Что Ахматова говорили о Есенине на самом деле?
В конце декабря 1915 года Николай Клюев привёл в Царское Село к Ахматовой и Гумилёву молодого рязанского поэта. Ему двадцать, ей двадцать шесть, и она уже автор «Вечера» — книги, которую читают все.
Есенин сидел на краю стула, читал стихи робко и приговаривал «мерси-ти».
О ней он потом сказал:«Она совсем не такая, какой представлялась мне по стихам».
Сцена запомнилась Ахматовой на всю жизнь именно потому, что Есенин там был застенчивым и вежливым. Через девять лет она будет доказывать Лукницкому, что его хамство не врождённое, а нажитое, и что объяснять его она не желает, но помнит мальчика с «мерси-ти».
Что Есенин кривляется не от того, что он такой, а чтобы банально нравиться публике. Чтобы о нём говорили.
Эти внутренние противоречия и сломают его в будущем.Июль 1924-го. Есенин пришёл на Фонтанку, изрядно подвыпимши, с Клюевым и Приблудным. Клюев сразу заснул поперёк кровати. Оставшись наедине с хозяйкой, Есенин, по её же рассказу, перестал хулиганить и заговорил просто, по-человечески, ругал власть и всех подряд. Потом разбудил Клюева и ушёл.Через два дня он встретил её на улице и выругался в её адрес, приложив два пальца к цилиндру. Вот это и было для неё настоящей загадкой: не грубость сама по себе, а то, как человек, только что говоривший с тобой по-человечески, на следующий день надевает маску.
Что она думала о стихахЗаписи Лукницкого безжалостны: «местами совершенно неграмотен», «иногда ещё в нём есть задор, но какой пошлый». В 1940-м она перечитывала его и говорила Чуковской про «нэповскую квартиру» — ещё висят иконы, но уже тесно, и кто-то пьёт и изливает чувства при посторонних. Вот Есенин.
И тут же оговорка.В той же записи у Чуковской есть фраза, которую почти никогда не цитируют:
«Впрочем, когда я читаю другие стихи, я думаю, что я к Есенину несправедлива. У иных, бедных, и одной темы нет».
Возможно, это был прямой намёк на поэта Демьяна Бедного (и ему подобных), которые писали чисто для госзаказа. Не имея своей темы (неважно какой), поэт никогда не останется в веках.
Это не примирение, но это признание.
В 1925 году она написала «Памяти Сергея Есенина»
Так просто можно жизнь покинуть эту,
Бездумно и безбольно догореть.
Но не дано Российскому поэту
Такою светлой смертью умереть.
Всего верней свинец душе крылатой
Небесные откроет рубежи,
Иль хриплый ужас лапою косматой
Из сердца, как из губки, выжмет жизнь.
А вы на чьей стороне в этом споре — или считаете, что спора не было вовсе?
