(Мини аптечка Хамелеон от проекта @onepiratecustom, бытовая аптечка Ладошка от @arhivegroup).
Обсуждаем, почему аптечка должна быть рядом, как подобрать удобный формат и какие случаи из жизни заставляют держать её под рукой
Пейзажи Академического парка и виды окружающих его зданий.
Дорогая, звоню с птицы
Красная британская телефонная будка стала одним из символов государства и пережила эпоху, в которую была создана. Сегодня в красных К6 — а именно так называется эта модель — можно найти уличный дефибриллятор, полку для обмена книгами, банкомат, арт-объект, ларек с сувенирами или зарядную станцию. Впрочем, в некоторых все еще действуют таксофоны, из которых вполне можно позвонить — большинство принимают только звонки в экстренные службы, но некоторые дают возможность совершать и обычные вызовы.
Первое фото: BT, будка с дефибриллятором; 2-4 — фото автора
Но помимо самой узнаваемой телефонной будки существуют и другие, не менее удивительные таксофоны — пристегнитесь, отправляемся в путешествие!
Вжух!
Дизайн этого телефонного киоска был придуман в Бразилии, хотя вы могли видеть подобные модели и в других странах, настолько это удачное решение и с точки зрения акустики — купол закрывает от стороннего шума и усиливает голос звонящего, и с точки зрения экономической — конструкция одновременно прочная, легкая и недорогая, потому что «большое ухо» (а именно так переводится Orelhão) выполнено из стеклопластика и акрила, а еще модель была универсальной — ее легко было адаптировать для использования в здании, просто немного уменьшив.
В Бразилии таких будок было установлено более 50 000 штук, а еще подобный дизайн распространился по Африке, Латинской Америке и Китаю
Кстати, Китай — родина архитектора и дизайнера Чу Мин Силвейры, которая выросла в Сан-Паулу и украсила его своими яркими легкими телефонными будками. Больше о «больших ушах» и их создателе — на сайте.
Мин Чу Силвейра и ее произведение
Помните, мы рассказывали о спиритизме в прошлом посте? В Японии существует «Телефон ветра» — белая будка с дисковым аппаратом, которая не соединена проводами с линией. Это символический мемориал, который вырос из личной истории ландшафтного дизайнера Итару Сасаки из Оцути. Итару, потерявший родственника из-за болезни, сделал будку доступной для общего доступа после цунами и землетрясения 2011 года, которое унесло жизни примерно 10% населения города.
Горожане посещали будку, чтобы выговориться, оставить запись в блокноте и почтить память жертв землетрясения.
2018, до замены будки — в том же году ветшающую конструкцию заменили на металлическую, собрав деньги личными пожертвованиями
По мотивам этой истории была создана драма Voices in the Wind (2020) Нобухиро Сувы, который российскому зрителю известен по «Париж, я люблю тебя» (2006), а также написана книга — ее автором стал сам создатель «телефона ветра», Итару Сасаки.
Похожие телефоны, установленные в качестве мемориалов конкретным людям и не только, есть в Ирландии, Германии, Нидерландах, Японии и не только, но самая первая — именно из Оцути.
Обновленная будка
Другие фото на карте можно посмотреть здесь.
Про нее тоже снят фильм, который так и называется — это одна из самых уединенных телефонных будок, вокруг — только пустыня.
Постер фильма; фото из Википедии (1999)
Будка была предназначена для шахтеров и геологов, которые работали рядом и действительно ей, этой будкой, пользовались — в 1960-х других вариантов для связи не было. Потом о ней узнал некий пользователь Интернета по имени Дьюс (в 1997 году), который звонил на номер будки +1-714-733-9969 каждый день, пока ему не ответили — а случилось это через месяц. Радостный Дьюс сообщил Интернету о своем дозвоне, и на номер начали звонить другие люди, а кто-то даже поехал в Мохаве, чтобы снять трубку в той самой будке — что не очень оценила Служба национальных парков США, которая заметила приток посетителей в 2000 году и прикрыла развлечение.
Прикрыла в прямом смысле — будку отключили, снесли, а мемориальную доску, которую воздвигли поклонники, тоже демонтировали. В 2006 на экраны вышел тот самый фильм, который получил 7 различных наград, а телефонный номер в 2013 году был выкуплен под VoIP-чат, чтобы продолжать соединять одиноких романтиков.
Вернемся в Бразилию — ее Orelhão стали базой для таксофонов в виде животных, как правило — местных.
Никакого нейрослопа, только фантазия дизайнеров
Сколько человек может поместиться в телефонную будку? Трое — максимум, но даже такая компания способна заполнить собой клуб, если это Teledisko — телефонная будка, превращенная в самый маленький клуб на свете.
Проект стартовал в 2016, сейчас в Берлине есть целая мини-сеть дискотек. Вход — 2-6 евро, а еще в кабинке вы можете сделать фото на память и даже сопроводить свою вечеринку спецэффектами.
Вид снаружи (1); президент Германии (2) в Teledisko; система управления дискошаром и другими эффектами (3)
Во время чемпионата мира по ледяной скульптуре на Аляске была воздвигнута ледяная телефонная будка, которая полностью функционировала как нормальный таксофон (2011).
За 15 лет и зим она явно растаяла, но не внести в список мы ее не могли
На сегодня все! С вами был блог Пикабу компании MANGO OFFICE — подписывайтесь на нас, ставьте лайки. В следующем посте поговорим о том, кто из русских и советских классиков пользовался телефоном, об их отношении к этому изобретению и даже возьмем пару номеров на случай, если у вас есть машина времени :)
Курение, драки, разбитые двери и украденные аварийные молотки — так развлекается молодёжь в Ноябрьске. Но умные остановки с ИИ распознают нарушения и вызывают полицию, а сумма ущерба уже превысила 100 тысяч рублей. Чем грозят такие забавы и как работают системы видеоаналитики на Севере.
Приезжаешь в Галицкого на велосипеде, чтобы погулять, и оказывается, что оставить его негде. Формально велопарковки в парке есть, они даже в правилах прописаны, но днём там парковаться нельзя. Ездить по парку на велосипеде тоже можно только с 5 до 9 утра. Удивительно, что на всей этой огромной территории нет места, где днём можно спокойно оставить велосипед.
В итоге приходится ставить его где угодно: у Пятёрочки, у какого-нибудь ресторана или кафешки, где есть риск, что его угонят. И вместо того чтобы нормально гулять, ходишь и думаешь, стоит он там ещё или нет.
Я очень удивлён, что такое простое решение до сих пор не реализовано. Парк сделан очень круто, продумана каждая мелочь, а тут нужно всего лишь маленькое место со стойками у входа и камера на них.
Ну неужели нельзя сделать у входа нормальную велопарковку, которой можно пользоваться весь день, и повесить над ней камеру? Людям удобно, и парку только плюс: кто-то приедет на велике вместо машины, и на автопарковке станет посвободнее, а велики перестанут висеть на заборах у соседних магазинов. Да и стоит это копейки на фоне всего, что там уже построено.
Если вы тоже ездите в парк на велосипеде, поддержите пост, может его увидит администрация. А если кто знает, куда им лучше написать, подскажите в комментах.
P.S. Если пост читает кто-то из парка, дайте пожалуйста обратную связь, можно ли с этим что-то сделать.
Отправил обращение в приложении "Решаем вместе". Их ответ:
```
Добрый день! Ваше обращение, поступившее в администрацию Краснодарского края посредством Единого окна цифровой обратной связи на базе федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)», рассмотрено администрацией Калининского сельского округа муниципального образования город Краснодар (далее – администрация) об отсутствии велопарковок у входа в парк "Краснодар" Сообщаем, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Краснодарскому краю, земельные участки сформированы и поставлены на государственный кадастровый учёт, форма собственности – частная. В связи с чем выполнение каких-либо работ силами администрации не представляется возможным по причине нецелевого использования денежных средств. Дополнительно сообщаем, что администрацией направлено письмо в адрес правообладателя о рассмотрении возможности организации велопарковки.
```
В городе под названием Мидлтаун (а все города — Мидлтауны, если присмотреться) жил человек по имени Говард Флинк. Он работал в отделе согласования согласований при компании «Всеобщий Порядок». Должность у него называлась «младший координатор по устранению несоответствий», и это значило, что он ставил галочки там, где галочки уже стояли, но будто бы не так.
Однажды утром Говард проснулся и понял: он забыл, зачем нужны галочки.
Он сел на край кровати, посмотрел на тапочки и сказал вслух:
— А ведь никто не объяснял. Просто выдали инструкцию: «Ставь галочки». И я ставил.
Тапочки не ответили. Они вообще редко отвечают.
Говард пошёл на работу, как всегда. На автобусной остановке стояла женщина с табличкой «Конец света сегодня в 15:17». Говард подумал: «Ну, наконец-то конкретика». Но никто не оборачивался. Люди стояли, смотрели в телефоны и вздыхали, будто ждали чего-то важного, а на самом деле — просто чтобы время шло быстрее.
В офисе Говард сел за стол, открыл папку «Галочки — Текущее» и вдруг закрыл её.
— Я не буду ставить галочку, — сказал он тихо.
Никто не услышал. Или услышали, но сделали вид, что это фоновый шум.
Потом он встал и пошёл к начальнику, мистеру Бликеру. У Бликера на столе стояла фотография: он пожимает руку самому себе в другом костюме. Это считалось символом успеха.
— Я больше не буду ставить галочки, — повторил Говард. — Они ничего не значат.
Мистер Бликер вздохнул, как человек, которому приходится объяснять очевидное ребёнку.
— Говард, — сказал он, — если не будет галочек, как мы узнаем, что всё в порядке?
— А оно в порядке? — спросил Говард.
Начальник посмотрел на него долго, потом достал из ящика ещё одну папку.
— Вот, — сказал он. — Это «Галочки — Резерв». Если текущая система рухнет, у нас есть резерв.
— Но если текущая система бессмысленна, — сказал Говард, — то и резерв бессмыслен.
— Ты философ, — сказал мистер Бликер без восторга. — А нам нужны исполнители.
И тут, ровно в 15:17, в офис ворвалась та самая женщина с остановки. Она была в плаще, и в руке у неё был не мегафон, а обычный пластиковый стаканчик из кофейни.
— Конец света! — крикнула она. — Но не глобальный, а локальный! Только для этого здания!
Секретарша Линда спокойно подняла голову от клавиатуры.
— У нас перерыв по расписанию в 15:30, — сказала она. — Если конец света раньше, я всё равно не пойду.
Женщина с табличкой замерла.
— Ты серьёзно? — спросила она.
— Абсолютно, — сказала Линда. — У меня ещё три письма не отправлены.
Говард вдруг рассмеялся. Он смеялся так, будто смеялся впервые в жизни, и это было странно, потому что смех звучал как плач, только наоборот.
А потом ничего не случилось. Ни взрыва, ни тьмы, ни ангелов. Просто часы показали 15:18, и все продолжили делать вид, что знают, что делают.
Женщина ушла. Линда отправила письма. Мистер Бликер достал третью папку — «Галочки — Экстренный резерв».
А Говард… Говард просто сидел и смотрел в окно, где по стеклу ползла капля дождя, и думал: «Может, это и есть конец света. Капля. Одна. И никто её не замечает».
И знаете что? Это хорошая новость. Потому что если конец света выглядит как капля на стекле — значит, он не такой уж и страшный. И ещё: где-то в другом Мидлтауне другой человек тоже перестал ставить галочку. И ещё один. И ещё. Может быть, когда-нибудь галочек не останется вовсе.
А может, останутся.
Кто знает.
. . .
Домой Говард пошёл пешком. Автобус он пропустил, потому что стоял на остановке и смотрел, как тот едет мимо. Водитель тоже смотрел на него. Оба сделали вид, что так и договаривались.
Улица Мидлтауна в тот час была залита золотом, как будто её подсветили для брошюры «Жизнь без происшествий». Клён на углу стоял весь жёлтый и ни о чём не жалел. На одном из домов висел флаг. Висел давно и уверенно, как человек, который однажды с чем-то согласился и больше не пересматривал.
У столба Говард остановился. На столбе висел знак: «Ограничение скорости 25».
За сорок лет по этой улице проехало, может, три машины, и все ползли ровно на двадцать пять. Нарушать было некому и негде. Но знак стоял.
«Вот она, галочка, — подумал Говард. — Только на столбе».
Рядом торчал красный гидрант. Единственный предмет в Мидлтауне, про который точно было известно, зачем он нужен. Говард уважительно кивнул ему. Гидрант не ответил, он вообще человек дела.
Дальше улица упиралась в церковь. Перед ней стоял жёлтый дом, в котором, судя по окнам, давно никто не жил. Почтовый ящик у обочины был при этом набит под завязку. Говард заглянул туда по профессиональной привычке. Все конверты были проштампованы: «Требует согласования». Адресата не было, согласовывать было нечего, но штамп стоял.
На ступенях церкви сидела женщина из утра. Плащ, пластиковый стаканчик, табличка лежит рядом лицом вниз.
— Перенесли, — сказала она, не оборачиваясь— Конец света. На согласование.
— Кто перенёс?
— Пришло письмо. Без подписи. Только галочка.
Говард сел рядом. Ступени были тёплые, солнце ещё держалось.
— Вы вообще кто? — спросил он.
— Младшая координаторша по объявлению. Тоже из «Всеобщего Порядка», отдел напротив вашего. Нас сократили в прошлом квартале. Но папку мы так и не сдали.
— И что в папке?
— Дни. Каждый день я прихожу и ставлю галочку. Что конец света не наступил.
— Зачем?
Она пожала плечами и отпила из стаканчика.
— Чтобы было видно, что кто-то приходил.
Говард подумал, что это лучшее объяснение из всех, что он слышал за двенадцать лет. И что оно ровно ничего не объясняет.
До 17:30 — момента перехода пятницы в тяпницу — оставалась одна минута.
Щёлк! — и уже ничто не могло удержать сотрудников за рабочими столами.
Они вырубили компы и ринулись прочь: те, кто помоложе — к рюмочным и возможным эротическим приключениям, семейные — к домашней каторге в ипотечные квартиры с вечно недовольными женами и капризными детьми. Ничего не поделаешь — осень, дождь, тьма, слякоть и непрекращающийся кризис смыслов.
Начальник отдела продаж насосов, сорокадевятилетний Юрий Алексеевич Насосов, глубоко вздохнул, наблюдая за короткой суетой. Она вскипела и тут же опала, как океаническая волна — видел её однажды в дилерской поездке, когда его взяли вместо заболевшего директора департамента. Спешить было некуда — его ждали лишь одинокая квартира в панельке да пол-литра перцовки с баночным пивом под вареный картофель и жирную скумбрию.
Когда-то он был моложе и наивнее, любил жизнь и надеялся, что это взаимно, но вот — не вышло.
Воспитание в советской семье и школе вкупе с ожиданием заботы со стороны государства полностью кастрировали какую-либо предприимчивость, и Юрий Алексеевич, как и миллионы его сограждан, стал частью ручного и покорного обстоятельствам политико-экономического нечто, именуемого «народом».
Насосов вздохнул еще раз, выключил свет в офисном загончике на семерых сотрудников, которыми он, как мог, руководил, надел немодную плащ-куртку и поехал домой.
Через два часа в теплой кухне горизонты бытия заметно раздвинулись.
Скумбрия — штука уникальная, ей вкусно закусывать перцовку и запивать ее пивом, поэтому Юрий Алексеевич несколько повеселел — до субботней головной и почечной боли была еще вся ночь, которая наконец-таки принадлежала только ему.
«Призрачно всё в этом мире бушующем,
Есть только миг, за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим,
Именно он называется жизнь!» — доносился из ноутбука чувственный голос.
Насосов вытер салфеткой жирные пальцы, придвинул лэптоп и написал несколько комментариев на различных интернет-площадках, где такие же, как он, бедолаги обоих полов коротали остатки жизней, спрятав лысины, животы, климакс и неудавшуюся семейную жизнь за красивыми и яркими никами.
«Вечный покой сердце вряд ли обрадует,
Вечный покой — для седых пирамид.
А для звезды, что сорвалась и падает,
Есть только миг, ослепительный миг».
Юрий Алексеевич пояндексил фото седых пирамид, потом — со вздохом — молодых обнаженных и просто голых девушек.
Выпив и закусив еще, отправил в чаты несколько котиков с ромашками для «Изабеллы», «Примадонны на метле», «Белоснежки_777», «S-миральды» и «АдЪ_Элины». Пятидесятиплюс-летние дамы благодарно ответили на пахнущее скумбрией внимание россыпью сердечек и поцелуев.
«Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия,
Но не всегда по дороге мне с ним.
Чем дорожу, чем рискую на свете я?
Мигом одним, только мигом одним».
«А правда, чем я рискую?» — подумал Насосов, открывая «Тиндер», где у него была анкета 42-летнего «бизнес-коуча и сапиентофила» с отфотошопленным снимком из той самой поездки на океан 10-летней давности. Полайкав юных эскортниц (сплошь SMM-маркетологи и крипто-консультантки), он снизошел до общения с несколькими сорокалетними разведенками_с_прицепом, но даже если бы случилось чудо и его позвали в гости, он был уже слишком нетрезв, к тому же помнил о незалеченных зубах и несоответствии своего фото реальности.
«Счастье дано повстречать иль беду ещё,
Есть только миг, за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим,
Именно он называется жизнь!» — наплывало откуда-то из перцовочно-пивного тумана.
Юрий Алексеевич со слипающимися глазами сходил в уборную и рухнул в никогда не застилаемую кровать.
«Алиса, включи музыку», — пробормотал он, засыпая.
…Tell me why,
Ain’t nothin’ but a heartache,
Tell me why,
Ain’t nothin’ but a mistake,
Tell me why,
I never wanna hear you say,
I want it that way…
— запели Backstreet Boys, и божественное милосердие в очередной раз укутало Насосова тёплым одеялом счастливого ночного небытия.
©писательроманов
https://t.me/writer_romanov
112 красных секунд,
за ними — тридцать зеленых.
Не успеешь проехать — и вот
ты застрял
на еще один
мучительный круг.
Заводская труба выдыхает.
Солнце лениво ползет по ступеням из дыма.
По земле скользят оконные блики.
Синий автобус у края дороги
будто задумался.
Вдруг — сигнал по затылку:
«Поспеши! Видишь?
Тридцать зеленых!»
