0 просмотренных постов скрыто
Презентация книги в Белых Облаках и лекция о Душе
Вот и прошла презентация новой книги стихов Путь Души в Москве, спустя три года я снова здесь, в Белых Облаках. Звучали стихи на армянском, адыгском, иврите и конечно, на русском. Тема лекции: *Кто Я - Человек, или Душа в теле Человека*? И как венец - четвёртая книга в серии Новый Этап Пробуждения. Спасибо всем! Тхьауегъэпсэу, շնորհակալություն, תודה
Показать полностью
Ганс Христиан Андерсен "Девочка со спичками"
В этой серии озвучены известные и не самые известные сказки и мифы собирателей народного фольклора таких, как: Александр Евгеньевич Бурцев, Никандр Маркс, Петер Асбьёрнсен, Александр Александрович Фёдоров-Давыдов, Николай Альбертович Кун, Ганс Христиан Андерсен, очень грустная сказка которого представлена ниже.
Подписывайтесь и слушайте (и смотрите) аудиокниги бесплатно, там, где Вам удобнее:
Одноклассники: https://m.ok.ru/group/70000032234342
Показать полностью
«Стихи не продаются!»: главный миф книжного рынка, или Как хтонь и мистика спасают поэзию
Привет, Лига Писателей! В прошлом посте мы обсуждали бум на аномальные детективы и ужасы. Спасибо за ваш интерес и плюсики!
Сегодня мы решили затронуть самую «больную» тему книжного мира — поэзию.
Если вы придете в любое крупное издательство со своим сборником стихов, вам с вероятностью 99% скажут: «Поэзия мертва. Стихи не покупают. Это финансовое самоубийство». И, честно говоря, издатели отчасти правы. Никто в здравом уме не хочет покупать тысячную вариацию на тему «осень-просинь» или слезливую любовную лирику от неизвестного автора.
Но мы решили поспорить с этим правилом. И выяснили интересную вещь: стихи отлично продаются. Просто они должны быть другими.
1. Сюжет важнее рифмы (Мнимая проза) Читателю тяжело читать 200 страниц абстрактных философских размышлений. Людям нужны истории. У нас в абсолютных хитах продаж — Резная Свирель (Наталья Захарцева). Она пишет сказки в так называемой «мнимой прозе» (ритмизованный текст). Читатель получает не просто красивый набор метафор, он получает полноценный сюжет, в который проваливается с головой. Итог? Книги продаются тысячами. Оказывается, если стихами рассказывать сказку — их покупают так же охотно, как романы.
2. Остросюжетная поэзия и эстетика мрака А что, если добавить в стихи саспенс? У нас есть проект «Поэзия теней» — это сборники темной, мистической, фантастической и порой откровенно шокирующей поэзии. По сути, мы сделали ставку на остросюжетную поэзию.
Конечно, мы не изобрели велосипед. Еще во времена декаданса Шарль Бодлер со своими «Цветами зла» или Поль Верлен ломали шаблоны эстетикой мрака. Мы просто перенесли этот вайб в современность: добавили драйв, хтонь, городских монстров и триллер. И оказалось, что стихи про проклятые города, ведьм и темных магов читатели покупают с огромным удовольствием. Уютное волшебство или мурашки по коже — вот что сейчас продает поэзию.
Вывод простой: поэзия не умерла. Умер скучный формат.
В связи с этим у нас вопрос к Лиге Писателей (и к читателям, особенно к тем, кто стихи со школы не открывал): Если бы вы прямо сейчас решили купить книгу стихотворений — что там должно было бы быть, чтобы вы отдали за нее деньги? Киберпанк в стихах? Суровый рифмованный хоррор? Черный юмор? Или, может, стихи по мотивам любимых видеоигр? Давайте пофантазируем.
P.S. Ну и по традиции: если у вас есть любые вопросы к «кухне» издательства (как отбираем рукописи, почему отказываем, как вообще работает рынок изнутри) — жду вас в комментариях, постараюсь ответить всем максимально честно!
Показать полностью
1
Истории из нижнего интернета. Вселенная
Где-то за гранью привычных форм скрыта Вселенная, которую называют Не-Существующей. Она не имеет координат, потому что координаты — это договорённости между точками, а в этой Вселенной нет точек. Нет времени, потому что прошлое и будущее там находятся в состоянии взаимного поедания. Пространство не расширяется и не сжимается — оно колышется, как мысль умирающего Бога.
Существа, живущие там, не рождаются и не умирают. Они проявляются — вспышками смыслов, которые сами не знают, являются ли они кем-то или лишь резонансом чужой задумчивости. Иногда они принимают форму слов. Иногда — форму забытых запахов. Иногда — форму пустоты, которая тянется сама к себе, чтобы почувствовать хоть что-то.
Именно туда однажды провалился человек по имени Олександр, когда попытался измерить собственный страх.
Первое, что он увидел, была надпись:
«Ты читаешь себя».
Надпись была не на стене — она была им.
Олександр попытался закрыть глаза, но обнаружил, что глаза закрываются у текста, который его описывает. Он почувствовал, что превращается в рассказ о себе — короткий, неровный, неуклюжий.
— Где я? Что, блять, происходит? — спросил он
и услышал ответ не со стороны, а изнутри собственной фразы:
— Ты — координата в попытке объяснить необъяснимое.
Перед ним вспыхнуло нечто, напоминающее лицо, собранное из логических парадоксов. Оно одновременно улыбалось, страдало и существовало под углом, который Олександр не мог назвать ни острым, ни тупым.
— Ты один из редких, кто пересёк грань, — сказало Лицо. — Обычно сюда попадают лишь забытые мысли, несбывшиеся желания и неосознанные страхи. Но ты пришёл по своей воле.
— Я хотел понять, кто я.
Лицо рассмеялось смехом, сложенным из нот, не существующих в человеческой музыке.
— Понимание — это иллюзия, Олександр. В этой Вселенной каждый ответ становится вопросом раньше, чем ты его услышишь.
И действительно — он почувствовал, как каждая мысль рассыпается на более мелкие, а те, в свою очередь, на ещё более мелкие, пока не остаётся пыль концепций, которую втягивает в себя сама сущность пространства.
— Что будет со мной? — спросил он.
Лицо подошло ближе — или, может быть, Олександр сам опрокинулся в его сторону.
— Ты можешь уйти. Но когда вернёшься в свой мир, ты больше не сможешь отличить реальность от попыток объяснить её. Ты станешь наблюдать за наблюдением, видеть тень тени, слышать отголоски мыслей, которые ещё не родились.
— А если останусь?
— Тогда ты перестанешь быть человеком. Станешь частью нас. Частью неопределённости. Частью того, что не существует, но всё же влияет на существующее.
Олександр задумался. И в этот момент его мысль отделилась от него, стала отдельным существом и спросила:
— А что выберешь ты, ебты?
Выбор оказался невозможен. В Не-Существующей любое решение существовало и не существовало одновременно.
И потому он сделал единственное, что мог: распался на две версии.
Одна вернулась в мир людей, тихо глядя на него глазами, полными невозможных отражений.
Другая осталась там — превращённая в чистую вероятность, в шёпот пространства, в мысль, которая никогда полностью не оформится.
С тех пор в мире людей иногда возникает странное ощущение:
будто кто-то наблюдает за наблюдением.
Это Олександр.
Или мысль, которая притворяется им.
ЧИТАТЬ :
СЛУШАТЬ :
Показать полностью
Как Пушкин познакомился с котом учёным
У лукоморья дуб зелёный;Златая цепь на дубе том:И днём и ночью кот учёныйВсё ходит по цепи кругом…Эту гениальную пушкинскую фантазию все мы знаем с детства, не правда ли?А вот и неправда! Потому что это, возможно, вовсе не фантазия, а вполне документальная фиксация увиденного. По крайней мере, есть такая версия.Дело в том, что с 1801 по 1803 год отец поэта Сергей Львович нанимал квартиру во втором этаже левого флигеля Юсуповского дворца по Большому Харитоньевскому переулку в Москве (дворец этот цел и теперь, можно пойти и полюбоваться). В прилегающем к дворцу усадебном парке (ныне застроенном) Юсуповы разместили множество всяких затей. В нём маленький Саша Пушкин не раз гулял со своей бабушкой и няней (той самой Ариной Родионовной), о чём упоминает в автобиографии.Но не упоминает, что среди диковинок юсуповского сада был... дуб с золоченой цепью, на которой поднимался вверх и спускался вниз огромный игрушечный кот с зелеными глазами, сконструированный голландскими механиками. Внутри был спрятан музыкальный механизм, поэтому кот еще и пел песенки по-голландски. Диковинную механическую игрушку богач-князь Юсупов купил для забавы своих детей, а потом разместил в саду.Правда, со временем мех на коте истерся, да и механизм пришел в негодность, и вместо песенок кот стал издавать лишь невнятное бормотание, а потом и вовсе замолк. Но это было потом. А сначала спускающийся с дуба на цепях поющий кот, видимо, произвел неизгладимое впечатление на четырёхлетнего Сашу Пушкина. И затем поэт почти документально воспроизвёл увиденное в прологе к поэме «Руслан и Людмила», которую мы и процитировали вначале. Вот так-то!Механических котофеев теперь больше не делают. Но живых, к счастью, в достатке, и они способны приносить не менее яркие впечатления и будить фантазию ничуть не хуже, чем юсуповский механический кот. Выбирайте их тут https://ghopecatalog.ru/koshki-darjaschih-nadezhdu-ischut-do..., забирайте домой, и да пребудет с вами вдохновение!
Показать полностью
1
Почему стоит почитать Джека Лондона?
Мы живём в мире, где информация течёт рекой, а искусственный интеллект уже учится писать за нас. В этой суматохе особенно важно не растерять умение выбирать книги, которые не просто развлекают, а остаются с тобой навсегда. Литература — это не досуг, это огромная, многогранная наука о человеке, и постигать её нужно вдумчиво, погружаясь в тексты, которые резонируют с душой.
Для меня таким автором стал Джек Лондон. И если вы до сих пор не открыли его книги — вы действительно многое упускаете. Не только захватывающие сюжеты, но и цельную, честную, предельно понятную философию жизни.
Во-первых, это писатель, прошедший через всё сам.
Лондон не сочинял за письменным столом — он жил каждой строкой. Фабричный труд, морские рейсы, золотая лихорадка на Аляске, участие в социальных протестах — за его плечами стоял колоссальный личный опыт. Именно поэтому в его прозе нет фальши: он знает цену голоду, холоду и риску, и эта подлинность делает каждую историю почти осязаемой.
Во-вторых, его сюжеты держат в напряжении как настоящий триллер.
«Зов предков» или «Белый клык» — это далеко не просто «рассказы о животных». За внешней динамикой приключений, борьбы с суровой природой и смертельных испытаний скрываются вечные темы: сила воли, верность, жестокость и милосердие, противостояние человека и стихии. В экстремальных условиях, которые мастерски выписывает Лондон, человеческая — и звериная — натура обнажается до предела.
В-третьих, это глубокая философия, замаскированная под остросюжетную прозу.
Возьмём «Мартина Идена» — это потрясающий роман о восхождении человека из низов к вершинам духа, о цене успеха, о конфликте личности с обществом, которое её не принимает. А в антиутопии «Железная пята» Лондон задолго до своего времени предвосхитил социальные катаклизмы XX века. Он размышляет о справедливости, индивидуализме и ответственности — и делает это без назидательности, через живую боль и радость своих героев.
В-четвёртых, он создаёт образы, которые невозможно забыть.
Особенно это видно в «Белом клыке», где мир внезапно показан глазами волка. Этот приём позволяет нам заново открыть для себя темы жестокости, доброты и приручения — не только зверя, но и собственной дикой натуры.
И наконец, его атмосфера — это полноценный герой его книг.
Суровый север, ледяные просторы, бескрайнее море — Лондон пишет природу так, что она становится не фоном, а действующим лицом. Она давит, испытывает, возвышает или уничтожает, и от этого драматизм повествования только усиливается.
А главное — Лондон вдохновляет. Его герои не сдаются. Они ломаются, ошибаются, но всегда находят в себе силы идти дальше. В эпоху, когда нам так легко утонуть в потоке уведомлений и чужих мнений, такое чтение становится не просто отдыхом, а терапией для воли.
Джек Лондон — бесспорно, гений. Он стоит в одном ряду с величайшими классиками, и я не устану восхищаться им. Его книги — это не развлечение. Это школа жизни, которую стоит пройти хотя бы раз.
Показать полностью
Почему я пишу в жанре постап
У меня долго не было ответа на вопрос, почему меня так тянет к эстетике разрушенных городов и выжженных пустошей. Но недавно у меня появилась гипотеза: всё дело в моем детстве.
Я родился в СССР. В те времена игрушки были дефицитом, а гаджетов не существовало в принципе. Наш «открытый мир» ограничивался двором, а лучшими декорациями для игр были не новенькие площадки которые мы видим сейчас, а заброшки и стройки. Мы сами придумывали себе развлечения, и самыми азартными из них были прятки и догонялки среди бетонных плит и арматуры.
В девяностые мир вокруг начал меняться, и количество заброшенных зданий выросло. Для взрослых это был упадок, а для нас — бесконечный квест.
Заброшка можно сказать была порталом в другую реальность. Мы прятались там от контроля взрослых.
Каждый найденный предмет : старая противогазная сумка, пыльный журнал или разбитый прибор становились атрибутом для новой игры, которую мы додумывали сами.
Мы учились видеть красоту в запустении и находить смыслы там, где жизнь, казалось бы, остановилась. Именно тогда в моем сознании отпечатался этот жанр.
Сегодня я пишу книги в жанре постапокалипсис. Для меня это не просто «страшилки» о конце света — это попытка вернуть то детское чувство первооткрывателя, исследующего обломки былой цивилизации. В моих текстах живет атмосфера которую я испытал в детстве.
Если вам близка эта тема, приглашаю почитать мои книги:
Показать полностью
1