У входа в магазин игрушек
стояла девочка лет десяти на вид.
Босая,
в скромном белом платье.
В глазах — как будто небосвод разлит.
Курносая, кудряшки вьются.
Смешные крылышки из-за спины.

У ног — картонная коробка.
На этикетке — символы видны.
Коробка — будто радуга живая.
Завораживает, когда смотришь на неё со стороны.

Я раньше никогда такого и не видел.
«Что это?» — у девочки спросил.
Она мне отвечает:
«Это Совесть.
Кто-то в парке городском забыл.

Теперь надеюсь, что объявится хозяин.
Да только, видимо, напрасно жду.
Стою здесь целую неделю —
никто по совести не испытал нужду.

Всё, надоело. Жду до завтра.
Никто не заберёт — так отнесу обратно в парк.
Замучилась я с ней, просто сил нет больше.
Не люди — а какой-то зоопарк.

Знаешь, как мне это надоело —
ходить за всеми, совесть собирать.
Сколько их таких:
кто желает её пропить,
продать,ну или потерять.

Мне триста лет, если по вашим меркам.
И сто из них живу я на земле.
И вот раз в месяц мне стабильно
приходят мысли о табурете, мыле и петле.

Посмотри вокруг, как вы живёте:
кругом грязь, запустение, грабёж».

И тут мне это надоело я сказал:
«Харош.
Давай свою коробку — мотнул водителю ,мол, заберёшь».

И когда я уже не мог услышать,
эта девочка достала что-то —
коммуникатор? телефон?

«Ещё одну?
Мне запишите.
Да, пристроила.
Давайте следующий картон».

Накануне в трактире
«Кофе и дым»
встретились два
неизвестных поэта
и завели жаркий
спор сначал
один на один.

спор был о том,
даже не спор а
диспут скорее:
ритм или рифма
в поэзии все же
важнее


А ещё о процессе —
скажем так, написания.
И вот тут всем досталось:
и музам с Пегасами,
и святому писанию.

Очень жарким было
обсуждение вопроса.
К диспуту подключились
единомышленники.
Было сломано сходу
три носа.

Потом подтянулись
их оппоненты —
но тут больше
фактор внезапности:
угадали с моментом.

Двоих вывезла скорая,
двое сами поднялись.
Поговорили,
потом побратались,
выпили мировую —
обиды забыты.

Затем обсуждали
дочь хозяина
заведения общепита.
А после, забравшись
на стол ногами,
пьяные вдрызг,
орали свои же стихи —
с матюками.

А ближе к полуночи,
почти протрезвев,
вернулись к столу,
пели песни ещё час
и спать отправились в хлев.

Вот так всегда,
когда сложно найти общее мнение:
старый добрый эль
поможет прийти к соглашению.