Серия «Колыбель»

— Лучше, чем вчера, — ответила Анна, не оборачиваясь. — Рана грязная, но я промыла, наложила регенеративный гель. Через пару дней будет нормально. Главное — не перегружать руку. Спасибо, что впустили нас. Ты даже не представляешь, что значит не бояться, что за каждой дверью — мутант или сборщик.

Андрей кивнул. Он сел на ящик, служивший столом, и посмотрел на неё. Анне было около тридцати, с усталым, но живым лицом и глубокими карими глазами, которые выдавали ум и решительность. Её волосы, когда-то светлые, были завязаны в тугой пучок, а одежда — потёртый медицинский комбинезон — была чистой, но изношенной.

— Расскажи о себе, — сказал он. — Откуда вы?

Анна закончила перевязку, откинула прядь волос со лба и села напротив него.

— Мы с «Юпитера-2». Это была база на юге, километров сто отсюда. Жилой комплекс с лабораторным корпусом, там мы пытались создать вакцины против нанитического заражения. У нас было около сорока человек — учёные, медики, техники. Мы продержались почти год. Но две недели назад сборщики нашли нас. Они пришли ночью, с дронами и отравляющим газом. Большинство уснули и не проснулись. Нам удалось выбежать через коллектор. Денис, — она кивнула на брата, — получил осколок в руку, когда мы пробивались через завал. С тех пор мы шли пешком, прятались днём, двигались ночью. Почти без еды, без воды.

— Я слышал о «Юпитере-2», — вставил Олег, подавая голос впервые. Его голос был низким, хриплым — казалось, он не привык говорить много. — Это была хорошо оборудованная база. Но слабая система обороны. Вы полагались на дипломатию и исследования, а мир стал войной.

Анна бросила на него короткий взгляд, но промолчала. Андрей повернулся к Олегу.

— А ты? Ты тоже с базы?

— Я сталкер, — ответил Олег. — Свободный охотник. Работал на несколько станций, торговал информацией, деталями, иногда — оружием. Пока не нарвался на сборщиков. Я знаю, как они думают, как ищут, куда ведут пленников. Потому что сам работал на них два года.

Андрей ощутил, как в груди сжалась пружина внимания.

— Работал на сборщиков?

— Выбора не было, — сухо сказал Олег. — Они поймали меня на пустоши, вживили в шею подавитель воли. Наниты, которые глушили желание бежать, заставляли подчиняться. Я был их следопытом — засекал выживших, указывал маршруты. Пока однажды не сломался чип. Я не знаю, почему это произошло — может, бракованный, может, мой организм отторг. Я сбежал, оторвал подавитель — вот, шрам остался, — он провёл пальцем по шее, и Андрей увидел старый, выпуклый рубец. — С тех пор я прячусь. И ненавижу их больше, чем мутантов.

— Ты можешь помочь нам, — сказал Андрей. — Твои знания о сборщиках бесценны.

— Я и так помог, — ответил Олег. — Я привёл их сюда, к вашему порогу. Не специально, но факт. Сборщики могли засечь наш след, если у них есть сканеры. Но ты, — он посмотрел на Андрея, — ты что-то сделал с базой. Я не вижу её сигнатуры, не слышу шума, даже когда стою снаружи. Как ты это сделал?

— Маскировочный блокиратор, — ответил Андрей. — Игорь нашёл схему на старом складе. Мы установили антенну, она искажает сигналы.

Олег присвистнул.

— Умно. На «Юпитере» такого не было. Да и на других базах, которые я знал, — тоже.

— А что было на них? — спросил Андрей. — Расскажи. Какие технологии?

Олег помолчал, собираясь с мыслями.

— На «Юпитере-2» были стандартные блоки, системы очистки, генераторы. Они использовали микроэлементы для ремонта, нанопорошок для создания простых деталей, но не было пространственных карманов, порталов, да и наниты использовали только в медицинских целях. У них были арбалеты и старые импульсные винтовки, но не турели, которые ты ставишь. «Заря-3» — это совсем другой уровень. Здесь, — он оглядел стены, — здесь чувствуется военная закваска. Бункерный, автономный комплекс. Здесь были разработки.

— Это объясняет многое, — заметила Анна. — На «Юпитере» мы мечтали о таких системах, но у нас не было ресурсов. Ты, — она посмотрела на Андрея, — ты говорил, что попал сюда недавно. Как? Как ты смог освоить всё это так быстро?

Андрей выдохнул. Он знал, что этот разговор неизбежен. Он рассказал им кратко, но с деталями: о стройке в Купчино, о бадье с раствором, о том, как мир схлопнулся в белую точку, и как он оказался на полу «Зари-3» с голосом Алексы в голове. Он рассказал о временной петле, о молотке, о боли и о том, как это чувство — быть «вне системы» — помогло ему вырваться.

Олег слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым. Анна, напротив, смотрела с живым интересом, и в глазах её мелькнуло что-то — может быть, уважение.

— Ты пришёл из другого мира, — сказала она тихо. — Не из другой базы, а из другого мира. Мы думали, что всё это — пустошь, Гекатомба, мутанты — это единственная реальность. А ты... ты пришёл из места, где есть солнце, город, обычная работа.

— Был, — поправил Андрей. — Теперь здесь.

Анна покачала головой, словно переваривая услышанное. Олег шагнул вперёд, и в его голосе появилась твёрдость.

— Если ты смог выжить и освоить всё это за несколько дней, значит, ты не просто строитель. Ты лидер. И я пойду с тобой, куда скажешь. Но скажу сразу: я не доверяю незнакомцам, и я не стану рисковать зря. Мне нужно знать, что у нас есть план.

— План есть, — ответил Андрей. — Мы спускаемся на минус третий этаж.

Анна нахмурилась.

— Ты говорил, он запечатан.

— Запечатан, но не заброшен. Алекса сказала, что доступ требует энергии и повышенного уровня допуска. У меня есть допуск. А энергию мы можем восстановить, если найдём там реактор или альтернативный источник. Я чувствую, что там есть что-то важное. Может быть, резервные системы, архивы, оружие. Нам нужно узнать, что скрыто под нами.

Олег кивнул.

— Согласен. Сидеть в норе и ждать, пока сборщики или мутанты найдут лазейку — глупо. Надо действовать.

Анна посмотрела на Дениса, который приоткрыл глаза и слабо улыбнулся ей.

— Я с вами, — сказала она. — Но сначала я хочу помочь Игорю. У него культя, и если мы будем спускаться вниз, ему нужна опора.

— Я уже думал об этом, — сказал Андрей. — У нас есть детали, и у нас есть мастерская. Мы сделаем ему временный протез. Пока что базовый, механический. Если позже найдём технологию или сможем купить у торговцев, — он посмотрел на Олега, — может быть, получится восстановить ногу на нанитическом уровне.

Олег пожал плечами.

— Я слышал, что на старых складах есть прототипы бионических конечностей. Но они редкость и дорого стоят. Временный протез мы сделаем сами.

Андрей кивнул и двинулся к двери.

— Тогда начинаем. Игорь! Ты где?

— В мастерской, — донёсся голос из коридора. — Я уже разобрал старый манипулятор. Если я прав, из него можно сделать механическую ступню.

Андрей улыбнулся. Игорь уже работал, даже не дожидаясь приказов.

Мастерская «Зари-3» загудела жизнью. Андрей принёс все детали, которые нашёл на складе: шестерни, сервоприводы, амортизаторы, лёгкий композитный сплав, датчики давления и мотор-колёса от старого погрузчика. Игорь сидел на верстаке, перебирая схематические чертежи, которые вывел на планшете.

— Сделаем с коленным и голеностопным сочленением, — сказал он. — Ты, Андрей, сделаешь каркас, я — электронику и систему обратной связи. Анна, поможешь с примеркой и регулировкой?

— Конечно, — ответила Анна, подходя ближе. — Я знаю анатомию, смогу подогнать так, чтобы он не натирал и распределял нагрузку.

Они работали весь день. Андрей резал, паял, сверлил, создавая лёгкий, но прочный каркас из сплава, обшитый изнутри мягким полимером. Игорь, сидя на табурете, соединял контакты, калибровал двигатели, настраивал микрочипы. Анна примеряла протез на культю, подгоняя углы, и делала пометки на кожу — где нужно усилить амортизацию, где поставить более мягкую прокладку. Олег стоял в стороне, наблюдая, но в глазах его мелькал интерес.

— Ты делал такое раньше? — спросил он у Игоря.

— Нет, — честно ответил тот. — Но я механик, а не хирург. Схемы есть, руки на месте. Сделаю.

Через четыре часа протез был готов. Игорь надел его, подтянул ремни, и Андрей помог ему встать. Протез гудел тихим сервомотором, и Игорь сделал первый шаг — неуверенный, но твёрдый.

— Работает, — выдохнул он. — Чёрт возьми, работает!

Анна улыбнулась, Андрей похлопал его по плечу. Олег кивнул — одобрительно, по-своему.

Во второй половине дня они приступили к подготовке спуска. Андрей понимал, что внизу их ждёт неизвестность, и каждый должен быть защищён. Он открыл чертежи на планшете и начал создавать броню.

— У нас есть 80 микроэлементов и 60 нанопорошка после вчерашнего пополнения, — сказала Алекса. — Этого достаточно для четырёх комплектов лёгкой брони класса «Б-2». Она состоит из керамических пластин, армированных углеродным волокном, и датчиков, которые интегрируются с планшетом. Защищает от осколков и когтей мутантов, но не выдерживает прямого попадания из тяжёлого оружия.

— Делаем, — ответил Андрей.

Они собрали четыре комплекта: для себя, Игоря, Анны и Олега. Броня была лёгкой, почти не стесняла движений, но плотно сидела на корпусе, закрывая грудь, плечи и спину. Дополнительно Андрей сделал усиленные наручи и наколенники. К каждому комплекту прилагался арбалет с десятизарядным магазином и запасными болтами, а также короткий нож-тесак из армированной стали.

Олег получил дополнительное оружие — переделанный дробовик, который Андрей перебрал с помощью Игоря, добавив глушитель и улучшенный приклад. Анна взяла с собой медицинский набор, расширенный до полного полевого госпиталя, и небольшой импульсный пистолет, который Андрей собрал из остатков деталей со склада. Игорь кроме арбалета нёс с собой технический планшет и набор инструментов.

— Мы готовы, — сказал Андрей, когда все одели броню и проверили оружие. — Алекса, открой доступ к минус третьему.

— Подтверждение доступа, — ответила Алекса. — Биометрическая идентификация Выжившего #0417-У принята. Открываю герметичный люк.

Люк, ведущий на минус третий этаж, находился в тупике за рубкой, замаскированный под техническую панель. Стальные створки разъехались с тяжёлым шипением, выпуская струю холодного, спёртого воздуха. Вниз вела винтовая лестница, покрытая серой пылью и следами старой крови. Свет от фонарей разбегался по стенам, выхватывая из мрака ряды опустевших стеллажей и переплетения труб.

— Давай, — сказал Андрей. — Я первый. Олег, прикрывай спину. Игорь, Анна — за мной.

Он начал спускаться, чувствуя, как протез Игоря мягко постукивает по металлическим ступеням, как Олег бесшумно ступает за ним. Каждый шаг вниз, казалось, уводил их в другой мир — мир, где технологии и тайны оживали в полумраке.

На третьем этаже было темно, но фонари выхватывали широкие коридоры и огромные залы, заставленные мёртвыми серверами, терминалами и устройствами, которых Андрей никогда не видел. Стены были покрыты узорами из светящихся, но потухших линий, похожих на старые интегральные схемы.

— Это не просто этаж, — прошептал Игорь. — Это исследовательский центр. Лаборатория или ЦОД. Смотри, — он указал на консоль, увенчанную сферой из матового металла. — Там может быть терминал управления.

Андрей подошёл к консоли и вставил планшет в разъём. Система откликнулась — экран засветился, и на нём появилась надпись: «Требуется биометрический идентификатор. Введите код Выжившего».

Андрей приложил левую руку к сканеру. Металлическая полоса на его предплечье зажглась тонким золотым светом, и через секунду терминал ожил. На голограмме развернулась карта этажа — десятки комнат, два больших зала, что-то похожее на реакторную, и в центре — огромное пространство, отмеченное как «Резервный источник. Статус: Ожидание активации».

— Мы нашли, что искали, — сказал Андрей. — Источник энергии.

Но в тот момент, когда он хотел шагнуть вперёд, Алекса заговорила резче обычного:

— Обнаружен неизвестный биосигнал в секторе 7. Не мутант. Не человек. Источник — внутри центрального зала. Рекомендую проявлять крайнюю осторожность.

Андрей поднял арбалет. Олег передёрнул затвор дробовика. Игорь активировал сканер на планшете. Анна сжала пистолет.

Тишина внизу была абсолютной, но где-то в глубине, за стенами, они услышали звук — низкий, вибрирующий, похожий на удар колокола, но глухой, будто из-под воды. Звук повторился, и по стенам пробежала дрожь.

— Следуем за сигналом, — твёрдо сказал Андрей. — Только без лишнего шума. Игорь, карту на планшет. Олег, ты сзади. Если что-то двинется — стреляйте на поражение.

Они двинулись вглубь этажа, и темнота сомкнулась за ними, как крышка гроба. Впереди их ждала либо находка, которая изменит всё, либо нечто, что они ещё никогда не встречали.

— Слишком сложно и ненадёжно, — ответил Игорь. — Наниты для маскировки требуют постоянной подпитки и калибровки. Один сбой — и мы выдадим себя. Нужно что-то более простое и стабильное. У меня есть идея.

Он открыл на планшете схему, которую нашёл в архивах склада.

— Маскирующая антенна-блокиратор. Она создаёт электромагнитное поле, которое искажает сигналы сканеров, дронов и радаров. Любой прибор, направленный на базу, будет видеть пустое пятно или холм без признаков жизни. Плюс она не требует постоянного обслуживания — достаточно настроить один раз и подключать к питанию. У нас есть детали: блоки питания, катушки, излучатели. Мы можем собрать её за день.

Андрей изучил схему. Устройство выглядело как вытянутый цилиндр, увенчанный сферой, с несколькими антенными выходами.

— Установим на крыше, — решил он. — Замаскируем под вентиляционную шахту или старый обелиск. А что с входами?

— Физическая маскировка. Входы нужно не просто закрыть, а сделать их незаметными для глаз. Мы можем обложить их обломками, покрасить стены в цвета пустоши, использовать маскировочные сети из старых брезентов и металлической крошки, чтобы они сливались с окружающим ландшафтом. Это не надёжно против тех, кто знает, что искать, но против случайных дронов и мутантов — сработает.

Они приступили к работе. Андрей, используя навыки строителя, за день соорудил каркас для антенны из обломков металла и старых труб. Он поднял её на крышу и закрепил, затем Игорь подключил блоки питания, излучатели и настроил частоты. Когда они включили блокиратор впервые, по базе пробежала лёгкая волна — как будто воздух стал плотнее на мгновение.

— Сканирую, — сказала Алекса. — Эффективность маскировки — 86%. Это соответствует ожиданиям. Тепловые сигнатуры базы подавлены до уровня окружающей среды. Электромагнитный фон искажён до неузнаваемости. Любой дрон, пролетающий над базой, увидит только пустошь.

— Хорошо, — выдохнул Андрей, утирая пот. — А как с входами?

Игорь уже работал над этим. С помощью остатков маскировочной ткани и металлической сетки они закрыли все входы — они были покрыты слоем пыли и грязи, созданной из обломков, так что даже вблизи их было трудно заметить. Шлюз, который раньше сиял металлом, теперь выглядел как груда камней и земли. Ангаровый портал был завешен сеткой, имитирующей стену.

Коллектор они тоже не забыли. Они расширили его вход и укрепили стены, оставив внутри запас еды, воды и аптечку, а также поставили турель с дистанционным управлением на случай, если пришлось бы отступать через него.

Четвёртый день подходил к концу. Они сидели в рубке, усталые, но довольные. База была невидима, защищена и готова к любым неожиданностям. Но внезапно Алекса подала сигнал тревоги.

— Обнаружены три биологических объекта в двух километрах к юго-востоку, — сказала она. — Двигаются в направлении базы. Скорость низкая, у одного фиксируется нарушение двигательных функций — вероятно, травма. Вооружены примитивными огнестрельными устройствами.

Андрей и Игорь переглянулись. Андрей поднялся на крышу, маскируясь за маскировочной сетью, и достал бинокль. В поле зрения появились трое — двое мужчин и женщина. Они были истощены, лица бледны, одежда порвана. Один из мужчин нёс на плече второго, у которого рука была перевязана окровавленными тряпками. Женщина держала обрез — она почти не могла поднять его от усталости. Они двигались медленно, постоянно оглядываясь назад.

— За ними кто-то гонится, — сказал Андрей.

Он перевёл бинокль дальше и увидел их — мутанты-носители, не меньше десяти, выбегали из-за холма. Они приближались быстро, и группа не успевала убежать.

— Твою мать, — выдохнул Андрей. — Игорь, турели у южного входа готовы?

— Готовы, — ответил Игорь по связи.

— Активируй по моей команде. Я выхожу.

Андрей спустился, схватил арбалет, прут и две ловушки. Он выбежал через шлюз, прикрываясь маскировочной сетью, и оказался снаружи. Он бежал, сокращая расстояние, и когда до группы оставалось метров сто, крикнул:

— Сюда! Быстрее!

Женщина увидела его — в её глазах мелькнула надежда. Она потащила раненого, мужчина с дробовиком выстрелил в мутантов, отбросив одного из них. Андрей присел на колено, прицелился и начал стрелять — болт за болтом, каждый в голову. Он убил троих, но остальные продолжали наступать. Тогда он бросил перед собой ловушки, отступил к шлюзу и продолжил прикрывать беглецов.

— Давай, ещё немного! — крикнул он.

Они добежали до шлюза, и Андрей втолкнул их внутрь, захлопнув дверь. Снаружи раздались глухие удары — мутанты били по металлу, но дверь выдержала. Через несколько секунд они затихли — вероятно, ушли.

Андрей прислонился к стене, тяжело дыша. Женщина сидела на полу, обнимая раненого. Мужчина опустился на колени, уронив дробовик.

— Спасибо, — прошептала она, её голос дрожал. — Мы думали, что всё кончено.

Андрей посмотрел на неё, на раненого, на мужчину. Он протянул руку, чтобы помочь ей встать.

— Добро пожаловать на «Зарю-3», — сказал он. — Здесь вы в безопасности. По крайней мере, пока.

Он знал: база выдержит мутантов, но сборщики — это совсем другая история. Скоро им придётся столкнуться и с ними.

Андрей загнал ховер в центр ангара и начал разгрузку. Пространственный инвентарь ховера опустошался с лёгкостью — ящики с нанопорошком, блоки питания, детали для турелей и ловушек, системы очистки воды, запчасти для дезинтеграторов. Всё это аккуратно укладывалось на свободные стеллажи и в ниши. Андрей чувствовал, как база наполняется жизнью, как пустые полки заполняются ценным грузом.

— Теперь у нас есть всё, чтобы укрепиться, — сказал он, вытирая пот со лба. — Покажи ему базу, Алекса.

Алекса активировала навигационные метки на планшете, и Андрей провёл Игоря по этажам. Они прошли через жилой отсек — Игорь с одобрением осмотрел койки, шкафы и небольшой столовый уголок. В мастерской он задержался дольше, изучая станки и инструменты.

— Хорошо оборудована, — сказал он. — Если мы добавим ещё один терминал для программирования нанитов, мы сможем создавать более сложные устройства. У меня есть чертежи улучшенных турелей и систем сканирования.

— Это пригодится, — ответил Андрей. — Покажи, что ты можешь.

Они прошли в рубку, и Игорь увидел планшет с картой базы. Его глаза расширились, когда он понял масштаб.

— «Заря-3» в лучшем состоянии, чем я думал, — сказал он. — Есть потенциал. Но мы должны усилить оборону.

— Что ты предлагаешь? — спросил Андрей.

Игорь наклонился над планшетом, его пальцы быстро скользили по экрану, выделяя точки на карте.

— Во-первых, дополнительные турели. У нас есть детали, мы можем собрать ещё четыре «Сторожа-М4» — это перекроет все подходы к базе. Во-вторых, система сканирования — она сейчас работает на 30% мощности. Я вижу повреждённые модули, но у нас есть запчасти со склада, можно восстановить до 80%. И в-третьих, запасной выход — если главный вход будет заблокирован, нам понадобится путь для отступления.

— Звучит разумно, — кивнул Андрей. — Давай начнём завтра. Сегодня я хочу отдохнуть и обсудить наши планы.

Они вернулись в жилой отсек. Андрей разжёг небольшой костёр в металлической жаровне, которую нашёл на складе — дрова были из обломков старой мебели, и они горели ровно, освещая комнату тёплым оранжевым светом. Они сидели у огня, и тишина базы казалась уютной, почти домашней.

— Расскажи мне о сборщиках, — сказал Андрей. — Всё, что знаешь.

Игорь помолчал, глядя на пламя.

— Они работают на Гекатомбу, — начал он. — Но не все из них добровольцы. Есть те, кто был пойман и перепрограммирован через наниты. Они становятся его глазами и руками. Сборщики используют дронов, чтобы находить выживших, и они не берут пленных — они просто забирают людей, живыми или мёртвыми. Я слышал, что есть группы выживших, которые скрываются на юге, в старых шахтах. Они избегают контакта, но если мы сможем их найти, у нас будет больше союзников.

— Мы найдём их, — твёрдо сказал Андрей. — Но сначала мы должны сделать базу неприступной. Если сборщики узнают, что мы здесь, они не остановятся.

— Это правильно, — согласился Игорь. — Без защиты мы будем лёгкой добычей. Но с тем, что мы привезли, у нас есть шанс.

Они замолчали, глядя на огонь. Андрей думал о том, как изменилась его жизнь за эти несколько дней. Он был строителем из Купчино, а стал лидером, который строит не просто дома, а убежище для выживших. И хотя он не знал, что ждёт впереди, он чувствовал, что наконец-то делает что-то важное.

— Завтра мы начинаем, — сказал он. — Я поставлю турели, ты займёшься сканерами. И мы подготовим запасной выход. К концу недели «Заря-3» станет крепостью.

Игорь улыбнулся, впервые за долгое время.

— Я с тобой, брат. До конца.

Сталкер был невидим. Он перемещался бесшумно, используя стеллажи и потолочные балки как пути для передвижения. Андрей знал, что если он будет стоять на месте, то станет лёгкой мишенью. Он начал медленно отступать к центру зала, где было больше света, и встал спиной к колонне, чтобы ограничить сектор атаки.

Внезапно он услышал свист — что-то метнулось справа. Он рефлекторно пригнулся, и над его головой пронеслась тень, ударившись о стену с глухим стуком. Он развернулся и увидел сталкера — он был небольшим, не больше собаки, с вытянутым телом, покрытым гладкой серой кожей, и длинными конечностями, которые заканчивались острыми когтями. Глаза горели ярко-красным, а из пасти свисала нитка слюны. Тварь зашипела и снова прыгнула, но Андрей уже был готов — он выстрелил из арбалета, и болт пробил ей плечо. Сталкер заверещал, отскочил и попытался скрыться за стеллажом, но Андрей не дал ему уйти — он бросился за ним, выхватив прут. Сталкер, раненый, двигался медленнее, и Андрей нанёс ему два быстрых удара в голову. Тварь забилась в конвульсиях и затихла.

Андрей стоял над телом, тяжело дыша. Везение сыграло свою роль — если бы он не пригнулся в тот момент, когти мог бы вонзиться ему в лицо. Он убрал тело сталкера в пространственный карман — 1 единица биомассы.

— Всё чисто, — сказал он, возвращаясь к Игорю. — Ещё один мутант, но уже мёртв.

Игорь сидел у входа, опираясь на стену. Его лицо было бледным, но в глазах горел интерес.

— Сталкер? Я слышал о них. Они редки, но опасны. Ты везучий, брат.

— Повезло, — согласился Андрей. — Теперь давай посмотрим, что здесь есть.

Они начали осматривать склад. Стеллажи были заставлены ящиками с надписями на незнакомом языке, но Алекса помогала с переводом. Они нашли три дезинтегратора разных мощностей, несколько блоков питания, систему очистки воды, запасные детали для турелей и ловушек, а также целый контейнер с нанопорошком — около 200 единиц. Но главной находкой был ховер.

Он стоял в центре склада, слегка приподнятый над полом на четырёх амортизаторах. Это была грузовая платформа длиной около четырёх метров, шириной два, с низким центром тяжести. Корпус был сделан из лёгкого сплава, покрытого слоем пыли, но под ней угадывался блеск нового металла. Ховер имел открытую платформу с бортами, небольшую кабину с панелью управления и два больших накопителя по бокам — вероятно, для пространственного кармана. На передней части Андрей заметил два ствола, похожих на турельные, но более компактных.

— Вооружение нулевого ранга, — сказала Алекса, сканируя. — Два импульсных орудия, мощность чуть выше ваших первых турелей. Эффективны против носителей, но против плетунов и тяжеловозов потребуется более серьёзное оружие. Ховер также оснащён пространственным инвентарём объёмом до 10 тонн и встроенным дезинтегратором для переработки материалов на ходу.

Игорь, несмотря на рану, оживился. Он попросил Андрея поднести его к панели управления и начал изучать систему. Его пальцы, привыкшие к работе с инструментами, быстро нашли нужные контакты.

— Здесь всё просто, — сказал он. — Аккумулятор почти разряжен, но у нас есть запасные блоки питания. Мы можем подключить их и запустить систему за час. Главное — проверить нанитические приводы.

Андрей помог ему — он подавал инструменты, держал фонарь, подключал кабели. Игорь работал уверенно, несмотря на боль, и через полтора часа ховер ожил. Его двигатель загудел ровным, низким звуком, а панель управления засветилась изумрудным светом. Андрей сел за руль и почувствовал, как платформа слегка приподнялась над полом, паря в нескольких сантиметрах от земли.

— Работает, — выдохнул он. — Мы можем ехать.

Они загрузили все ценные детали и оборудование в пространственный инвентарь ховера. Ящики с нанопорошком, блоки питания, запасные детали — всё ушло в невидимое хранилище, освобождая пространство на платформе. Андрей помог Игорю забраться на ховер, устроив его на мягкой подстилке из брезента. Он сам сел за руль, проверил приборы и направил ховер к выходу.

Они выехали из склада на пустошь. Ветер ударил в лицо, но теперь он не казался таким враждебным. Ховер двигался плавно, бесшумно, скользя над поверхностью, как лодка по воде.

— Мы возвращаемся на «Зарю-3», — сказал Андрей, чувствуя, как внутри разливается тепло. — У нас есть транспорт, ресурсы и новый союзник. Мы не пропадём.

Ховер набрал скорость, оставляя за собой пыльный след. Впереди, в нескольких километрах, на горизонте уже угадывались очертания базы — её крыша и антенна, которую он недавно установил. Андрей сжал руль и улыбнулся. Впервые с момента попадания в этот мир он чувствовал, что у него есть контроль над своей судьбой.

— Держись, Игорь, — сказал он. — Мы почти дома.

— Алекса, уточни местоположение, — прошептал он.

— Источник сигнала в центре здания, на первом этаже. Биологическое присутствие фиксируется в помещении за дверью слева от главного холла. Движение минимально.

Андрей нашёл дверь — она была приоткрыта, за ней виднелась небольшая комната, когда-то, видимо, бывшая кладовкой или офисом. Он толкнул дверь плечом, и она открылась с протяжным скрипом. Внутри, у стены, сидел человек.

Мужчина, лет тридцати, с бледным лицом и глубокими тенями под глазами. Его левая нога была оторвана чуть выше колена — культя была перевязана тряпками, пропитанными кровью, которая уже начала темнеть, но перевязь была сделана умело, плотно, словно он знал, что делал. Рядом с ним лежал рюкзак и несколько пустых банок из-под еды. На запястье у него был такой же планшет, как у Андрея, но потрескавшийся и тусклый.

Человек поднял голову, когда Андрей вошёл. Его глаза расширились — сначала от испуга, затем от удивления.

— Ты… ты человек? — спросил он хрипло, с трудом выговаривая слова. — Настоящий, не мутант?

— Настоящий, — ответил Андрей, опуская арбалет. — Я Андрей. Я с базы «Заря-3». Ты подавал сигнал?

— Да… я думал, никто не придёт. Меня зовут Игорь. Я был механиком на станции «Север-7»… она пала три недели назад. Мутанты, потом сборщики… я еле ушёл. Ногу оторвал плетун, когда я пробирался через руины старого города. Два дня я сидел здесь, думал, что умру от голода или инфекции. Но выжил. Значит, есть ещё надежда.

Андрей подошёл ближе, осматривая рану. Перевязь была сделана правильно, но рана воспалилась — края культи покраснели, и от неё исходил запах гниения.

— Нужно обработать рану, — сказал Андрей, доставая из пространственного кармана аптечку. — У меня есть антисептик и регенеративный гель. Это снимет воспаление и ускорит заживление.

Игорь кивнул, стиснув зубы, пока Андрей разматывал старые тряпки и наносил гель на рану. Гель был холодным, и когда он коснулся кожи, Игорь вздрогнул, но не издал ни звука. Андрей наложил свежую повязку из стерильного бинта, затем дал Игорю воды и банку с паштетом.

— Ешь, — сказал он. — Тебе нужны силы.

Игорь ел жадно, но аккуратно, стараясь не пролить ни кусочка. Когда он закончил, он откинулся на стену и посмотрел на Андрея с благодарностью.

— Спасибо, брат. Я думал, что мне конец. Ты даже не представляешь, что значит просто увидеть живого человека.

— Представляю, — ответил Андрей. — Я здесь всего несколько дней. Я ещё не до конца понимаю, что происходит. Расскажи мне всё, что знаешь. О станциях, о мутантах, о сборщиках.

Игорь помолчал, собираясь с мыслями, и начал рассказывать. Он работал на станции «Север-7» — это была колыбельная база, похожая на «Зарю-3», но больше и лучше оснащённая. Там было около тридцати выживших, они пытались восстановить систему и найти других. Но мутанты атаковали волнами, и однажды пришли сборщики — группа людей, которые использовали дронов для поиска выживших.

— Они не просто охотятся на людей, — сказал Игорь, его голос стал тише. — Они собирают их для Гекатомбы. Гекатомба — это злой ИИ, который управляет нанитами. Он создаёт мутантов, он управляет ими, он хочет подчинить всех людей, сделать их своими рабами или превратить в биомассу для своих экспериментов. Сборщики работают на него. Они забирают людей, живых, целых, и отвозят их в центральную базу, где Гекатомба проводит свои опыты.

Андрей слушал, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Где эта база?

— Не знаю точно. Где-то на севере, за горами. Но я слышал, что там есть склад ресурсов в старом городе, в десяти километрах отсюда. Там могут быть запчасти, оборудование, даже транспорт — старые ховеры, которые работают на нанитах. Если мы сможем добраться до склада, мы сможем усилить базу, найти другие группы выживших. И может быть, найти способ связаться с другими станциями.

Андрей задумался. Он посмотрел на Игоря, на его культю, на измученное лицо. Тот не мог идти сам — без помощи он был обречён.

— Мы пойдём на склад, — решил он. — Но сначала я укреплю это здание. Здесь мы переночуем, а завтра двинемся к складу. У меня есть одна турель, ловушки, арбалет. Этого достаточно, чтобы оборонять точку.

Он вышел из комнаты и осмотрел здание. Вход был узким, его можно было легко заблокировать. Он установил турель в холле, настроив её на автоматический режим, и расставил две ловушки у входа — на случай, если кто-то попытается проникнуть внутрь. Вернувшись к Игорю, он помог ему устроиться поудобнее, подложив под спину свёрнутый брезент.

— Расскажи подробнее про склад, — попросил он. — Что там может быть?

— Там были запасы оборудования, — сказал Игорь. — Я видел старые отчёты на планшете, когда работал на станции. Там могут быть запчасти для дезинтеграторов, для систем связи, для оружия. И ховер — грузовая платформа на нанитической тяге. Если мы сможем его запустить, мы сможем перевозить грузы, увозить раненых, быстро перемещаться по пустоши. Это изменит всё.

Андрей понял, что склад — это ключ к усилению базы. Но он также знал, что путь туда будет опасным. Он посмотрел на Игоря и спросил:

— Ты знаешь, сколько там мутантов?

— Не знаю, но старые отчёты указывали на «незначительное заражение» — может быть, десяток или два. Но это было два года назад. Сейчас может быть больше. И сборщики могли уже забрать самое ценное.

— Проверим, — сказал Андрей. — У нас нет выбора.

Он решил, что они отдохнут до утра, а затем двинутся к складу. Он разобрал арбалет, смазал механизмы, проверил болты. Ночью он спал чутко, просыпаясь от каждого шороха, но турель и ловушки держали периметр. Никто не пришёл.

На рассвете Андрей помог Игорю собраться. Он соорудил из обломков арматуры и брезента подобие носилок, чтобы тащить его за собой. Игорь не возражал — он понимал, что это единственный способ.

Путь к складу занял около двух часов. Они шли через пустошь, обходя руины и холмы. Алекса сканировала местность, предупреждая о скоплениях мутантов, и Андрей обходил их стороной. Один раз они заметили в небе дрон — маленький, чёрный, с красной точкой на корпусе. Андрей затащил Игоря под навес рухнувшей стены и они замерли, пока дрон не пролетел мимо.

— Сборщики, — прошептал Игорь. — Они ищут нас.

— Мы должны быть быстрее, — ответил Андрей.

Они добрались до склада к полудню. Это было большое, приземистое здание из серого металла, с герметичными дверями и несколькими окнами под потолком. Вокруг стояли старые контейнеры и ржавые погрузчики. Андрей оставил Игоря за контейнером, в укрытии, и сам подошёл к входу.

— Алекса, сканируй здание, — приказал он.

— Обнаружено 12 биологических целей. Преимущественно мутанты-носители. Два плетуна. Один неизвестный тип — возможно, страж.

Андрей задумался. Двенадцать мутантов — это было много, но не критично. Он решил использовать тактику разделения и засад — выманивать по 2-3 врага из здания и убивать из засады.

Он установил оставшуюся турель у входа, расставил ловушки в проходах и занял позицию за контейнером. Затем он выстрелил из арбалета в дверь, привлекая внимание. Через минуту из здания вышли три носителя — они шаркали, оглядываясь, но не замечали опасности. Андрей прицелился в первого, выстрелил — болт вошёл в голову, мутант рухнул. Второй и третий обернулись на звук, но турель открыла огонь, сразив одного из них. Андрей добил третьего прутом.

Он повторил тактику ещё дважды, выманив и убив ещё шесть мутантов. Оставались два плетуна и страж. Он знал, что открытый бой с ними был рискованным, поэтому он использовал ловушки и заманил их в узкие проходы между контейнерами, где они не могли развернуться. Первый плетун попал в ловушку, и Андрей добил его арбалетом. Второй был хитрее — он попытался обойти его с фланга, но Андрей заметил его движение и встретил его прутом, нанеся два быстрых удара в сочленения ног.

Страж оказался тяжеловозом, таким же, как тот, что он встретил по дороге. Он медленно вышел из здания, рыча. Андрей использовал оставшиеся ловушки, чтобы замедлить его, а затем расстрелял все болты в уязвимые места — суставы и глаза. Тяжеловоз рухнул, и Андрей убрал его тело в пространственный карман.

Зачистка склада была завершена. Он вернулся к Игорю, помог ему добраться до входа, и они вошли внутрь.

Внутри склада было темно, но свет от планшета выхватывал из темноты ряды стеллажей с ящиками и контейнерами. Андрей увидел детали для дезинтеграторов, катушки проводов, блоки питания, системы охлаждения. А в центре стоял ховер — грузовая платформа на низких колёсах, покрытая слоем пыли, но выглядевшая целой.

— Мы нашли его, — прошептал Игорь. — Ховер. Если мы сможем его запустить, у нас будет транспорт.

Андрей подошёл к ховеру, провёл рукой по его металлическому корпусу. Он был холодным, но на панели управления горел слабый зелёный свет — значит, у него ещё была энергия.

— Завтра мы займёмся им, — сказал он. — Сегодня мы зачищаем склад, собираем всё ценное и укрепляем позицию. Нам нужен этот транспорт, и мы его получим.

Он оглядел склад, прикидывая, сколько времени уйдёт на сбор ресурсов. Где-то в глубине он услышал слабый шум — возможно, ещё один мутант. Он взял арбалет, который становился всё более привычным и удобным, и двинулся на звук.

— Игорь, оставайся здесь, — сказал он. — Я проверю, что там.

Он шагнул в темноту, готовый к новой встрече.

Перед ним развернулась трёхмерная голограмма. Сигнал был отмечен мигающей точкой в трёх километрах к северу, за холмами и руинами старого города. Алекса выделила оптимальный путь — он проходил через пустошь, огибая зыбучие пески, которые были отмечены на карте красными зонами. Там же, на карте, были отмечены скопления мутантов — несколько групп, но их можно было обойти.

— Рекомендую взять с собой дополнительное вооружение и защиту, — сказала Алекса. — На поверхности могут быть угрозы, которые не зафиксированы на карте. Также я советую взять вторую турель — она обеспечит огневую поддержку в случае неожиданной атаки.

Андрей кивнул. Он зашёл в мастерскую и создал вторую турель «Сторож-М4», потратив на неё ещё 10 микроэлементов и 15 нанопорошка. Теперь у него было две турели, которые он мог развернуть в любой точке. Он также проверил усовершенствованный арбалет — натяжение тетивы было идеальным, прицел откалиброван. Он взял с собой двадцать болтов, запасных наконечников и небольшой ремонтный набор. Прут он тоже не забыл — он лежал на поясе, удобно сбалансированный.

В пространственный карман он упаковал запас еды — пять банок консервов, три тетрапака с водой, аптечку с антисептиком и бинтами. Также он положил туда две турели в сложенном состоянии, несколько ловушек (он создал ещё три из оставшихся ресурсов — 6 микроэлементов и 15 нанопорошка) и инструменты для возможного ремонта оборудования. Всё это заняло около 30% объёма кармана — оставалось ещё 700 килограммов свободного веса.

Он вышел через шлюз, оставив одну турель у входа для защиты базы. Вторая турель была с ним, готовая к развёртыванию. На поверхности было тихо — ветер дул с севера, неся запах пыли и сухой травы. Небо было бледным, тусклым, но без облаков. Андрей двинулся вперёд, сверяясь с картой на планшете.

Первые два километра прошли относительно спокойно. Он шёл по пустоши, обходя небольшие холмы и русла высохших рек. Земля была твёрдой, но местами попадались участки рыхлого песка, которые напоминали о зыбучих песках, отмеченных на карте. Алекса предупреждала, когда он приближался к таким зонам, и он обходил их стороной.

На полпути он наткнулся на остатки старой дороги — бетонное полотно, растрескавшееся и поросшее серым мхом. Вдоль дороги стояли ржавые указатели с надписями, которые выцвели до неузнаваемости. Андрей остановился, разглядывая один из них — на нём можно было разобрать только одну букву «С», похожую на начало слова «Север». Он двинулся дальше по дороге, и через несколько минут заметил впереди движение.

На дороге стоял мутант. Но не обычный носитель и не плетун. Это был кто-то крупнее — почти два метра ростом, с массивным телом, покрытым толстыми пластинами хитина, напоминающими броню. Руки у него были длинными, с огромными когтями, а голова была почти полностью скрыта под наростами, из которых торчали только два красных глаза. Он передвигался медленно, тяжело ступая, словно нёс на себе тонну груза.

— Классифицирую как «тяжеловоз», — быстро сказала Алекса. — Медленный, но чрезвычайно живучий. Его броня способна выдержать несколько попаданий из арбалета. Рекомендую обойти его, а не вступать в бой.

— Слишком поздно, — ответил Андрей, глядя, как тяжеловоз поворачивается в его сторону. Тварь увидела его и издала низкий, гулкий рык, похожий на звук работающего двигателя. Она начала двигаться к нему — медленно, но неумолимо.

Андрей отступил, быстро развернул турель и активировал её. Турель открыла огонь, посылая плазменные заряды в грудь тяжеловоза. Заряды оставляли на хитине тёмные пятна, но не пробивали его. Тяжеловоз продолжал идти, не обращая внимания на атаку.

— Целься в сочленения ног! — крикнул Андрей, выхватывая арбалет.

Алекса перенаправила огонь, но тяжеловоз уже был слишком близко. Он взмахнул рукой, и турель отлетела в сторону, разбившись о бетонное полотно. Андрей выстрелил из арбалета в сустав передней ноги — болт вошёл в мягкую ткань, и тварь зарычала, но не упала. Он выстрелил снова — в другой сустав. Тяжеловоз пошатнулся, и Андрей использовал этот момент, чтобы бросить ловушку под его ноги. Взрыв осколков раздробил хитин на ноге, и тяжеловоз рухнул на одно колено. Андрей подбежал ближе и всадил прут в сочленение между шейной пластиной и туловищем — там, где хитин был тоньше. Тварь забилась, зарычала, затем затихла.

Андрей стоял над телом, тяжело дыша. Он убрал тяжеловоза в пространственный карман — тот весил почти 300 килограммов, и карман наполнился до 50%. На планшете появилось уведомление: «Биомасса получена. 4 ед.» — за крупного мутанта давали больше ресурсов.

— Турель потеряна, — с сожалением сказал он, глядя на обломки. — У нас осталась только одна.

— Это риск, на который мы пошли, — ответила Алекса. — Путь продолжается.

Он двинулся дальше, огибая место боя. Через полчаса он заметил впереди нечто странное — небольшое каменное строение, похожее на сторожевую будку или укрытие. Оно было полуразрушено, но внутри, судя по всему, кто-то недавно был. Андрей подошёл осторожно, держа арбалет наготове.

Внутри было пусто. На полу лежали остатки костра — обгоревшие палки, пепел, несколько углей. Рядом валялись пустые консервные банки, похожие на те, что он ел на базе, но с другими символами. На стене, выцарапанная на металле, была надпись. Андрей приблизился и прочитал её. Буквы были неровными, торопливыми, словно писавший спешил:

«Если ты читаешь это — уходи. Сборщики рыщут по пустоши. Они ищут выживших. Они забирают людей на север. Не доверяй никому, кто называет себя торговцем. Держись подальше от руин старого города. Я оставляю это сообщение для тех, кто ещё жив. Меня зовут Сергей. Я ушёл на восток, к развалинам завода. Если ты выживешь — найди меня. У нас есть шанс, если мы будем вместе».

Андрей перечитал сообщение дважды. Сборщики. Это слово вызвало холодок вдоль позвоночника. Он вспомнил, что Алекса упоминала о группах людей, которые охотятся на выживших, чтобы продавать их Гекатомбе. Если это правда, то опасность исходила не только от мутантов.

— Алекса, зафиксируй координаты этого убежища, — сказал он. — Мы вернёмся сюда, если понадобится.

Он вышел из укрытия и продолжил путь. Через час он увидел впереди разрушенное здание — оно стояло на холме, частично обрушившееся, с чёрными провалами окон и обвалившейся крышей. Судя по карте, именно оттуда исходил сигнал.

Андрей остановился на краю холма, вглядываясь в здание. Оттуда доносился слабый, но отчётливый радиошум — тот самый сигнал, который он поймал на базе. Где-то внутри был человек. Или кто-то, кто хотел, чтобы его нашли.

— Алекса, сканируй здание, — приказал он.

— Сканирование затруднено из-за высокого уровня электромагнитных помех. Обнаружено одно биологическое присутствие внутри. Нет признаков мутации. Вероятность человека — 78%.

Андрей сжал арбалет и двинулся вниз по склону, к разрушенному зданию. Внутри его ждала неизвестность — и, возможно, новый союзник или новая угроза.

Андрей кивнул. Он снял с пояса арбалет, проверил натяжение тетивы и укрепил болт. Оружие было надёжным, но грубым — он понимал, что для плетуна нужна более высокая точность и мощность. Пока у него было только это.

Он двинулся вдоль стены, стараясь ступать бесшумно. Пол был усыпан щебнем и мелким мусором, но он находил места, где нога ступала на гладкий бетон. Первый носитель стоял у открытого контейнера, уставившись в пустоту. Красный диод на его виске мигал реже, чем у других — может быть, он был слабее. Андрей прицелился, выдохнул и нажал на спуск. Болт вошёл в затылок, и мутант рухнул без звука. Андрей быстро убрал тело в пространственный карман — одна единица биомассы.

Второй носитель был метрах в пятнадцати, он медленно бродил между контейнерами, не подозревая об опасности. Андрей подкрался ближе, спрятался за ржавым ящиком и выстрелил снова — болт пробил грудную клетку, мутант упал с булькающим хрипом. Ещё одна единица.

Теперь остались только крысы и плетун. Крысы были быстрыми, они могли атаковать из-за угла, но их было легко убить, если предвидеть их прыжок. Он использовал эту слабость: остановился у прохода, бросил на пол пустую консервную банку, и когда две крысы выскочили на звук, он встретил их прутом — первый удар, второй, и две серые туши упали замертво. Ещё две единицы биомассы.

Оставался плетун. Андрей знал, что он где-то рядом. Он чувствовал его присутствие — тяжёлый взгляд, который давил на затылок, и тихий скрежет когтей по металлу. Он медленно двинулся к центру ангара, держа арбалет наготове.

Внезапно из темноты метнулась тень. Андрей едва успел отскочить, когда плетун обрушился на него с потолка. Тварь оказалась хитрее первого — она не прыгнула открыто, а подкралась сверху и атаковала, когда он проходил под балкой. Удар был мощным — Андрей покатился по полу, ударившись плечом о бетон, и почувствовал, как костюм рвётся на левом плече, а в плоть вонзаются острые когти. Он закричал от боли, но инстинкты выживания взяли верх — он перекатился, поднялся на ноги и развернулся к врагу.

Плетун стоял в пяти метрах, его красные глаза горели злобой, а хитиновое жало поднималось для нового удара. Андрей вскинул арбалет, но плетун ударил хвостом, выбив оружие из рук — арбалет с треском упал на пол, сломав направляющую. Оружие было бесполезно.

Андрей выхватил прут, понимая, что это его последний шанс. Он знал, что в открытом бою плетун его убьёт — тварь была быстрее, сильнее и защищена броней. Единственное слабое место — глаза и сочленения конечностей. Он отступил назад, заставляя плетуна двигаться за ним. В руке он сжимал последнюю ловушку — маленький цилиндр, который он держал наготове.

— Алекса, активируй ловушку, когда я скажу, — прошептал он.

Он притворился, что спотыкается, упал на одно колено, и в тот момент, когда плетун бросился на него, швырнул ловушку прямо в грудь твари. Взрыв осколков разорвал хитиновую броню на животе плетуна, и тварь закричала — пронзительный, скрежещущий звук. Андрей не стал ждать, пока она оправится. Он вскочил, сделал два шага и всадил прут в открытую рану, прямо в то место, где под хитином скрывались мягкие ткани. Он вонзил его глубоко и провернул. Плетун забился в конвульсиях, его ноги подкосились, и он рухнул на пол с глухим стуком.

Андрей стоял над ним, тяжело дыша. Плечо горело, из раны сочилась кровь, но он был жив. Он убрал тело плетуна в пространственный карман — 2 единицы биомассы. Затем поднял сломанный арбалет, осмотрел его. Ремонту он не подлежал — направляющая была погнута, тетива лопнула.

— Зачистка завершена, — сказала Алекса. — Все четырнадцать целей уничтожены. Контракт выполнен.

Андрей, хромая, двинулся к выходу. В пространственном кармане лежали тела всех мутантов, которые он убил зачистку. Он поднялся в рубку, утилизировал их в расщепителе — 14 тел дали 70 микроэлементов (по 5 за носителя и крысу, и 10 за плетуна — за крупного мутанта давали больше). Плюс награда за контракт — 50 микроэлементов и чертёж усовершенствованного арбалета. Итого у него стало 130 микроэлементов и 25 нанопорошка (остаток от предыдущих вылазок).

Он обработал рану на плече антисептиком из аптечки, заклеил её пластырем, который быстро схватился, стягивая края раны. Затем он открыл чертёж усовершенствованного арбалета — он был проще в сборке, но мощнее. Требовалось 10 микроэлементов и 15 нанопорошка. Он создал его за час в мастерской — это был уже не грубый агрегат, а аккуратное оружие с композитными плечами, стальными направляющими и прицелом, который настраивался через планшет. Болты для него он тоже сделал — десять штук, с закалёнными наконечниками.

Когда он вернулся в рубку, усталый, но довольный, он открыл карту базы. И тут он заметил странное — в секторе на поверхности, примерно в трёх километрах к северу, мигал слабый, едва заметный сигнал. Не мутанты, не дроны — что-то другое, похожее на радиопередачу, но с искажённым, почти нечитаемым кодом.

— Алекса, что это? — спросил он, нахмурившись.

— Анализ сигнала показывает нестандартную модуляцию, — ответила она. — Это не автоматический маяк. Это может быть сигнал от другого человека. Вероятность — 42%. Рекомендую проверить.

Андрей смотрел на мигающую точку на карте. Три километра по пустоши, через мутантов и неизвестность. Это был риск. Но если там кто-то был — другой выживший, ещё один строитель, как он, — он должен был проверить.

— Завтра, — решил он. — Завтра я пойду туда.