Начало: Военная кафедра МИФИ

Но прежде, чем прибыть в МИФИ, в составе небольшой делегации от Московского ВОКУ, мне пришлось съездить в служебную командировку в польский Вроцлав, где находилась Высшая офицерская школа механизированных войск имени Тадеуша Костюшко.

На фоне объединения Германии поляки чувствовали явную обеспокоенность, поговаривали даже о возможных территориальных претензиях к ним со стороны их западного соседа. Даже невооруженным взглядом было заметно, что они ещё надеялись на нашу поддержку. И, пользуясь статусом союзника по Варшавскому договору, пытались продолжать с нами военное сотрудничество. Но нашей стране в 1990 году было уже не до них. Тем не менее, на их приглашение наше командование все же откликнулось.

Встречали они нас очень тепло. Курсанты с большим интересом слушали мои рассказы об Афганистане и о специфике работы разведподразделений в горно-пустынной местности. О нашей работе с местным населением. О том, как важно на войне быстро учиться. И работать на опережение. А ещё мы много общались с курсантами и офицерами в неформальной обстановке. Особенно неформальной она стала, когда я принял участие в их традиционной «охоте на лис» и впервые в жизни прокатился по ночному лесу с радиопеленгатором на резвом скакуне Лекки. Поляки почему-то были уверены, что я не смогу найти с Лекки общий язык. И из леса он вернется без меня. Они ошибались. Фразу «если вы не будете меня слушаться, у  вас будут неприятности», я знаю практически на всех языках мира (точнее фразу, «если вы будете говорить неправду…»). По крайней мере, на языке жестов.

Однажды вечером, когда я был в гостях у командира курсантской роты, поинтересовался у него, почему польские военные так гордятся своей службой. Его ответ был довольно неожиданным для меня.

― За последние сто лет в вашей стране были царские офицеры, белые, красные, советские… Быть офицером у вас было почетно, а иногда нет. За эти сто лет вы многое приобрели, а взамен утратили многие традиции и преемственность поколений. Но для офицеров это важно. У нас же всегда были только Офицеры Войска Польского! Мы свято храним наши традиции. И для нас всегда было высокой честью служить нашей стране и нашему народу.

Почему-то мне немного взгрустнулось после этих слов. И даже показалось, что в этот момент я чуточку позавидовал этому поляку. Но следующим утром, когда мы пошли на стрельбище, мне немного полегчало. В неофициальных соревнованиях между польскими и советскими офицерами, разумеется, победили… Дружба! И офицеры Московского ВОКУ. Ведь не случайно наше училище называли в народе ковбойским: наши курсанты и офицеры не только бегали, как ковбойские лошади, но и стреляли, как настоящие ковбои.

― Нет, не всё мы утратили. Какие-то традиции, возможно. А вот стрелять не разучились, ― с удовлетворением подумал я.

Перед нашим отъездом начальник школы вручил мне знаки «Wzorowy dowodka» («Образцовый командир») и «За отличную стрельбу» в знак благодарности за занятия, которые я проводил с польскими курсантами. И отдал мне честь. Я отдал честь ему. И мы крепко пожали друг другу руки, искренне надеясь, что всегда будем оставаться союзниками и никогда не станем врагами.

Во время этой поездки я обратил внимание на то, что польские курсанты стреляют намного меньше наших, но значительно больше времени проводят на стрелковых тренировках с использованием командирского ящика КЯ-83. Хотя в упражнениях, которые они выполняли, на мой взгляд, явно не хватало упражнений в движении.

Всю обратную дорогу в голове у меня крутились какие-то мысли о боковом зеркале из Командирского ящика, спичечном коробке, различных линиях и акустических колонках. Позднее, когда общая «картинка» у меня сложится, я буду использовать эти приспособления для стрелковых тренировок, а через несколько лет ― в рамках своего модельного проекта «Одины для Золушки» и для обучения ланкийских спецназовцев стрельбе на звук. И буду искренне признателен моим новым друзьям, офицерам войска Польского, за то, что они, пусть и невольно, подсказали мне эти идеи.

Александр Карцев, http://kartsev.eu