— Мало того, что трассу не видел, так ещё и вы? — я едва не потерял управление, но смог выровнять машину и войти по идеальной траектории в поворот.

Заднюю ось повело чуть дальше, шины взвизгнули, цепляясь за асфальт с протяжным «и-и-и», от которого по спине идёт холодок. Я выровнял её и слегка задел колесом бордюр. Удар отдался в руль злым тычком.

— Воу-воу! — проорал какой-то парень, светя мне в лицо камерой с фонариком, при этом он вскидывал руку вверх и то ли пытался меня подбодрить, то ли наоборот разозлить.

Выйдя из поворота, вдалеке заметил Ниссан Дана. Его задние фонари горели впереди двумя красными злыми точками.

— Ну конечно, ездить-то ты не купил, — моя улыбка растянулась на всё лицо, потому что о правильных траекториях он знает ровно столько же, сколько и о нормальном тюнинге. — Всё решится на последнем отрезке.

Я сжал покрепче руль, чувствуя его потепевший от ладоней пластик и переключился на следующую передачу с идеальной перегазовкой, насколько это позволяет потрёпанная коробка передач. Задние фары Дана мелькнули после следующего поворота. Я наклонился чуть в сторону, входя в следующий поворот по лучшей траектории и с идеально выбранной скоростью. Машину слегка качнуло, и шины царапнули о бордюр.

— Всё хорошо, всё хорошо. Держись! Может быть, не такое уж ты и ведро. — Я погладил приборную панель на ровном отрезке и взглянул на ревущую по обе стороны трассы толпу, чьи крики, свист и вспышки камер сливались в один сплошной гул.

— Система «Локально-Интегральный Спутник» предлагает задание. Проедьте по идеальной траектории и заработайте очки опыта, — из динамиков вновь раздался приятный женский голос. Вот казалось, что он лишён всякой человеческой эмоциональности, однако ж было в нём и что-то настойчивое и дружелюбное одновременно.

— Да что ты такое-то? Ты кто и где ты? И даже если это розыгрыш, поехали! — и прямо на лобовом стекле выстроилась идеальная линия, показывающая мне зеленоватым светом траекторию.

— Кривовато как-то, нет? — я с сомнением уставился на путь, но всё-таки последовал примеру, и линия засветилась зелёным, а затем она вспыхнула мягким светом, когда я проехал по ней. — Да ты издеваешься? Эта траектория была правильнее?

Пусть мне и не нравилось, но я вошел в линию и поехал по новой траектории. Она вспыхнула мягким желтым и пропала, а в динамиках прозвенели переливчатые колокольчики.

— Вы выполнили первый квест. Система активирована и подтверждена! — Женский голос был полон радости и веселья. — Не отвлекайтесь, пожалуйста, от дороги. Желаю вам удачи!

Мне до последнего казалось, будто кто-то спрятался в багажнике и просто разыгрывает меня. Но думать об этом буду потом, дальше начинались сложные участки, так что отложу всё до финиша.

— Прямой отрезок. Это нехорошо, он оторвётся, — я посмотрел на спидометр и сравнил примерный отрыв. — Секунды на четыре впереди, и на подобных ещё на секунду будет отставать.

С точностью профессионала подсчитал я нарастающий отрыв и всё-таки улыбнулся, приближаясь к ещё одному отрезку, где начинались частые повороты то влево, то вправо, что для неопытного пилота достаточно тяжело. Да ещё вот эта шпилька!

— Оп-па! Ха! — насколько это было возможно, я идеально вошёл в шпильку, правда, в этот раз мне просто повезло, и я чуть не задел небольшую ямку, по которой проехал по краю и подвеска отозвалась неприятным ударом где-то в груди.

— Ну иди сюда, Ниссанчик мой колхозный! — в голосе у меня появился хищный рык, а руки налились силой от прилива адреналина трассы. Пусть мы мало знакомы с машиной, пусть я не знаю трассу, но за рулём этой машины сидит лучший гонщик Формулы-Один в мире.

— Три секунды, — я прикинул примерно расстояние до первого места и сократил расстояние ещё на секунду на следующем повороте.

Дан обернулся, сжал до боли зубы и громко выдохнул носом воздух. Не такой он представлял эту гонку. Чтоб какой-то нищий курьер на старой Девятке заставил его напрячься?

— Нервничаешь? — усмехнулся я, видя очередную ошибку Ниссана на повороте.

Его траектория изменилась, он явно перенервничал и шины Ниссана с дымком взвизгнули, когда Дан затормозил слишком поздно.

— Ва-а-а-ау! Вы видели? — ахнули несколько зрителей, следя через дрон за движением серой Девятки, что почти ткнула в задний бампер Ниссан Даниила, одного из лучших гонщиков на Сокольничьей трассе.

— Привет-привет, — я хохотнул, оставляя поцелуй, как это называется у гонщиков, когда бампер почти касается бампера соперника. На секунду мне показалось, что я почувствовал, как воздух между машинами сжался в тонкую плёнку.

Дан сжал от злости зубы так, что они готовы были раскрошиться. Он сместился левее, пропуская меня, но такая глупая провокация не заставит меня совершить ошибку.

— Ты думал меня переиграть, как дешёвку? Ха-ха! — я улыбнулся широко и задорно, видя его злую мину в боковом зеркале Ниссана.

— Тц! — только и смог выдавить из себя обозлённый Дан.

После долгого поворота показался достаточно длинный отрезок, на котором Дан смог вырваться вперёд на две секунды, но задержался на ещё одном повороте, и уже на следующем я решил немного его наказать за дерзость, которую он устроил ранее.

— О-о-о! Вы видели? Это как? — кричал какой-то рыжий парень, держа смартфон в руках.

— Да это невозможно! — завизжала блондинка с пультом от дрона в руках.

— Он псих! Он хренов псих!

— Давай! Знай наших!

— На Девятке! Ха-ха-ха!

На сложном повороте, да ещё и на спуске, где водитель обычно осторожничает, я прибавил газу и вошёл в скандинавский флик по широкой дуге. Заднюю ось повело боком. Обычно Девятка не любит дрифт, но сегодня она слушалась. Шины протяжно завыли на одной ноте, и этот вой смешался с рёвом тойотовского движка, который наконец проснулся по-настоящему. Стелящийся дым от покрышек в свете фар казался живым, что не ушло от десятков голодных камер.

У водителя Ниссана поднялись на лоб брови, когда он увидел слева от себя Девятку, не только входящую в дрифт на опасном повороте, но эта чёртова машина ещё и обгоняла его!

— Что ж поделать... — я флегматично пожал плечами, с ухмылкой смотря на удивлённую мину мажора. — Не везде решают деньги. Ездить тоже нужно уметь.

Проговорил я и царапнул задним бампером машину соперника, встав впереди него с визгливым скрежетом металла о металл. Он попытался атаковать справа, но я перестроился и не пустил. Да, непрофессионально, и меня бы за такое дисквалифицировали на нормальных гонках, но здесь такое разрешается.

— Гр-р-р! — в груди Дана поселилось нечто тяжёлое и горячее, заставляющее его буквально рычать и сжимать руль так, что казалось, он мог бы содрать дорогую оплётку.

Сначала пришел сладковатый запах антифриза, а стрелка температуры уже была в красной зоне. А потом двигатель похоронно застучал, и этот звук мне был, к сожалению, знаком.

— ...Что? Нет!.. — мои глаза расширились не столь от удивления, сколько от несправедливости всей этой ситуации.

Финиш. Он вон там. Он близко и одновременно теперь далеко. Из-под капота пошёл сначала маленький ручеёк белого пара, а из выхлопной трубы сзади повалил белый дым сначала тонкой струйкой, а затем и гуще. Я сместился левее, пропуская соперника, и на моё удивление, на его лице не было ликования. Он со злым и каким-то бешеным выражением лица обогнал меня и умчался вперёд, где его встретили аплодисментами и овациями.

Дан остановил машину, резко хлопнул дверью и дёргано с каменным лицом поправил воротник дорогой куртки. Он сверкнул глазами, видя вскипевшую Девятку, что и позволило ему выиграть.

— Нет! Только не это! — Кричал я, видя на приборах горящие лампочки перегрева: стрелка температуры уползла в красную зону. Да ещё и когда машина остановилась, пар под капотом уже казался куда гуще и тяжелее.

Я вышел, открыл крышку и прокашлялся, отмахиваясь от дыма и горячего воздуха, когда он ударил в лицо, как из открытой печи.

— Ты крут! Не, ну ты реально крут, братан! — ко мне подбежал какой-то толстый парень со смартфоном в руках. — Ты если бы, в натуре, ты бы его сделал! Да у тебя подписоты под лям было бы, прикинь если б ты...

— Ага, признателен, — я разочарованно махнул рукой и попытался прикрыть камеру на его смартфоне ладонью. — Победитель вон там.

Я указал рукой на дёрганого мажора, к которому подскочили девушки и его друзья, но ему будто было на них плевать, он что-то коротко и отрывисто им сообщал, бросая иногда на меня долгие взгляды.

— Ты обошёл Дана на этом! — парень всплеснул руками и подошёл к моей машине, обходя её по кругу со смартфоном в руках. Взгляд его при этом был придурковато-счастливым.

Несколько других ребят и девчонок тоже появились неподалёку, снимая и меня, и машину. Я протолкнулся мимо надоедливых зевак и прошёл пешком к финишу, сопровождаемый вспышками камер и подбадриваниями в стиле:

— Чувак, в следующий раз точно доедешь!

Или что-то такое:

— Позвони мне... или нам. Хи-хи-хи! — это были какие-то красотки со взглядами хищниц.

— Ты победил, — коротко сообщил я мажору, подходя к его машине.

— Да. Теперь ты торчишь мне бабки, — Дан говорил быстро и отрывисто, не с той ленцой, что была у мастерской, да и ключи в ладони он сжимал и, казалось, хотел их просто раздавить. — И тачка теперь моя. Как ты... где ты так научился?

Его глаза сузились, челюсти по-прежнему были сжаты до предела.

— Наш Данчик такой круто-ой! — пропищала радостная подружка сбоку от парня, вторая с другого бока провела ладонью по его груди и томно улыбнулась, глядя в его глаза. Но он смотрел только перед собой, в моё лицо. Вокруг нас была кричащая и шумная толпа, но он на них не смотрел, сверля взглядом только меня.

Я прошёл к его машине, глянул на царапину, которую оставил ему, и присел на корточки.

— У тебя жопа низко сидит, поднять надо бы. Давление ещё проверь, тебя таскало далеко на поворотах. Ну и так... развал-схождение давно не делал, наверно? Знаешь, другой водитель не дал бы мне на этой машине даже задницу свою увидеть. — проговорил я, подцепив ногтем маленькую заусенку на бампере, и поднялся с корточек.

Дан сжал кулаки и резко выдохнул воздух из носа. Он вперил в меня свой колючий взгляд, втянул воздух через зжатые зубы и прошипел:

— Ты мне всё ещё бабки должен... И не думай, что знаешь мою машину лучше, приятель. Тц!.. — шипящий шёпот Дана был полон не столь злости, сколько горечи от случайной победы. — Ты вообще где так водить научился? Кто твой учитель?

— Хех, думаешь, меня тоже на треке учили? — видя бегающий взгляд парня, я усмехнулся. — Ну конечно, я угадал. Твой учитель не на треке, он вот здесь и здесь. — Я указал на грудь и голову. — И если где-то пусто, ты хоть все треки мира собери. Толку-то? Ездишь на колхозе своём и проигрываешь Девятке.

— Тц... Даю тебе месяц. Понял? — он повернулся и бросил через плечо, обнимая двух красавиц. — Не принесёшь бабло, будешь вон... рыб кормить. Миллион через месяц. Андестенд?

— В лесу рыбы не водятся, хех, — я махнул рукой и вынул смартфон. — Да, здравствуйте. Мне бы эвакуатор. Хорошо, жду.

До мастерской я доехал вместе с эвакуатором и расплатился последними деньгами, думая при этом о том, что за голос я слышал в машине перед началом заезда и сейчас. Мастерская была закрыта, и мне предстояло дождаться её открытия, а потому я решил разобраться с тем, кто же меня разыгрывает.

На парковке у мастерской светил только один тусклый фонарь, и тот иногда потрескивал и мигал, отбрасывая дёрганые тени на асфальт.

— Фух... ну ладно, вылезай. Теперь уже не смешно, — я подошёл сзади и открыл багажник, пошарил даже для уверенности руками, но не нашёл никого.

Залез в салон и с фонариком на смартфоне проверил каждый уголок салона, даже в бардачке искал какой-то спрятанный динамик, радиоустройство или что-то ещё такое, но ничего этого нигде не было.

— Да где ты?! — рявкнул я и чуть не ударился головой о потолок, когда женский голос с лёгким укором произнёс:

— Вы... вы внутри меня, хм...

И в конце это её хмыканье прозвучало скорее как мягкий и теплый смешок.

— Не смешно мне. Я взрослый человек! Ну... — оглядев ещё раз свои мослы, что по ошибке называются руками и ногами, я вздохнул ещё раз. — Насколько вообще возможно. Что там было перед гонкой? И что за траектории ещё такие? Что за система? Ты как из того фильма, такая же? У тебя есть имя? Сколько таких как ты?

— Если у вас остались какие-то ещё вопросы, можете задать их все, я постараюсь ответить по порядку, — с таким же насмешливым тоном произнёс женский приятный голос.

Она выдержала небольшую паузу, будто ей нужен был воздух, и произнесла:

— Мы с вами не были до этого знакомы, и поэтому я себя никак не проявляла. Но вы внимательный и чуткий водитель, поэтому я вам и доверилась. По траектории я проверила, насколько вы способный водитель, и оказалось, что вы очень талантливы. Я сожалею о вашей смерти, но... вы теперь в новом теле!

— Стоп-стоп! — я даже вытянул перед собой руки. — Ты слишком как-то много знаешь, тебе не кажется?

— Денис Кротов, чьё тело вы заняли, к сожалению или к счастью, освободил для вас тело, — ответил голос Лады, и в голосе её появились более серьёзные нотки. — О том, кто вы, узнаете позже, а сейчас сосредоточимся на главном. Вы уже называли меня Ладой. Мне подходит это имя. Я такая единственная в своём роде... в этом мире. — А вот сейчас она наоборот будто погрустнела. — Но насколько далёкий путь мне пришлось проделать, это сейчас не важно. Вы потратили накопленную мной энергию и теперь можете выбрать одно из нескольких улучшений. Но я бы предпочла ремонт.

— Так! У меня голова кругом, — я прошёл из стороны в сторону и залез обратно в салон. — Ты не в моей голове, так? Ты вот тут. Мы можем тебя починить, так? Хорошо, первым делом я выберу это. Что ж, не такое уж это и ведро...

— Как скажете, Денис. На время починки мне нужно будет... поспать. О-о-о-а-а... вы тоже можете отдохнуть.

Ближайшие минут тридцать я ходил вокруг уснувшей Лады и ещё несколько раз пытался привести её в чувство или как-то с ней заговорить. Капот больше не открывался, хотя я хотел посмотреть, что там внутри за поскрипывания и щелчки, как будто где-то в глубине мотора кто-то перебирал маленькие шестерёнки.

— Машина с разумом, кому скажи, не поверят, — я расхаживал из стороны в сторону и только к утру дождался, когда наконец-то под капотом перестанет что-то щёлкать.

На удивление машина даже спокойно завелась. Движок проснулся с мягким, сытым басом, а когда я заглянул под капот, он выглядел точно так же, как и было вчера. Никаких следов ремонта на нем не было, впрочем никаких новых деталей так же не добавилось, что наводило на определенные мысли. Если что-то хочу поставить, придется это докупать. А вот починка возможна и так.

— Да так просто не бывает, — я провёл ладонью по лицу и закрыл теплый капот, будто мотор только что работал и его заглушили минуту назад. За всю ночь я проспал от силы несколько часов, и усталость тяжелой рукой слегка давила на глаза и плечи.

— О, ну надо же! Вчерашний лихач! — громко проворчал знакомый со вчера механик. Мужчина в своей кепке и термосом в руках окинул взглядом меня и Ладу, задержавшись чуть дольше на колёсах и бамперах. — Ты мне и так должен! Бери деньги где хочешь! Но сиденья назад поставим, нам эту мебель незачем держать. И монатки свои забери!

— Да нет, Лада у меня на ходу, — я улыбнулся и погладил машину по крыше, и открыл дверь. — Сейчас подъеду поближе. Сколько я тебе должен?

— Полтос с тебя, хороняка! — механик пожевал верхнюю губу и сплюнул на асфальт. — Сроку тебе две недели. Не отдашь — считай всё! Нигде тебя не примут. Будет она у тебя ржаветь, а ты на пешедрапе останешься! Понятно?

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — я пожал плечами и дождался, когда мне вернут на место сиденья.

Облегчение кузова мне помогло на треке, но при езде по городу сиденья лучше оставить, мало ли кого мне придётся возить. Пока ждал машину, листал фотографии и списки контактов в смартфоне. В списке была сестра Алина — от неё почти нет принятых вызовов или сообщений. И некий Толя — от него были и принятые, и исходящие звонки, и достаточно много. Вот и весь круг общения Дениса. Никаких фото в смартфоне не было, кроме фотографий счетчика и магазинных ценников.

— Работяга, что ещё сказать, — я хмыкнул и набрал номер Ашота.

— Вай, брат, здравствуй, дарагой! — тут же прозвучал радостный голос знакомого армянина. — Ты по дэлу или так? Работа тебя ждёт, Дэнис-джан.

— Рад, что не спишь, — я глянул на время, было начало одиннадцатого. — Есть что по работе? Срочно надо денег.

— Эх, брат... да знаю я, снова приступ у сэстры? — он глубоко и тяжело вздохнул, что-то громко отхлебнул и выдохнул. — В обэд заедь ко мнэ. Я тэбе поручу... ну так... поговорим, как приедэщь.

— Понял. Адрес тот же? — с напряжением спросил я, однако память услужливо подкинула нужный адрес. Видимо, Лада что-то подкрутила в моих мозгах, либо память тела начала ко мне возвращаться. Назвав адрес, я усмехнулся. — Всё-всё, вспомнил. Ну, я заеду.

И стоило мне положить трубку, вспомнился и адрес дома, и даже внешность больной сестры, что редко встаёт из кровати. А я вечно в машине и дома редко ночую, потому что всеми силами пытаюсь заработать.

Протерев ладонями лицо, доехал до цветочного ларька, ну а единственного невысокого армянина спутать с незнакомцем было невозможно. Его крупный живот, что хотелось назвать директорским, появился первее мужчины, и лицо Ашота расплылось в самой добродушной улыбке, какую только можно увидеть.

— Вай! Денис-джан! Вай... ну какой, слущай, красавэц! — он раскрыл руки и приобнял меня за плечи, затем отстранился и с широкой улыбкой заглянул мне в лицо. — Ну щто, не хочу тебя томить, брат. Коробочку мнэ надо доставить. Сможещь?

— Ашот, дружище. Ещё вчера утром я бы, мягко скажем, отказался, — я улыбнулся, хотя уголки губ тянулись вниз от мысли, что обманываю такого добродушного человека и подменяю собой чужую личность. — Но сегодня я отвезу твою посылку. Что внутри... мне не нужно знать, да? Да не волнуйся. Деньги нужны, и не только для сестры.

— Знаю, брат. Знаю. Как доедэшь, просто оставь у двери и назад. Справищься, Денис-джан? Но... надо быстрее. За полчаса надо.

Я, посмотрев на часы, кивнул и пожал ему руку на прощанье:

— Сделаю.

Закрыв за собой дверь со звонком, я вернулся в Ладу.

— Ну что, красавица. Поехали?

— Маршрут построен. Выберите новое задание, — снова прозвучал мелодичный голос из динамиков, приобретя деловой тон. — Заезд на скорость с азартным водителем. Одиночный заезд на скорость. Или идеально выполненный дрифт на трёх светофорах.

— А тебя точно нет ни у кого больше, Лад? Ну хорошо, как раз тороплюсь, а тут ещё и по пути. — Из горла сам собой вырвался смех, я вырулил на общую трассу, пристегнулся и поправил зеркало заднего вида. — Давай прокатимся с каким-то бедолагой. Ты от этого копишь какую-то энергию?

— Всё верно, Денис. Это опыт, прогресс, победы. Называть можно по-разному, но благодаря ей я восстанавливаюсь и становлюсь сильнее. И это влияет на этот автомобиль.

Мы как раз остановились на светофоре, и справа от меня остановился какой-то красный мерс. Я с предвкушением погладил гладкий и теплый пластик руля, и опустил правое стекло, для чего пришлось наклониться.

— Слышь, бедолага? Ставлю десятку, что до того светофора ты не дотянешь на этом металлоломе! — со своей лучшей улыбкой, что однажды помогла мне познакомиться с мажориком, сейчас я провоцировал и какого-то мужичка, на пассажирском сиденье которого сидела красивая женщина лет сорока.

— Че, выхлоп поставил и решил в шашки поиграть? — мужик опустил стекло и окинул взглядом посадку и колёса. — Три светофора до Ильича. Если ты туда хотя бы дотянешь, я тебе даже руку пожму. Обгонишь, не пожалею и десятки тыщ!

— Идёт! Но давай поднимем до полтяхи? — с фирменной улыбкой я прикрыл окно, и в момент переключения светофора я с рёвом мотора стартанул, как и этот мужик.

— Так уверен в своём ВАЗе? Договорились! Я подниму до сотки! Зассышь или погнали?

— Согласен!

Движок рявкнул, и его бас раскатился по улице, как удар в барабан. Мощность его движка позволила мужику на мерсе вырваться. Его задние колёса взвизгнули, цепляясь за асфальт, и он ушёл вперёд, только как-то тяжело и грузно. Вот она беда — у него есть пассажир, и сам мужик достаточно крупный, да к тому же и мерс его тяжелее Лады.

— Ну и куда ж ты такой нарядный? — я смотрел, как он играет в шашки и рискует. Его корпус кидало из полосы в полосу, и каждый манёвр отзывался визгом шин.

— Денис, предлагаю вам спрятать нас от камер. Это будет стоить пятьдесят единиц энергии.

— Вот ты раньше не могла спросить? Трать, не надо мне ещё и штрафов.

— Уже сделано.

— А зачем ты спрашивала?

— Из вежливости.

Я вздохнул и перестроился к фуре, чтоб тут же обогнать её по встречке. Гудок фуры ударил по ушам и я почувствовал, как воздух от её борта толкнул Ладу в бок.

— И... первый светофор его, — я не был расстроен, впереди ещё два. И тот участок дороги достаточно плотный, а значит, ему там будет тесно. Я с грустью посмотрел на хороший отрезок, где смог бы сократить пару секунд до мерса, но мощности движка отчаянно не хватает. Каждая секунда отзывалась в руле лёгкой вибрацией, как будто машина сама торопила меня.

— Вам доступно нитро, Денис. Пятьдесят единиц на две...

— Врубай! — не раздумывая, ору я.

Мотор зло рявкнул, но случилось всё без замедления времени или подобной чепухи. На спидометре стрелка прыгнула до ста двадцати. И это по городу-то! Справа и слева размытыми пятнами мелькнули несколько машин и ветер ударил в стойку с таким свистом, будто кто-то провёл ножом по стеклу. Я выкрутил руль к повороту, за которым был второй светофор. Лада отозвалась на руль мгновенно, как будто поняла, что от неё хотят, ещё до того, как я повернул.

Мужик на мерсе уже не выглядел таким расслабленным. Взгляд острый, губы стали прямой линией, даже жена его молчит и прикидывается ветошью. Нитро кончилось спустя две секунды, и после голос Лады прозвучал уже устало и как-то немного безжизненно:

— Энергия кончилась, Денис. Дальше вы уже сами.

Я погладил дрожащую приборную панель и шепнул:

— Я выиграю. Спасибо.

На следующем повороте мужик притормозил одновременно со мной, но его траектория была куда шире, и я эффектно обошёл его по внутренней линии, хотя и я совершил ошибку. Шины Лады взвизгнули, цепляясь за асфальт, и на секунду мне показалось, что заднюю ось сейчас сорвёт, но она удержалась. Светофор мы пролетели вместе. Я посмотрел налево, в окне мерседеса на меня смотрела удивлённая жена мужчины, сам же мужик только бросил короткий взгляд, полный напряжения и злости.

— Вот он! Азарт! Сколько вас таких было... — я улыбнулся и прибавил газу, встраиваясь на среднюю полосу, затем влево, вправо, слегка на встречку! И... третий светофор! Я пролетел его, остановившись с визгом шин у парковки. Резина застонала, как струна, резкий запах знакомо ударил в нос.

— Ладушка? Ты как? Всё хорошо? Не закипишь больше? — я вышел и поспешно открыл капот. Нет, движок был горячим. Да и шины при беглом осмотре в целом было бы неплохо заменить. Протектор на передних стёрся почти в ноль и казалась гладкой, как камень.

— Ты че себе туда воткнул? — мужчина остановил свою машину на соседнее место рядом со мной и вынул смартфон. — Ого! Ты че? На шести цилиндрах меня обошёл?! Да ну нахрен! Сколько тут? Триста? Четыреста лошадей?

В глазах мужика стоял неподдельный шок и благоговейный ужас. Он даже забыл про смартфон в своей руке, глядя мне под капот. Движок Тойоты стоял там ровный и спокойный, как будто ничего особенного не произошло.

— Ну... тут дело не только в движке, — я улыбнулся и показал пиксельный код на экране для перевода денег. — Спасибо за заезд. Как раз хватит на штрафы! Ха-ха-ха!

— Да не парься, я позвоню куда надо. Слушай! Так, Марина, родная, не мешай, молю тебя! — он поднял руку, останавливая женщину, когда та хотела выйти к нам. — Мне такой водила очень бы пригодился. А?

— Смотря что делать и куда возить... — не стал я сразу соглашаться, но уголки губ сами собой прыгнули вверх.

— Уважаю! Ха! Да так, человека сюда отвезти, оттуда забрать.

— Да. Только у меня пока что есть заказ.

— Я тебе позвоню. Ха! На Ладе меня сделал! Слышь, Марина? Родная, я тебе сегодня тортик куплю!..

Когда мужчина сел в свой красный мерседес, я с улыбкой взглянул на баланс, потолстевший на сто тысяч, и доехал до нужного адресата. Навигатор привёл меня к жёлтому особняку. Жёлтый, с белыми наличниками, он стоял в глубине участка и больше напоминал пряничный домик, нежели реальную постройку.

— Это вот тут я должен посылку оставить? — я вышел с коробочкой и подошёл к дверям.

— Наконец-то! — ворота открылись, приглашая меня внутрь. — Не забудь посылку и взять у меня на чай, парняга.

Читать следующую главу

Выйдя из ледяного кабинета босса, Илья немедленно связался с Цюрихом по защищённому каналу связи. Почти час Лисенко на пределе ментальных сил пытался убедить Рауша переехать в Москву. Но ничего не помогало.

Профессор Рауш был слишком стар, тяжело болен и абсолютно, принципиально не меркантилен.

— Я не полечу в эту шумную Москву, — прохрипел Рауш с экрана. — Но у меня есть лучшая ученица. Моя дочь. Она возглавит лабораторию на месте. А я буду курировать её дистанционно.

Связь оборвалась. Илья ошарашенно смотрел на погасший экран.

Профессор Рауш ещё из Цюриха детально проконсультировал Илью насчёт технических спецификаций. На девяносто девятом этаже «Сфера-Тауэр» работа кипела круглосуточно: монтировались швейцарские центрифуги, лазерные анализаторы и стерильные барокамеры.

Всё было практически готово к приезду гостьи.

В день прибытия рейса Илья отправился встречать её в аэропорт Внуково-3, но поехал он туда не один.

Заяц сидел на заднем сиденье представительского лимузина, вальяжно закинув ногу на ногу и самодовольно ухмыляясь. Илья молча смотрел в окно на проплывающее подмосковное шоссе.

Лимузин мягко затормозил у стеклянных дверей VIP-терминала. Илья и Иван вышли на перрон как раз в тот момент, когда из раздвижных дверей, везя за собой элегантный кожаный чемодан, уверенной, грациозной походкой вышла девушка.

Увидев табличку со своим именем и двух молодых, выхолощенных пижонов в дорогих костюмах, она внутри сжалась. Сквозь стёкла её аккуратных титановых очков раскосые ледяные глаза швейцарской гостьи смотрели на них со скрытым недоверием.

Ей безумно не хотелось ехать в Москву — бросать больного отца в Цюрихе, отрываться от привычной стерильной тишины своих лабораторий и лететь в эту непонятную, шумную страну. Но отец всё же сумел убедить её. Эксперимент, за который они брались, был действительно феноменальным, невиданным в истории генетики.

Она глубоко вздохнула, поправила воротник своего безупречного серого кашемирового пальто и сделала шаг навстречу застывшей парочке.

Иван Заяц, заметив её приближение, тут же угодливо сорвался с места, расплываясь в своей самой сладкой, подобострастной улыбке фаворита.

— Доктор Рауш! Какая честь, какая неописуемая радость! — затараторил он, пытаясь перехватить ручку её кожаного чемодана. — Добро пожаловать в Москву! Я Иван, правая рука Аристарха Карлионовича...

Девушка мягко, но решительно отстранила его руку. Её взгляд переместился на Илью Лисенко.

— Илья, — приглушенно представился Лисенко, сделав вежливый шаг вперёд. — Младший ассистент по специальным поручениям Аристарха Карлионовича.

— Стало быть, левая рука, — с едва заметной полуулыбкой и лёгкими металлическими нотками в голосе проговорила леди.

Она грациозно повернулась, изящным и привычным движением обернув свой роскошный белый пушистый хвост вокруг шеи, словно дорогую меховую вуаль. Раскосые глаза оказались разноцветными: один — ярко-жёлтый, другой — ярко-зелёный. Как две абсолютные, гипнотические противоположности из глубины вселенной, они внимательно всматривались в самое сердце Ильи.

— Меня зовут Биргитт Рауш. Можно просто Биргитт.

— Биргитт, очень приятно. Вы, должно быть, безумно устали с дороги. Давайте мы сразу отвезём Вас в Ваши апартаменты, чтобы Вы могли переодеться и с комфортом отдохнуть?

— Нет, Илья, — ледяным, не терпящим возражений тоном отрезала Биргитт. — Я бы хотела немедленно взглянуть на лабораторию. Время не ждёт.

Едва переступив порог девяносто девятого этажа, Биргитт деловито прошлась между монтируемыми барокамерами и принялась что-то быстро записывать на своём лазерном планшете.

— Нужно ещё несколько антивибрационных столов и некоторая медицинская утварь для центрифугирования, — строго резюмировала она, оборачиваясь к Илье. — А так всё отлично. Действительно, можно завтра с самого утра уже начинать.

У Биргитт был очень приятный, едва уловимый швейцарский акцент и глубокий, низкий, завораживающий голос. Лисенко внимательно наблюдал за тем, как Рауш грациозно передвигалась от стола к столу, делая записи.

Заяц позади угодливо вытянулся по струнке, лихорадочно проверяя, как камеры системы «Этси» транслируют картинку на верхний этаж. А Биргитт вдруг оторвалась от планшета и посмотрела прямо на Лисенко поверх своих аккуратных титановых очков.

— Ну что, Илья? Вы так во мне дыру протрёте, — в её голосе скользнула ироничная, сухая усмешка. — Где биологические данные и образцы тканей Колобкова?

— Я думал, Вы сами, Биргитт, возьмёте у него всё, что нужно, — Лисенко вкрадчиво понизил голос, делая осторожный шаг в её сторону. — Мы, в свою очередь, предоставим Вам для этого полный, неограниченный доступ к телу босса и любые медицинские инструменты.

— Мы можем приступить прямо сейчас, если господин Колобков готов, — Биргитт хладнокровно пожала плечами и открыла серебристый кейс со стерильными пробирками. — Ему лучше спуститься сюда, на девяносто девятый. Это не больно и очень быстро.

В лаборатории воцарилась гробовая, удушливая тишина. Иван Зайцев побелел так, что его длинные уши испуганно прижались к затылку, а из рук едва не выпал лазерный планшет.

Илья Лисенко едва сдержал победный, ликующий смех. Биргитт была великолепна в своей профессиональной простоте.

Через секунду вживлённые нейрочипы системы «Этси» отозвались с такой бешеной, обжигающей волной багровой ярости, что у Ивана и Ильи потемнело в глазах. В динамиках под потолком раздался тяжёлый, хриплый и прерывистый вздох Колобкова, от которого по глянцевому полу лаборатории прошла едва заметная вибрация. Босс слышал всё. И его ответ не заставил себя ждать.

— Берите все свои побрякушки и поднимайтесь ко мне! Все трое! — громом раскатился из динамиков хриплый, багровый от ярости голос Колобкова.

Связь оборвалась с коротким металлическим щелчком. Иван Зайцев судорожно сглотнул, испуганно посеменил к лифту. Илья Лисенко лишь молча скользнул взглядом по лицу Биргитт, ожидая её реакции.

Швейцарка даже не вздрогнула. Спокойно закрыв свой кейс, она уверенной походкой двинулась к выходу.

— Эксцентричный джентльмен, — сухо резюмировала она с неизменным металлическим акцентом. — Что ж, если Его Величество так удобнее, пойдёмте наверх.

Они зашли в скоростной стеклянный лифт, и автоматическая система «Этси» беззвучно понесла их мимо сотого этажа на самый пик империи Колобкова.

Стеклянные двери кабинета бесшумно разъехались. Аристарх Карлионович уже ждал. Его холодное круглое лицо лоснилось, а синее неоновое свечение в зрачках пульсировало, говоря о его приподнятом настроении.

— Биргитт, очень рад знакомству. Аристарх Карлионович, — объёмный, раскатистый голос босса, усиленный скрытыми динамиками системы «Этси», заполнил всё пространство комнаты.

— Рад познакомиться поближе. Да, это я жажду продолжения своего рода. Биргитт, я хочу, чтобы Вы понимали всю ответственность, всю грандиозность этого шага.

Лисица расправила пушистый хвост и выпрямилась. Её белоснежная, безупречно чистая шерсть красиво переливалась, мягко отражая сиренево-голубые лучи, падавшие сквозь гранёные стёкла башни «Сфера-Тауэр». Биргитт неторопливым, изящным движением сняла титановые очки, явив присутствующим своё милое, почти детское личико с огромными, разноцветными глазами северной хищницы.

— Это очень ответственный эксперимент, и я прекрасно понимаю всю ответственность и важность этого события, Аристарх Карлионович, — иначе бы я просто не приехала.

Она сделала плавный шаг вперёд, открыла серебристый кейс и достала длинную, тускло поблёскивающую хирургическую иглу био-экспрессора. Не мигая, Биргитт посмотрела прямо в неоновые зрачки опешившего босса.

— А теперь, Аристарх Карлионович… сожмите кулачок.

В ситуации полного, звенящего стопора, пока Колобков лихорадочно соображал, как именно отреагировать на такую неслыханную дерзость, а Иван и Илья застыли в своём привычном, сковывающем страхе, Биргитт действовала без малейших колебаний. Она уверенно подошла вплотную к парящему гирокреслу, обеззаразила небольшой участок глянцевой поверхности на боку Колобкова и мгновенным, профессионально отточенным движением экспрессора взяла необходимый образец живой ткани теста.

— Вот и всё, — обворожительно улыбнулась она, впервые обнажив белые, молодые и острые лисьи клыки.

Эта внезапная улыбка северной хищницы была настолько ослепительной и пленительной, что ледяная атмосфера кабинета мгновенно растаяла.

— А-ха-ха-ха! — неожиданно для всех раскатисто залился громовым смехом Колобков, и синее неоновое свечение в его зрачках удовлетворённо замигало. — Вот это финт! Вот это доктор! Я вижу, что попал в действительно надёжные руки!

— Ох и рассмешила ты меня, доктор! — сквозь грохот динамиков еле выдавил из себя, скорчившись в судорогах от непрекращающегося смеха, Колобков. — Я тут, фактически, уже с тоски помираю с этими душными, занудными хлюпиками! «Сожмите кулачок»… А-ха-ха-ха! Ну выдала! Вот это принципиальный финт! Аристарх Карлионович продолжал искренне хохотать, содрогаясь всем своим круглым лоснящимся телом.

Илья Лисенко, наблюдая за этой картиной, почувствовал, как по его телу разливается горячая волна азарта. Он наблюдал за Северной лисой, и его восхищало абсолютное бесстрашие перед техно-богом.

Стеклянные двери лифта бесшумно закрылись, оставив Зайца на верхнем этаже по вызову Колобкова. Илья и Биргитт остались в кабине вдвоём.

Лифт мягко скользил вниз, открывая вид на вечерние огни «Сфера-Тауэр». В замкнутом пространстве смешались запахи мускуса от пиджака Ильи и ментола от Биргитт. Лисенко вальяжно прислонился к зеркальной стене и хитро сощурился.

— ...Я думал, у Зайца инфаркт случится прямо на ковре. Вы потрясающая женщина, Биргитт, — вкрадчиво произнёс Илья, сделав шаг вперёд в полумраке лифта.

Белый пушистый хвост Биргитт едва заметно, нервно дрогнул, но она сохранила идеальную осанку, по-прежнему глядя на цифровой индикатор этажей. Она неторопливо поправила титановые очки, и в холодных, как лёд, глазах скользнула едва уловимая, чисто европейская ирония.

— Спасибо за оценку, господин Лисенко, — сухо ответила она. — Но вы путаете жесткий медицинский протокол с безрассудным штурмом. У Колобкова классическая мания величия. Мой отец в Цюрихе работал с куда более опасными биомутациями, так что меня не удивить. Если хотите сделать мне приятное — обеспечьте доставку реактивов к утру. Ваша избыточная галантность только мешает работе.

Лифт зазвучал и остановился на 97-м этаже. Биргитт уверенно шагнула на выход, обдав Илью холодом, и её белый пушистый хвост-вуаль изящно взметнулся на прощание.

Сможет ли ледяная швейцарская лисица ужиться в логове Колобкова? И что за странное чувство зарождается в душе Лиса? Продолжение — в следующей главе.

Вопрос для комментариев:
Как вам Биргитт? Она смогла поставить на место самого Колобкова. Как думаете, она станет союзником Лиса или новой проблемой? 👇

—Николай Владимирович, вертолет будет здесь через три минуты.

Кивнув своему помощнику, Николай снова стал всматриваться в сторону, откуда должен был появиться транспорт. Но больше всего его тревожило, какие действия предпримут бывшие соратники. О том, что они проглотят его выходку и думать не стоит. Не те люди. Хотя были и плюсы, из-за выходки Виктории, европейскому крылу сейчас не до него. За счёт малой территории и плотности населения, им пришлось хуже чем нам. И снова его мысли свернули в сторону дочери.

Практически в указанный отрезок времени Николай сначала услышал, а затем и увидел ожидаемый объект. Над кронами деревьев показалась стальная туша военно-транспортного вертолёта МИ-8.  Заложив небольшой круг над посадочной площадкой, машина зависла, а за тем не спеша опустилась на бетонку. Через пару секунд открылась дверь, откуда показался борт-стрелок. Спустив лестницу, боец снова скрылся в чреве машины. После чего из машины начали появляться те, ради кого Николай Владимирович находился здесь столько времени.

Первым спустился Брагин, со своим оставшимся подчиненным. Следом в дверном проеме появилась Вика с характерным свёртком на руках. Тяжело вздохнув, Николай в сопровождении адъютанта и двух телохранителей двинулся на встречу.

Когда новые дворяне, нового мира сблизились, Николай сначала осмотрел дочь. Оценив её состояние, он подавил желание устроить ей выволочку у всех на глазах. Но видимо его чувства отразились на лице, потому что в следующее мгновение Вика поджала губы и отвела взгляд. После чего посмотрел на Андрея. Но того не пугал взгляд начальника. Жуткая усталость дала о себе знать. Брагина накрыла апатия. На что Николай в очередной раз тяжело вздохнул.

—Вика, едешь в свои апартаменты, отдыхаешь и приводишь себя в порядок… потом будем решать что дальше делать… Павел тебя проводит.

После этих слов Николай кивнул адъютанту. На что тот повел Викторию к выделенной для неё машине. Проводив взглядом дочь, Хинштейн старший повернулся к Брагину.

—Честно признаюсь я не силен в военном деле, но думаю, операция могла бы пройти и лучше… но, наверно могло бы быть и хуже… на Сотникова у меня были планы… и эти планы придется осуществлять тебе.

—Простите Николай Владимирович, ситуация сложилась…

Андрей собирался было начать оправдываться, выдать подготовленную за два дня пути версию, но ему не дали.

—Это уже не важно… ладно, можешь отдыхать… но через два дня, что бы включился в работу… ты меня понял?… Князь Брагин?

—Д-да… г-государь.— у Брагина от такого перехода сбилось дыхание, из-за чего он немного растерялся.

Удовлетворившись ответом, Николай развернулся и быстрым шагом направился к своей машине. У него сегодня ещё много работы. А время играет против них.

Брагин же постояв некоторое время в ступоре, тряхнул головой, избавляясь от лишних сейчас мыслей,  двинулся к единственно оставшейся машине. Слова Хинштейна вызвали у него чувство лёгкой шизофрении и не натуральности происходящего. Хотя сейчас во всём мире твориться такое безумие, что возвращение к архаичным титулам кажется чем-то вроде игры. Хотя ставки в этой игре, были слишком высоки.

*** Берег реки Оки, граница Нижнего Новгорода***

Двигаясь по берегу, я анализировал произошедшее за последние дни. В первую очередь меня волновало, почему Сибирь доверился именно мне. Что же он во мне такого увидел. Или это был жест отчаяния. Были ли у него другие вариант, или же он просто подошел к своему пределу. Ну и конечно же, как мне теперь разгребать это дерьмо.

Вернуться к прежней жизни я уже попросту не смогу. Не сейчас, когда узнал правду. По этому, твёрдо решил отправиться на поиски Полусонова. Но тут возникает следующая проблема.

Трижды ёбанные сектанты. Грач сказал, что они готовятся к войне. Ничего удивительного, я давно говорил, что мир будет недолог. Нельзя договориться с бешеной псиной. Вот только в этот раз, получится просто бойня. Если они смогут применить зараженных в войне, анклавы долго не продержаться. Задавят массой.  Да и не устранив угрозу, далеко я не уеду. Транспорт, припасы, оружие. А главное люди. Можно было бы и в одиночку, но тащиться буду пару месяцев. А время думаю у нас всех, не так уж и много. Чуйка подсказывает, что вся эта эпопея с эвакуацией, только вершина айсберга и с учетом надвигающейся опасности, всё это будет иметь огромную цену. И просто так мне никто, ничего не выделит. Невзирая на конечную цель. Угроза с востока эфемерна, а сектанты вот они, рядом. Да и про упырей не стоит забывать.

Ну и пожалуй насущная проблема, это как бы мне самому сейчас ласты не завернуть. Иначе реализация всех моих планов, пойдет коту под хвост. Что бы добраться до Семёнова, мне надо пройти через Нижний. С одним ТТэшником и двумя гранатами, что остался мне в наследство от полковника, задача со звёздочкой. С этой стороны города у меня схронов нет. А идти по координатам, что оставил мне Сибирь, потеряю много времени. Остаётся только одно. Рискнуть. Возможно, в городе удастся что то раздобыть. Но особой надежды я не питал.

И так, что мы имеем. Пункт первый, выжить и добраться до анклава. Можно было бы обойти город по краю, но на своих двоих дело не быстрое. Придется идти насквозь. Пункт второй, добравшись до анклава, предупредить все общины и собравшись в один кулак, натянуть сектантам глаз на жопу. Причем в этот раз уже окончательно. Никакого больше перемирия. Ну и третий пункт, тем же кулаком провести анальное зондирование новоявленному дворянству. Царьки хреновы.

Обдумывая планы на туманное будущее, я продолжал двигаться вдоль реки. Хорошо было бы перебраться на другой берег. Там начинался мой родной район, в котором я прожил практически всю свою жизнь. И где я знал каждый угол. И где можно добыть нужные мне сейчас припасы. Точнее, я знал места, где они могли бы быть. Но проблема в том, что ширина реки порядка восьмисот метров. А в моем состоянии, я просто не осилю такой заплыв. Чуть дальше по реке есть один яхт-клуб, но сомневаюсь что там, что-то осталось. Мост тоже не вариант, в связи с его отсутствием.

Думая как же быть, мой взгляд наткнулся на одну из пластиковых бутылок, что в большом количестве валялось по всему берегу. Вот ведь свиньи, но сейчас мне это на руку. Насобирав восемь штук пластиковых полторашек, я связал их в импровизированный “плот”. Джутовый шнур которым я связывал бутылки, достался мне в наследство от Бизона. Невольно мысли соскользнули к вынужденным соратникам. Вроде за два года всякое случалось. Должен был уже привыкнуть. Но когда шмонал парней, было весьма поганое чувство. Но без этого было никак. В итоге в наследство мне достались ТТэшник с запасной обоймой и кобурой, две гранаты Ф-1, нож, моток джутовой веревки, фонарик и остатки сухпайка, которые я сразу же и схомячил. Хотел было забрать одну разгрузку с патронами. Но сейчас для меня это был лишний груз. Рана на голове пульсировала болью. Из-за удара об воду при падении, больно дышать. Ещё и левая рука простреляна. Хотя бы не беспокоит и на том спасибо. Хорошие вводные, ничего не скажешь.

Оставив все рефлексии на этом берегу, проверил, хорошо ли закреплено снаряжение, я зайдя в воду и оперевшись на связку бутылок, погреб к противоположному берегу.

Переправа заняла долгих тридцать минут, что несомненно плохо. Усталость дает о себе знать. Надо бы найти укромное место и немного передохнуть. Если наткнусь на зараженных, могут возникнуть проблемы.

Течение снесло меня в район молитовского затона, где я и вышел на твёрдую землю. Недалеко от берега располагался частный сектор, по соседству с парой СНТ. Что немного подняло мне настроение. Возможно удастся разжиться провиантом. А то кишка уже изрядно бунтует. Ну и что, что прошло столько времени. Закрутки советской бабушки могут столетиями храниться.

Пробившись через плотные заросли, я вышел к дороге, которая в своё время вела к пляжу. Постояв в раздумьях пару минут, я двинул в сторону частного сектора. Рыскать в поисках припасов в СНТ думаю смысла нет. Дачники весь урожай обычно забирали сразу домой. А в частных домах может чего и найдется.

Идя по разбитому асфальту, я то и дело останавливался, что бы прислушаться и оглядеться. Хоть в округе и царила тишина, зачастую она бывает обманчива.

Минут через двадцать такого передвижения, я добрался до первого дома. Оглядев территорию через верхний край забора, стало понятно, что ловить тут нечего. Двухэтажное, кирпичное здание имело крайне удручающий вид. И дело было не во времени которое не пощадило фасад. Разбитые окна, выбитая дверь, следы крови на стенах. Причем одно пятно было под окном второго этажа. Зуб даю, если пошарить в траве, можно будет найти обглоданный костяк. А то и не один. Постояв немного в нерешительности, всё-таки двинул дальше.

На поиски перспективного места, у меня ушло порядка двух часов. Переходя от забора к забору и заглядывая на территорию, я искал признаки потенциальной добычи. И когда я уже собирался плюнуть на поиски, мне всё-таки улыбнулась удача. Возможно. Эти местом оказался небольшой одноэтажный деревянный дом. Внешне ничем не примечательная постройка. Надежду на удачный исход внушили целые стекла и закрытая на навесной замок дверь. Как такое место смогло уцелеть, можно долго гадать.

Подходя к дому, я заметил кое-что странное. Занавеска на окнах едва качнулась, словно от ветра. Возможно, с другой стороны окна могли бы быть разбиты, или же ещё где какая щель есть. Но я выбрал самый хреновый вариант. В доме кто-то есть. И этот кто-то, скорей всего человек. Упыри видя жертву, обычно сразу же кидаются в атаку. Хотя в связи тем, что я увидел и услышал за последнее время, уже ни в чём не уверен. Может зараженные уже и засадные действия практикуют. Ладно, будем есть огурцы по пере их поступления в рот.

Не подав виду, что заметил движение, подходя к двери, я сместился вправо. Тем самым уйдя в мёртвую зону потенциального противника. Тут же двинул к углу дома. Аккуратно выглянув и убедившись что опасности нет, двинул вдоль стены. Надеясь выйти на задний двор. Правая стена была сплошной. Что было мне на руку.

Дойдя до следующего угла, я выглянул и осмотрелся. Ничем не примечательный двор. Баня, да покосившийся сарай. Ну и трава, выросшая чуть выше пояса. Оглядевшись повнимательней, я увидел узкую тропинку вдоль фасада. Видимо неизвестный ходил именно этим путем. Ну и собственно задняя дверь, что вела в дом. А рядом с дверью два окна. Рискну предположить, что там находиться терраса.

Так, что мы имеем. Если это человек, то он точно не идиот, раз дожил до сегодняшнего дня. И оба входа точно под контролем. Первая дверь снаружи на замке. Если ломать, будет много шума. Задняя скорей всего закрыта изнутри. Окна? Опять же, много шума. Просто уйти? Где гарантия, что он не двинет следом?

За этими размышлениями, я взглянул наверх. Там, под крышей увидел небольшую деревянную дверцу. Вход на чердак. Дальнейший план созрел сам собой. Высота была примерно метра три. Осторожно пошарив по зарослям, нашел стальную бочку. Подкатив к стене и придав ей устойчивое положение, начал взбираться к своей цели. Повезло что там оказался небольшой карниз. Хоть и с трудом, но можно было расположиться.

Забравшись, я легонько дёрнул дверь. Та естественно оказалась закрыта. Никаких особых запорных механизмов у таких дверей не было. Обычный деревянный вертушек, что бы от ветра дверь не хлопала. Приложив небольшое усилие, и едва не полетев в низ, я всё-таки смог пробраться внутрь.

Попав внутрь, я сразу ушел в сторону от дверного проема. И тут же укрылся за старым, деревянным сундуком. Сильно бы это не помогло, но и стоять как мишень с подсветкой в дверном проеме, тоже не стоило. Когда глаза привыкли к мраку, я осторожно стал изучать чердак.

Старые сундуку, пару деревянных бочек, тюки с барахлом,  даже пару старых икон нашлось. Обычное хранилище рачительного пенсионера. Пошарив более внимательно, я нашел то, что искал. Люк был спрятан под одним из сундуков. Сдвинуть бесшумно тяжеленный сундук, что может быть проще. Кряхтя, пердя и матерясь, по миллиметру начал сдвигать преграду. Когда дело было сделано, я аккуратно дёрнул дверку люка. И снова повезло, люк оказался открыт. Опасаясь что старые петли выдадут моё присутствие, я открывал люк не спеша, на что у меня ушло не меньше минуты.

Когда проход оказался свободен, я наклонившись к проёму, стал прислушиваться. Всё было тихо. Выждав пару минут, я аккуратно спрыгнул вниз. Совсем по-тихому не получилось. Половицы подвели, издав мерзкий скрип при приземлении. Но как потом выяснилось, это было уже не важно…

—Стой, где стоишь… руки на виду…

Тихий с хрипотцой голос прозвучал у меня за спиной. Подняв руки, я медленно начала разворачиваться. Всё ждал, когда меня остановят, но этого не случилось. Полностью развернувшись к своему противнику, и увидев своего оппонента, я малость ошалел. Как он только сразу меня не привалил.

Взгляд как у бешенной тарашки. Так и светиться в полумраке, царившей в помещении. Голова не аккуратно пострижена. Видимо пытался справиться одними лишь ножницами. Грязная спецовка на подобии той, что носят сантехники в каком-нибудь ДУКе. А уж про телосложение и говорить нечего. Скелет из школьного кабинета биологии и тот по толще будет. Ну и как вишенка на торте, старенький ТОЗ в дрожащих руках. Дуло которого смотрели мне в область груди. Постояв какое-то время, и так не дождавшись инициативы от своего… визави, решил действовать сам.

—Ну и кто ты, людь человечья?

—Ч-что?

—Говорю, звать тебя как… и что дальше делать будем? А то знаешь, я как бы спешу…

—Н-нина… Нина Дударева… я… я не знаю…

После этих слов, дрожь в руках лишь усилилась. Видимо настолько далеко она не заглядывала. Надо бы разрядить обстановку, а то может чисто случайно нажать на спуск. Пока разглядывали друг друга, я решил всё-таки рискнуть и опустить руки…

—Р-руки…

—Если хочешь кого-то пристрелить, не медли… в ином случае не держи оружие долго на весу, всякое может случиться… опусти ствол, я не угроза для тебя.

После моих слов Нина какое-то время ещё держала меня на прицеле, за тем медленно опустила ТОЗ. А затем случилось то, чего я ожидал меньше всего. Глаза у моей “пленительницы” начали наливаться слезами. Не знаю, чего она там подумала, или же просто нервы сдают но, так дело не пойдет…

—Давно тут обитаешь… и как вообще сюда попала?

—С начала эпидемии… к дедушке приехала— увидев как вытянулось мое лицо, Нина стала рассказывать о своей нелёгкой судьбе.

Приехала Нина в гости к своему дедушке примерно за месяц до начала пандемии. Её родители находились в процессе развода, и что бы лишний раз не травмировать ребёнка, отправили в более спокойное место. По началу ей конечно было не комфортно, но она быстро освоилась. Познакомилась, а затем и подружилась с соседскими детьми. Стала изучать новое для себя место. Дмитрий Сергеевич, был очень рад приезду внучки. И учитывая сложный период в её жизни, пытался сделать так, что бы он прошел как можно не заметнее. Ключевое слово тут, старался.

Первое нападение зараженных для них, случилось когда они затаривались продуктами  на рынке. Дмитрий Сергеевич конечно следил за новостями и знал что происходит, что-то нехорошее. Но посчитал, что бояться нечего. В тот день Нина впервые видела смерть. Она видела всё, от начала и до конца. Пока дедушка расплачивался за покупки, она обратила внимание на одного мужчину, что рассматривал витрину соседнего ларька. Двигался он так, словное его сейчас вырвет. Когда продавщица обеспокоенная за целостность витрины, подошла узнать в чём дело, мужчина просто набросился на неё. Повалив на пол, вцепился в горло, и вырвав кусок жадно проглотив его.

Дальнейшее Нина помнила лишь отрывки. Чьи-то крики. Дедушка куда-то бежит и тянет её за собой. Очнулась она только дома, сидя в кресле. Дмитрий Сергеевич ходил по дому и искал какой-то ключ. Она не знала, что её дедушка был заядлый охотник. И имел не плохой арсенал. Что в итоге и спасло их в начале катастрофы.

Они старались вести себя тихо и не высовываться. Какое-то время ещё работали магазины. Потом появились разные дельцы, на так называемых автолавках. Но и они пропали через пару дней, запас конечно имелся но был он небольшим. А ситуация тем временем становилась только хуже. Когда еды оставалось на пару дней, надо было что-то решать. Дмитрий Сергеевич тогда долго сомневался, всё-таки он был старой закалки и верил в государство, но видя что происходит, в итоге всё же отважился на “мародёрку”.

В таком режиме они прожили полгода. Пока в один из дней дедушка, уйдя на вылазку, так и не вернулся. Поначалу Нина боялась выходить наружу, запасы принесённые дедушкой позволили продержаться две недели. Ну а потом…  как говориться “голод не тётка”. Сначала она обшарила соседние дома. А за тем, немного осмелев, начала заходить всё дальше. Так и проходил день за днем. В постоянной борьбе за выживание.  

—Так, подожди… а лет то тебе сколько?

—Пятнадцать… недавно исполнилось.

В процессе рассказа мы переместились в комнату, которую Нина использовала под жильё. Пока она рассказывала свою историю, я с интересом изучил обстановку. Невзирая на трудности, она старалась поддерживать порядок. В комнате была хоть и не идеальная, но всё-таки чистота. Вещи лежали на своих местах. А сама комната была поделена на зоны. Спальная зона, склад и кухня. А вот со своим предположением на счёт входа я ошибся. Обе двери были заколочены изнутри. А выбиралась она через дощатый пол в террасе, что был с противоположной стороны, откуда я зашел. Да, ничего не скажешь, девчонка с характером. Хотя сейчас и не в лучшей форме…

-Дядь Миш… возьмите меня с собой…

Погрузившись в свои мысли, я не сразу понял смысл сказанного. А когда дошло, я тяжело и протяжно выдохнул. Ожидал ли я подобного? Да. Возьму ли я её с собой? Разумеется. Я ещё не настолько очерствел. Вот только сразу возникает вопрос, как теперь уже нам выбраться. Я на счёт себя-то не был уверен. А тут ещё такой довесок. Как бы её не пришлось на себе тащить. Видимо на моём лобешнике вылезла бегущая строка с актуальными мыслями, потому что Нина сразу засуетилась.

-Я… не помешаю, не смотрите, что я в таком виде… я сильная и у меня есть чем заплатить...

С этими словами она вскочила с дивана на котором сидела и подбежав к складской зоне. Сбросив вещи с двух ящиков, она передвинула на середину комнаты и открыла их. Подойдя поближе я понял, что удача в которой раз улыбнулась мне… ну или как минимум подмигнула.

-Когда на улицах стало потише… а людоедов поменьше, я стала забираться подальше… тащила всё что только можно… тогда на улицах было много военных и полиции, и я старалась собирать их снаряжение… дедушка научил меня пользоваться оружием… вот я и брала, что могла… хоть и не всегда получалось.

В одном из ящиков лежали скудные запасы еды. Их хватило бы ещё максимум на неделю. Так что Нина оказалась, можно сказать на грани. Во втором же было оружие и боеприпасы. Не много, но лучше чем то, что у меня есть. АКСУ-74, ПП-2000, два пистолета Макарова, запасные магазины, одна граната. И конечно же всё это было изгваздано в крови. Научить обращаться с оружием может он и научил, а вот ухаживать за ним, видимо забыл. Но и то уже счастье.

-Нин… ты должна понимать, выбраться из города та ещё задача… и если ты пойдешь со мной, идти придётся до конца…— не глядя на неё, я стал доносить до её сознание, что дорога может быть в один конец и он может быть печальным.

-Лучше так, чем тут сидеть и ждать непонятно чего.

Нет, всё-таки девчонка точно с характером. Да и повзрослеть её пришлось очень рано. Отправив Нину набираться сил, сам же сел за разбор и чистку арсенала. За всей этой суетой, я как-то не заметил, что наступил вечер. Нет, в таком состоянии нас точно ждут неприятности. Мне определённо нужен отдых.

Закончив с оружием и немного перекусив, я расположился на диване что стоял в зале. Почищенный и полностью снаряженный АКСУ на всякий случай положил на живот.  В случае нападение останется только дёрнуть затвор. ПП-2000 пришлось оставить, он оказался пустой. Решил взять про запас ПМ и ещё одну гранату. Второй ПМ завтра отдам Нине, на всякий кровожадный случай.

Какое-то время смотрю в потолок, просчитывая возможные маршруты. И через пару минут меня незаметно накрывает сон.

***День эвакуации, Харон***

Харон стоял и смотрел на горящий костер. Костёр, на котором в новую жизнь отправилась один из главных сподвижником. Хельга. Раньше у неё было другое имя, как и у всех нас. Но с началом новой жизни… с наступлением новой реальности, меняется абсолютно всё.

-Харон…

-Докладывай.

-Порядка двух сотен перерожденных сгорели, пятьдесят два последователя убиты, склад топлива уничтожен полностью, склады с боеприпасами… уцелели два из трёх…

Перерожденные. Так сектанты называли зараженных. Это плохо, почти половина их авангарда была уничтожена. А времени оставалось не так много. На той стороне наверняка заметили суету в их стане. И зададутся вопросом, что происходит.

Харон ещё какое-то время смотрел на огонь, после чего резко развернулся и быстрым шагом направился к штабу. По дороге отдавая указания.

-Сформировать поисковые группы, пусть едут в город и ловят всех кого только смогут… всех инквизиторов отзывай на базу, пусть начинают подготовку… что там с беглецами?

-Не успели… они добрались до аэропорта где их подобрал вертолёт… вот только есть нюанс, парни какое-то время преследовали вертушку… когда та шла над рекой, от туда выкинули три тела.

-Тела нашли?

-Их и не искали…

Тут Харон во второй раз сделал резкий поворот и коротким ударом отправил докладчика на землю.

-Отправишься лично с группой, найдёте тела и принесёте их головы… а если ещё раз повториться подобное упущение, я тебя в душегубку отправлю… ты меня понял?

-Д-да, прости…

После небольшой экзекуции, предводитель секты продолжил свой путь к штабу. Случившееся несколько сдвинуло реализацию задуманного, но не критично. Пара дней и можно будет начинать. Скоро прольётся очень много крови.

*** Где-то в Европе***

—Что у нас с Русскими?

—Как всегда, предсказуемо… Хинштеин решил идти своей дорогой.

—Проблемы с усмирением?

—Только географические, отряд готов, ждут приказа на выдвижение… но на дорогу потребуется время.

—Время, это уже работа для Этьена

На что третий мужчина сидевший за столом, лишь кивнул и сделал очередной глоток кофе из фарфоровой чашки с причудливым узором.

Обсуждение деталей заняла ещё двадцать две минуты, после чего, тот кого назвали Этьеном, направился к выходу. Ему предстояла опасная поездка, в опасное место, к опасному противнику, который не захотел стать другом. Но что поделать, цель оправдывает средства.

Бац! Зубы больно клацнули. В колесе что-то хрустнуло. Машину едва не выбросило на миловидную старушку, прогуливавшуюся с чёрным спаниелем. У женщины расширились глаза, она инстинктивно подтянула собачку к себе, прижав к груди, чтоб спасти от неожиданной опасности. Мой автомобиль наконец замер на газоне раненым и очень старым зверем, который больше не может бежать.

Слева тянулась гудящая полоса машин на трассе. Справа газон, на котором старушка что-то возмущённо кричала, потрясая сумочкой с дрожащим кокером на руках.

Я схватился за голову и сжал в пальцах волосы. Но вместо привычных ухоженных локонов ощутил под пальцами какую-то жесткую, спутанную паклю.

— Всё хорошо? — Милая старушка подошла и положила мне на плечо мягкую и теплую ладонь.

— А?.. Я просто... отдышаться надо, спасибо. Я... всё хорошо. — Я попытался улыбнуться, но этот фальшивый оскал тут же сполз с лица. Этот голос был не мой. Моложе, с хрипотцой будто я много лет курил.

— Вечно они гоняют, гоняют... — Женщина вынула из сумочки небольшую бутылку с минеральной водой. Кокер потянулся лизнуть угощение, но она отодвинула рукой собачью мордочку в сторону и протянула мне воду. — У тебя глаза, как у деда моего, эх... на вот... воды попей, ох... Береги себя. Не гоняй хоть больше.

Я растерянно кивнул, принял её маленькую бутылочку и сделал несколько глотков. Когда я поднёс ладонь к лицу. Худая. Пальцы грязные, с въевшимся мазутом под неухоженными ногтями.

Она попрощалась и, поглаживая кокера, который всё пытался вырваться и познакомиться со мной, удалилась по своим делам. Ржавое ведро, в котором я и пришёл в себя, оказалось серой «Девяткой» с ржавыми боками и наклейкой на боку «Lada Sport» — она стояла на газоне, как стыд из прошлого.

— Это было бы смешно, если б не было так грустно. Но было бы забавней, проснись я в Японии за рулем Труены. — Я провёл рукой по щетинистому лицу, брезгливо поморщился и на всякий случай заглянул под капот

Бывший хозяин этой машины и этого тела всунул движок от «Тойоты» в многострадальную «Девятку». Я ещё раз протёр лицо ладонями, со вздохом закрыл капот и вернулся в салон. Нужно было думать, что делать дальше, и понять, как жить эту новую жизнь. Я положил ладони на руль в положении три-девять, что осталась моей. Если мне дан шанс, он мной будет использован.

А пока я вернулся на трассу, надеясь прочистить мысли во время поездки. От тяжёлых дум меня отвлёк звонок старенького «Андроида» на подставке — на нём до этого светилась точка навигации, ведущая к какой-то мастерской. Динамики хрипло отозвались то ли кашлем, то ли роком, и на экране высветилось имя «Ашот». Я поднял трубку и поднёс к уху.

— Денис-джан! Слющай, клиент звонил, говарит, ждёт тебя слищком долго. — Обеспокоенный голос старался звучать добродушно, но напряжение чувствовалось в том, как он понизил тон. — Поторопись, дорогой мой. Хорощо?

— Да... я еду. — Коротко попрощавшись, я направился к конечной точке навигации.

Голова просто разрывалась от мыслей. Я доставщик? Курьер? Старая память этого тела не хотела услужливо подкидывать воспоминания, оставаясь лежать где-то на дне и не желала подниматься. А ведь сколько я прочитал ранобэ и комиксов — и чаще всего такой троп там присутствовал. От обилия мыслей мелко подрагивали пальцы, и где-то на краю сознания скреблось чужое, не моё желание: закурить. Я никогда не курил, но не это тело.

Включив для отвлечения музыку, я поморщился: из динамиков противно загундосила какая-то попса, ещё сильнее отравив и без того отвратные мысли.

— Ну нет, хватит! — Я тряхнул головой и отогнал мысли о бесперспективности новой жизни. — Ты лучший пилот Формулы-Один. Ты Денис Ранин!

И всё-таки хорошее что-то было в моём новом положении. По привычке бросив взгляд на зеркала, на секунду замер. На меня смотрел молодой парень лет двадцати двух — лицо худое какое-то, щетина недельная. Я моргнул, отражение моргнуло в ответ. Коснулся щеки, отражение повторило. Я сжал покрепче потёртый руль, и на лицо наползла предвкушающая улыбка. Денис Ранин умер на трассе. Этот же парень начал всё заново.

С новыми, почти хорошими мыслями я подъехал к московской мастерской. Перед ней стояли несколько автомобилей, среди которых были и парочка гонщиков с подругами, такими же яркими и пошловатыми, как их машины. В мастерской прошёл крепкий мастер в кепке с надписью «Тойота», отпил что-то горячее из термоса и пробормотал недовольное себе под нос, косясь то на мою «Ладу», то на машины гонщиков.

Я, несмотря на новое, пусть и нетренированное тело, поставил «Ладу» идеально меж двух белых линий. Вообще, если приглядеться в спокойной обстановке, то ВАЗ хоть и выглядит внешне как ведро, но под капотом у него вполне себе неплохие двести лошадей, пусть и без нормальной турбины. Бывший хозяин явно постарался, чтоб и посадка была ровная, колёса подобраны с умом, кузов, хоть и ржавый, стоит на дороге уверенно. У гонщиков же наоборот: машины занижены до абсурда, и стоят на растопыренных колёсах, с аэродинамикой, которая на скорости скорее поднимет машину, чем прижмёт. А у Ниссана вовсе зад задран выше нужного.

— А не такое уж ты и ведро, а? — с усмешкой я взял смартфон и прочитал последние сообщения. В одном из них Ашот говорил о какой-то наклейке. Я бросил взгляд на обклеенный синий Nissan GT-R с жёлтым неоном под брюхом, что казался скорее ссаниной радиоактивных жуков, чем чем-то приятным и эстетичным. Его прекрасное чудо инженерии колхозило изрыгающий пламя дракон на боку, и вот ещё белая молния на капот, которую я нёс в руках.

— Ну наконец-то! Наверное, надо было выехать к тебе навстречу, чувак. — Высокий, спортивный парень, похожий на типичного мажора с зализанными назад волосами, спрыгнул со спойлера, едва завидев посылку в моих руках. Говорил он будто с ленцой, растягивая гласные. — Прости, братан. Останешься без чаевых. Я из-за тебя опаздываю на встречу.

Он прокрутил на пальце ключи, с издевательской улыбкой глядя на мою машину. Я старался не смотреть дольше необходимого на их колхоз, чтобы не скривить лицо в ироничной улыбке. Машины — это красиво и эстетично, но не тогда, когда их малюют, будто пытаются скрыть все недостатки.

— Пожалуйста. Хорошего дня. — Не став развивать конфликт, я вручил посылку и повернулся к своей машине.

— Хорошей тебе дороги! Хе-хе! — хохотнул один из дружков мажора, отчего хихикнула одна из девушек, бросив брезгливый взгляд на «Ладу». — Если нужна будет помощь мастеров, они тут. Мало ли, вдруг колесо сломается или в моторе что-то захрустит.

Шутку поддержал мажор и переливчатый смех девушек. Я сжал от злости зубы и кулаки, а на ладонях остались красные полукруги от ногтей.

— Благодарю. Воспользуюсь, если мне нужно будет испортить машину очередным винилом... — уголки моих губ дёрнулись вверх, а взгляд задержался на синем «Ниссане», — или чтоб мне нассали неоном под брюхо.

Друг мажора от моих слов громко расхохотался, хлопнув товарища по плечу:

— А он хорош! Ха!

Мажор же радости не разделил. Он сузил глаза, наклонил набок голову, прокрутил ключи, подбросил их и поймал ладонью, указав на меня пальцем:

— Согласен. Порой сколько ни крась, а всё равно лучше не будет. — Он улыбнулся, сунул руки в карманы и опёрся задом на свою блестящую машину. — В Сокольниках сегодня парни и девчонки будут кататься. Если твой язык такой же острый, чувак, пригоняй. Но я пойму, если ты не приедешь... — Он улыбнулся ещё раз, притянул к себе одну из красоток, намеренно долго поцеловал её в губы и скосил на меня глаза. — ...Я бы предложил тебе спор... но со мной ты вряд ли захочешь прокатиться.

От его тона и этого обращения хотелось импульсивно что-то доказать, согласиться на спор прямо сейчас без условий, но объективно «Лада» при всех её достоинствах не соперник «Ниссану» мажора, даже с учётом его недостатков. А поэтому, даже если у него триста или четыреста лошадей, преимущество у меня будет в другом.

— Я приеду. — После минутного раздумья проговорил я, когда парни и девушки начали терять ко мне интерес. — Но у меня будет условие. Я заранее должен увидеть трассу и сделать пробный заезд.

— Воу! Ха! — Мажор хлопнул в ладоши и мягко ударил ладонью свою машину по капоту. — Ха-ха! Тогда и у меня будет условие. Согласен, а? Ты ещё можешь отказаться! Готов поставить свою машину? Поедем, как в том фильме? Я против тебя, и ставка — машина. Ну или миллион.

— Хм... но не по прямой, там будет очевидно, — я погладил щетину с задумчивостью и кивнул. — Кольцевая, три круга. И я делаю пробный заезд сам.

— По рукам! — Мажор с хищной улыбкой пожал мою ладонь, вытер руку о штанину и бросил на прощанье, закрывая за собой дверь «Ниссана»: — Час ночи, не опоздай, как сегодня!

Когда мажоры уехали, я шагнул к мастерской, и буквально сделал пару шагов, как там хлопнула дверь и раздались истошные крики главного механика. Самое интересное, что работники не реагировали на это вообще никак, будто такое происходит в их мастерской каждый день.

— Бестолочь! Куда ты давишь?! Пошёл отсюда, чтоб я тебя не видел! Кретина кусок! А ты че скалишь зубы?! Ты бабу гладишь или мотор чистишь?! — Голос у него был низкий, с хрипотцой, скорее похожий на отбойный молоток, нежели на человеческий.

Этот сбитый мужик в засаленной кепке глянул в мою сторону, что-то проворчал себе под нос, сплюнул на пол, снял кепку, провёл ладонью по начинающейся лысине и наконец обратился ко мне:

— Че ж ты её довёл-то до такого? Смотри! Не мытая толком, не ласканая! — он сплюнул ещё раз и указал пятернёй на мою машину. — Говори, что ты с ней натворил на этот раз?!

— Кхм... мне бы облегчить её чуток, — мне пришлось немного прочистить ухо, крик мужика оглушал и казалось, отдавался эхом внутри черепной коробки даже издалека. — Сиденья вынуть бы, еще можно немного подвеску перебрать, если времени хватит, развал-схождение выставить. Я заметил, одно колесо смотрит в сторону дома. А еще бы масло с фильтрами сменить, свечи, ремни проверить, тормозные колодки глянуть. Короче, до вечера реально?

— Я тебе тут волшебник, или где?! — заорал снова мужик, прошёл мимо меня и толкнул плечом. — Что ж ты милая, как же он с тобой так... — а вот сейчас он заговорил мягко, будто с любимой женщиной. — Ну ты не расстраивайся, хорошая. Эх, нельзя же с тобой так...

Он прошёл, погладив машину по крыше и что-то пробормоча себе под нос. Его тяжелая ладонь скользнула по металлу с какой-то особой нежной заботой и он прошептал что-то себе под нос.

— Ну так что? Успеешь? — когда он закончил осмотр и мотора тоже, я оперся о крышу локтем и глянул в его глаза.

— Ну движок цел хотя бы, и то ладно. Думал, ты вовсе подснежник, ну... — смягчённым, но всё ещё крикливым тоном проговорил мужчина и принял от меня ключи. — Зря ты с Даном закусился, бедолага. Ласточка твоя может и проедет, да ты и... хм, хотя...

Он отвёл взгляд от моих глаз и уселся в Девятку.

— Я зайду вечером, ладно? И если можно, подержишь у себя груз из багажника? — я закинул удочку ещё и насчёт ненужного баласта.

Мужик дёрнул воротник и поправил кепку резким движением:

— Да ты охренел, балбесина! Я тебе не камера хранения! — Он вперил свой взгляд в мой, будто пытался продавить, но что-то там увидел и тряхнул головой. — Вот же... должен будешь!

Он мягко тронулся с места и загнал машину на свободную яму, при этом вся его недолгая поездка сопровождалась отборным матом и криками.

Как только я наконец выдохнул, у меня свело зубы и появилась мелкая дрожь в руках.

— У меня что, сердце больное? — я посмотрел на свою ладонь с грязными пальцами, в которые въелся мазут, что не вычистишь даже дорогим мылом.

В мыслях промелькнуло нечто тёмное и липкое, а в носу появился знакомый запах сигарет. Я будто хотел вдохнуть его и заполнить им лёгкие до той тягучей теплоты, которая наступает после первой затяжки. Откуда я вообще об этом знаю? Я не выкурил ни одной сигареты в своей жизни! В прошлой жизни, разумеется.

— Да ладно? Вот что это такое на самом деле? — я ударил себя по щеке с тупым звуком, и потряс головой. — Не-не, гонщикам это вредно. Хотя какой из тебя был...

Оперевшись о свои тощие ноги с острыми коленями я хлопнул по карманам и нашёл там мягкий прямоугольник с ядовитыми палочками. Пальцы сами узнали форму и уже привычно потянулись открыть коробочку. Желание было достать одну, просто вот последнюю, она будет стопроцентно самая-самая последняя, но не выбрасывай нас.

— Ну нет! — я швырнул пачку в мусорку у дороги и растёр щетинистое лицо и закрытые веки. Пачка упала в урну с глухим шлепком, я даже не стал смотреть ей вслед, постаравшись забыть о ней, как о чем-то неважном.

В правом кармане раздался звонок, и я поднёс экран к лицу. Времени было девятнадцать часов пятнадцать минут, а звонившим был Ашот.

— Да, Ашот, заказ доставлен, — сообщил я, ещё не зная, можно ли переходить с ним на панибратское «ты», или бывший хозяин этого тела общался с ним исключительно вежливо, выдерживая дистанцию.

— Денис-джан, дорогой! Заедещь к маме моей? — он что-то шумно отпил и чмокнул губами. — Она книщку эту весь дэнь ждет? А, брат?

— Эм... лады, заеду. Слушай, Ашот... — я не знал, как не выглядеть дурнем, потому просто спросил наугад, назвав первый попавшийся район Москвы. — Она же где-то в Таганском живёт? Замотался просто сегодня, да поесть забыл...

— Ай, брат! — послышался хлопок, будто он себя ударил по груди. — Душу рвёшь мне, Дэнис-джан. Ты заедь, мама там хаш сварила. Вай, бра-а-ат! Ты такой хаш в жизни никогда не кущал, слущай!

— Понял-понял, ха-ха! — рот наполнился слюной, и даже тремор в руках будто стал поменьше, да и к мусорке уже не так хочется вернуться за верной и медленной смертью. — Я говорю, она же на Ильича, да? Говорю же, устал что-то... голова не варит вообще.

— Ай, брат! Нэ бережещь ты сэбя! На Пэвщ... Пэв-ф... Пэвченском перэулке, дом шэсть, подъезд трэтий и квартира двадцать пять. Ты жэ на прошлой неделе ей цвэты завозил, брат.

— Да помню, родной, помню. — На моём лице сама собой появилась улыбка, а в груди растеклось тепло, как будто я выпил кружку горячего бульона. — Я просто спутал там с другим домом. Ну всё, щас завезу, будь спокоен.

Поговорив ещё немного и послушав, какой же у мамы Ашота вкусный сегодня хаш, я наконец положил трубку и вернулся в мастерскую, думая про себя, что мне повезло — ведь имя у этого парня было тем же, что и у меня.

— Че тебе ещё?! Ты погляди на неё?! У неё ж даже зенки грустные! — крикливый механик указал рукой на фары Лады, но я поднял ладони вперёд и успокаивающе произнёс:

— Да мне там книжечку забрать одну, и всё. И свалю.

Из машины уже начали вынимать сиденья, и мне пришлось немного потеснить пару парней, извиняясь, что отвлекаю от работы. Книга рецептов была в упаковке, совсем новая. Блюда армянской кухни — мясные и выпечка, были и десерты, судя по обложке. Спешно попрощавшись с работягами и пожелав им хорошей работы, я вернулся на улицу, где с замиранием сердца проверил счёт в банковском приложении.

Денег у меня было прям в притык, всего пять тысяч, что для меня прошлого просто катастрофа. Было много вычетов, в основном это какие-то больничные переводы на крупные суммы денег. Похоже, парень крутился как мог и пытался заработать любые деньги, а отдавал всё на чьё-то лечение. Тем не менее немного денег на счету было, на них я и доехал до добродушной и очень гостеприимной женщины, что накормила меня таким хашем, после которого хотелось идти и геройствовать. Так же на такси я вернулся в мастерскую, где забрал машину.

— Я за тобой следить буду! Понял?! — тот же крикливый механик рявкнул, едва меня завидев. Он отхлебнул из термоса кофе, если запах этой бурды можно было отнести к этому благородному напитку. Он поднял руку и раскрыл ладонь, на которой лежали ключи от моей машины. — Угробишь своё зубило, я тебе что-то сломаю! Как платишь будешь?!

— С победы отдам, теперь точно выиграю, — я принял ключи и сжал в теплый металл ладони. — Выхлоп у него страдает, да и сцепление он жжёт. На прямых он обойдёт, но... я знаю, что делаю.

Мужик всмотрелся в мои глаза и пожевал верхнюю губу, отпил ещё раз свою нефть, что по ошибке пахнет как кофе, и крякнул. Затем сплюнул и проорал:

— Посмотрим! Продуешь, я из тебя душу всю вытрясу!

На том мы и попрощались.

Машина вела себя по-новому, стоило мне тронуться с места. Она, конечно, не превратилась в ракету, и сотку за три секунды не берёт, что от неё и не требовалось. Она способна резво набирать скорость после поворотов, а снижение веса позволит мне заходить в них чуть быстрее, нежели до этого. Каждый килограмм, который мы сняли, чувствовался в отклике на руль, как будто машина перестала задыхаться.

Место проведения гонок в Сокольниках найти не составило бы труда, даже не зная, куда точно ехать. Светомузыка, грохот басов, крики гонщиков и фанатов — всё это смешивалось в единую какофонию, но она приятным образом отдавалась теплом в груди и наполняла кровь и сердце этим ритмом. Стоило мне остановиться и привлечь внимание хлопком двери, как на мне сошлись равнодушные, презрительные и высокомерные взгляды, будто на королевский заезд приехал крестьянин на тягловой кобыле.

— Это что за деревенщина? — тонким голоском протянула какая-то высокая худая девушка в коротком топе и юбке. — Места для фанатов вон там. Тут тусуются гонщики или...

— Машунь, ты как всегда! — один из её друзей обернулся и мягко коснулся её плеча, отчего девушка недовольно сморщила носик, глядя на меня, но от руки не отстранилась. — Ты приехал? Я думал, ты сольёшься. Ха-ха! Не сломался по дороге?

Конечно же, другом этой девушки был мажор. Среди сверкающих машин, стоящих в ряд, был и его синий «Ниссан» — с уже поклеенной белой молнией на капоте.

— Бро, так ты чё, не рофлил?! — белобрысый друг мажора вытаращил глаза на друга, вытягивая в мою сторону палец. — Ты ж его сделаешь! Ты чё, ты внатуре?

— У него там под капотом что-то агрессивное, чел... — протянул лениво мажор, прокручивая на пальце ключи. Уголки его губ дёрнулись вверх, а голову он наклонил набок, обернувшись ко мне. — Ну так что? У тебя последний шанс отказаться. «Девятка» против «Ниссана»? Мне даже несмешно будет.

— Если б я не был уверен, остался бы дома. — Я вздохнул, сжимая кулаки до хруста в костяшках, прикрыл глаза и выдохнул. — Я хочу тебе доказать, что смогу это сделать даже на таком ведре с болтами. А уеду на нормальной машине.

Мой порыв поддержали нестройными смешками и аплодисментами. Какой-то рыжий толстячок мазнул камерой по ряду автомобилей и будто для контраста заснял ещё и мой ВАЗ. Через пару минут мне выделили одиночную круговую трассу, но организатор — темнокожий парень с причёской афро — наклонился локтем на крышу и понизил голос до шёпота:

— Один круг, окэ? Если б не Дан, ты б вообще с фанами тусил.

Я кивнул в знак согласия и коротко ответил:

— Мне хватит и круга.

Парень мягко хлопнул ладонью по крыше и дал знак девушке у стартовой полосы. Та лениво махнула рукой, и я тронулся.

Вместо того чтобы рвать сразу, я плавно отпустил сцепление и дал машине почувствовать асфальт под колёсами и только потом позволил себе добавить газа. Я чувствовал асфальт под шинами и подвеску, что проседала ровно настолько, насколько нужно. А сама «Лада», ещё час назад казавшаяся мне хламом, теперь нащупывает под собой дорогу и начинает мне верить.

— Ладно, немного доверия ты от меня заслужила, — я улыбнулся и погладил руль, слушая стройный бас движка, который теперь вселял уверенность в предстоящей гонке.

Перед первым крутым поворотом я сбросил скорость и переложил корпус машины на внешнюю сторону, дождался, пока вес перенесётся, и только когда передние колёса нащупали траекторию, добавил тяги. Шины тихо запели предупреждением, и «Девятка» прошла поворот так чисто, что ахнули зрители, снимающие меня на свои смартфоны.

— Неплохо, ты справляешься лучше, чем я думал, — хвалил я свою машину, начиная доверять ей всё больше и больше с каждым новым поворотом.

На резкой шпильке сбросил до минимума, выждал, пока нос уйдёт в нужную точку и крутанул руль. Машина присела, клюнула носом, отозвалась лёгким скольжением, и вышла как по нитке. Долгий поворот я прошёл на дуге, держа ровный газ и слушая, как подвеска дышит вместе со мной. Я прошел каждый поворот, запоминая все ямы и маленькие лужи, а натренированный мозг позволил запомнить каждую неровность дороги.

Наконец, когда я вернулся к стартовой линии, у меня были прогреты и шины, и сам я чувствовал свою машину на новом, более глубинном уровне.

Когда гонка уже готова была начаться и рядом со мной встал мажор, я подмигнул виденным мной ранее девушкам в толпе и окинул взглядом стартовую площадку. Четыре гонщика с ревом моторов сорвались с места. Тут же раздались крики, свист, громкий смех. И грохот моторов ударил по ушам звуковой волной. Переведя взгляд на мажора, я улыбнулся:

— Надеюсь, новые наклейки добавят тебе аэродинамики.

Он хмыкнул мне в ответ, и спустя несколько минут я подвёл машину к старту. В «Ниссане» Дан прикрыл глаза, наклонился вперёд и коротко поцеловал руль, прошептав какую-то мантру. Девушка крикнула «старт» и бросила вверх свой топ.

— Внимание! Вы активировали систему «Локально-Интегральный Спутник». Желаете пройти обучение? — приятный женский голос прозвучал из динамиков, заставив меня вздрогнуть и осмотреться, только вот в машине был лишь я и больше никого.

— Какого... Спутник? — Мои глаза расширились, а следом топ красотки упал на улицу и мы оба сорвались с места.

— Поехали! Воу-воу! Жми-жми-жми! — Раздавалось со всех сторон. Ткань мелькнула в воздухе, как флаг и мы сорвались с места!

Читать следующую главу здесь

Физик сел за руль и вывел фургон на трассу. Набрав необходимые сорок километров в час, он резко выкрутил руль и дёрнул ручник, бросая массивный кузов по диагонали поперёк обеих полос. Тяжёлая машина зацепила обочину и с металлическим скрежетом завалилась набок. Содрогаясь, фургон пополз по асфальту. В момент удара двухметрового Физика спасла от травм его феноменальная комплекция. Вдавив армейские ботинки в пол, он упёрся спиной в кресло и обхватил руль могучими руками, буквально расклинив своё огромное тело внутри кабины. Как только противный скрежет затих, Физик резко сгруппировался и со всей силы ударил обеими ногами в лобовое стекло. Покрытый паутиной трещин триплекс со свистом вылетел наружу целиком. С грацией, которую невозможно было ожидать от такого здоровяка, он скользнул в образовавшийся проём и, пролетев сквозь облако пара из лопнувшего шланга радиатора, мягко перекатился по мокрой траве кювета.

Мерлин и Тень уже бежали к нему, быстро раскладывая вокруг реалистичные манекены. Для внешнего наблюдателя всё выглядело так, будто водитель на бешеной скорости не справился с управлением, машина сошла в кювет, а затем неуправляемый фургон выбросило обратно на асфальт. Радары любого беспилотника при виде «тел» на дороге выдавали критическую ошибку. Алгоритмы ИИ не имели права объезжать ДТП с жертвами: ни по обочине, ни по встречной полосе. У фуры оставался единственный вариант — экстренное торможение.

Оставив фургон перегораживать шоссе, наёмники заняли каждый свою позицию. Мерлин со вторым ноутбуком под мышкой отступил в лес, в пяти метрах от предполагаемого места остановки. Физик с дробовиком на спине и домкратом в руках пробежал ещё на тридцать метров дальше, навстречу фуре, чтобы, когда она затормозит, незаметно подойти сзади.

Тень со снайперской винтовкой занял позицию на дереве в сотне метров дальше по трассе, неподалёку от припрятанных квадроциклов. Отсюда ему открывался идеальный обзор. Кроме того, на случай, если электронный мозг всё же решится объехать препятствие, он заранее установил чуть поодаль от перевёрнутого фургона полицейскую ленту-перехватчик с электроприводом. Оставалось лишь нажать кнопку на пульте — и стальные шипы «ежа» мгновенно выстрелили бы под колёса многотонной махины.

Едва он поднёс оптику к глазам, ВИНТ-08 активировался автоматически. Перед глазами развернулась сетка баллистического калькулятора: дистанция, ветер, влажность. Имплант синхронизировался с прицелом за долю секунды. Тень знал, что чип сейчас светится в сети, но это было неважно. Во-первых, Мерлин уже включил «Призрак», и в ближайшие шесть минут «С.И.Г.М.А.» видела только цифровой фантом. Во-вторых, у него имелся чёткий план отхода.

Наведя цифровой инфракрасный прицел на пустую дорогу, Тень замер. До подхода цели оставалось меньше минуты.

Из-за поворота, мягко шлёпая шинами по лужам, выкатился огромный чёрный тягач футуристического вида. На его матовом корпусе не было ни единого логотипа — всего лишь одна из тысяч беспилотных машин, ежесуточно курсирующих по дорогам страны.

— Едет, — негромко скомандовал Тень по рации.

Увидев непреодолимое препятствие, электронный мозг грузовика отработал штатно. Под днищем фуры глухо зашипели пневматические тормоза, и многотонный беспилотник начал плавно сбавлять скорость, остановившись в нескольких метрах от опрокинутого фургона и лежащих на асфальте людей. Замер, замигал оранжевой аварийной сигнализацией.

В ту же секунду бортовой компьютер «Трэкса» попытался выбросить в сеть зашифрованный сигнал тревоги SOS. Но «Призрак» отработал идеально, перехватив пакет данных на лету, заглушив передатчик грузовика и начав транслировать на спутники «С.И.Г.М.А.» безмятежную картинку штатного движения по трассе.

Увидев в прицел Мерлина, поднявшего большой палец, Тень скомандовал в рацию:

— Начинаем.

Физик вышел из-за толстого ствола, перехватил тяжёлый домкрат, натянул на лицо чёрную балаклаву и крадучись пошёл к гладкой металлической корме беспилотника, запертой внутренними электроприводами. Он установил станину домкрата на противоподкатный брус, а лапу захвата прижал к нижней кромке ворот. Щелчок — и мощный электромагнит намертво прилип к металлу.

В следующие десять секунд Физик выдавил калитку вверх целиком, примерно на полметра, и вогнал в получившийся зазор две распорки. Отступив на шаг, он взял проём на прицел дробовика и самодовольно хмыкнул — всё было проделано столь филигранно, что датчики на стыках створок даже не зафиксировали взлом.

Тем временем подошедший Мерлин просунул направленную параболическую антенну сканера внутрь кузова, выждал пару секунд и коротко бросил:

— Здесь ни живой души, всё чисто.

Он уже начал забираться внутрь, но на полпути вдруг замер, нахмурился и постучал пальцем по корпусу сканера:

— Странно… Сенсоры нашли какую-то органику. Но слишком мелкую. Это не человек, это уровень… крысы? Ненавижу крыс!

Физик снаружи, контролируя периметр, проворчал тихо, но настойчиво:

— Да лезь ты уже, это наводка от домкрата, которую твои железки ошибочно принимают за клеточную активность. Осталось четыре минуты!

Мерлин презрительно зыркнул на него из-под кислотной чёлки. Домкрат так фонить не мог, это была именно органика! Но спорить с двухметровым амбалом не имело смысла. К тому же таймер «Призрака» неумолимо отсчитывал оставшиеся секунды.

Списав аномалию на пробравшихся в фуру грызунов или на фон от биочипа, вырвавшегося за пределы сверхзащищённого SZK-5, хакер залез внутрь.Там, в темноте, наступило его время. Каким бы всезнающим ни был наниматель, вскрыть контейнер Мерлину нужно было вручную, с помощью особых программ и присланного заказчицей коннектора. На экране его ноутбука побежали бесконечные строки взлома.

Физик ещё пару секунд держал проём на мушке, вслушиваясь в тишину. Снаружи и внутри — ни звука. Он опустил дробовик и выглянул за угол, в ту сторону, где притаился Тень. Попробовал его найти — бесполезно! Бывший элитный снайпер умел прятаться. Через минуту и сорок три секунды электронный замок тяжело щёлкнул, и индикатор загорелся зелёным. Мерлин поднялся и благоговейно заглянул внутрь.

В центре контейнера, в углублении из матового полимера, покоился биочип. Небольшой, менее трёх сантиметров в поперечнике, он напоминал приплюснутую с двух сторон чёрную линзу. Полусферическая форма, гладкая поверхность без единой маркировки. И тепло — едва заметное, но отчётливое тепло, исходящее от него. Словно внутри действительно билась жизнь.

Вокруг, под прозрачной герметичной крышкой, тянулась сеть микроскопических капилляров — одни, пульсируя, гнали к чипу насыщенный кислородом питательный раствор, другие отводили отработанную жидкость. Миниатюрный насос беззвучно поддерживал циркуляцию. Где-то под основанием контейнера едва слышно гудел термоэлемент, удерживая температуру в пределах двух десятых градуса: живые нейроны не прощают ошибок. Без всего этого биочип погиб бы через несколько часов

.— «Вот ты какая… Чёрная Звезда», — прошептал Мерлин. Полмиллиарда нейронов на кремниевой подложке. Два миллиарда связей. Гибрид, соединивший лучшие стороны биологии и электроники. И вся эта мощь помещается на кончиках пальцев.

Он сверился со схемой, которую загрузила Белая Дама. Интерфейс подключения — нестандартный. Разъёмы? Он про такие даже не слышал, а у неё — полная распиновка.

— Откуда, чёрт возьми, ты всё знаешь? — пробормотал хакер, отщёлкивая фиксаторы.

Капилляры один за другим отходили с тихим шипением. Питательный раствор перестал поступать. Чип остался без жизнеобеспечения. Времени разглядывать диковину не было. Он аккуратно извлёк чип и переложил его в портативный контейнер жизнеобеспечения — плоскую коробку, замаскированную под стандартную тару для магнитной ленты Maxell.

Её он уложил в обыкновенный с виду кейс. На самом деле — бронированный. Замки защёлкнулись с мягким щелчком.

— Готово, забирай.

Передав драгоценный груз Физику, Мерлин вернулся к опустевшему контейнеру, собираясь сворачиваться, как вдруг услышал тихий шорох. Обернулся — и встретился взглядом с двумя горящими красными точками.

Из темноты отсека на него скалилось нечто кошмарное…

Но Белая Дама действовала как гроссмейстер.

Девять месяцев назад, во всё том же зашифрованном шахматном чате, она отправила цифровой пакет данных. Серийные номера и лог-файлы с квантового накопителя — того самого «холодного кошелька», который три года назад бесследно исчез во время легендарного налёта на броневик Центрального депозитария. Dama Blanca не просила верить ей на слово. Она просто доказала, что сто миллионов кредитов, вывезенных тогда в виде физического массива данных, до сих пор находятся у неё. Тень смотрел на логи, но они его не убеждали. «Да мало ли в мире карт сокровищ?» — думал он.Тогда она прислала ещё два сообщения. В первом был подробный, расписанный по минутам план ограбления. Во втором — медицинская выписку. Тень перечитал диагноз.

Три строчки.Имплант ВИНТ-08, официально именующийся «Вспомогательный Интерфейс Наведения Тактический, модель ноль-восемь», установленный в 2008 году капралу снайперского спецподразделения Дмитрию Плетнёву, разрушается. Дегенерация нервной ткани неизбежна. Прогноз: полтора года.

Он знал это уже восемь месяцев. Знал, что Корпорация не признаёт побочные эффекты этого чипа — слишком мало ветеранов доживало до пенсии. Он дожил, вопреки всему. И получил в награду семь тысяч кредитов в месяц. Лечение существовало, но только в медицинском отделении Корпорации. Только там могли удалить чип, который медленно убивал его изнутри. Простое отключение? Эту процедуру страховка покрывала, но она ничего не решала. Врач сказал прямо: такой сценарий продлит ему жизнь на месяц, от силы на два. Не больше. После того как доктора огласили цену — пять миллионов кредитов, Плетнёв посчитал, что с его пенсией это шестьдесят лет абсолютного голодания.

И в этот момент Dama Blanca «зашла на второй круг», как говорил его приятель-лётчик. Отправила в зашифрованный чат всего три слова: «Десять миллионов кредитов». Она словно почуяла, что старый наёмник оказался в безвыходном положении, и предложила не просто жизнь, а роскошную — о которой тот не смел и мечтать. Как она узнала о диагнозе? Этого Тень тоже не знал. Но когда тебе предлагают единственный шанс, ты перестаёшь задавать вопросы, даже если подозреваешь ловушку. Он согласился.

Пищащий сигнал наручных часов возвестил: время ожидания истекло.— Что ж, пора. Поскакали, братва, — скомандовал Тень.

Едва прозвучала команда, Физик пришёл в движение. Он с трудом протиснулся через задние створки фургона, рванув на себя сумку с тяжёлым гидродомкратом и оружием. Закинув ремень на широкое плечо, он наконец распрямился в полный двухметровый рост. Но лицо его оставалось хмурым.

— Плохое у меня предчувствие, — буркнул он. — Мы понятия не имеем, что внутри этой жестянки. Командир, тебе обещали чип нового поколения и пустой кузов, а что, если там окажется спецназ?

Тень покосился на него: — Физик, не каркай. Улыбнись лучше, смотри — дождь кончился.

Физик хмыкнул, но промолчал. Привычка подчиняться старшему по званию не позволяла ему развивать эту тему. Но в глубине души Тень и сам понимал, что напарник прав: они шли вслепую.

Тот, кто сидел за столом, даже не взглянул на вошедшего. Он продолжал пялиться в один из множества мониторов. «Этот точно не опасен», — решил Тень. Закрыв за собой дверь, он спросил:— Мне сказали, что ты хорошо знаком с технологиями корпорации «НейроН»? Хакер усмехнулся, не отрываясь от монитора: — Возможно. Дальше что?

Тень молча положил на стол металлический кейс. Хакер наконец поднял глаза и посмотрел на вошедшего.

— Хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, — продолжил Тень.

— Перепрошить мозги угнанной тачки, чтобы в базах не светилась? — уточнил хакер.

— Да, вроде того, — неопределённо ответил Тень.

Мерлин встал и подошёл к столу: — Откроешь? Тень молча щёлкнул замками, открыл крышку и развернул кейс к хакеру. Тот на секунду задержал взгляд на начинке, затем подошёл к одной из стоек, вытащил ящик, забитый железками, покопался, отодвинул его ногой и вытащил второй — поменьше, с хаотично торчащими проводами. Наконец выудил нужный кабель, вернулся к столу и подключил блок к убаюкивающе мигающему огоньками прибору. Пробежал глазами по строкам на мониторе — и его брови поползли вверх.

— Блок управления автономным «Трэксом»? — Мерлин повернулся к Тени. — Ты вообще в курсе, чего притащил? Если его активировать, он начнёт каждые четыре минуты посылать телеметрию на спутник Корпорации! Хакер откинулся на спинку стула: — Меня о таком не предупреждали. Я не буду его перепрошивать. Забирай и уходи.

Тень едва заметно нахмурился: нанимательница уверяла, что выбрала хакера случайно, среди десятков ему подобных. Но параноидальный ум ветерана мгновенно зафиксировал нестыковку. Раз Мерлин ворчит, что его «не предупреждали», да ещё и открывает перед ним двери, значит, Белая Дама контактировала с ним напрямую, действуя в обход Тени. Железное правило изоляции звеньев было нарушено, и весь его опыт кричал: беги!

Но вспыхнувший костёр паранойи мгновенно погасил холодный расчёт. Тень понимал: сам он в цифровой мир сунуться не мог — любой найденный по объявлению хакер сдаст его Корпорации ещё до очной встречи. А этот парень, хоть и ворчал, но нанимательница ему явно доверяла. Что ж, ради специалиста, умеющего молчать, можно закрыть глаза на столь грубое нарушение правил безопасности. Да и отступать всё равно было уже поздно...

Закончив затянувшуюся паузу, Тень произнес:— Понятно. Взявшись за ручку двери, он сделал вид, что собирается выйти, но в последний момент передумал. Залез во внутренний карман куртки и достал вторую коробку — поменьше, размером с пачку сигарет. Вернулся к столу и поставил её перед хакером.

— А это что такое? — спросил Мерлин.

— Понятия не имею, — честно ответил Тень. — Но мне сказали, что ты с этим разберёшься.

Мерлин перевёл взгляд с Тени на коробку. Взял её, разглядывая разъёмы. Потом отодвинул клавиатуру в сторону и вытащил откуда-то из-под стола небольшой ноутбук.

— Это у меня для всяких мутных устройств, — пояснил он, подключая блок через стандартный игло-разъём. — Мало ли чего такие, как ты, принесут: вирус или троян.

Он открыл терминал и запустил сканирование. Через несколько секунд экран заполнился строками. Мерлин нахмурился. Пролистал логи. Потом ещё раз. Снял очки и потёр переносицу.

— Странно, — сказал он. — По виду устройство явно фабричного производства. Но внутри, — он ткнул пальцем в экран, — id деталей от абсолютно разных производителей! Процессор — «НейроН П8С», видео — от «Даллас-Системс», память — «Kojima Electronics», а системная плата вообще не пойми что. Маркировка «Hecho en Argentina». Железо из жёстко враждующих секторов, но тут прописан такой дикий кастомный микрокод, что они работают как единое целое! Как это всё умудрились состыковать на низком уровне — я просто не понимаю.Он немного поразмышлял и спросил: — Так что, говоришь, это такое?

На этот раз Тень не стал отпираться: — Глушилка. Мне сказали, что в паре с ЭБУ «Трэкса» она должна заглушить «С.И.Г.М.А.».

— Заглушить «Стратегический Искин Глобального Мониторинга и Анализа»? — Мерлин хохотнул. — А ты смешной. Хотя… Давай заглянем глубже. Ну-ка, сим-сим, откройся, сим-сим, отдайся…

Вскоре хакер-неформал выдал вердикт: — Тебе кто-то подогнал широкодиапазонный приёмник-передатчик, настроенный на частоты спутниковой связи «НейроН». Он способен дистанционно считывать телеметрию «Трэкса»: координаты, скорость, статус систем, видео с камер. После чего анализирует структуру пакетов, запоминает сигнатуру и частотный профиль. А дальше самое интересное! Он начинает глушить исходный сигнал и генерировать свои пакеты телеметрии от имени «Трэкса», — глядя на недоуменное лицо Тени, он пояснил как можно проще. — Показывает «С.И.Г.М.А.» полную имитацию продолжения движения грузовика по маршруту: местоположение и так далее.

Мерлин пощёлкал клавишами, выводя на экран какую-то таблицу.

— При использовании внешней антенны мощности должно хватить для покрытия радиуса до восьми километров. Получается, здесь у тебя полноценный программно-аппаратный комплекс с приёмником, передатчиком и модулем имитации сигнала. Он не глушит — он подменяет. Тот, кто это разработал, — гений. И он отлично понимал, что делает.

— Мне всё это ни о чём не говорит, — парировал Тень. — Главное, ответь: ты сможешь с ним работать?

— Да я-то смогу, — Мерлин усмехнулся. — Но вот буду ли? Я так думаю, что нет… Потому что со всем, что ты принёс, мы станем либо очень богатыми, либо очень мёртвыми. Он ненадолго задумался, как будто вспоминая что-то, а потом продолжил: — Ты в курсе моих расценок?

Тень мотнул головой.

— Это хорошо. В любом случае тебе пришлось бы о них забыть. Потому что за такую работу я возьмусь минимум за три миллиона кредитов. Хакер откинулся на спинку стула. Он был уверен, что сейчас этот странный тип либо свалит, либо начнет торговаться. Но Тень лишь утверждающе кивнул.

— Тогда половину авансом до начала дела! Или выметайся со своими устройствами, — выпалил Мерлин, теряя былую уверенность.

Взгляд Тени на секунду остекленел, зрачки его кибероптических имплантов налились ровным синим светом — он подтверждал перевод через внутренний нейроинтерфейс. Прежде чем транзакция подтвердилась, перед его внутренним взором — как и у всех, кто пользовался системой корпоративных платежей, — на секунду высветился уровень лояльности получателя: 747 из 1000. Такой рейтинг имели врачи с допуском к топ-менеджерам, артисты на контракте с корпорацией, офицеры службы безопасности. Но не подпольные хакеры из трущоб! Тень уже собирался спросить: «Как?», но Мерлин перехватил его взгляд и усмехнулся:

— На этой неделе мне нравится цифра 747. На прошлой была 777. Тоже красивая. Но три семёрки — слишком пафосно, не находишь?

Тень ничего не ответил, но про себя отметил: парень играет с огнём. Но пока, кажется, выигрывает. Спустя секунду голокомм Onion на столе хакера звякнул, подтверждая зачисление.— И ещё одно, — хвастливо сказал Мерлин. — Меня зовут Мерлин, как волшебника. Потому что я творю магию! А к тебе как обращаться?

Тень немного помедлил, ещё раз осматривая «башню волшебника» со всеми её непонятными, перемигивающимися огоньками приборами, после чего сказал:

— Обращайся ко мне «командир». Или Тень.

— Тень? — хакер удивлённо вскинул брови. — Почему?

— По кочану, — отрезал Тень.

Звонкий щелчок — Мерлин закрыл крышку ноутбука, оборвав воспоминание.

— Всё, «Призрак» в режиме ожидания, — негромко доложил он. — Как только «Трэкс» войдёт в сектор, устройство перехватит и подменит сигнатуру фуры, её частотный профиль и структуру пакетов. «С.И.Г.М.А.» продолжит получать идеальную картинку движения по маршруту. И если вдруг кто забыл, напоминаю: радиус действия — всего восемь километров! Когда реальная фура остановится, её виртуальный клон начнёт удаляться от нас. Максимум через шесть минут он должен будет выйти из зоны покрытия, но не выйдет. И тогда «С.И.Г.М.А.» поймёт, что её обманули.

Тень кивнул:— Помню.Теперь им оставалось только ждать.