой-то совершенно идиотский сериал и завалился спать. Вырубило сразу, что бывает не часто. Как и такие кумарные сны:
Тюремная камера с бетонными облупившимися стенами, железная дверь и тусклая лампочка над столом, за которым сижу я и мужчина лет пятидесяти. Неожиданные сюжеты…
Я не могу разглядеть что одето на нас, взгляд расфокусирован. Не голые, и то хорошо!
Передо мной пасьянс, который раскладывает этот мужчина. То так, то этак. Замечая мой интерес, он подает голос:
— Добрый вечер, Олег.
— И тебе не болеть.
Мужчина кивнул.
— Как тебе Нижний Тагил?
— Бывало и хуже.
— Квартирка нравится?
— Нет.
— Понимаю, понимаю…
Некоторое время мы сидели молча. Во сне меня совершенно не удивляло происходящее, казалось, вполне естественным, что так спокойно сидим в камере с незнакомым человеком и обсуждаем тонкости уральской недвижимость.
— Кто ты? — спросил я.
— Сложный вопрос.
— Не для меня.
— Тогда сосед.
— По камере? - хмыкаю.
Мистер очевидность!
— По жизни.
— Это ж сколько нам дали, что теперь наши судьбы связны?
— Договорчик надо читать, прежде чем подписывать.
— Какой еще договор?
Он только неприятно улыбнулся, как хорошей шутке, понятной только ему.
— Если ты часть моего подсознания, — сказал я, — то у меня к себе накопилось много вопросов.
— У меня тоже.
— Отлично.
— Согласен.
Он перевернул очередную карту, и я заметил - это не игральные карты. На плотном старом картоне были рисунки из классического таро. А мужчина все выкладывал и выкладывал… пока сверху не легла последняя карта - Дьявола: на рисунке было изображено рогатое существо, сидящее на постаменте, у его ног виднелись мужчина и женщина, соединённые с пьедесталом цепями. Карта мне почему-то сразу не понравилась, даже во сне.
— Какая ирония— произнёс мой собеседник.
— В чем?
Он посмотрел на карту, и слегка улыбнулся.
— Скоро поймёшь.
Именно в этот момент я проснулся.
За окном только начинало светать. Сон ещё не успел до конца выветрится, но детали стремительно ускользали, оставляя после себя лишь странное чувство тревоги. Я потянулся к телефону посмотреть время и уже собирался снова лечь спать, когда совсем рядом раздался тяжёлый человеческий вздох, отчётливый, будто под боком.
Я замер, прислушиваясь… тишина. Только батарея негромко щёлкнула.
— Фу, показалось, — пробормотал я.
— Конечно показалось, Олежек.
Голос прозвучал прямо в голове, спокойный и до боли знакомый. Я несколько секунд лежал неподвижно, надеясь, что мозг ещё не проснулся и сейчас всё рассосётся само собой. Не рассосалось.
— Ну, ты собираешься паниковать?
— Нет.
— Жаль. Я рассчитывал на небольшую истерику.
— Перетопчешься.
Я сел на кровати и потёр лицо ладонями. Голос в голове и пятно на потолке остались не плодом моего воображения, и не старческим маразмом. А значит… день определённо обещал стать насыщенным.
Через час я бодро шагал к ближайшей церкви. Ведь если в голове поселился неизвестно кто - логично начать с самого простого способа изгнания. По крайней мере, мне так казалось.
— Зачем мы туда идём?
— Проверять.
— Что?
— Тебя.
— А, ну-ну.
Несколько минут он молчал.
— А если окажется, что ты ошибся?
— В чём?
— Во всём.
— Тогда будет очень неловко.
— И не поспоришь.
Церковь оказалась небольшой, старой, каким-то чудом пережившей революцию, перестройку и современную архитектуру.
Я поднялся по ступенькам, перекрестился и вошёл внутрь, и сразу понял, что происходит какая-то ерунда - всё вокруг вдруг начало невероятно раздражать.
Свечи стояли неровно, какая-то бабушка слишком громко шуршала пакетом, ребёнок возле матери хныкал и явно не собирался останавливаться. Даже запах ладана действовал на нервы, как будто в него добавили Баккара. В тот же момент взгляд зацепился за свечной столик, и неожиданно появилась мысль. Простая: подойти и задуть их все к чертовой матери, чтоб не коптили.
— Не вздумай. - в голове раздался серьезный голос.
— Что?
— Трогать свечи!
— Это ты хочешь их задуть.
Несколько секунд в голове стояла тишина, а потом голос ответил с искренним удивлением:
— Нет, Олежек. Это как раз ты.
И тут стало немного не по себе, мыслишка действительно была моей. Абсолютно дурацкой, детской, но никто мне ее не посылал.
— Интересно…
— Мне не нравится направление твоих размышлений.
Я проигнорировал комментарий и направился к стойке со святой водой - попа переходить к экспериментам. Налил полный пластиковый стакан, понюхал… вода как вода.
Голос подозрительно притих, но отступать было уже поздно. Я залпом выпил весь стакан, постоял, подождал … ничего.
— Ну как?— довольно спросил я.
— Подожди немного.
— Чего?
— Скоро узнаешь.
Прошло секунд тридцать, сорок, и в глубине живота подозрительно заурчало. Я замер, но живот заурчал ещё раз, гораздо выразительней.
— Олежек?
— Молчи.
— Что случилось?
— Молчи.
— Олег…
— Очень молчи.
Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу, потом практически побежал.
— Почему мы бежим?
— Потому что.
— Это не ответ.
— Потому что если через пять минут я не окажусь дома, весь Нижний Тагил увидит вещи, которые видеть не должен.
На этот раз он молчал почти целую минуту, что было настоящим подвигом. А потом задумчиво произнёс:
— Самая унизительная битва добра и зла, которую мне доводилось наблюдать.
И, что хуже всего, возразить мне было нечего.
До комнаты я добрался с рекордной скоростью. Не буду вдаваться в подробности, но эксперимент со святой водой закончился моей убедительной победой над гордыней. Иногда полезно вспомнить, что ты не великий экзорцист, а обычный человек с очень чувствительным желудком.
— Как самокритично, — заметил он.
— Замолчи.
— Я бы с радостью.
— Врёшь.
— Конечно.
Я налил себе чаю и уселся за стол. За окном шумел двор: кто-то хлопал дверью подъезда, на детской площадке визжали дети. Жизнь продолжалась, и от этого становилось спокойнее.
Несколько минут мы молчали, было настолько непривычно, что в какой-то момент начало настораживать.
— Ты там живой?
— Относительно.
— И чего притих?
— Скажи, Олег…
— Что?
— Ты ведь до сих пор считаешь, что впустил беса?
Я нахмурился.
— А кого ещё?
Несколько секунд в голове стояла тишина, а потом раздался смех, от которого по спине пробежал холодок.
— Олежек…
Смех постепенно стих.
— Если бы всё было настолько просто, я бы сейчас здесь не сидел.
За окном что-то грохнуло, во дворе закричали.
— Кто ты такой?
— Я? Я ангел Света, сошедший спасти твою никчемную жизнь!
После чего заржал так громко, что я невольно поморщился. Если чувство юмора у него такое же древнее, как и он сам, ближайшие годы обещали быть тяжёлыми.
📕 История выходит 2 раза в неделю: среда и суббота.
Спасибо, что дочитали 💖🌟
Если вам нравятся мистические истории и городское фэнтези, другие мои рассказы можно найти здесь:
📚 Автор.Тудей: https://author.today/u/mosan_and_soul/works
