Серия ««Двое из ателье»»

Потирая глаз, девушка разомкнула веки и направила свой взгляд на две вошедшие фигуры. Высокую в берете, которую и ожидала здесь за столом, и маленькую в рубахе, на которую указала пальцем, не поднимая руки. Пальцем, оснащённым длинным тонким и внешне острым когтем, слегка округлым на основании. Вся её рука, от кончиков пальцев до локтя, была чёрной от короткого слоя шерсти, плавным переходом "кончающимся" ближе к первой половине руки.

– Что за малец? Опять кто-то из уличных шугаев? - критично спросила она, подняв бровь ко лбу.

– Его не трогай. - выставив руку с поднятой ладонью, проговорил мужчина в берете. - Я его чисто раны залечить привёл, и за газетой.

В ответ на это девушка упёрлась локтём в стол и положила голову в ладонь, приняв скучающую картину позу. Её взгляд сполз с парочки на стол, на котором стояла массивная расписная швейная машинка со ржавой ручкой.

– Не бойся. Я хоть и полуволк, человечину не ем. - пробурчала она, и её пышный такой же чёрный хвост медленно завилял, пусть и незаметный в тени из-за цвета.

– Хорошо. Юнец, проходи на второй этаж, я догоню...

Мальчик кивнул и, вызволив руку из хватки мужчины, украдкой пошёл медленными шажками к лестнице. Крутой деревянной лестнице, покрытой тонким исцарапанным слоем лака. Из-за царапин этот лак было даже лучше видно, чем будь он гладким и свежим. И, если уж вглядеться, можно даже определить по царапинам и их количеству, когда покрытие на этом обтёсанном дереве в последний раз обновляли.

Его звонкий и ещё не сломленный возрастом голос казалось утопал в пучине спешащей куда-то толпы и мечущихся в ней в разные стороны людей. Он не вопил, конечно, на всю полупустую улицу, но и произнёс он сие слова достаточно громко, чтобы их кто-то услышал. Тут его детский взгляд зацепился за одну из фигур в пучине прохожих. Это был невысокий, на глаз дюймов этак семьдесят ростом, молодой мужчина. Чёрные и явно не особо тщательно чёсанные короткие волосы были частично заправлены под клетчатым болотистого цвета берет, а шею от апрельского холода прикрывал серый, как и он сам, узкий фабричный шарф. Короткое бежевое пальто выше колен, чёрные запятнанные брюки, заправленные в ботинки рыночного образца на толстых шнурках, очки в тонкой металлической оправе – одним словом, гордый средняк, коих в одном только Дюссельдорфе навалом, как и за его пределами. На дворянина не был похож ни с какой из сторон, но и для бродяги был одет слишком опрятно и аккуратно. Явно ремесленник, либо же просто домосед.

– Герр, герр, купите газету! - воскликнул малец в рубахе, пустившись за неспешно перешагивающим через толпу мужчиной в берете.

Тот не сбавлял шагу, хоть и не особо спешил, от чего мальцу пришлось изрядно постараться, чтобы не потерять его силуэт в толпе слившихся в серое размытое пятно горожан. Наконец увидев краем глаза за собой спешку маленького четырёх-футового тельца, мужчина остановился и посмотрел назад, не поворачивая головы.

– Ну, встал. - пробубнил недоумённо мужчина на развороте. - Чего тебе надо, мальчик?

– Купите газетку, пожалуйста.

Лик мужчины в шляпе растянулось в наивной ухмылке. Пустив руку под ткань пальто, он пробормотал с долгим выдохом.

– Ну ты и фраер... Ладно, сколько с меня?

– Четыре пфеннига.

Лицо мужчины в миг омрачилось от этих слов. Подворотня, конечно, не киоск и стоит ожидать там дешёвые цены... Но чтобы настолько занизить плату за выпуск... За столько даже буханку жёванную не продают! А паренёк предлагал за эти гроши типографическую и, если уж судить по краешку остальных газет из его огромной для ребёнка почтовой сумки, свежую газетную статью! Явно вчерашней печати! Это даже не возмутительно. Это... Выждав мучительную паузу, напллняемую топотом ног вокруг, мужчина в берете таки открыл свой удивлённый рот.

– А почему так дёшево?

– Ну, дороже никто не берёт, а продать как-то ведь надо тираж. Возьмёте?

– Ладно, давай сюда. А лицо почему чёрное? - не расслабляя взгляда на мальца, аккуратно спросил мужчина.

Он спрашивал за чёрные размытые пятна вокруг глаз мальчика. На явно не от худобы втянутую щёку с серым пятном. На исцарапанные чем-то тонким и острым тыльные стороны ладоней, поднесённые к недоумённым глазам. Поблизости не было ни сучка́, так что вряд ли мальчик попросту откуда-то упал. Сам юнец замялся, неожидавши этого вопроса после того, как отдаст газету.

– А, вы про это... - промямлил он, приложив пальцы к синякам вокруг глаз. - Да ничего!.. Просто-

Мальчик не успел договорить. Рука мужчины вальяжно и осторожно забралась в рукав рубахи и оттянула руку от лица, подведя к себе. Это было не столь уж прям яростно, как можно было б ожидать от взрослого мужчины по отношению к дитяти, но достаточно резко, чтобы мальчик дёрнулся от неожиданности. Лицо мужчины приблизилось к глазам мальчика, не спуская с него взора.

– У тебя вся морда чёрная, малыш. Идём, подлатаю тебя у себя. Заодно и расплачу́сь.

Малец перечить не стал. Не было видно, чтобы мужчина был намерен что-то с ним сделать не совсем законное в своём доме. Вытянув руку, он спокойно пошёл за ним, пока его худая ремесленная рука тянула его за собой, протаскивая через толпу.