Серия «Радио Промороженных Пустошей»

Нервирующе целеустремленно распихивая стылую шугу междумирного мрака зубастым ледокольным носом, пытаясь, почти безуспешно пронзать, этот мрак всеми наличными констеллейшн зенитных прожекторов, увесистым сгустком ещё большей темноты продирается на рабочий рубеж, оставляя за собой разодранную студеную полосу-рану, нехорошо быстро зарастающую шрамом бугристого льда, очень темная сущность.

Щедро расшвыривающая в процессе этого пути по вырожденным пустынным, вряд ли когда-то знавшим даже подобие жизни, пространствам столь же мертвящие, как фиолетовое сияние бактерицидных ламп или бледные черно-синие сполохи проблесковых маячков, порции троянски структурированных символов. Большая часть из которых, да практически все, канут в бессмысленное ничто навсегда.

Однако есть и скромная вероятность, что хотя бы что-то окажется услышано, уловлено, воспринято существами, имеющими хотя бы зачатки высшей нервной деятельности, пустит корни в их сознании и…

Так, таргет пойнт. Скрипя позиционируются антенны, с трещащим чадом разгоняются генераторы, раскаляются и мигая начинают пылать спирали в лампах.

И в эфире возникает оно, жесткое, как армейский ремень, неудобное, как ректальный термометр, являющееся концентратом всех мыслимых пороков и нескольких вообще невообразимых, содержащая повышенную концентрацию кобальта, тантала и очень активных нейтронов, воплощенная страшилка из детских рассказов в палате для самых безнадежных психушки после отбоя – Радио Вымороженных Пустошей.

Со стаканом самодельного абсента без декадентского сахара, самокруткой в зубах, а также нейрошунтом (без комментариев где) апатично ожидает прибытия этого наглефара на свою остановку на очень-очень холодном берегу находящийся в самой стремной фазе МДП – это которая ровно посередине меж М и Д, а потому и сам стремным, как гремучая змея с ПМС, безнадежный кончупсина и безлимитный генератор шока и стресса – Джон-Ледяные-Яйца.

И это, да, разумеется, пушистики. Что за «пушистики»? Ну, в текущем сеансе это обращение к воображаемым друзьям еще ни разу не употреблялось. А это очень нехорошо для имиджа реального маниака – по-настоящему круто крейзанутые персонажи только на ламерский и поверхностный взгляд кажутся бессистемными и неупорядоченными.

Профи же прекрасно знают, что это (хе-хе) безумно обязательные и пунктуальные люди. Просто рабы строжайшего режима. Только что предметы их верности – штуки сильно своеобразные и, пока собственная кукуха на месте, сложно уразумеваемые. Короче, «пушистики» – важный момент его мании, и точка на этом пока.

Теперь к конструктивной части беседы, поиграем в самодеятельного лингвиста.

Когда Джон ещё жил в очень большом городе, им было замечено, что всякие прости господи рейсеры, пересмотревшие «Форсажа», а возможно, и без этого предельно конченые, обожают лепить на свои раздолбанные и ржавые, способные украсить съемки любого кино о постядерном падении цивилизации, гоночные болиды разные дегенеративно-декоративные наклейки.

И топ-один у этих жертв разжижения мозгов (вероятно, от вибраций от чрезмерного долбления в их дупло) это англоязычный слоган «NO FEAR». Дабы при лицезрении очередной такой надписи отвлечься от желания совершить пакет уголовно наказуемых деяний: вандализм, членовредительство, сексуальное насилие рукояткой от швабры.

Джону пришлось занять ум размышлением, чем же хуже родной великомогучий аналог «Без страха!» ну или еще чего на ту же тему? Что за мазафака нейчурал низкопоклонство перед конченым Западом? Но увы, приходится признать, что отечественный аналог действительно не блещет. Вообще, русский он местами как в анекдоте: «Дорогая, ты что, знаешь змеиный язык?? Эбонат! Это польский!!».

Слова «страх», «страшный» и, соответственно, все их отрицания звучат шипяще-угнетающе, прям наждаком проходятся по барабанным перепонкам. Сссстэ-рэ-хххххха, шшшаааа. Бсссссстршшшша. Спасибо, блеять, ткнул спицей в ухо, чтоб больше без этого. Возможно, конечно, что для носителей и «но фир» не менее мерссско звучит.

Но русскому уху заходит вполне красиво. И много короче и энергичнее, чем импотентно вялый товарный состав «бесстрашности». Резюме: получается неожиданно разумный выбор. Для стритрейсеров.

Трансляция №27
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…Невнятный радиошёпот на разных языках, накладывающийся сам на себя… Свист пара из проржавевшего трубопровода… Шипение оборванного провода под напряжением… Где-то очень далеко — гудок локомотива, давно не существующего…)

Голос Джона — сухой, с раздражённой усталостью, к финалу сжимающийся до шёпота:

«Язык — это броня. Или ошейник. Или то и другое сразу. Великий и могучий местами ржавеет на стыках, скрипит на согласных, проседает там, где нужен удар. Признавать это — стыдно. Не признавать — глупо. Стритрейсеры тупее табуретки, но фонетику чуют шкурой — поэтому «NO FEAR» на их корытах звучит, а «без страха» — нет. Парадокс эпохи: правду первыми чуют не философы, а конченые. Может быть, потому что философы давно оглохли. От собственного шипения...»

(Шёпот растворяется в ползучем змеином шипении. Шипение нарастает, превращается в треск сорванной радиолампы. Хлопок. Запах горелой изоляции. Тишина — плотная, как вата в ушах после взрыва.)

Пейзаж на наблюдательных экранах немного изменился. Стал неправильным, совсем чуть-чуть, сложно уловимо, почти незаметно, но стал, и от его созерцания теперь рождается неопределённое, томительно-пронзительное чувство безвоздушной тревоги.

Не случается здесь перемен, ведущих к хорошему. Или неопасному. И будто того и ждав, тени на стенах стали контрастнее, пошатнулись, покривились под ланцетно-острыми углами. Подергавшись, стронулись с мест и, ускоряясь, закружились в циркулярной путанице зубастого хоровода.

Тишина в ушах сделалась плотной, как вата. И в этом беззвучии спецсталь двери гермошлюза и сверхтяжелый бетон стен начинают навязчиво казаться не прочнее деревянных реек и рисовой бумаги. Этакой японской версии домика одного из двух неудачливых глупых поросят.

А ведь к этой ненадежной конструкции на осторожных, пока ещё мягких лапах подкрадывается такое… Да, сложно изобрести более иррациональную причину для панической атаки, заныкавшись в обертке сотен тонн супербетона, десятков ультрастали, в окружении полос активной защиты.

Как в детстве, после просмотра ужастика про Крюгера Фредди. Десятый этаж многоквартирного дома с кучей подъездов, в огромном микрорайоне, в большом городе, да, да, конечно, он влезет именно к тебе. В моменте бредом не казалось.

Возможно, и тогда, как и сейчас, дело было в облучении из космоса особым потоком психотронных волн.

Нет, дело не в активации случайным импульсом «солнечного ветра» орбитального зомби-генератора позабытого СССР в Поясе Кларка. Всё гораздо фатальнее и печальнее – это восходит над горизонтом событий мглистая, облезлая и спазматичная Звезда Полынь, также известная в кругах тех, кто не ссытся умножать свои печали, как Радио Промороженных Пустошей.

Его не особо добровольным союзником и мостом из мира ноуменов в пространство феноменов в экстатическом упоротом трансе, забив на клавиатуру, насвистывающим напрямую передатчику бинарный код, выступает любитель очень абстрактных иллюзий и почетный адмирал штата Небраска, совсем не юный паранатуралист и любитель дрочировать на промышленные руины – Джон-Ледяные-Яйца.

Ледяные и звенящие.

Итак, приспело и переспело время очередной порции баек из заснеженного склепа. Как могли прочухать самые внимательные пушистики, у нас тут месячник мистической тематики. И как говорит Петрович, пока ещё вяжет лыко: без духа покровителя и мураша не забить.

Тащемта об этом и покашляем.

На «материке» у граждан в ходу забавное выражение «ангел-хранитель». Забавность в том, что «хранителю» быть «ангелом» не только не обязательно, но и желательно не очень. «Ангел» этот ваш он по эффективности что-то вроде банковского депозита — да, безопасно и надежно.

Но зато и бесполезно практически, как и тот же хренов депозит хорошо если инфляцию отрабатывает, а то и вообще просто сжигает деньги чуть медленнее. А уж про рост капитала оставь надежду, любитель надежного. Так и от «ангелов» толку как молока от козла.

И что отдельно мякотно для взаимодействия с хранителями третьи лица обязательны так же, как риелторы при съеме квартиры — ну, кроме как есть жажда в посреднике-паразите. Куда разумнее выбраться в верхнюю или нижнюю тундру, где тусуются могущественные сущности, самостоятельно.

Для которых наш унылый срединный мир не особо интересен — сказки, как демоны сюда рвутся, алчно облизываясь на людские души и мясо, — это низкопробный буллшит. Но путем подкупа, ласки и сталкинга-доставания все-таки можно привлечь их помощь к своим грязным делишкам.

ВНИМАНИЕ: Джон предупреждает — выходы за пределы срединного мира могут быть чрезвычайно опасны для вашего функционирования! Ну, примерно как попытка выбраться в глухой брянский лес и попытка там наладить с голодным диким медведем коннект. А может и похуже.

Зато при успехе мероприятия начнутся самые настоящие сказки для взрослых. Покруче, чем в «Hustler» или «Playboy». Так вот, хромой козопас Тимур покорил полмира. А усатый семинарист Иосиф ни на чем воздвиг величайшую в человеческой истории империю.

И много еще есть фигово объяснимых диалектическим материализмом историй. Скажем, о ботане, ламере и лошаре Билли, ставшем богатейшим человеком планеты. И если созданная им корпорация не имеет на той планете самую большую власть, то близко к тому.

Ну и, кстати, биография его «яблочного» конкурента не вызывает неудобных вопросов только у тех, кто принципиально не думает. И так далее, и тому подобное. Да и любая история эпичного успеха с душком тухлятины — нечеловеческого везения.

Разумеется, для таких свершений нужны фигуры иномира титанические — дорогие и опасные в эксплуатации. Для трудовых будней обычного пушистика с верхом сгодятся помощники попроще и с запросами куда дешевле. С куда менее рискованным механизмом приманки и оплатой услуг.

Петрович за хорошую проставки обещался выболтать мануал.

Трансляция №26
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(...На наблюдательных экранах дрожит горизонт — не картинка, а как будто нерв. В вентшахтах воет ветер, но звук идёт не по воздуху, а по костям. Далёкий треск помех, будто кто-то ногтем чешет стекло прицела. Где-то в глубине «Объекта» щёлкает реле, и щелчок этот слишком похож на приговор...)

Голос Джона — сухой, усталый, с хрипотцой, как будто вместо связок у него тонкая наждачка:
«Знаете, пушистики, главный минус вашего «ангела-хранителя» в том, что он воспитанный. Он будет вежливо стоять рядом, пока вас режут на ломтики, и максимум — подаст платочек. У него процедура. Регламент. Он как депозит: не ворует, но и не спасает.

А вот настоящая охрана — это не ангел. Это местный. Тот, кто не обязан быть добрым. Ему даже желательно не быть. Ему достаточно быть внимательным и голодным.

И да, человеческая мораль для таких — как ваши инструкции к микроволновке. Можно читать. Можно даже верить. Но суп всё равно выкипит, если вы отвлеклись.

В следующий раз — мануал. Приманка. Корм. Техника безопасности. И список того, что никогда, никогда не стоит обещать сущности, если не хотите потом жить с её улыбкой у себя в голове»

(...Голос срывается в короткий смешок — и тут же тонет, как окурок в ледяной воде. Помехи сгущаются в ровный белый шум. На секунду кажется, что... щелчок, провал, и тишина возвращается слишком быстро, как будто «Объект» просто сделал вид, что ничего не было.)

На 100-дюймовых обзорных панелях — затея с окнами тут сродни иллюминаторам на подводной лодке, к сожалению, панелях очень олдскульных и потому детализацией и качеством цветопередачи изображения наводящих на ностальгические мысли о фильме «Трон» 1982 года.

Сейчас, в меру их калечных талантов, изображена торжественно наплывающая на секретную спецшироту замороженного полярного ада рубиновая заря. Откровенно говоря, удовольствие не особо приятнее самой тёмной местной полуночи. Смена времени суток имеет кучу сопутствующих эффектов, особо хороших среди которых не находится.

И прилагающиеся к рассвету местами покруче полуночных. Хотя в качестве подтверждения, что время всё ещё движется, наступление этого самого рассвета до чрезвычайности мило. Мой мимиметр зашкаливает. Кисс му асс.

Особенно когда прошедшая ночка выдалась ещё той сучкой. Прямо хоть орбитальный удар по площади запрашивай. А ведь, как и всё хорошее, их количество строго лимитировано, мироздание вообще крайне отстойно устроено. Хорошо, что в этот раз получилось удержаться.

До конца отчетного периода будет куча поводов повесомее. Ну или как это как с самогоном из морозостойких бананов — пока в танка-цистернах что-то есть, хочется с одной силой, а когда всё вылакано досуха — сразу жажда втрое сильнее. Да, конструкция мира материи определённо полный отстой.

Ладно, обратно к вырезано_цензурой утру, назвать которое добрым и в сильно измененном состоянии сознания и прочего нелегко. Особенно в текущем сезоне, когда поверхность Моря Мрака сразу после совмещения с первыми лучами солнца повадилась вскипать струями подозрительного белого тумана, густого и плотного, как жидкий пенопласт.

Начинающего, как следует настоявшись, наползать на берег, словно гигантский плотоядный слизень. Создавая вокруг «Объекта» окончательно курортную атмосферу — ну, как если бы в аду были курорты, например, для рекреации технического персонала и актива из грешников.

Трудно понять, что в этой срани труднее — дышать или видеть. Однако по данным анализатора ядовитым он не является. И обильно образующийся в нем конденсат из скользкой липкой гадости — что угодно, только не вода, в принципе, тоже должен быть безопасен. Ну насколько на Таймыре-700 что-нибудь может быть безопасно.

Снова жалкий повод отвильнуть от получения и ретрансляции переносимого всепроникающими нейтронными частицами вопля давным-давно умершей межзвездной материи, морзяночного аналога звонка из одноименного фильма, классического неформализуемого и невербализуемого купажа из тоски и депресии с нотками-примесями мрачной жажды разрушения и насилия, в общем — Радио Промороженных Пустошей.

Ну а содрогается, извлекая его из непостижимых рациональному разуму пространств, кататонически-негативистски застывший, сжимая в зубах толстенную «гавану», яростно долбящий по клавишам руками, живущими отдельной самостоятельной жизнью, отлетевший протезом своей души в те самые, наверно, меж-надпространственные пропасти, очень беспокойный антропос, на полшишки недостигший идеального катарсиса — Джон-Ледяные-Яйца.

Хм, а может примерить на себя роль более глянцевую и пафосную — нечто вроде героя эпичного эпоса Зигфрида. Могучего, обаятельного героя, звероподобными суперусилиями превозмогающего таящиеся в кромешном мраке и чудовищном холоде порнографически мускулистые и пронырливые легионы зла. Ну такие, в стиле Бориса Вальеджи.

Нет, увы-увы, столь напыженный стиль для нуарного весельчака, яростного меланхолика и язвительного разгильдяя Джона невозможно тесен. Придется оставаться собой и дальше. Собой, склонным к насилию и массакру ещё более, нежели ночью.

Ибо есть нужность поделать кой-какие дела-делишки посреди дикой природы и мазафакерского тумана, прелести которого описаны выше. Хотя, если честно, к насилию Джон склонен всегда — какой долбодятел придумал, что оно может быть немотивированным? Вот насилия отсутствие — это да, странно.

К счастью, подобно толкиеновскому Голлуму, и у Джона есть своя прелесть, которая помогает ему держаться. Ну и злые языки говорят, до такой же ручки может довести. Итак, поговорим о ней, о благородном алкоголе.

Важная дефиниция: «благородный» алкоголь — это никогда не самогон из кукурузы, пшена, ячменя или ещё какая гадость, годная только для бюджетной или при хорошем маркетинге не очень дешевой заливки шаров.

Нихт! Приличные и достойные напитки создаются исключительно на основе винограда и называются коньяк или бренди. И делаются или в соответствующем департаменте Франции, или в Армении, или Коктебеле.

И ещё важный момент: современный коньяк — это не тупо одна жижка, что при перегонке накапала из краника, отлежалась в бочке, разбулькана по пузырям и пошла в продажу. Хотя вот в «раньшие старые добрые времена» такая схема и была. Отчего прежние коньяки и натурально воняли клопами и пились, зажав нос.

А коньяк современный — это купаж, то есть смесь множества разных перегонок. И состав этой смеси и пропорции компонентов — это результат кипения множества не худших умов человечества. И схема всё время дорабатывается-модернизируется — конкуренция.

Той же марки коньяк в той же бутылке каждый год не такой, как прошлый, а чуть-чуть лучше. Смесь-купаж постоянно улучшается. Можно сравнить с разработкой новых моделей машин или смартфонов. Резюме: лучшие коньяки — последние! Максимум, 7-летние с учетом буста качества от выдержки стоит брать.

А стонатель в стиле «ах, вот в прошлое время качество, ах, столетняя выдержка» сразу палится как чайник и ламер, ни болта не понимающий в предмете.

Ну и пара слов о богомерзком виски и о том, как этот отстойный самогон ухитрился вообще попасть в клуб приличных напитков. Снова спасибо товарищу Христофору Колумбу, кроме турбосифилиса он поспособствовал появлению в Старом Свете ещё кое-чего.

Причем подкинул этот подарочек он, уже почилив в могиле аж 400 лет — в 1860 году из открытой им Америки в Европу привезли виноградную супертлю. Которая сжирала корни непривычного к ней евровинограда, так же как и турбосифилис сжирал европейцев.

Производство бухла (не считая пиваса) почти встало раком. Ценник на ту ханку, что получалось сделать из остатков ещё живого винограда тут же конски подпрыгнул. В итоге вопрос, конечно, решился — импортировали американскую лозу, привычную к паразиту, гибридизировали с остатками местных. Но это всё дело было долгим.

А жажда заливать шары терзала европейцев в моменте! Штош, отвратное, но вставляющее кукурузное варево с ноги залетело в освободившуюся рыночную нишу. И потом отказалось уходить.

Послесловие: тля так надолго отстала от сифилиса, ибо парусники не успевали её довезти живой. Сифак попрочнее был. А вот когда появились пароходы с другими скоростями — дратуте, писец винограду.

Трансляция №25
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…Шорох ледяных осколков, тающих в безумном ритме пульса… Диссонансный гул далёких бурь, эхом отзывающийся в пустоте… Сердцебиение, заглушённое хрипом выдоха сквозь зубы…)

Мрачный голос, пропитанный дымом и тенью:
Послесловие после послесловия: в этом лабиринте теней, где алкоголь — призрак тепла, а туман — вечный шутник, пляска не кончается. Пока фризящий ветер не продует на сквозь и не станет вдруг понятно, что это всё уже давно не важно.

(…Вой бури, смешивающийся с ироническим шепотом, как будто пустота насмехается над самой собой… Обрыв, эхо растворяется в тишине, где снег нашептывает загадки грядущего… Только далёкий треск статических помех, предвещающий новый цикл.)

Ну а раз уж эта игрушка спрятана в подземном гараже, он развлекается, поднимая нехотя растущие вихри из слишком тяжёлого, слишком слепяще белого, слишком бритвенно‑острого снега.

Если та штука, что покрывает равнины Таймыра‑700, вообще может называться-считаться снегом.

Всё более пронзительным, всё сильнее отдающим металлом становится свист этой метели. Пока не делается неотличимым от сверхскоростного визга фрезы из быстрорежущей стали. Подсказка, если кто ещё не догадался: здешний климат частенько весьма нехорош для существ из плоти и крови.

Да и из других материалов тоже. За исключением, может, иридия или тантала – за сеанс такая метель прилично обгрызает раскиданные на побережье здоровенные гранитные валуны.

Однако же сразу по наступлении затишья прямо около маячной сверхцитадели – в такую погоду сенсоры «Мидгарда» вообще не тянут – иногда находятся следы странного нечта. Похоже, некоторые из местных зверушек будут попрочнее тантала.

Наверное. Личного знакомства не было и особо не хочется.

Предисловия, прокрастинации и оттяжки. Жалкие, обречённые, но вдруг, а вдруг получится, попытки нарушить исчисленное и отмеренное расписание, уклониться от неизбежного. Пока дышу — надеюсь, так ведь? Но оставь эту игрушку, на Таймыр‑700 входящий.

В месте, которого нет на картах — почти никакой мистики, банальная секретность, и лучше бы на самом деле не было, в этот зловещий час начинает активно испускать фатально повреждающие неокрепшие умы, морально разлагающие чудовищные волны генератор белой горячки и садо‑мазо‑порнографическое нечто, вроде аватара Снежной Королевы в кожаной сбруе — Радио Промороженных Пустошей.

Его воле повинуется интегральный спикер, безумный метеоролог, профессиональный сталкер по алкомаркетам и харддискаунтерам, частый посетитель антимира по служебной и не очень необходимости, сластолюбивый свинозавр, существо, рожденное или пытающееся в этом себя убедить, чтобы жить в кромешном мраке под запредельным давлением – Джон-Ледяные-Яйца.

Ну а кого вы ещё ждали мазафака?

Не, не нужно отвечать. Вопрос из тех, что риторические.

Зато есть желание отметить, что в последнее время т. н. «реальность» по уровню кринжа стала посрамлять большую часть глюков, которые Джон видит, пропуская приём своих лекарств.

Впрочем, если быть объективным, нехилая часть маразма и наркоманского абсурда окружающего стаж имеет чрезвычайно почтенный.

Например, несмотря на весь угар «Sexual Revolution», гигабитный инет, «Порнхаб», «Онлифанс» и рост доступности психотерапии, изображение и пропаганда насилия до сих пор куда «приличнее» и законнее того же самого про секс.

Хоть старого и скучного цисгендерного между М и Ж, хоть новомодно-прогрессивного между М и \вырезано цензурой\, М и \вырезано цензурой\ или даже М и \вырезано цензурой\. Об этом вот и поговорим сегодня, пушистики.

Ну блин с какого моржового болта фильмы-игры про насилие, резню, кровищу и хтонические ужасы получают рейтинги ниже, чем те, что (формулировку зацените!!!) содержат «откровенный контент».

Да, вообще, едреный макинтош что такого плохого в «make love» и его документальном отображении, что этому требуется ограничивающий рейтинг??

Здесь нужен экскурс в историю. И замечание, да эта шкура повторяется, ещё как, вот только репиты, это тоже драма, а то и трагедия. Про фарс это только красивая фраза древнего балабола.

Вот, на примере того, чтож столько табу навешано на половой секс и его изображения.

Смотрите, пушистики: Free Love из 60-70-х был обеспечен разгромным триумфом тогдашней медицины над венерическими болезнями и нежелательными беременностями.

И как только это стало безопасно, все бросились беспорядочно и бурно трахаться со всеми.

Девиз того прекрасного времени: «Кто с одним и тем же спит, в том истеблишмент сидит!». Золотой был век, когда секс стремительно становился тем, чем и должен быть – межполовым рукопожатием.

Но потом чертиком из коробки выскакивает СПИД, и веселье заканчивается, толком не успев набрать оборотов, изменить массовую мораль. Вот едва-едва Джон отведал нелимитированного промискутета, за который ничего не бывает. И лавочка с треском захлопнулась.

А откуда же, пушистики, все эти отстойные загоны, которые пыталась сломать Секс Революшн? А вот в доколумбовой Европе люди тоже трахались как черти, и свобода нравов была такая, что Америка на пике хиппизма рядом не лежала.

Ребята кучей занимательных способов сношали всё, что движется. А то, что не движется, тоже сношали. Не нагнетая отстойной духоты про грех, верность, девичью честь, женскую порядочность, приличия и тому подобный ментальный мусор.

Веселье продолжалось до того момента, пока в один черный день некто Колумб Христофор не привез (возможно, даже на своем кривом окаянном отростке) из Америки сверхэффективный вирус турбосифилиса. От которого средний европеец за год сгнивал до подметок.

Не, ну можно это представить это кармическим возмездием за оспу индейцам и прочие фокусы «бремени белого человека». И в целом там им и надо бы. Если бы кончелыги не задавали тренды всему миру.

Итак, Джон напоминает – до антибиотиков и латексных шипастых гондонов ещё лет 200-300, так что колумбовский турбосифилис косит население Европы так, что Черная Смерть завистливо вздыхает в сторонке. Паршивцам нейчурал грозит полное истребление.

Спасает положение Церковь, начиная активно форсить в массы всю ту тошнотворную бодягу, что все мы прекрасно знаем по кампаниям «Нет СПИДу».

Секс – грех. Наслаждаться им – плохо. Трахаться, кроме как с мужем/женой – плохо. Трахаться, кроме как с целью рождения детей – плохо. Развратная жизнь приведет тебя в ад. Сиськи-письки – грязно и отвратительно. И так далее. И враг был остановлен. Существование цивилизации продолжилось.

Но какой ценой, какой ценой, разве ж это жизнь??

Трансляция №24
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…Шелест и шепот забытых тайн, смешивающийся с низким гулом мощного двигателя в подземном гараже… Диссонансный аккорд искаженного эха… Барабанная дробь, сердца, пульсирующего в лихорадке…)

Протяжный шумный выдох дыма поддельной «Кохибы Инквизиторс» прямо в микрофон и мрачный голос:
Плохие лекарства сначала помогают, а потом убивают. Мораль — одно из таких. Не сильно ли дорогая плата за древнее спасение — жизнь на ментальном мусорном полигоне? Когда делатели насилия — герои, а секса — аморальные изгои… Бесполезное карканье старого ворона, последнего из оставшихся врагов пауков в смокингах, плетущих паутину карнавала маразма. Невермор! Победа будет за нами, нужно только пореже пропускать прием своих антипсихотиков.

(…Вой ветра, смешанный с абсурдным хихиканьем, как будто пустошь сама шутит над собой… Обрыв, эхо тает в сюрреалистичной тишине несбывшегося будущего… Остается только далёкий треск помех.)

Чрезвычайно характерные признаки-симптомы приближения разрывающей шаблоны, вызывающей локальный коллапс самоосознания, создающей точечные некрозы, тетродотоксически парализующей и одновременно, как алкоэнергетик чрезмерно тонизирующей, продуцирующей массивные патологии-терратологии, очень нетрадиционно медицинской сущности – Радио Промороженных Пустошей.

Работая на опережение, с визгом (своим собственным тоже) и дрифтерским дымком прокрутившись в своём троне-кресле несколько центрифужных оборотов, к терминалу припадает слегонца очумелый закрыватель новых горизонтов, упертый консерватор и агрессивный ретроград, жертва любви к дегустации ядовитых национальных блюд – Джон-Ледяные-Яйца.

Ледяные совсем не иносказательно.

Ну вот, откатана обязательная формула начала вещания, и можно переходить к вольной, даже скорее дикой программе.

Знаете, пушистики, Джона всегда удивляло называние случаев типа: после сложной операции отпускает наркоз, а все запчасти на месте и работают даже, или бац, отруб и включение в отделение экстренной терапии, капельницы, ИВЛ, все дела.

Что вот все такие штуки принято называть «второй раз родился». Ля! Можно подумать в «первом разе» что-то хорошее было! Куча-вагон новых и как на подбор неприятных ощущений. И впереди 13 (минимум) лет полной отвратительности. И беспомощности.

Обучения ругаться матом и вообще говорить, двигаться, не ссаться под себя. И вообще обучения в проклятой школе. Отсутствие курева, бухла, баб, да и собственно стояка. Сплошное фу и мерзость этот ваш «первый раз».

В отличие от т.н. «вторые разы» это штуки натуральное кайфовые и доставляющие весьма. Свежие, великолепные, потрясающие ощущения. И Петрович, змей, своим мазафакерским деликатесом почти организовал их Джону вновь!

Вообще, как будто не боялся, пес, остаться без собутыльника. Хорошо, что этот кулинарный эксперимент очень далеко не первый. Ну, допустим, сейчам было позабористее селедки с сахарином, но вот «Битва тигра с драконом» вполне сравнима будет по килотоннам с мегаваттами.

Да и по-чесноку в аду имеется много знакомых – и местных аборигенов, и корешей, что на ПМЖ туда переехали и раскрутились, есть с кем вентильнуть-обкашлять вопрос насчет скромной отсрочки за разумный подгон.

Ну и так-то. После вылаканных несчетных цистерн «Земли-Воздуха», «СОИ» и «Бешенного негра» Джон чет не уверен, что на него подействует водица из Стикса или Леты. Ща, последнее свидание с грязно-белым другом, и можно начинать новую полночную беседу.

О любви.

Ох уж эта любовь!

Чрезвычайно прекрасное и приятное чувство – если девушка/женщина склонилась к перепихону с тобой из-за любви, ощущения кратно лучше – будто в розетку пальцы суешь, в хорошем смысле. Очешуительно интенсивное переживание.

Das ist fantastisch! Фантастика или, говоря по-русски, сказка для очень взрослых. Плюс экономия на цацках-подарках, цветах, кормежке… Блин, да «по-любви» тебе и доплачивать могут! Профи-альфонсы не дадут соврать.

Так что, на первый взгляд, индуцировать эту самую любовь объекту своего озабоченного вожделения кажется всемерно хорошей идеей. Проблемос в том, что эта штука заразнее сибирской язвы, лихорадки Эбола, собачьей чумки и турбосифилиса вместе взятых.

И инспирировав её у своей спарринг-партнерши в битве полов, 99%, что вскоре и сам подхватишь эту дрянь. И скоропостижно утратишь ум, совесть и большую часть других черт, присущих разумному существу. Однако, это ещё только начало катастрофы.

Полный коллапс наступит, когда у партнерши по древнему боевому искусству «Сунь-Вынь», которая ползучим путем изловчилась стать кое-чем большим, чем живой секс-тренажер, эта «любовь» – как и положено несмертельным заразам, пройдет.

И эта псина (партнерша) в ролевые игры в спасение утопающей играть расхочет – на контрасте с активной фазой заражения количество кайфа упадет до вообще ни о чем. А вас-то любовь ещё штырит на полный штык, заболевание позже началось!

Логическое мышление, самоконтроль и прочие важные элементы высшей нервной деятельности лежат в отключке-параличе.

В сочетании с натуральными абстинентными ломками от отсутствия «второй половинки» получается одна из самых печальных повестей на свете. И по приходу в себя может обнаружиться такое, что лучше бы было туда не возвращаться.

Трансляция №23
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…Шелест снега под ветром, как будто пустошь шепчет забытые песни… Глухой рокот бас-гитары, искажённый помехами… Эхо барабанной дроби, тающее в тишине…)

Голос Джона, с ноткой усталой иронии, прерываемый хриплым кашлем и треском статических помех:
«Любовь, пушистики? Ха, это не розовый туман сопливых романтиков, а ледяной наждачный ветер, который сдирает кожу и мясо до костей. Джон пробовал эту заразу — и точно знает результат: цикл заражений, ломок и абстинентных кошмаров. Лучше держитесь подальше, или рискуете выгореть изнутри, как неподготовленный бедолага после опрометчивого пожирания «Битвы тигра с драконом». Это не последний сигнал, но Джон не обещает, что следующий будет легче... или теплее. Рррр.»

(…Вой ветра усиливается, переходя в диссонансный аккорд… Обрыв, как ломающаяся струна… Тишина, полная и ледяная, с далёким эхом отзвука бас-гитары, тающим в вечности.)

Момент назад имевшая зефирную невесомость ночь налилась тяжестью, наполнилась угольной чернотой, навалилась глыбой магматического габбро. Стеснила дыхание, сковала маневр мысли.

Параллельно прилагаются знакомые шалости с пространство-временем. Скорость смены цифр в часах на стене стала сравнима с течением стекла. А вот само их стекло поплыло будто подтаявшее на жаре мороженное и шустро закапало вниз.

На пол машзала незаметно успевший уже порядочно потерять в горизонтальности.

В принципе геометрия дедушки Евклида перестала помогать в навигации — компактный некогда кубик помещения превратился в многокилометровый асимметричный сросток углов и перекошенных рёбер, явно существенно превышающих в количестве стандартную шестёрку.

Зато все из них стали доступны для ходьбы. Вот только нет интереса проверять куда по ним можно зайти. Да и некогда особо.

Все эти дешманские чудеса характерная прелюдия к началу действия не документированного, но неумолимого закона природы, повинуясь которому через необозримую вереницу миров прокатывается неживой стон, чуждый и чужой мысленный вирус, призрачное, но мощное, прикосновение-проникновение через скважины опрометчиво включенных в этот час приёмников – Радио Промороженных Пустошей.

Помогает которому в достижении нашего мира манипулятор, приводимый в движение непостижимыми силами, можно сказать инструмент инструмента, дотла выгоревший солипсист, сверхутомленный эскапист, неполиткорректный почитатель нелегальных идей, молоток рока для невезучих отбивных, внутренний повстанец, астрофизик-любитель… короче – Джон-Ледяные-Яйца.

Действительно ледяные.

И в эту midnight темой беседы будет высокое – от 100 км над уровнем моря начиная.

Ночером недавним, выбравшись на верхнюю площадку «Объекта» подшаманить одну из заболевших турелей с фугасным огнемётом, Джон случайно поднял голову, увидел звёзды и с концами забыл про требующий обслуживания ФОГ-70.

Зато флешбэком вспомнил, как в прошлом геологическом периоде зачитывался «космическими» фантастами: Ефремовым, Снеговым, Хайнлайном, Шекли и прочими.

Тогда ночное небо было дверью. Уже приоткрытой дверью. Скоро-скоро должной распахнуться совсем. Караваны ракет и следы на пыльных тропинках экзопланет. Имена звёзд и названия созвездий заводили больше, чем имена подружек.

Спика, Денеб, Ригель, Сириус, Вега, Тау Кита… Много их было. Бросало в трепет от понимания, что звёзд много бесконечно, а небо в ночи не горит белым пламенем от края до края только потому, что наша Солнечная система находится в глухом-глухом углу.

На тёмных задворках галактики. Но ко всему этому тянется человеческая рука. И нога, готовая в далёкой чужой пыли оставлять оттиски протекторов скафандра высшей биологической защиты. А пока на разведку устремляются «Вояджеры» и «Пионеры».

Прочухать что, где, как и застолбить самые богатые внеземельные поляны.

А нынче все взгляды только под ноги. Даже несчастный Марс, соорудив на котором базу, можно вагонами тащить любые ресурсы из неисчерпаемой кладовой пояса астероидов. Не планируется к освоению в ближайшую пару столетий.

А между тем глобализованный мир глобально же строем, взявшись за руки, энергично марширует к краю пропасти. И на наличном глобусе участие в мероприятии принудительное, вариантов соскочить нет – некуда.

Как раньше было принято писать на дверях метро: «Выхода нет, motherfucker!».

Трансляция №22
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…Шелест звездной пыли, а может, нейтронный голос самих звезд… Астматическое посвистывание ушатанной турбины нагнетателя, булькание заполняемого стакана, звуки судорожных торопливых глотков…)

Асфиксивный выдох и сдавленный, покореженный голос:
Небо больше не дверь. Теперь оно крышка. В которую щедро вбиты блестящие игольчатые гвозди. Грустно, что звезды не обиделись. Они просто равнодушно висят. Как ценники в закрытом магазине. Стоимость указана, только товара нет. И больше не будет. Мир марширует к пропасти, а звезды без интереса смотрят и считают шаги. Один. Два. Три... Остановиться нельзя и свернуть некуда. Вот такие дела…

(…Голос обрывается. Шелест звездной пыли превращается в треск счетчика Гейгера. Свист турбины становится хрипом. Стакан летит в бетонную стену и превращается в осколки. Тишина.)

Темнота тяжелая, словно быстротвердеющий бетон, который при сработке системы самоликвидации объекта положено под давлением нагнетать во внутренние полости «Объекта» до упора. Взрывчатка, фи, такое чудовище не факт, что «Кузькина мать» достаточно повредит.

Немедленно очнулась клаустрофобия и радостно выпустила сверхострые кончики алмазных когтей. И на пробу легонько провела или где-то под ложечкой. Принюхалась к аромату свежих разрезов. И провела ещё раз глубже и прилежнее. И ещё.

Нельзя дрожать, демонстрируя слабость, и нет ни одного рабочего способа уклонения. Противодействие? Смешная шутка. Ха-ха. Несколько утешает только тот факт, что невыносимого не существует, ну, кроме как на спецдопросе в умелых руках.

А в «дикой природе» всё чувствуемое можно и вынести. Оно свист пули, уже пролетевшей мимо. А запредельный входящий стимул сотрёт и погасит до того, как толком его осознаешь. И настоящее веселье достанется бесчувственному мясу.

И в этот граненый предмиг за пикосекунду до отвала чипа исчезает человек и рождается ещё один предмет телеком-оборудования, мостик-траплин-маяк-дымовой сигнал для появления в эфире средства, утоляющего боль удалением нервов, агента, провоцирующего идеальный катарсис, вывернутого наизнанку мизерикорда, короче – Радио Промороженных Пустошей.

У микрофона которого, ну, или скорее нечто посередине между внутри и сам микрофон, получивший бракованную душу глиняный голем, мечтающий стать идеальным потребитель, мастер пожирания кактусов (не агава), отрекшийся от движения беглец и многократно разочарованный странник – Джон-Ледяные-Яйца, конечно же.

До невозможности ледяные.

И он как раз дозрел до идеи немного разнообразить своё меню смелым кулинарным экспериментом. Сухпай и тушняк, это, конечно, мило, но не полгода подряд же. А тут ещё Петрович умело дразнит фирменным чукотским блюдом, которое не жарится или варится.

А инженерно-выверенно тухнет – гниёт, то есть, до готовности. В процессе крайне обогащаясь витаминами и вкусняшностью.

Обещает, что будет аутентично из китятины. Здесь вот есть сомнения в его возможностях разжиться китом. Даже если бы они и водились в акватории Моря Мрака, то Петрович солидного возраста, далекий от спортивной формы любитель выпить.

Причем такой любитель, что его за это пинком выперли из родного племени, где дураков, не знающих, что и как делать с «огненной водой», давно уж нету. Стреляет змей, правда, неплохо, и вообще, аборигенские скиллы не пропьёшь.

Так что на национальную тухлятину, походу, какая-то невезучая наземная тварь пошла. Ну, от этого ожидаемый гастрономический экспириенс менее любопытным не становится. И подумаешь, что, расширяя пищевой горизонт, можно с фигурным катанием расстаться.

Коньки, то есть, отбросить. Это не повод огорчать единственного на сотни-тысячи миль собутыльника. Да и если как следует запивать не сильно разбавленным спиртом, риски не больше, чем при прогулках с симпотной кисой в чужом районе в 90-е.

Ладно, к конструктивной части. Всё ещё про, чтоб его озабоченный конь поймал, искусство. Живопись и литература уже были, остается кино обкашлять.

По чесноку, Джон кино не особо любит – неинтерактивные развлечения не вызывают у него особого стояка.

Нет, книг это не касается. Книга, некоторым образом, интерактивнее самого забойного вирт-экшена – действие книги происходит не снаружи – в мониторе, а прямо в башке пользователя.

Совершенно другой уровень погружения. Но есть «минимальные требования» к мощности мозга потребителя.

Плюс совершенно другой уровень-объём входящей информации, даже из макулатуры Донцовой можно кое-чего почерпнуть для расширения кругозора… Ну для кого-то это же и минус – не у всех межушные нервные узлы тянут.

Для невывозящих чтение существ и изобретён протез воображения – движущиеся озвученные картинки на плоском экране.

Однако есть один жанр, оправдывающий существование фабрик «быстрорастворимых грёз 5 в 1» и коричневых продуктов их жизнедеятельности. Нуар. Черный видеоряд. Черный сюжет. Черные герои.

Огромный город, похожий на потроха инфернального механизма. Мокрая дождливая ночь, резкий свет, влажные блики, резкие тени. И всё очень стильно и плохо. И Джон не любитель классики ни разу, но вот без плачущей скрипки здесь никак.

Для плача есть много поводов. Но все персонажи этого жанра фильмов делать это давно разучились – если вообще когда-то умели. Кажется, они так и родились с сигаретами в зубах и морщинами на циничных фейсах. Негодяй даже главный герой.

Стиль его игры грязен, как отработанное моторное масло. И у него очень, очень большие проблемы. Нередко из-за первой в жизни попытки сделать доброе дело. Нарастающий ком все более фатальных неприятностей.

Мрачное, надрывающее душу повествование. Заканчивающееся, да, разумеется, очень плохо. Протагонист садится, спивается или гибнет. Любопытно для рожденного в Америке жанра – хеппиэнда тут не бывает. Собственно, подарив миру нуар.

По мнению Джона, США своё предназначение полностью выполнили. И если завтра кусок североамериканского континента, ими занимаемый, повторит судьбу Атлантиды, сам или с помощью отечественного термояда, он по этому поводу не заплачет.

Прощайте, ихтиандры.  

Трансляция №21
В эфире было Радио Промороженных Пустошей
Из «Объекта» в аномальной зоне Таймыр-700
Побережье Моря Мрака (Лаптевых)

Если вы впервые здесь — стоит начать с первой трансляции.

(…глухой гул словно бетон под давлением заполняет полости-туннели… странное булькание, будто тухлятина оживает в кастрюле… визг теней сжимаемых галстуками иллюзий…)

С хрустом перекинутого тумблера в этом шум врубается мрачный голос:
Кино? Ха, плоские грёзы для слабаков. Разве что нуар: дождь, тени, сигареты в зубах и проблемы, которые не решаются. Петрович мурлычет что-то чукотское, плавая в абсолютном спирту. Разорви аккорды, беги от ритма, атональнось лучшая мелодия. Всё фальшиво и нереально, как сигарета в зубах утопленника. Или нефтяной лёд, тающий в стакане с самопальным виски. А впрочем, какая разница…

(Шепоты затихают в сюрреалистической тишине, с финальным бульканьем, как мелодия растворяется в тьме, и эхо "нуар... нуар... нуар", словно перемороженные струны обрываются в снегу.)