От сельского хирурга до победителя смерти. Как Николай Блохин основал тот самый онкоцентр и оригинально поругался с Туполевым
Хирург Николай Блохин (первый справа) в операционной дивеевской больницы. Дивеевская ЦРБ им. академика Н.Н. Блохина
80 лет назад, глубокой осенью 1946 года, Николай Блохин, будущий создатель Института экспериментальной патологии и терапии рака Академии медицинских наук СССР, ныне НМИЦ онкологии, защитил докторскую диссертацию в Горьковском мединституте. Докторская основывалась на его уникальном опыте работы в горьковских эвакогоспиталях в Великую Отечественную...
Уроженец Нижегородской губернии прошёл путь от сельского врача-хирурга до руководителя крупнейшего онкологического центра в СССР. Об удивительной жизни Блохина, чей опыт и передовое мышление незаменимы по сей день, — в материале nn.aif.ru.
Николай Николаевич Блохин. Фото: Дивеевская ЦРБ им. академика Н.Н. Блохина
Трепанация черепа под местной анестезией
Будущий корифей отечественной онкологии, академик, лауреат Государственной премии СССР Николай Блохин родился в 1912 году в уездном городе Лукоянове Нижегородской губернии в семье земского врача. Мальчик с детства интересовался медициной, присутствовал на приёмах отца и задавал интересующие его вопросы. После окончания школы было очевидно, что Николай продолжит династию.
Поступив в 1929 году на медицинский факультет Нижегородского университета, Блохин учился с большим усердием, отдавая предпочтение хирургии. Старался волонтёром дежурить в больницах с опытными хирургами, чтобы перенимать опыт, а с третьего курса под присмотром старших коллег начал оперировать сам.
В сентябре 1935 году молодого аспиранта и перспективного хирурга Николая Блохина отправляют на стажировку из Горького в Дивеевскую сельскую больницу. Это было личным решением доктора Блохина — поработать подальше от большого города. В воспоминаниях академик Блохин писал, что именно работа в сельской больнице заставила его полюбить хирургию навсегда. А ведь условия труда были сложнейшие!
Большая часть операций проходила под местной анестезией, даже трепанация черепа! Наркоз, главным образом, эфирный — хирург во время операции сам должен был следить за анестезией. Экстренные вечерние операции делали при керосиновых лампах, поскольку в медучреждении не было освещения.
Молодой хирург буквально жил в больнице — и оперировал, и тщательно следил за состоянием больных после, чтобы не развилось осложнений.
«В моей первой больнице оглядываться было не на кого. А ведь любая операция — шаг в неведомое, — писал позже Блохин. — С какими неожиданностями сталкивала меня практика! Терялся, опускал руки — было всё! Но именно там я получил самостоятельность и именно так начал свой путь в большую хирургию».
Всего за полгода работы в Дивеевской больнице Николай Блохин проделал 247 операций. Это был абсолютный рекорд для сельской местности. Именно здесь доктор впервые заинтересовался проблемами онкологии, выполнив около двух десятков операций по поводу рака молочных желез, желудка, мягких тканей лица и шеи.
По окончании стажировки президиум исполнительного комитета по Дивеевскому району «... объявил аспиранту хирургической клиники Горьковского медицинского института товарищу Блохину Николаю Николаевичу благодарность и премировал его патефоном и часами».
Приказ о назначении Николая Блохина на должность врача-ординатора сельской больницы. Фото: Дивеевская ЦРБ им. академика Н.Н. Блохина/
Создать онкоцентр
Закалка, полученная в сельской больнице, особенно проявилась у Блохина потом в годы Великой Отечественной войны. В тыловом Горьком он сначала работал ведущим хирургом эвакогоспиталя, затем возглавлял специализированный госпиталь восстановительной хирургии, где тоже провёл тысячи операций. Талантливый хирург работал так, что у больных практически не было осложнений, хотя антибиотики в те годы практически не применяли.
После войны по инициативе Блохина в Горьком создали Институт восстановительной хирургии для лечения инвалидов Великой Отечественной войны (ныне — университетская клиника Приволжского медуниверситета). Блохин руководил этим институтом в 1948-1951 годах, кроме того, в 1950-1952 годах Николай Николаевич был директором Горьковского медицинского института.
С 1952 года Блохин переезжает в Москву, чтобы организовать онкологический центр — Институт экспериментальной патологии и терапии рака Академии медицинских наук СССР, позднее — Институт экспериментальной и клинической онкологии, сегодня — Российского онкологического научного центра. Центр носит сейчас его имя.
В 1960-е годы в СССР только начала развиваться химиотерапия, но врачи относились к ней неоднозначно — их смущало небольшое количество препаратов, их узкий спектр действия и токсичность. Однако Николай Блохин увидел в этом направлении онкологии большую перспективу. Он лично руководил изучением новых противоопухолевых препаратов. Под его руководством интенсивно изучались режимы комбинированного лечения — сочетания химио- и лучевой терапии.
Николай Блохин продолжал научные поиски и в области хирургии. Он предложил ряд методов пластических операций и хирургического лечения рака желудка и прямой кишки.
При своей огромной занятости Николай Блохин уделял много времени общественной и организаторской деятельности. В 1960-1968-х и в 1977— 1987 годах он был президентом Академии медицинских наук. На этом посту он способствовал открытию новых научных институтов для передовых исследований по всей стране.
«С вами можно иметь дело!»
Всех, кто знал Николая Николаевича Блохина, всегда поражал ещё один феномен его многосторонней личности — необычайная способность располагать к себе людей. Невзирая на должности и учёные степени, он оставался простым и внимательным к многочисленным сотрудникам и посетителям, но при этом не был простачком.
За этим стилем поведения стоял опытный психолог и высококвалифицированный администратор. Например, своих сотрудников Блохин умел и хвалить, и обосновано критиковать. Занимая высокие должности, всегда твёрдо отстаивал интересы своего института, и в первую очередь, пациентов.
В общении Николай Николаевич всегда был приветливым и интеллигентным. Правда, коллегам запомнился случай его знакомства с авиаконструктором Андреем Туполевым. Тогда ещё Институт патологии и терапии рака размещался в небольшом помещении на Мещанской улице в Москве. По столице пополз слух: мол, новый амбициозный директор учреждения Блохин «положил глаз» на здание больницы для научных сотрудников в Измайлове. Группа «активных защитников интересов учёных» попросила Туполева остановить «этого Блохина с его аппетитами».
Николай Николаевич вспоминал, что однажды в его кабинет на Мещанке неожиданно входит человек со звездой Героя социалистического труда и начинает ругать его последними словами. Блохин узнал прославленного авиаконструктора, но на гневную тираду не отвечал. Потом встал из-за стола и выдал Туполеву тираду, услышанную в детстве во время тушения пожара в Лукоянове от бывшего флотского боцмана.
«Она заключалась в длинном, неповторяющемся несколько минут перечне слов из ненормативной лексики, — уточнял Николай Блохин. — Туполев в полной растерянности подошёл ко мне, пожал руку и сказал, что со мной можно иметь дело. Затем мы быстро разобрались в ситуации и в последующем относились друг к другу с огромной симпатией».
За годы работы как хирург и онколог Николай Блохин спас десятки тысяч жизней. Коллеги с особым трепетом вспоминали его встречи с бывшими пациентами. И доктор, и больные всегда очень волновались.
«Люди смотрели на Николая Николаевича как на родного человека, иногда было впечатление — даже более чем на родного. Его боготворили!» — писал один из сотрудников онкологического центра.
Кстати
Именем Николая Блохина названа золотая медаль «За развитие отечественной онкологической науки», которой награждаются лучшие российские врачи. А та самая Дивеевская больница, где начинал свой путь великий хирург, с 2010 года тоже носит его имя.
